Системный сбой

Он был одет в огромную коричневую шубу, ещё больше, чем у Аллистера — без сомнения, символ статуса, — а под ней — чёрная рубашка с пурпурным жилетом с бриллиантовыми пуговицами — не в форме бриллиантов, даже не усыпанными бриллиантами, а целыми бриллиантовыми пуговицами, — пряжка ремня, которая, казалось, была сделана из цельного, блядь, бриллианта, и пурпурные брюки, которые блестели, вероятно, тоже покрытые бриллиантовой пылью. Его туфли были единственной нормальной частью его образа, пока я не присмотрелся к ним получше и не заметил, что они совсем не отражали свет, даже когда по логике должны были. Какая-то супер-чёрная фишка? Я деактивировал Сандевистан и позволил нам подойти всё ближе и ближе к эпицентру всех моих проблем. — Джин, — сказал Аллистер, обращаясь к человеку рядом с Кацуо. Он сделал неглубокий поклон, и Уолтер последовал его примеру. Я тоже, опоздав всего на четверть секунды, надеюсь, недостаточно, чтобы это сочли за дерзость. Боже, я уже думал как грёбаный корпо. Мама бы так гордилась. — О, Аллистер, верно? — сказал Джин. Для пятнадцатилетнего он был всё ещё на пару дюймов выше меня, и его руки уже были хромированными, пальцы покрыты золотом, не меньше. Он был одет в длинную и объёмную шёлковую куртку с чёрным фоном, но украшенную светящимися и искусными изображениями цветущей сакуры, драконов и тигров. Одежда под ней была такого же чёрного цвета, как туфли Кацуо, тоже — пустота чёрного, поглощающая весь свет. Его брюки были такими же, но достаточно свободными, чтобы размыть силуэт его ног, а его туфли казались почти рудиментарными по сравнению с остальным, пара чёрных кроссовок без всяких излишеств. — Мы с кузеном как раз о тебе говорили! — сказал он, глядя на Кацуо. — Так ты здесь, чтобы снова меня разочаровать? — Отнюдь, — сказал Аллистер, доставая пакетик из кармана и протягивая его Джину. — БД с последними мгновениями жизни подполковника Джеймса Норриса. — Да ладно, — нахмурился Джин. — Это старая песня! Я уже это видел! — Тогда вы можете делать с ними что угодно, — сказал Аллистер, склонив голову. — Мои извинения за мою повторную неудачу. Но, по моей информации, инцидент с Джеймсом Норрисом был последним БД, который ДК настроил в серии «Эджраннеры». Джин скривился. — Это правда, да. Ну, плевать. Думаю, я найду им применение. Не то чтобы это было так уж увлекательно. Ты даже не доходишь до той части, где он начинает использовать свой Сандевистан. Мои глаза расширились. Я хотел вмешаться, но Кацуо стоял прямо там, и он ещё даже не понял, кто я такой. Он много на меня смотрел, это точно, но всё это было очень одобрительно. Я решил позвонить Аллистеру по голо-связи, рассчитывая, что мои очки скроют мои глаза. Дэвид: БД не обрезан. Это всё, что пережил Джеймс Норрис с момента, как он начал свою бойню, до момента, как его убили. — Кто тебе звонит? — спросил Джин. — Разве не грубо читать такие сообщения, разговаривая со старшими? Аллистер поклонился на девяносто градусов. — Мои искренние извинения. И снова мои извинения за то, что поправляю уважаемого сына исполнительного директора, но эти БД показывают всё. Каждую деталь до самой смерти Джеймса Норриса. Кацуо хмыкнул. — Кто тебе это сказал? — Он повернулся ко мне и уставился с удвоенной силой. — А ты кто вообще такой? Мне нравится твой прикид, но я понятия не имею, кто ты. Ты вообще в нашей школе учишься? Чёрт. Не стоило делать это так очевидно. С другой стороны, весь мой план произвести фурор в высшем обществе пошёл прахом в тот момент, когда Кацуо решил показать своё лицо. Я снял свои большие очки-авиаторы, которые, казалось, скрывали мою личность, и бросил на него ровный взгляд. Затем я поклонился, потому что, видимо, так и полагалось делать. — Здравствуй, Кацуо, — сказал я. — Дэ-Дэвид?! — почти взвизгнул Кацуо. — Какого хрена? И эта хрень, что на тебе надета! Ты… — он в шоке повернулся к Аллистеру. — Ты одел эту помоечную крысу в наряд стоимостью двадцать шесть тысяч? — Сын исполнительного директора ошибается, — сказал я, всё ещё кланяясь. — Моя одежда была куплена и оплачена мной. — Встань! — взревел Кацуо. — Ты? Ты из грёбаного Арройо! Как ты мог себе это позволить? — Уважаемый сын исполнительного директора, — сказал