Notorious

Драко знает, что не увидит Гермиону до тех пор, пока не устроится в Египте, и какая-то часть его всё ещё задаётся вопросом, зачем он вообще туда едет. Его родители, вероятно, прекрасно смогут жить в изгнании, вдали от любимого родового поместья, не так ли?   Каждый раз, когда он готов объявить, что увольняется к дракклу, в голове раздаётся назойливый голос, подозрительно похожий на Грейнджер, напоминающий ему, что в этот раз, возможно, стоило бы поступить правильно и не допустить очередной попытки возродить Тёмного Лорда и ему подобную хрень, если у него есть шанс это остановить.   Роджер Дэвис некоторое время подозрительно наблюдал за ним, затем сунул Малфою в руку портключ, который перенёс его в новую фальшивую жизнь в Каире. Драко не почувствовал ничего, кроме пустоты внутри. Ему сообщили, в какой отель заселиться, и что Грейнджер прибудет через пару недель, чтобы не вызывать подозрений относительно тайминга их появления в стране. Тем временем он должен был попытаться восстановить связь с Асторией, насколько это было возможным.   Увидеть Асторию снова, впервые за много лет, было почти восхитительно. У бедной девушки так радостно загорелись глаза, когда она увидела его в Музее Магической Мифологии, без малейшего намёка на ледяную отстранённость. После того, как Малфой привык расшифровывать эмоциональное состояние Грейнджер по едва заметному подрагиванию уголков губ или блеску в глазах, открытая выразительность Астории была несколько освежающей.   — Драко! — воскликнула она, широко раскрыв глаза от удивления, увидев его в лаунже музея.   — Астория? Какая приятная неожиданность, — легко солгал он. — Что привело тебя сюда?   — Мы с Дафной часто приходим сюда на чай. Ой, тебе стоит присоединиться к нам!   Астория добрая, милая и смотрит на него так, как будто он именно такой, каким она хочет его видеть, и когда она улыбается ему, Малфой чувствует себя глубоко виноватым и немного похожим на монстра.   Семья Астории, возможно, и вовлечена в какую-то гнусную культовую деятельность, но сама девушка прекрасна. Никаких язвительных выпадов, случайных оскорблений или подробных дискуссий о ритуальном применении гелиотропа, и, конечно, никаких ударов в живот с такой силой, от чего его может вырвать. Он ласково улыбается ей, и ему не приходится заставлять себя быть вежливым. К его большому огорчению, и Дафны тоже, быстро выясняется, что Астория вполне готова простить ему его распутный образ жизни, который он вёл во время пребывания в Париже, и возобновить их отношения, как будто они никогда не заканчивались. Драко почти сразу же удаётся получить приглашение в большое египетское поместье её семьи, которое, по-видимому, принадлежало их роду по материнской линии на протяжении нескольких поколений. Они проводили там лето, ведь египетская семья матери жила неподалёку, а глава семьи часто останавливался там по делам. Ему проводят что-то вроде экскурсии, но Малфой не замечает в этом месте ничего особенно зловещего или культового. Ему кажется, что он чувствует какое-то защитное заклинание, наложенное на винный погреб, но у него нет особой возможности исследовать его. Несмотря на совершенно иную архитектуру, это место чем-то напоминает ему Малфой Менор — богатое и холодное. Огромную конструкцию поддерживают массивные колонны, а к входным дверям во всю высоту стены ведёт изогнутая лестница. Красивые зелёные пальмы усеивают пустынный пейзаж. По напряжённому и прожигающему взгляду Дафны, совершенно ясно, что она не в восторге от постоянного присутствия Малфоя, но он сосредоточивается на том, чтобы очаровать Асторию и заслужить право проводить всё больше и больше времени в поместье. Однажды вечером, на званом ужине в особняке, он получает свой первый шанс встретить ключевых людей Протектората Игнис, когда один старый друг внезапно появляется и с чрезмерным энтузиазмом бросается к нему. — Драко! Мой старый приятель из Слизерина, — Блейз Забини несколько маниакально рассмеялся. Глаза у парня были заметно налитые алым оттенком, и Драко достаточно