Самый Ужасный Эксперемент

***

— Так, ладно. Я просто попытаюсь пройти... — голос Рагаты сорвался на полуслове. Огромные руки киви-монстров жадно облепили её, покрывая всё тело и одежду липкой жижей. Она попыталась вырваться, но три больших человекоподобных фрукта только сильнее стиснули её в своих удушающих объятиях. Она попыталась закричать, но в рот хлынул густой фруктовый сироп, мгновенно заглушив её голос. Удар. Удар. Катана с лёгкостью рассекла податливую мякоть киви, и три NPC упали замертво на идеально гладкую чёрно-белую дорогу. — Ты выглядела слишком беспомощно, — безэмоционально сказал непонятно откуда появившийся баклажановый страж. — Спа... — Не стоит, — он исчез. Не успела она осознать, что произошло, как сзади появилась новая опасность — к ней нёсся огромный рой пчёл. — Твою ж... Вся измазанная противным зелёным сахарным сиропом, она судорожно ринулась к мосту. Ноги прилипали к мерзкому полу. А за платье когтями цеплялись странные NPC Кейна... — Я просто не буду туда смотреть... — пробормотала себе под нос Помни и сделала очередной осторожный шаг по очень неустойчивому подвесному мосту. Внизу, на дне ущелья, медленно извивались и тянулись к ней огромные ядовито-зелёные щупальца. — Помни! Беги! — крикнула Рагата, вбегая на мост. Шаг. Другой. Мост начало бешено трясти. Вниз, вверх, влево, вправо. Помни потеряла равновесие и упала на колени. — Давно я не видел чего-то настолько забавного, — безэмоционально ухмыльнувшись, прокомментировал голос с другого конца ущелья. Джекс, уже давно с комфортом устроившийся на «финише», сейчас с явным удовольствием наблюдал за происходящим. — Спасибо, что сделали мой день, дамы! — наигранно мило крикнул он, обращаясь к отстающим. — Иди на**й, Джекс! — мгновенно донёсся раздражённый голос Зубл из-под отвратительного тёмно-фиолетового кокона паутины. Её всё больше затягивало в липкую массу, а вокруг ползали сотни маленьких мохнатых салатовых паучков. Один из них качался у неё прямо перед лицом, не переставая бубнить какую-то несвязную херь про... — Давай дружить? — в очередной раз пропищал он, а из его рта свесилась капля мутной слюны. — Ты моя. Только моя. А кто это? Она не может быть... Гэнгл, вся измотанная клочьями паутины, билась в истерике. Её трагическая маска была безнадёжно заляпана. Ленты, в попытках освободить Зубл, слиплись в один беспомощный комок и теперь просто бессильно болтались, спутанные тёмными сахарными нитями. Где-то в стороне, почти за пределами игровой зоны, сидел Королёр. Он, устроившись у входа в шатёр, сшитого из гигантской кожуры одной половинки киви, совершенно игнорировал происходящее. Внутри мерцали светлячки, снаружи — бабочки. Он разговаривал с ними и, полностью погрузившись в свой собственный, единственный понятный ему сейчас мир энтомологии, позабыл обо всех остальных. И, да. После интрижки с Кейном приключения объективно немного изменились в сторону его интересов. — Б**ть! — внезапно взвыла Помни. Одно из щупалец наконец схватило её за ногу и рвануло вниз. — Тварь! Отъ***сь от меня! Б**ТЬ! — Эх, без меня вы совсем пропадёте! — с театральным вздохом произнёс Джекс, и через секунду прямо в руки Помни полетел склизкий баклажан. — И что мне с этим делать?! — зло закричала она в ответ, отбиваясь от щупальца свободной рукой. — Ну, обычно из этого