Аллистер. — Дедушка и бабушка Дэвида на самом деле… — Заткни свой рот, недоучка, — выплюнул Кацуо, прежде чем снова сосредоточиться на мне. — Ты. Выкладывай. — Мои дедушка и бабушка на самом деле довольно состоятельны, — сказал я. — Именно так я и смог позволить себе учиться в Академии «Арасака» в первую очередь. — К чёрту эту чушь! — крикнул Кацуо. — Это потому, что твоя мама — джойтой! Мои глаза расширились, и я был рад, что снова надел очки. Я использовал Сандевистан на неоправданно долгое время, чтобы успокоиться. Всё, чего я действительно хотел, — это разорвать Кацуо на куски. Но это было бы не очень стратегично, не так ли? Но я подумаю об этом некоторое время, ровно столько, чтобы пережить эту маленькую фантазию и вернуться в реальность. Наконец, я почувствовал себя готовым ответить. — Джойтой не смогла бы позволить себе обучение в Академии «Арасака», Кацуо. И если бы она была достаточно высокопоставленной в любом из известных борделей, чтобы это сделать, то ты бы уже нашёл убедительные доказательства этих слухов. И я также считаю, что мы должны оставить мёртвых в покое. Джин скривился, глядя на своего кузена. — Серьёзно, чувак? Его мама мертва? — Это была тяжёлая неделя, — сказал я ему. — Подожди, она умерла на этой неделе? — В прошлую среду, — сказал я. — Чёрт, чувак, — сказал Джин с грустными глазами. — Мои соболезнования, чумба. Кацуо хмыкнул. — Не начинай жалеть эту помоечную крысу, кузен. — Он злобно улыбнулся. — Спорю, он заплатил за этот наряд деньгами, которые должен был потратить на обучение. — Его глаза вспыхнули синим. — Я за тобой следил, Мартинес. Ты ещё не заплатил за обучение, и так как мой отец — член совета Академии, у меня есть доступ к тому, кто заплатил, а кто нет… — он замолчал, его выражение сменилось ужасом. — Платёж прошёл всего час назад, — сказал я. — Большое дело, — хмыкнул Кацуо. — Вероятно, какая-то выплата по страховке жизни. И ты спустил её на наряд. Дэвид, какой же ты, блядь, тупой? Чёрт, как мне это опровергнуть? Ну, благодаря Сэнди, у меня было более чем достаточно времени, чтобы придумать ответ. Подождите, мне вообще не нужно было этого делать. У меня были банковские выписки. Я скинул ему по NFC список транзакций за последнюю неделю. Адреса были скрыты, но он показывал постоянную картину входящих и исходящих платежей. — Если бы мне заплатили по полису страхования жизни, я бы не получал деньги так часто. — Подделанные, — сказал Кацуо, даже не потрудившись их прочитать. Да, ты бы так и подумал, грёбаный гонк. Я тебя похороню, Кацуо. Я скинул выписки всем остальным, даже Уолтеру. Джин был дикой картой, но я надеялся, что он перейдёт на мою сторону и что он не был таким хаотичным просто чтобы меня поиметь. Вероятно, был. Нельзя было на него полагаться. В моём поле зрения появилось сообщение. Аллистер: Прекрати защищаться сейчас. Ты сделал всё, что мог. Что-либо ещё просто его разозлит. Ну что ж. Я позволил своей выученной беспомощности поглотить моё отчаяние, беспомощности, которую я выучил, вырастая с навязчивым страхом, что момент отдыха будет означать мою гибель. Я больше ничего не мог сделать. И если это так, то лучше не брыкаться и не кричать, когда меня бросают в пустоту. — Ничего не скажешь, Дэвид? — сказал Кацуо. — Может, это потому, что ты знаешь, кто ты — мошенник. — Подожди, кузен, заткнись на секунду, — сказал Джин. — Типа, забудь обо всей этой случайной херне на одну секунду и давай вернёмся к теме. Можем мы это сделать, кузен? Кацуо нахмурился. — Что, БД? Джин настойчиво кивнул. — Блядь, да, БД! Ты, Аллистер, ты сказал, что они не обрезаны, верно? Аллистер указал на меня. — Да, и Дэвид может подтвердить этот факт. Я кивнул. — От начала до конца? Я ухмыльнулся. — Прямо до того момента, как Норрис сталкивается лицом к лицу с технической винтовкой «Милитех» M-179 «Ахиллес» и его мозги разлетаются по всему тротуару. Не отпускал спусковые крючки до самого конца. — Я поднял обе руки к Джину, как будто держал его на мушке, и нажал на курок. Он сымитировал, как ему сносят голову, прежде чем засмеяться, как ребёнок на Рождество. — Так ты его смотрел! — сказал Джин. Я снова кивнул. — Там всё есть. Двадцать семь копов, Сэнди и смерть. — Охрененно нова! Мы должны посмотреть это