Notorious

Нужно встретиться. Немедленно.   Драко отправляет короткое сообщение в бездну маггловского телефончика, как его научила Грейнджер, и ждёт, каждые минуту-две нервно проверяя, не пришёл ли ответ.   Его нога нервно дёргается, и Малфой задаётся вопросом, как он объяснит ей события этой недели, и ещё больше переживает, как она отреагирует. Ещё через минуту он получает ответ с указанием местоположения и просьбой прибыть туда как можно скорее, но не с помощью камина, чтобы его было не так легко отследить.   Менее чем через пять минут, после аппарирования и короткой прогулки, Драко уже сидит в довольно унылом кабинете вместе с Дэвисом, каким-то тощим мужичком, которого он не знает, и Грейнджер, на которую он изо всех сил старается не смотреть.   — Прекрасный кабинет, Дэвис, — невозмутимо говорит Малфой. — Мне нравится декор.   Дэвис нахмурился, явно почувствовав нелицеприятный подтекст.   — Спасибо. Мистер Малфой, знакомьтесь — мистер Стронгбарк. Он наш представитель от МКВ, работает с нами по этому делу.   — Очень приятно, — отвечает Стронгбарк тоненьким, мышиным голоском, совершенно не соответствующим его фамилии.   — Взаимно, — пробормотал Драко, пытаясь унять дрожь в ноге.   — Ну что, мистер Малфой? Ваше сообщение прозвучало срочным.   — Да, ну… кое-что случилось, — он пристально смотрел на Дэвиса. — Астория намекнула мне сегодня за чашкой чая, что если я в ближайшее время не сделаю предложение, она, возможно, решит прекратить наши отношения… Она, э-э-э, учитывает и то время, когда мы уже встречались несколько лет назад.   Драко никак не ожидал такого. Астория подняла его пиджак, и, не желая, чтобы она полезла в карман с маггловским телефоном, он резко перехватил его у неё из рук.   — Боишься, что найду кольцо? — спросила она с милой, игривой улыбкой.   Что-то, видимо, отразилось у него на лице, потому что её выражение тут же стало серьёзным.   Он надеялся избежать серьёзного разговора о статусе их отношений, по крайней мере, ещё на несколько месяцев, пока это проклятое расследование не продвинется вперёд, но это быстро стало неизбежным.   Драко почувствовал, как Грейнджер шевельнулась сбоку.   — Понимаю… — ответил Дэвис.   — Я… хорошо, она хотела бы знать до конца недели. Я не был уверен, какие указания может дать министерство по такому поводу, учитывая, что нам ещё предстоит выявить какие-либо убедительные доказательства злодеяний. Драко решительно смотрел вперёд.   — Мистер Малфой, то есть… Вы готовы зайти так далеко? — с сомнением в голосе спросил Стронгбарк.   Драко пожал плечами:   — А почему бы и нет? Думаю, для Астории это будет гораздо хуже, чем для меня. Может, вы мне хоть блестящую медальку дадите, когда это всё закончится? — А что ты думаешь по этому поводу, Гермиона? — спросил её Дэвис, хмурясь ещё сильнее.   Драко сразу же стало не по себе от того, что Дэвис называет её по имени, и он с некоторым отчаянием ждёт её ответа.   — Оу, это звучит как невероятно полезная идея, — холодно отвечает она, и сердце Драко камнем падает вниз, тяжело оседая где-то в животе.   — Что ж… — начинает отвечать Дэвис.   — Могу я просто спросить, —продолжает Грейнджер резким голосом. — Что-то случилось, что подтолкнуло Асторию зайти так далеко?   Драко не смог удержаться и повернулся, чтобы посмотреть на неё. Её лицо прекрасно и холодно, как лёд, и он задаётся вопросом, о чём думает настоящая Грейнджер за непроницаемой маской окклюменции.   — Нет, ничего особенного. Она, полагаю, воображает, что влюблена в меня. — И считает, что ты влюблён в неё, — продолжает Гермиона, и Драко не мог не заметить, как по её щекам пробегает рябь, когда она сжимает челюсти.   — Да, она считает, что я влюблён в неё, — сторожно ответил он, внимательно наблюдая за ней в ожидании какой-либо дальнейшей реакции.   — Это замечательно, — выдохнул Стронгбарк своим гнусавым голоском. — У Вас был бы куда лучший доступ к дому, верно? Это выходит за рамки того, на что мы могли надеяться. — Значит… мне стоит это сделать? — спросил Драко, пристально глядя на Грейнджер, прежде чем снова повернуться к мужчинам. Дэвис, всё ещё хмурясь, переводит взгляд с Грейнджер на него и обратно, и Драко ломает голову, что тот знает. Он думает, рассказала ли Грейнджер по долгу службы интимные подробности их короткого, но бурного романа. Думает, судя по тому, как Дэвис смотрит на неё, не угодил ли сам в какой-нибудь любовный треугольник. Думает, раздвигала ли она когда-нибудь ноги для этого типа, не трахались ли они прямо на этом самом столе, за которым он сидит, и потом не смеялись ли вместе над бедным Драко Малфоем, который так жалко пытается стать шпионом и так отчаянно жаждет её одобрения. Он прищуривает глаза, глядя на мужчину, и сжимает кулак так, что ногти едва не впиваются в кожу. — Да, сделайте это, — несколько резко ответил Дэвис. — Один момент, — перебивает Грейнджер, и его дурацкое маленькое сердечко замирает в предвкушении. — Разве это не задержит нас? В конце концов, это явно очень романтичные отношения. Я полагаю, у них будет и медовый месяц, да? Если обряд должен состояться в ночь на Канун Всех Святых, как мы и предполагаем, то у нас нет времени тратить его на романтический медовый месяц мистера Малфоя со своей женой. Что-то внутри него дрогнуло.   Может, она всё-таки не хочет, чтобы он проходил через всё это.   На её лице не отражалось никаких эмоций.   — Возможно, мы сможем попытаться закончить всё до того, как кому-то вообще придётся устраивать свадьбу, да? Это было бы неплохо. Но если нет, то полагаю, раз уж мне удалось её влюбить в себя, то смогу убедить взять и короткий медовый месяц, — предлагает Малфой, и его губы кривятся в уродливой улыбке, обращённой в её сторону. — Верно, — отвечает Гермиона, глядя на него с каменным выражением лица. — Прекрасно тогда. — Отлично, — сухо соглашается он. — Это всё тогда?   Гермиона с напряжённым лицом начала направляться к двери.   — Ах, и ещё кое-что, — продолжил Драко, даже когда мужчины начали подниматься, чтобы уйти. — Погреб. Мне не удалось определить защитные чары. Напомнило мне хранилища Гринготтса. Очень сложные.   Дэвис откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Он смотрел на Грейнджер задумчивым, уважительным взглядом.   — Что думаешь, Гермиона? Драко искренне хотел ударить его в лицо.   Она глубоко вдохнула, и её брови приподнимаются в форме маленькой буквы "v", как всегда, когда она что-то подсчитывает в уме.   — Мне нужно попасть в поместье, чтобы посмотреть… Я могу договориться встретиться с Асторией на этой неделе где-нибудь на людях. Ей, кажется, всегда нравилось со мной общаться в Хогвартсе, и, думаю, не будет сложно получить приглашение в дом на чай. Вы могли бы чем-то помочь, мистер Малфой?   Какая-то его часть возмущается из-за того, что она называет его "мистер Малфой", как будто он никогда не обнимал её ночью, не вколачивался глубоко в неё и не видел, как искажается её лицо, когда она кончает рядом с ним. Однако другая, ещё большая часть, ликует от того, как быстро Грейнджер придумала план, который предполагает их новую встречу лицом к лицу. — Разумеется, мисс Грейнджер, — отвечает он, и довольно по-детски.   Гермиона закатывает глаза, и Драко не может не улыбнуться тому, как быстро ему снова удалось прорвать её бесстрастную маску. — Это всё равно рано или поздно должно было случиться, — настаивала она.   — Конечно, мисс Грейнджер, — повторяет он, улыбаясь ещё шире, когда она пристально смотрит на него. — Хорошо тогда, — перебивает Дэвис, беспокойно переводя взгляд с одного на другого. — Мистер Малфой, спасибо вам большое. Министерство ценит всё, что вы делаете.   — Как и МКВ, — добавляет Стронгбарк с нервной улыбкой.   