Блюз зеленого камня

Мерсер вернулся в "Золотой Рог", ощущая себя боксером, который выстоял двенадцать раундов, но в конце концов именно его руку поднял рефери. Голова все еще кружилась и пульсировала болью, особенно при вспышках яркого света (а поди спрячься от них на Восьмой, почти в самом центре города), ребра криком кричали когда он, забывшись, пытался вдохнуть полной грудью, но зато Ансель перехватил его, когда он направлялся к служебному входу и с уважительным кивком раскрыл перед Мерсером большие двери парадного; ребята из оркестра и официантки встретили его аплодисментами, а потом к ним присоединились высыпавшие из кухни повара (и Мерсер был уверен, что все на полном серьезе, над ним и не думают смеяться). - Илай! Ужасно рад вас видеть. Кеттеринг, улыбаясь, подошел, пожал ему руку и долго извинялся, что не мог навестить лично. - Просто, вы же сами знаете, столько дел. Я и так в последнее время сплю, может, четыре-пять часов в сутки. Я собирался проведать вас, но... - Все нормально, босс. Незачем извиняться. - Вивиан держала меня в курсе. Рассказала, что у вас в довершение ко всем несчастьям еще и сотрясение. Мне очень жаль, поверьте... Мерсер невольно улыбнулся. Вивиан, ага. Она действительно зашла на следующий день, принесла каких-то белых пилюль, после которых боль у него сняло как рукой (ну, на какое-то время). Тут же убежала, правда, а Мерсер в тот вечер сумел доковылять до магазинчика, закупиться едой и даже поесть немного. Потом Вивиан появилась через день - долго ворчала на него за то, что он прибрался в квартирке ("А когда я приду, не мог подождать? Я бы все сделала, а тебе отлеживаться нужно. Ну как маленький, честное слово!") а затем вдруг немного застенчиво попросила разрешения снова поставить пластинку Эйлин Рут. Устроилась на шатающемся колченогом стуле, полуприкрыв глаза, слушала и улыбалась чему-то своему. Мерсер хотел было спросить Вивиан о ее родителях (вроде бы она говорила, что "Тебя все нет" - любимая песня ее матери), но в последний момент прикусил язык, Захочет что-нибудь рассказать - расскажет сама, а нет - так и нечего в душу лезть. Так что он тоже молчал, искоса наблюдал за девушкой, пока он вдруг не встрепенулась и не стала собираться. - Я рад был бы продлить ваш отпуск - с оплатой, конечно - пока вы полностью не придете в себя, но вы нужны нам - просто кровь из носу, простите за выражение. Через неделю, понимаете... Они поднимались по темной узкой лестнице наверх, в кабинет босса, и тут у Мерсера снова закружилась голова - так, что он вцепился в перила, чтобы не упасть. Перед глазами замелькали искорки. Хорошо, что Кеттеринг шел впереди и не заметил. - ... большой день. Частная вечеринка, понимаете ли. Мы такие устраиваем время от времени. Знаете, годовщина свадьбы, заключение крупной сделки, окончание колледжа. Такого рода вещи. Через неделю День рождения одной очень важной персоны, и вот здесь мне понадобится ваша помощь... На его счастье подъем вскоре закончился. Стало чуть легче. Мерсер чуть ли не ввалился в кабинет, опустился в кресло и на мгновение закрыл глаза, борясь с подступающей к горлу тошнотой. В нос ударили запахи - кожа, дерево, дорогой табак. - Илай? С сами все хорошо? Илай? Кеттеринг озабоченно склонился над ним. Мерсер приоткрыл глаза. - Все нормально, босс. - повторил он. - Не переживайте. Тот покачал головой, потом метнулся к стенному сейфу, с минуту возился там и вернулся, протягивая Мерсеру стакан виски. - Выпейте, друг мой. Вам полегчает. Он не спеша цедил темно-янтарную жидкость (при сотрясении пить вроде бы не рекомендуется, но когда он отказывался от предложенного виски?) и вполуха слушал, как Кеттеринг все тем же виноватым тоном объясняет, что без пианиста никак не обойтись, и что он бы не трогал его, Мерсера, пока тот полностью не оправится, но дело в том, что... - Номер, который предстоит исполнить на этом... торжестве, довольно сложный. Я мог бы одолжить пианиста в одном из клубов здесь по соседству, но видите ли, Илай, обычный музыкант здесь не справится. Мне нужен настоящий виртуоз, вроде вас. Красиво говорит, хмыкнул про себя Мерсер. Вряд ли босс забалтывает его, чтобы уговорить сыграть, скорее всего он действительно верит в то, что говорит, но все-таки... - Можете не спускаться сегодня в зал после полуночи, - добавил Кеттеринг. - Хоть всю эту неделю, раз на то пошло. Я попрошу Грега, чтобы подменил вас, он немного умеет играть. Вивиан справится. Мне нужно... Вивиан появилась, как будто ждала, что о ней заговорят. Вошла по-кошачьи, мягко и неслышно; Мерсер скорее почувствовал движение у себя за спиной и обернулся - девушка еле заметно кивнула ему, улыбнулась и отошла в угол комнаты, встала тем, облокотившись о поблескивающий в неярком свете лампы черный рояль. Стоп. А он еще здесь откуда? Мерсер выгнул шею (голова снова взорвалась болью, к горлу подкатил ком). Точно, пока его не было босс успел поставить у себя рояль. И еще он заметил камень, который висел на шее Вивиан. Темно-зеленый, на цепочке, в темной оправе. Такой же, как у него самого. Кеттеринг говорил что-то