уверен, что тому понадобилось куда больше, чем просто алкоголь, чтобы прийти в такое состояние. — Ты в порядке, Блейз? Давно не виделись, приятель, — улыбается он и пожимает влажную руку Забини. Блейз явно стал выглядеть хуже прежнего — он очень похудел, под глазами прослеживаются тёмные круги. Совсем не похож на того здорового парня, которого Драко знал, и который когда-то бегал с ним по Хогсмиду, гоняясь за девчонками. Его тёмные волосы растрёпаны, и в нём чувствуется нервная, дёрганая энергия. — Давненько, и правда! Слышал, ты отрываешься в Париже, ммм? — Блейз подмигивает и толкает его локтём. — Не волнуйся, я не стану рассказывать Астории все те ужасные вещи, что слышал о тебе, приятель. Идём, я познакомлю тебя с кое-кем. Себек-ари! Подойдите, познакомьтесь с моим другом Драко Малфоем. Себек-ари. Драко отлично помнит это имя из своих брифингов. Он слышит голос Грейнджер, объясняющий ему, что это за человек: — Это никогда не было подтверждено, но его давно подозревали в принадлежности к Пожирателям смерти. У него были хорошие связи, и он не вернулся в Англию после войны, поэтому никогда не привлекался к суду. Он — лидер Протектората Игнис. Будь осторожен, если окажешься рядом с ним — люди, которые ему не угодили, имеют обыкновение исчезать и не возвращаться. — Ну, конечно, у них нет своей личной Агаты Виксен, которая спасёт их после исчезновения! На ответ Малфою, Гермиона лишь закатила глаза. Драко покачал головой и прогнал все мысли о ней. Себек-ари выглядит довольно устрашающе, высокий, темноволосый, с резкими чертами лица, и Драко удаётся лишь вежливо улыбнуться, выдерживая испепеляющий взгляд мужчины.   — Малфой, — повторяет Себек-ари, холодно изучая его. — Я довольно хорошо знал твоего отца в своё время.   Вероятно, с лагеря летнего отдыха Пожирателей смерти?   — Я тоже довольно хорошо знал своего отца, — отвечает он чем-то вроде дерзкой ухмылки, хотя мрачный взгляд Себек-ари действует Драко на нервы.   Себек-ари одаривает его пугающе холодной улыбкой, прежде чем отвернуться, и Драко чувствует, как вероятность того, что его убьют до конца вечера, по какой-то причине резко возрастает. Блейз знакомит его ещё с несколькими людьми, и он старается запомнить все имена и род занятий, о которых узнаёт. Некий дородный джентльмен по имени Акерли Виридиан, представившийся алхимиком. У другой мужчины, Максвелла Лэзенби, которого Драко узнаёт, был брат — бывший Пожиратель смерти. Он обменивается с Малфоем лукавой улыбкой, как будто они посвящены в какой-то общий секрет, и Драко становится крайне не по себе. Он знакомится с довольно скучным парнем по имени Дэнни Кершоу, коллегой алхимика Виридиана, приятелем Забини и леди Гринграсс в светском кругу.   Наконец, Блейз знакомит его с ещё одним ужасающим персонажем. Ослепительно красивая женщина по имени Вайолет Эвилиан, с длинными светлыми волосами и тёмно-фиолетовыми глазами. В её взгляде пляшет жестокость, и вся её манера поведения кажется пугающе смертоносной.   — Я в неё влюблён, — вздыхает Забини драматично, — и боюсь, что это убьёт меня.   — Вполне может быть, — соглашается Вайолет опасным голосом с дьявольской улыбкой, от которой становится ясно, что она вовсе не шутит, несмотря на то, что Забини отшучивается.   Драко решает, что бывших Пожирателей смерти и других пугающих личностей здесь слишком много, а также один ужасно скучный парень.   Оно того не стоит.   Может, ему просто снова расстаться с Асторией и вернуться к тому, чтобы напиваться и бродить по улицам Парижа?   Вернуться к жизни до Грейнджер.   