Драко удаётся удержаться от того, чтобы не закатить глаза, размышляя о том, как мало выбора у него было во всём происходящем, но лишь кивает в ответ, напоследок бросив Дэвису лёгкий раздражённый взгляд. Он решает, что Грейнджер не по зубам бюрократическим болтунам, и, несмотря на то, что она снизила свои стандарты настолько, что согласилась переспать с ним, он сомневается, что Дэвис смог бы удержать её интерес достаточно долго для чего-то серьёзного. Малфой отказывается смотреть на неё, выходя из кабинета, но чувствует её злобный взгляд у себя за спиной. Он готовится к перспективе помолвки и, тем более, к неизбежному воссоединению с Грейнджер. В голове Драко перебирает разные сценарии того, как ему себя вести. Улыбнуться и держать Асторию за руку? Полностью игнорировать Грейнджер и сосредоточиться на Астории? Поцеловать свою будущую невесту и пялиться широко раскрытыми глазами на Грейнджер, ожидая реакции? Он думает об Астории, которая всего пару часов назад поцеловала его слишком нежно, и чувствует лёгкую тошноту в животе. Когда Драко встречается с Асторией за ужином тем же вечером, он дарит ей свою самую обаятельную улыбку и объявляет о намерении сделать предложение, добавив, что уже написал матери с просьбой прислать фамильное кольцо Малфоев. Её прекрасная улыбка и искренняя радость основаны на лжи — его лжи — и он чувствует себя особенно мерзким чудовищем. Астория хочет пожениться как можно скорее. Грейнджер делает свой ход в следующий четверг, когда он находится в Музее Мифологической Магии на чаепитии с сёстрами. — Это... простите, но это ведь Гермиона Грейнджер, вон там? — спрашивает Дафна со странным выражением лица. Малфой оглядывается и сильно хмурится, пытаясь унять бешеный стук своего сердца. Одна неверная реакция в присутствии Дафны, и он думает, что выдаст себя. Гермиона выглядит холодной и красивой — Похоже на неё, правда? — неуверенно признаёт Астория. — Ты ведь не трахал её в Хогвартсе, правда, Драко? — Дафна ухмыляется ему зло. — Абсолютно нет, — фыркает Малфой, заставляя себя не думать о том, как он прикусывал её шею, а она вздыхала и делала вид, что раздражена, но не прятала засосы, и он с гордостью разглядывал своё творение, пока она пыталась читать ему лекцию о древних магических ритуалах и... Малфой сосредоточенно пытается придать своему лицу мрачное выражение. Когда Астория просит его подойти, Драко надевает своё самое отъявленное выражение отвращения и начинает долгий, медленный путь через зал. С каждым шагом его ноги становятся всё холоднее и тяжелее, и когда Гермиона наконец поднимает на него взгляд, ему кажется, что её глаза вспыхивают, когда она делает глубокий вдох, словно готовясь к битве. Грейнджер повернулась к нему лицом, с холодом в глазах. — Привет, — мягко произносит он. — Привет, — так же ровно отвечает она, моргнув. Они несколько секунд смотрят друг на друга, и ему хочется прижать её к стене, увидеть вспышку в глазах, услышать, как она вскрикивает и затем целовать её до потери сознания. Драко пытается придать своему лицу такое же выражение, как у неё. — Ждала этого, да? — спрашивает Малфой, выгибая губы в подобие усмешки. Она смотрела на него без толики эмоций. — Не уверена, что понимаю, о чём ты. — Что, ты не скучала по возможности так эффективно вмешиваться в мою жизнь? Меня не проведёшь, Грейнджер. Бьюсь об заклад, ты отчаянно планировала этот момент неделями. С тех пор, как я выбил из тебя весь контроль, — мрачно добавил он про себя, ухмыляясь при воспоминании о том, как Грейнджер вцепилась дрожащими руками в стену, пытаясь удержаться на ногах после того, как он отпустил её. — Не будь таким нелепым, — ответила она, поджав губы. — Я? Я никогда не бываю нелепым. Астория попросила меня пригласить тебя. Ты была права, ей и правда нравился твой заносчивый вид в школе. Понятия не имею, почему.   Гермиона кивнула, не обращая внимания на его выпады. — Хорошо. Пойдём?   Драко оглянулся на стол и увидел, что Астория вежливо улыбается им, а Дафна ухмыляется.   — Ладно, — тяжело вздыхает он, жестом указывая в сторону стола, всё ещё не понимая, как вести себя, будучи помолвленным мужчиной в присутствии своей невесты и Грейнджер одновременно.   — И не забывай, что мы не виделись много лет. Вряд ли ты должен быть со мной особо вежливым.   — Когда я вообще бываю? — он едва удерживается от того, чтобы не ухмыльнуться ей.   