о том, что вручает такие сувениры... как он сказал? "Особо ценным работникам" или что-то вроде того? Ну да, логично что и у Вивиан такой есть. Его взгляд замер на тускло мерцающем камне, скользнул выше, к тонким ключицам, смуглой шее, в полумраке кажущейся почти шоколадной, и... Так. Прекращай. Этого еще не хватало. - Играть в зале я смогу, босс. - сказал он. - Вы мне за это и платите. Покажите лучше, что там за номер такой сложный, что кроме меня с ним никто не справится. - Что, простите..? Ах, да-да, конечно. - засуетился Кеттеринг. Он опять бросился к сейфу и извлек на свет бумаги - пожелтевшие от времени листы, некоторые в каких-то... даже не пятнах, тенях от пятен, когда-то, наверное, зеленых, сейчас выцвевших почти до серого. Ноты были написаны от руки, теми же зелеными (бывшими когда-то зелеными) чернилами. - Старинная вещь, Илай, - говорил Кеттеринг, бережно передавая листы Мерсеру. - Позапрошлого века, как меня уверяли. Наш гость, видите ли, любит подобного рода композиции, поэтому я решил, что эта подойдет как нельзя лучше. Я достал ее в Нувель Круа, но меня уверяли, что написана она за океаном, и... Да тут черт ногу сломит, хмурясь думал Мерсер. Слишком много случайных знаков, слишком частые смены тональности, будто композитор никак не мог определиться, в каком ключе вообще собирается играть. Аккорды лежали неудобно - пальцы вывернешь. И ритм все время спотыкался: только привыкнешь к размеру, он уже сбивается на что-то хромое, как походка пьяницы... Он поднял глаза на Кеттеринга. - Босс, это шутка какая-то? - Вовсе нет! - испуганно пискнул тот. - Я знаю, как это выглядит... Понимаете, я же говорю - наш гость - ценитель таких вот странных вещиц. И он хорошо платит, так что, согласитесь, на его эксцентричность можно и закрыть глаза. Мерсер пожал плечами и встал. - Воля ваша. Ладно, давайте посмотрим, что можно с этим сделать, не сломав себе руки. Вивиан отступила, давая ему место - отошла в тень, только глаза влажно поблескивали из полумрака. Босс, наоборот, подошел поближе и встал почти за спиной Мерсера. Тот размял пальцы, пробежался для разминки по клавишам, и... Вышло скверно. Он не добрался и до средины, как пришлось остановиться. Случайные диезы и бемоли торчали в каждом такте, как ржавые гвозди. Ритм спотыкался, внезапно ломался на пять или семь долей, а потом возвращался назад, будто дразнил. Пальцы приходилось выгибать противоестественно, до боли. - Я не думаю, что... - Илай, пожалуйста, - Мерсер сжал руки на груди. - У вас отлично выходит. Не останавливайтесь! - Это вы называете "отлично"? - Именно. Поверьте, вы играете правильно. Пожалуйста, продолжайте. Он недоверчиво обернулся к Вивиан. - Все хорошо. Продолжай. Мерсер пожал плечами. - Ну, как скажите. Если этому вашему ценителю старины не понравится, я не виноват. Он начал сначала, и в этот раз стал замечать в какофонии звуков... какой-то ритм? Так это можно было назвать? Как будто искореженный и болезненный, но ритм, и теперь Мерсер видел - да, какая-то закономерность тут есть, такую вещь не исполнишь просто шлепая по клавишам наугад, но черт, кто мог придумать такую... больную мелодию? На этот раз он почти дотянул до конца и опять остановился - пальцы свело судорогой. Но тут в Мерсере проснулся азарт, и он решил что все-таки добьет эту дрянь. Попросил у босса еще виски (тот прямо-таки нависал над Мерсером, пока тот играл, чуть ли не дышал в ухо, и Вивиан тоже подошла ближе), осушил целый стакан и с третьей попытки наконец доиграл проклятую мелодию. Босс чуть не зааплодировал. - Я знал, что у вас получится! Вот что значит талант. А, дорогая моя? Я ведь говорил... Илай, прошу вас, еще один раз на сегодня я оставлю вас в покое. Мерсер попросил минуту, чтобы отдышаться. От виски сильнее кружилась голова, ребра ныли от того, что сидел в неудобной позе, но он прикинул что еще на один раз его, пожалуй, хватит. Все повторилось - изломанные аккорды, скачущий ритм, и он сам не заметил, как Вивиан запела, подойдя совсем близко и положив руку на крышку. Пылает огонь после дождя Нокта венар, салем а-дейн Где горит пламя, родится тень Я зову тебя, я зову тебя Камень морской, камень глубин Эшра, малор, эшри Вода на крови и вино на крови Явись сюда, явись один Ну да, рассеянно подумал Мерсер. На такую мелодию только белиберда вроде этой и ложится. Главное, ложится же, пусть даже та и прыгает, и ломается. Молодец девчонка. Перед глазами снова заплясали белые искры, голова кружилась и болела, и даже тени в углах кабинета, кажется, налились темной зеленью и подползли чуть ближе к пятачку света, где стоял рояль. Даже, кажется, запах какой-то странный вдруг тонкой иглой ввинтился в ноздри. Вроде бы... соль и что-то ещё, морское и горькое. Черт, нельзя при сотрясении пить, тем более неразбавленный виски. Сам виноват. Ладно, доиграть нужно, раз начал. Он играл, обливаясь потом, не обращая внимание на сводившую пальцы боль и головокружение, Вивиан выводила странные слова голосом похожим на крепкий черный кофе, горький и сладкий одновременно. Тени продолжали лениво танцевать вокруг.