Забини оттаскивает его в сторону с маниакальной ухмылкой:   — Эй, Драко, не хочешь подняться в небеса? Я тут недавно достал немного драконьей пыли. Возможно, поможет пережить всех этих людишек, — он продолжает ухмыляться, и широко жестикулируя. Малфой съёживается, думая, что это многое объясняет. Он пробовал порошок драконьего когтя раньше, и, хотя ему и понравилось само путешествие, затяжные побочные эффекты были слишком разрушительными, чтобы делать это привычкой, даже в худшие дни его пребывания в Париже. Забини, с другой стороны, выглядит так, будто эту грань уже давно переступил, поскольку он дёргает головой и быстро оглядывает комнату. — Подожди... — пробормотал Блейз, широко раскрыв глаза при виде чего-то в другом конце комнаты. Драко хмурится, наблюдая, как Забини с драматичным видом чуть ли не бегом несётся к бутылке вина, стоящей на столе. Он пытается вслушаться, как Блейз что-то лихорадочно бормочет патриарху Гринграссов, но не может разобрать слов. Мистер Гринграсс, в свою очередь, кажется, старается успокоить его и открывает бутылку, чтобы наполнить бокал. Забини, кажется, начинает остывать и извиняться, а мистер Гринграсс дружески сжимает его плечо, бросая тяжёлый взгляд через всю комнату в сторону Себек-ари, Дафны и Вайолет Эвилиан. Драко хмурится, не зная, как расценивать этот обмен репликами, когда Астория подходит к нему и с очаровательной улыбкой вплетает свою руку в его. — Надеюсь, друзья моего отца не успели тебя запугать, — шутливо произносит она, увлекая его подальше от всё ещё дёргающегося Забини. — Вовсе нет, — Драко мягко ей улыбается, бросая быстрый взгляд на Себек-ари, который о чём-то шепчется с Вайолет с холодным выражением лица. — Хотя я подумал, что Себек-ари может испепелить меня одной только силой взгляда. Страшный парень. Что с ним? — О, возможно, он и выглядит немного жутко, но в глубине души он очень добрый человек. В детстве он тайком приносил мне сладости, представляешь? Мама сильно злилась на него из-за этого. Он немного посмеивается вместе с Асторией, нежно кладя руку ей на поясницу и внимательно наблюдая, как Вайолет отходит от мужчины и направляется к Забини. — Трудно в это поверить. Эй, как ты думаешь, с Блейзом всё в порядке? Он выглядит… не совсем здоровым. Астория медлит, бросая тревожный взгляд в сторону Забини, который теперь оживлённо беседует с Вайолет. — Думаю, с ним всё будет хорошо, — не слишком уверенно отвечает она. Спустя некоторое время, когда они продолжают пить совершенно посредственное бузиновое вино из той самой бутылки, от которой у Забини чуть не случился приступ паники, сам Блейз подходит к ним в компании встревоженной Вайолет. — Ой, простите за мою выходку, — улыбается он, наклоняя голову набок. — Кажется, я выпил на пару бокалов больше положенного. Извини, Астория, я пойду. Ужин был восхитительным. Астория беспокойно переводит взгляд с Забини на Вайолет и обратно. — Без проблем, Блейз. Мы собираемся пить чай на следующей неделе. Драко делает полшага вперёд, но Астория крепче сжимает его руку, когда Вайолет демонстративно поворачивается, чтобы посмотреть на него. Он колеблется, затем осторожно поворачивается к Блейзу: — Рад был увидеться, приятель. Надеюсь, с тобой всё в порядке? Забини нервно улыбается и кивает: — Отлично, отлично. Вайолет сегодня посидит со мной. Всё хорошо. Глаза Вайолет холодны и пугающи, а улыбка на её лице заставляет Драко вздрогнуть. Когда они уходят, Астория некоторое время с опаской смотрит им вслед, затем притягивает его ближе и мягко касается его губ. В присутствии её отца, да ещё с Себек-ари и всей этой компанией, у которых на лицах написана потенциальная смерть, Драко решает не рисковать и не оставаться на ночь. Он остаётся выпить ещё один бокал вина, прощается с Асторией самым нежным образом, которая смотрит на него так пристально, что у него внутри всё переворачивается. Когда Драко возвращается в свой номер, всё ещё чувствуя себя чудовищем, он почти не удивляется, увидев там Грейнджер, небрежно сидящую на его диване и читающую книгу с этим бесстрастно-холодным взглядом. Малфой замечает, что она выглядит уставшей, что никак не связано с попыткой окклюменции. Драко позволил себе допустить мысль, что она не спала, потому что сожалела о том, что произошло во Франции. Или потому что привыкла засыпать, прижавшись к его груди после сильного оргазма. Или, как он горько надеялся, в идеале и то, и другое. Драко не может заставить себя возненавидеть Гермиону настолько, чтобы пожелать ей бессонных ночей, разбуженных