Гермиона сжимает челюсти, а Драко сохраняет бесстрастное выражение лица, но, тем не менее, внутренне улыбается её реакции. Когда он представляет Грейнджер сёстрам, Дафна, как всегда, жестоко усмехается, тогда как глаза Астории загораются, когда она узнаёт, что Грейнджер её помнит. У него неприятно ноет под ложечкой при виде этого, думая, что Астория слишком добра для того двойного предательства, которое её ожидает.   Они напыщенно ведут вступительные беседы. Драко старается держать лицо непроницаемым, не желая показывать, что слишком внимательно слушает Грейнджер, и одновременно цепляется за каждое её слово, пытаясь уловить скрытые смыслы в её фразах.   Когда Гермиона неуверенно подшучивает над его комментарием о любимом выражении старого бармена, он сдерживает улыбку, вспоминая, как рассказывал ей этот же анекдот когда-то в темноте французской таверны, наблюдая, как отблески свечей играют на её лице.   Когда Дафна упоминает Уизли, он инстинктивно морщится, думая о присутствии Вайолет Эвилиан и о том, что сейчас может крутиться в голове у Грейнджер, но она ловко уводит тему.   Когда Дафна практически приказывает ему выпроводить Грейнджер из музея, его сердце пропускает удар, пока он поднимается из-за стола. Малфой, насколько может, сосредотачивает своё внимание на Астории, наклоняясь, чтобы запечатлеть на её губах довольно целомудренный поцелуй. Он чувствует на себе взгляды двух других девушек и не уверен, какой реакции ожидать от Грейнджер, но надеется, что в этих ледяных глазах кипит от ревности. — Это был далеко не самый убедительный поцелуй, — сказала Гермиона по пути к выходу.   Её челюсть была напряжена, а выражение лица нарочито непроницаемое. — Нет? Хочешь мне показать, как бы поцеловала ты?   Её взгляд метнулся к нему, и она сжала челюсти ещё сильнее, но не закатила глаза и не ударила его в живот, так что Малфой расценил это как победу.   — Как продвигаются поиски Глаза Ра?   Её челюсть напрягается до предела, и ему хочется, чтобы Грейнджер чувствовала себя достаточно комфортно рядом с ним, чтобы поговорить об этом. В конце концов, во Франции она чувствовала — её глаза светились любопытством во время их исследований.   — Достаточно хорошо.   — У меня может быть для тебя наводка, — начал Драко, наблюдая, как Гермиона с сомнением приподнимает бровь. — На днях я нашёл на базаре около сотни Глаз Ра в виде ожерелья. Мелкие сорванцы носили их и бегали друг за другом по рынку. Я ведь настоящий магический археолог, ммм?   Малфой одаривает её улыбкой, и она почти улыбается в ответ, прежде чем, по-видимому, вспоминает, что больше не смеётся над его шутками.   — Что ты думаешь о Дафне? — спрашивает Гермиона вместо этого, слегка нахмурившись.   Он фыркает.   — Я стараюсь о ней не думать. А что с ней?   — Она не показалась тебе подозрительной?   — Нет-нет, она просто от природы стерва. И всегда такой была, — Драко сделал паузу, затем повернулся к ней, и расплылся в ухмылке.   Он раздумывает, стоит ли упоминать о маленьком комментарии Дафны, и, когда Гермиона неодобрительно смотрит на него, он решает затронуть эту тему. — Она ужасна и груба, но Астория её обожает. Всегда обожала. Она не сделала и не сказала ничего более подозрительного, чем обычно. Полагаю, мне стоит сказать тебе, что она думает, будто у нас с тобой кое-что было в Хогвартсе. — Кое-что, — с сомнением повторила Гермиона, приподнимая брови с ожиданием. — Кое-что. Она спросила, трахал ли я тебя, когда мы учились в школе. Видимо, решила, что да, потому что ты постоянно пялилась на меня в те времена, разве нет? Ухмылка Малфоя стала шире. — Я уж точно никогда на тебя не пялилась, — огрызнулась Грейнджер, слегка краснея, и он остаётся доволен тем, что она, на этот раз, похоже, меньше стремится держать свою холодную маску за слоями окклюменции, чем раньше. — Если я вообще смотрела на тебя, то только потому, что ты вёл себя подозрительно. — Очевидно, ты была ужасным маленьким шпионом, раз Дафна тебя заметила. Надеюсь, с тех пор ты улучшила свои