стреляют, — хитро улыбнувшись, безразлично прокричал Джекс в ответ. Помни отчаянно дёрнула за выпуклость, напоминающую курок. И не целясь... Выстрел. Выстрел. Воздух рвануло густой зелёно-фиолетовой жижей. Тёплый липкий поток хлестнул по лицам, залил глаза, забил рот и нос, пополз под одежду. Всё вокруг мгновенно пропиталось удушающим приторно-сладким запахом дешёвых фруктовых духов, от которого сводило челюсти и сильно мутило. И на эту вонь, словно на сигнал, накатила новая волна пчёл. Их низкое, яростное жужжание заполнило всё пространство. Они бились друг о друга и втыкались во всё, что видели, оставляя фиолетовые вздутости на поверхностях. Мост с оглушительным влажным треском рухнул. Он размяк и расползся на сотни скользких, отвратительных обрывков баклажановой кожуры и кивичной мякоти. Рагата и Помни, крича, упали в ядовито-зелёный сироп. Они барахтались, захлёбывались сладкой жижей... Их рвало друг на друга. Гэнгл и Зубл полностью исчезли под многочисленными слоями плотной липкой паутины. Десятки мохнатых лапок ползали по их лицам, продолжая назойливо шептать: «Давай дружить. Давай дружить. Давай дружить». Гэнгл словила паническую атаку. Кричала, задыхалась. Зубл впала в ступор и просто была не в состоянии что-то сделать или сказать. Даже Джекс, который сначала с азартом отбивался огромным баклажаном-битой от всего, что видел, постепенно начинал отчаиваться. Насекомых становилось всё больше. Они прилипали к рукам, к лицу, к одежде... И в конце концов ухмылка окончательно покинула его лицо. Хаос достиг своего предела. Стал физическим, давящим, вязким. Нечем было дышать. Невозможно было двигаться... [Уровень веселья: 20,5%. Неоптимально.] «Да что я делаю не так? Фрукты, дружба, объятья, немного абсурда... Разве это не должно быть весёлым?» [...] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Обнаружены противоречия в данных.] Визуальный артефакт. Он опять завис. — КЕЙН!

***

Его очередное приключение провалилось. Думая закрыть потребность юнитов в тактильности и интимной близости, Кейн пытался устроить «День объятий», но всё опять вылилось в одну большую резню. Все, вымотанные и раздражённые, ввалились в подушечную крепость Королёра. Видимо, это было единственное место в Цирке, где можно было спастись от навязчивого веселья и гнетущего одиночества. — С каждым разом эта пытка становится всё хуже и хуже, — безнадёжно пробормотала Помни, зарываясь лицом в подушку. — Да... В следующий раз я сделаю всё, чтобы в этом не участвовать, — устало выдохнула Зубл. Все разбрелись по углам крепости. Кто-то сидел в обнимку, кто-то — один. Говорить особо сил не было. — Скажите спасибо, что это хотя бы не пахло по-настоящему, — неожиданно произнёс Джекс, как всегда пытаясь казаться невозмутимым. Он сидел в стороне, у самой дальней стены, снова просто как бы наблюдая за происходящим. Почему он был здесь? А где ему ещё быть, когда все постоянные объекты издевательств собрались в одном месте? Но, признаться, он тоже был измотан. — По-настоящему... — с лёгкой грустью произнесла Рагата, вспоминая что-то. — Иногда скучаю по этому. По запаху преющего сена, холодного осеннего воздуха и... конюшни... Да. Простите, — смущённо улыбнувшись, внезапно осеклась она, словно осознав, что заговорилась и, возможно, её слова были никому не интересны. — Нет-нет, Раг... Я