старыми кошмарами, без возможности вернуться в мирный сон. Тяжело вздохнув, он направляется к мини-бару, решив сделать себе коктейль, который поможет ему пережить эту встречу. Несколько бокалов вина за вечер явно не были достаточными. Малфой чувствует на себе её взгляд и не может не вспомнить, какую видел её в последний раз — дрожащую и только что оттраханную, прислонившуюся к стене их маленького коттеджа и отказывающуюся смотреть на него. Он наливает щедрое количество виски в бокал, решив отказаться от идеи с коктейлем и выпить алкоголь в чистом виде, а затем поворачивается к ней, приподняв бровь. Малфой пытается убедить себя, что ему удалось вытрахать её до потери сознания во время их последней встречи, и изо всех сил старается запихнуть воспоминания о том, как она извивалась под ним, в самые дальние уголки своего сознания. — Разве ты не должна быть кем-то вроде шпиона, Грейнджер? Слоняться по моему номеру в отеле выглядит как-то не слишком конспиративно. — Меня никто не видел, — уверенно отвечает Гермиона. — Прекрасно. Если меня прикончит один из этих чокнутых культистов, приятно будет знать, что это не твоя вина. Она хмурится. — Ты думаешь, что тебе грозит опасность?   Малфой пожимает плечами и делает большой глоток, прежде чем ответить. Виски обжигает ему горло, и он вздрагивает. — А разве не в этом весь смысл затеи? — Нет, не в этом. Если они начнут слишком подозревать тебя, мы вытащим тебя оттуда.   Он закатывает глаза: — Ко мне все всегда относились с подозрением, Грейнджер.   Гермиона пристально смотрит на него, и Драко чувствует, как воздух становится тяжёлым. Затем она прочищает горло: — В таком случае, можешь поблагодарить меня за инициативу. Я наложила на твой номер защитное заклинание. Теперь ты узнаешь, если кто-то попытается войти. Оно неуловимо, если не знать, что искать, так что, если у тебя будут… гости, проблем не возникнет.   Драко внимательно наблюдает за ней, но её лицо остаётся бесстрастным. У него возникает искушение поблагодарить за защиту, но он сомневается в её мотивах. Гости… Грейнджер наверняка думает об Астории. Точнее, о том, как он приводит Асторию в свой номер. Интересно, задумывалась ли она хоть раз, что отправила его в Египет с вполне конкретной целью — переспать с другой девушкой, и Драко с горечью ловит себя на мысли, что её хоть немного беспокоила эта затея.   — Полезная информация, — равнодушно отзывается он. — Я так понимаю, Себек-ари появился сегодня вечером в поместье?   — Мерлин, да сколько же у тебя шпионов по всей стране? — Малфой хрипло засмеялся. — Да, да, тот человек там был и выглядел особенно зловеще. Я почти уверен, что он в какой-то момент скажет «муа-ха-ха». Блейз познакомил меня с ним и несколькими другими парнями. Был некий Виридиан, алхимик, и парень по имени Дэнни Кершоу — они работают вместе. Скучный тип, тебе бы понравился.   — Я уже виделась с ним, — осторожно сказала Гермиона. — На лекции.   — Только не говори, что он не один из многих брошенных тобой мужчин с разбитым сердцем, — оскалился он.   Грейнджер холодно посмотрела на него, явно не собираясь отвечать.   — Виридиан — важная фигура... Он весьма уважаемый исследователь. Интересно, насколько сильно он замешан во всём этом.   — Там была ещё одна женщина. Очевидно, она работает с Себек-ари. Очень красивая, я бы даже сказал, весьма соблазнительная, — Драко слегка зловеще усмехнулся, с удивлением, но и с удовлетворением заметив, как Гермиона заёрзала на своём месте. — Но она меня до смерти напугала, между прочим. А я-то всё это время думал, что бояться нужно тебя. У неё был такой вид, будто она может убить меня на месте и использовать в качестве зубочистки. Звали её Вайолет Эвилиан.   