навыки. Драко словил её взгляд, и её губы снова изогнулись в подобии улыбки. Он думал, что это только вопрос времени, когда снова сможет убедить её лечь с ним в постель, за исключением… За исключением… За исключением того, что он помолвлен и собирается жениться. Будто читая его мысли, её взгляд скользит к кольцу на его руке, и выражение лица снова становится жёстким. — В любом случае, будь осторожен с Дафной. Что-то в том, как она вписывается во всё это, мне совсем не нравится. Драко отмахнулся от неё. — Ладно-ладно, буду осторожен. Хотя я уже веду себя осторожно с её отцом, и с Себек-ари, и с Вайолет Эвилиан. И с тобой, разумеется. Кого-нибудь ещё добавить в список по твоему желанию? Гермиона закатила глаза в своём привычном стиле. — Нет. Увидимся на чаепитии. Я собираюсь поддерживать эту дружбу с твоей невестой по крайней мере до тех пор, пока не смогу увидеть погреб. Свяжись со мной по мобильному, если тебе что-то понадобится раньше.  — Мне нужна ты, — грустно думает он, когда они подходят ко входу в музей. Мгновение Гермиона пристально смотрела на Драко, и казалось, что воздух между ними потрескивал и искрился, пока она резко не развернулась и не ушла. После этого они видятся лишь время от времени. Они пьют чай с Асторией и иногда с Дафной, и Драко старательно притворяется, что Гермиона ему не нравится, хотя на самом деле всё, чего он хочет — это изо всех сил заставить её губы растянуться в улыбке. Они редко остаются наедине и ещё реже могут исчезнуть, чтобы исследовать защитные чары поместья. Их общение в основном ограничено беззвучными переговорами через мобильные телефоны. Каждый раз, когда они оказываются вместе, Дафна, кажется, наблюдает за ними обоими очень пристально. Сдержав своё слово, Грейнджер продолжает выстраивать что-то вроде настоящей дружбы с Асторией. Драко получает небольшие вести от своей невесты, за которые отчаянно цепляется: «Мы с Гермионой сегодня ходили в «Весёлого Тролля» выпить. Знаешь, было так весело»; «Я сегодня познакомила Гермиону с леди Уафрес, она произвела довольно приятное впечатление»; «Я, возможно, приглашу Гермиону на гонки нунду на следующей неделе, как ты думаешь?». Драко внутри съеживаётся, пытаясь отвечать как можно менее воодушевлённо, хотя всё же старается едва заметно подталкивать Асторию приглашать Гермиону в поместье почаще. Каждый проходящий день приближает его нежеланную свадьбу всё ближе и ближе.   Часть его продолжает надеяться, что Грейнджер удастся пробраться в погреб, раскрыть тайну и остановить этот нелепый культ, прежде чем ему придётся стать по венец, но каждое утро Драко просыпается с всё сильнее и сильнее бьющимся в груди сердцем.   Однажды за чаепитием с тремя девушками, их прерывает патриарх Гринграсс и его деловые партнёры — Себек-ари, Дэнни Кершоу и Вайолет Эвилиан.   Драко наблюдает за представлением молча, хмурясь на дружелюбное приветствии Кершоу и вежливо-нейтральный ответ Грейнджер. Он медленно дышит, сосредотачиваясь на расширении и сжатии своих лёгких, когда Вайолет делает шаг вперёд с довольно зловещей улыбкой на прекрасном лице.   На мгновение Малфой задаётся вопросом, знает ли Вайолет, что Гермиона прекрасно осознаёт, что именно она ответственна за смерть Уизли. Он думает, что она должна быть в неведении, иначе бежала бы куда глаза глядят, а не стояла бы здесь, молча насмехаясь.   Гадая, думает ли Грейнджер сейчас о Уизли, он внимательно наблюдает за ней, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции на её лице. Остальные в комнате, кажется, тоже смотрят внимательно, будто чувствуют напряжение. Воздух кажется прохладным и почти потрескивающим от магической энергии, и на краткий миг Драко представляет, как гостиная взрывается от шквала яростных заклятий. Лицо Грейнджер остаётся бесстрастным, но он видит знакомый огонь в её глазах.   — Приятно познакомиться, — отвечает она наконец, и задумывается, какой ценой ей даётся это спокойствие.   