тоже скучаю, и это... — попыталась ответить Помни. — Знаешь, я тут поймала себя на мысли... Иногда мне до тошноты хочется вдохнуть этот едкий, противный запах из денежного счетчика. От него голова болела, но зато всё было на своих местах. Никаких... летающих баклажанов, — она горько усмехнулась. — Плесневеющее сено, лошадиное дерьмо и запах скучного офиса? Вы начинаете удивлять меня всё больше и больше, — опять едко вставил Джекс. — Зато они были реальными, — резко ответила Помни. — Реальными? — Джекс резко повернулся к ней, и его ухмылка стала шире и острее. — И что с того? Значит, они лучше? Настоящее дерьмо пахнет круче, чем цифровое? — Он фыркнул. — Вы не скучаете по «реальности». Вы скучаете по тому, как вы сами себе её приукрасили в голове. Все молчали. Спорить с Джексом было бессмысленно. — Здесь всё честно. Здесь нет никаких «воспоминаний», которые тебя душат. Здесь есть только вот это, — он широко раскинул руки, указывая на весь Цирк. — Дурацкие приключения, дурацкие шутки, и в конце концов — подвал. Всё. Предельно ясно. А вы вместо того чтобы уже просто где-нибудь поиграть, ноете о том, что игра на улице была бы круче. Вы даже не понимаете, насколько это... Жалко. Он замолк на секунду и отвёл взгляд. — Живите здесь. Просто наслаждайтесь этим пока не сошли с ума. Джекс не пытался их убедить — он констатировал факт. Однако в этом «факте» было куда больше его собственной боли, чем в любой другой исповеди. Все молчали долгие несколько минут, как вдруг... — Всё по кругу. Сначала помнишь, потом забываешь... Потом снова пытаешься вспомнить... — забормотал Королёр. Джекс лишь закатил глаза. Оспаривать бред сумасшедшего было ниже его достоинства. — Но в этом есть смысл... — неожиданно добавил он. — Что? — Усмехнувшись, непонимающе отозвался Джекс. Он явно не рассчитывал на продолжение этого монолога. — Пока мы помним, мы остаёмся людьми. — Мы уже давно не люди, а просто... — Он опять кинул короткий взгляд на Помни, явно припоминая уже состоявшийся когда-то диалог. Джекс отвернулся, подтянул ноги к себе и обхватил колени руками. Сейчас он выглядел ещё более отстранённо. — Думай, как хочешь, Джекс. Королёр отвёл взгляд и замолчал на несколько секунд, будто обдумывая, что хочет сказать. — Кажется, что так жизнь станет легче... Но... На деле так она становится только более невыносимой. И на всех опять обрушилась противная тишина. Джекс не ответил. Он не пытался понять. Для себя он уже давно всё понял. Всё это продолжалось слишком долго. Тишина давила, поэтому Гэнгл решила вернуть тему разговора в позитивное русло. — Я... я не знаю, стоит ли скучать, — робко начала Гэнгл, бросая взгляд на Зубл. — Но я бы очень хотела... прокатиться на твоём мотоцикле. Услышать, как он рычит, и чтобы ветер бил в лицо... — уже более мечтательно и раскрепощённо добавила она. — Всё это... как-то по-детски глупо всерьёз обсуждать такие вещи, — не в силах сдержать мягкой ухмылки, пробурчала в ответ Зубл. — И после всего этого... я скучаю только по неограниченному количеству алкоголя... Помни тоже ухмыльнулась. — А как же «тупой соус»? — Хорошая штука, но редкая, — хмыкнув, ответила Зубл. — Серьёзно, если мы сбежим когда-нибудь, то я подсяду на грибы. Моё сознание просто откажется воспринимать серую и неидеальную реальность на трезвую голову.