Глаза Гермионы слегка расширились. — Вайолет Эвилиан, — повторила она с лёгкой дрожью в голосе. — Ты уверен? Он нахмурился, заметив, что её окклюменция ослабла. Лицо побледнело, и Драко понял, что редко видел её в таком состоянии. — Уверен. А кто она? — Она... опасна. Будь осторожен с ней, Малфой. — Да ладно, Грейнджер. Ты можешь говорить конкретнее, правда? Её челюсть напряглась, глаза сузились, и что-то у него внутри неприятно ёкнуло. — Грейнджер... блять. Ну давай, выкладывай уже. Если есть шанс, что она меня прикончит, я должен знать, не так ли? Гермиона опустила взгляд, всё ещё хмурясь. — Так или иначе, она убийца. У меня нет окончательных доказательств, но я знаю, что именно она убила Рона. Драко удивлённо моргнул, быстро раздумывая, стоит ли задавать следующий вопрос. Хотя ему и не хотелось так глубоко погружаться в её личную жизнь, он ничего не может с собой поделать, и вопрос вырвался сам собой: — Почему ты так думаешь? Её взгляд скользнул вверх и встретился с его глазами. На короткое мгновение Гермиона выглядела практически уязвимой, но её лицо тут же превратилось в камень. — У меня есть свои причины. Малфой с глухим стуком ставит бокал на стойку и проводит рукой по лицу. — Прекрасно. Какого драккла ты здесь, Грейнджер? Так сильно по мне скучала, что решила навестить лично? У меня есть твой маленький маггловский сотовый телефон, может, нам стоит придерживаться этой формы общения? — Ладно, — огрызается она, поднимаясь, чтобы уйти. — Убедись, что сможешь воспользоваться им. Когда Гермиона уже разворачивается, Драко бросается вперёд и протягивает руку, чтобы схватить её за локоть, прежде чем она успевает исчезнуть, и Грейнджер бросает на него сердитый взгляд. — Подожди, подожди, — вздохнул Малфой. — Послушай... сегодня вечером действительно произошло что-то странное. Там был какой-то инцидент из-за бутылки вина. У Блейза чуть не случился нервный срыв. Себек-Ари выглядел так, словно собирался швырнуть в него Аваду. Вайолет вывела его из комнаты, и… скажем так, если Блейз не появится на чаепитие на следующей неделе, я не удивлюсь. Гермиона ещё сильнее нахмурилась. — Что было в бутылке? — Вино. Мы его выпили. Мне на вкус показалось нормальным. Но Забини был уверен, что в нём есть что-то ещё. Гермиона бросила короткий взгляд на его стакан с виски, потом снова посмотрела на Драко. — Странно… Ты знаешь, кто принёс бутылку? Гость? Он покачал головой. — Нет, это было бузинное вино. Оно хранится в винном погребе. Я хотел туда заглянуть, но пока не успел. Кажется, там стоят защитные чары. Грейнджер медленно кивает. — Это будет полезная информация. Попробуй узнать о погребе больше. Если сможешь туда пробраться, сделай это. Если нет, выясни, какие именно заклинания стоят на защите. Если дойдёт до дела, я смогу их снять. — Да, да, помню, как Агата Виксен постоянно взламывала защитные чары, правда, в основном для того, чтобы проникнуть в старые гробницы в поисках сокровищ, а не для того, чтобы совершить набег на винный шкаф. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, и Драко надеялся, что Грейнджер хотя бы шутку про Агату Виксен найдёт забавной. Его раздражает, что ему вообще важно, что она подумает. Раздражает, что он всё ещё её хочет. И ещё сильнее раздражает осознание, что, как только она уйдёт, он будет дрочить, представляя, какие выражения мелькали бы на её лице, пока он занимался бы с ней любовью. — Как… у тебя дела с Асторией? — её голос спокоен, но глаза внимательно смотрят в пустоту — слишком нарочито, чтобы он не заметил. И Драко почти улыбнулся. Гадкая часть его души хочет верить, что всё это время Грейнджер представляла его в постели с другой девушкой. — Вполне неплохо, — осторожно отвечает он. — Она очень рада возобновить отношения. Не удивлюсь, если она сама скоро сделает мне предложение. Её челюсть едва заметно напрягается, чего Малфой вообще бы не заметил, если бы не месяцы практики в анализе её микрореакций, которые он проводил ещё во Франции. — Хорошо. Я буду на связи. Если будет что-то важное — пиши на телефон. В остальных случаях сама приду. Гермиона уходит, даже не взглянув на него, а Драко проводит остаток ночи, убеждая себя, что тот крошечный надлом в её голосе, когда она спросила об Астории, был проявлением её ревности. И когда Малфой, наконец, погружается в пьяное забытьё, он точно знает, что её лицо будет преследовать его во сне.