Драко прерывисто вздыхает, когда ни одна из женщин не достаёт свою волшебную палочку, и знакомство заканчивается тихо. — Прошу прощения у вас обоих, Драко, мисс Грейнджер, но мне нужно на несколько минут забрать своих дочерей. Девочки? — мистер Гринграсс улыбнулся и жестом указал на дверной проём. — Может, Драко пойдёт с нами? — почти застенчиво спрашивает Астория, и он удивлённо повернулся к ней.   Конечно, это решило бы множество его проблем, если бы они просто взяли его с собой в погреб.   Мистер Гринграсс любезно улыбнулся в его сторону: — Только семья, пока что. Но ведь скоро, правда, Драко? — Нет, если Грейнджер спасёт меня от этого, — думает он, наклоняя голову и улыбаясь в ответ.   Малфой чувствует на себе её пристальный взгляд, когда остальные покидают комнату.   Как только дверь закрывается, Гермиона тут же встаёт, выглядя гораздо более потрясённой, чем он когда-либо видел, и говорит приглушённым голосом:   — Они, возможно, идут в погреб. Я последую за ними. Драко уверен, что встреча с убийцей Уизли совершенно выбила её из колеи, когда он замечает её расширенные глаза и прерывистое дыхание. Он делает шаг, блокируя ей путь к двери: — Ты с ума сошла, Грейнджер? При Вайолет? И Себек-ари? Они без колебаний убьют тебя, ты же знаешь! Просто... подожди немного. Как только они уйдут, мы попробуем ещё раз, ладно? — Я иду сейчас. Если повезёт,я смогу определить защитные заклинания, когда их будут снимать. Уйди с дороги, Малфой. Она непроницаемо смотрит на Малфоя, отталкивая его и выхватывая палочку. — Гермиона... блять. Ладно, хорошо, но я пойду с тобой. Она замирает и поворачивается к нему, сильно нахмурившись: — Теперь ты сходишь с ума. Это моя работа, и я с ней неплохо справляюсь. Ты остаёшься здесь. Если они вернутся и обнаружат, что нас обоих нет, это вызовет подозрения. Если они вернутся раньше, чем я, просто скажи, что я ушла, и мы продолжим завтра. Драко делает шаг вперёд и останавливается только тогда, когда она протягивает руку и кладёт её ему на грудь. Он замирает от её прикосновения, гадая, чувствует ли Гермиона тяжёлые удары его сердца.   — Останься здесь, Драко, — прошептала она, и у неё в глазах что-то вспыхнуло. — Пожалуйста. Поверь мне.   Он почти с отчаянием смотрит в её искренние глаза и понимает, что едва ли способен ей отказать. Малфой машинально тянется, чтобы взять её за руку, но вздрагивает и засовывает предательскую ладонь в карман: — Ладно. Будь осторожна.   На её лице мелькает короткая, едва заметная улыбка, после чего она накладывает на себя дезиллюминационные чары и выходит.   Тепло её ладони на его груди исчезает, и, когда дверь со щелчком за ней закрывается, он чувствует себя мучительно одиноким. Драко нервно расхаживал по комнате, напрягая слух, пытаясь уловить хоть какую-то информацию, но каждый скрип старого дома заставлял сердце тяжело грохотать в груди.   По мере того, как тянулись минуты, он начал представлять, что может происходить.   Он вообразил, как Себек-ари видит её под дезиллюминационными чарами и запирает в каком-то подвале под горой защитных заклинаний, чтобы её больше никто никогда не увидил.   Или, как Вайолет Эвилиан подкрадывается к ней и вонзает кинжал прямо в сердце.   Или, как Дафна с презрением произносит Аваду, а Астория смотрит на это широко раскрытыми глазами. — Это моя работа, и я с ней неплохо справляюсь, — сказала Гермиона.   С ней всё будет в порядке.   С ней всё будет в порядке.   С ней всё будет в порядке.   Драко схватил книгу, чтобы попытаться отвлечься.   С ней всё будет в порядке.   Он трижды безрезультатно перечитывал один и тот же абзац.   С ней всё будет в порядке.   Дверь открывается, и ему приходится усилием воли заставить себя сохранять спокойствие и не дёргаться от волнения.   Астория входит, выглядя слегка встревоженной:   — А где Гермиона? — спрашивает она, оглядывая комнату в нерешительности. Драко тяжело вздохнул с облегчением. Если Астория спрашивает, значит Грейнджер удалось остаться незамеченной. Он надеется, что она сумела что-то выяснить, и что его практически сердечный приступ в её отсутствие был не напрасен.