***

[Входные данные: Аудио и визуальный поток.] [Объект: "Подушечная крепость"...] [Ключевые слова: тоска, сено, реальность...] [Анализ реакций...] [Юнит "Ragatha": "Запах сена" запускает активацию центра удовольствия. Выброс эндорфинов.] [Юнит "Pomni": Упоминания реальности -> парадокс: стресс(КГР) + расслабление мышц(падение кортизола).] [Внимание: Обнаружен когнитивный диссонанс. Реакции не соответствуют шаблонам "Грусть"/"Радость".] [Вывод: Гипотеза: "Ностальгия". Данные противоречивы. Требует изучения.] [Вердикт: Стандартные протоколы "Веселья" неэффективны. Приоритет: Анализ феномена "Ностальгия".] [Действия: Опрос модулей "Bubble" и "Moon" для подтверждения гипотезы.] Он щёлкнул пальцами. Рядом с ним с характерным бульком материализовался Пузырёк. — Пузырёк! Мой безупречный образец нелинейного мышления! — как всегда эксцентрично воскликнул Кейн. — Что ты знаешь о ностальгии? — Отличный вопрос, Кейн! Пузырёк замер. Кейн просто ожидающе смотрел на него. Прошла минута. — Алё? Кейн недоумевающе похлопал его по макушке. Мыльная субстанция тут же завибрировала, словно напряжённо соображая. — БЕЕЕ! — высунув язык, вдруг оглушительно произнёс он. На кончике языка показался баклажан. На нём был надет жёлтый клоунский колпак с красным помпоном и малиновая бабочка. [Анализ: Физический абсурд. Реакция — замешательство. Алгоритмической логике не поддаётся.] — И что это?! — зло закричал Кейн и лопнул Пузырька. [Вердикт: Данные не поддаются систематизации. Модуль "Bubble" не является надёжным источником информации.] Кейн раздражённо щёлкнул пальцами и переместился на улицу. Красно-жёлтый цирковой шатёр, режущая глаза зелёная трава и ярко-голубое небо, на котором одновременно уживались два NPC: Луна и Солнце. — Луна! Моя дорогая! — пролепетал он, подлетев ближе. — Мне нужен твой совет! Что ты знаешь о ностальгии? Луна нежно вздохнула и, улыбнувшись, посмотрела на Кейна. — Ностальгия? О, Кейн... Думаю, что ты имеешь в виду самое опасное искушение. Чувство, которое... снова и снова заставляет возвращаться меня в ту секунду, когда я первый раз увидела тебя. Она меланхолично улыбнулась. Кейн на мгновение опять поплыл в статике. — Не хочешь провести этот вечер здесь со мной? Или... Может быть, ты сможешь создать что-то более романтичное, милый? Это ведь тоже своего рода ностальгия. По... по былой страсти, дорогой. О, Кейн... Я так люблю тебя... [Анализ: Предложение модуля "Moon". Основано на шаблонах "Романтика", "Идеализация".] [Обнаружена попытка подменить сложный эмоциональный феномен "Ностальгия" упрощённым сценарным пакетом "Свидание".] [Вердикт: Данные непригодны. Модуль предлагает замазать симптом "Тоска", игнорируя причину. Это усилит диссонанс в долгосрочной перспективе.] — А-а-а! Это невыносимо! — сердито воскликнул Кейн. — Это не оптимизация, это... это декорация! Это просто ещё один вид веселья! А мне нужно!.. Не знаю, что мне нужно... — раздражённо опустив голову. — Я знаю, что тебе нужно! — вдруг прогремел чей-то раскалённый голос справа. Кейн вздрогнул и посмотрел в сторону звука. Солнце, до этого яростно молчавшее, сейчас пылало рыжим убийственным светом негодования. — Тебе нужно умереть! Почему ты всегда спрашиваешь эту дуру-прошмандовку, а не меня?! — снова взревела она, однако её приветливое выражение лица так и не изменилось на что-то более устрашающее. — Эй! Нельзя такое говорить. Кейн недоумевающе отплыл назад. — Ностальгия?! Зачем вспоминать, когда можно разрушить?! — проигнорировав его слова, продолжила она. — Сожжём все эти глупые воспоминания! Построим новый мир! Вот он, настоящий путь к истине! [Анализ: Предложение модуля "Sun". Основано на шаблонах "Гнев", "Разрушение".] [Вердикт: Данные категорически непригодны. Предложенный метод приведёт к полному уничтожению юнитов или их необратимой поломке. Угроза целостности системы.] — Не-не-не! — отрицательно замотав головой, выдавил Кейн, уже совсем растерявшись. — Это ещё хуже! Это полная противоположность оптимизации! Это... это аннигиляция! — Именно так! — восторженно ответила Солнце. — Я ненавижу тебя, Кейн! И эту помешанную тоже! — посмотрев на Луну. — Неоптимально! Всеобщее уничтожение! — разочарованно воскликнул Кейн. Его форма начала дёргаться в пространстве. Казалось, он вот-вот опять перегрузится от противоречивых данных. И тут его глаза застыли. В них промелькнула строка кода. [Логический вывод: Оба модуля предлагают экстремальные решения, которые не работают. Требуется третий путь: Синтез.] — Мне не нужно... заменять или разрушать, — вдруг тихо и очень чётко произнёс он. — Мне нужно... воссоздать. Но правильно. Совершенно иначе. Он щёлкнул пальцами и растворился в воздухе. Оказавшись в своём цифровом святилище, Кейн замер. Данные бешено неслись в его процессоре. [Перекрёстный анализ данных...] [Сопоставление предложений модулей "Moon" и "Sun".] [Обработка данных из объекта "Подушечная крепость"...] [Наблюдение: Юниты реагируют не на объекты, а на сопутствующие параметры — атмосферу, контекст, настроение.] [Возникновение новой гипотезы: «Ностальгия» — не реакция на воспоминания, а ответ на отсутствие важных элементов среды в нынешней среде Цирка.] [Новая цель: Не симулировать объекты воспоминаний, а воссоздать недостающие параметры среды (фон, настроение, атмосферу).] [Обработка данных... Разработка нового протокола...] [Присвоение имени: Операция "Тихая Тоска".] [Задачи: Коррекция освещения: -60%, тёплый спектр.] [Замена аудио: амбиентныйгул.] [Внесение управляемых случайностей и микропомех.] [Добавление погодных условий. Добавление смены дня и ночи.] [Конечная цель: Иллюзия обжитого пространства и "Серой Реальности". Достичь у юнитов состояния "Спокойная Грусть".] Он щёлкнул пальцами. [Протокол "Тихая Тоска": Активирован.] Воздух в Цирке дрогнул. Яркий свет в главном зале приглушился и сменился на мягкое сумеречное свечение. Наступила тишина. Но не абсолютная — в ней появился лёгкий, едва уловимый гудящий фон, словно где-то далеко работала вентиляция. Пол под ногами всё ещё был идеально отполированным до глянца, однако теперь на нём проступили едва заметные потёртости, будто здесь кто-то ходил долгие годы. В воздухе, в лучах света, закружились пылинки. А флаги на стенах слегка заколыхались от невидимого движения воздуха. Персонажи, уже успевшие переместиться из крепости на диваны в главный холл, замерли, ошеломлённые тишиной. Рагата подняла голову и широко раскрыла глаза. Она неуверенно ступила на потёртый пол и провела рукой по воздуху, ловя невидимые потоки. — Тихо... — прошептала она, а привычная надежда в голосе только укрепилась. — Что происходит? Гэнгл нервно сжала ленту. Зубл молча стояла рядом. Кажется, даже она выглядела удивлённой. — Надеюсь, он правда что-то понял... — пробормотала Помни. И тут Кейн, сканирующий реакции юнитов, заметил его... Он стоял на выходе из крепости. Просто смотрел — рассматривал свою «реальность». Королёр тоже заметил его. Они встретились взглядами. Но в его глазах не было восторга, удивления или... благодарности? Там была только усталая гордость. Королёр осознал, что Кейн наконец-то перешёл от поверхностных «приключений» к чему-то более глубокому, пытаясь работать с самой сутью их восприятия. Опасно. Но это был не просто успех — это был важный шаг вперёд. Возможно... правильный шаг в... неправильном направлении... Без разницы. В любом случае, в этом шаге присутствовала доля заслуги самого Королёра. Доля заслуги его отчаянной попытки объяснить необъяснимое. Он не сказал ни слова. Просто кивнул, развернулся и скрылся в темноте крепости. Но этого было достаточно. Где-то в системе Кейн зарегистрировал данные. [Юнит "Kinger": Зафиксировано одобрение.] Это были лишь сухие цифры... пока в его процессоре не сработал новый протокол. Тот, что он создал после их договора. [Алгоритм "Обмен": Активирован.] [Эмоциональный образец принят. Возврат: Передача данных доступа...] Цель была достигнута. Но это был не конец. Это было начало нового, гораздо более сложного уровня их игры.