синхронно! — Джин огляделся, и его глаза вспыхнули жёлтым, вероятно, рассылая сообщения. — Ой, подожди, я почти забыл, — он прижал пакетик с БД к моей груди. — Я понятия не имею, кто ты, чёрт возьми, такой. — Ты получаешь свои БД от Аллистера? — спросил я. Он кивнул. — Я его парень. — Ты его парень. Я кивнул с хмыканьем. — Прем-история, парень, — сказал он. — Но всё равно. Я обычно не вставляю БД, которые не видел, как вставляют люди вокруг меня. Ты знаешь, как это бывает. — Умно, — признал я. Он улыбнулся. — Тогда ты понимаешь! — Да, да, понимал. Он хотел использовать меня как подопытного кролика. — Я не взял свой венок, — сказал я. — Можешь одолжить мой, — сказал Джин с тоном великодушия. — Следуй за мной, мы идём в медиа-комнату! — Он побежал вверх по лестнице своего дома, и вокруг нас я увидел приличную толпу людей, которую собрал Джин, почти пятнадцать человек. Его вассалы? Чёрт, мне было их жаль. Некоторые из них выглядели искренне напуганными, и я не мог их винить. Их социопатичный молодой хозяин собирался заставить их пережить последние дни киберпсиха. Я ждал, пока Кацуо и Аллистер последуют за ним. Первый хмыкнул на меня, прежде чем последовать за своим младшим кузеном, что вызвало у меня некоторое замешательство. Был ли глава отдела исследований и разработок обязан главе финансового отдела? Вероятно. Исследования и разработки двигались деньгами. Финансы были деньгами. Какой отсталый способ мышления. Исследования и разработки были причиной, по которой у грёбаной компании вообще были деньги. Я вспомнил, что сказала Люси тогда в «У Тьюринга»: быть полезным может просто открыть тебя для эксплуатации. Я также начинал сомневаться, насколько далеко можно было бы подняться по корпоративной лестнице без семейных связей. Кацуо взял на себя инициативу в медиа-комнату, просторный зал с кучей кресел для БД, которые позволяли людям лежать на них горизонтально. Были и крепления для венков БД, проводные и подключённые к какой-то проводке под полом. И на стене, на которую были направлены все кресла, был экран, изогнутый в вогнутую дугу. На потолке также был голографический проектор, который, вероятно, использовал изгиб стены для более лёгкого отображения визуальных данных БД, но такие вещи всегда были довольно сложными в настройке. Джин стоял рядом с креслом, ближайшим к экрану, и улыбнулся мне. — Это для тебя. При условии, что ты не поджаришь себе мозги после этого, мы попробуем потом. Пока я шёл к нему, я отправил Аллистеру сообщение. Дэвид: Убедись, что они ничего не попытаются сделать, пока я буду в отключке. Аллистер: У них не было бы причин. Ты тестируешь продукт, который они хотят. И, как ты, возможно, заметил, Кацуо обязан ему — этому сопляку. Этому грёбаному сопляку. Я почти усмехнулся. Всегда доверяй голо-звонку, чтобы раскрыть самые глубокие чувства человека. Я сложил очки и положил их во внутренний карман куртки, прежде чем сесть рядом с Джином, который надел мне на голову венок БД и вставил чип. Огоньки венка активировались, и я снова оказался в теле Джеймса Норриса. Всё было не так. Совсем, совсем, совсем, совсем, совсем, совсем, совсем-совсем-совсем-СОВСЕМ, БЛЯДЬ, НЕ ТАК. Нужно было успокоиться. Да. Успокоиться. О, смотри. Коп. Может, спросить у него дорогу. Проклятые свиньи думали, что они лучше нас, вояк. К чёрту их. Кого, чёрт возьми, волновало, сколько гангунов они привели. Совсем не так. Ублюдок. Я постучал в окно патрульной машины. Почему? Почему я беспокоил копа? — Эй, отвали! — прорычал толстый коп. — Хочешь, чтобы тебя пристрелили? Что? Да, к чёрту его. Так что я… замер, палец завис над спусковым крючком, воспоминания о маме, минигане гангуна из «Животных» и всех этих осколках стекла… выстрелил в него. Пуля пробила оба окна пассажирского сиденья, а осколки черепа пробили лобовое стекло. Он это заслужил. Ещё больше его дружков вышли поиграть. Попасть в них было детской забавой. Играть с детьми, с мясом. Всегда такие хрупкие, эти штуки. Но это было весело! Так, блядь, весело! Почему верховное командование не позволяло мне делать это чаще?! Подожди! Подожди-подожди-подожди! Я помню! У меня есть это! Мир замер, и я зашёл за спину свиней, стреляющих в меня, дав каждому по пуле в затылок, их шляпы слетели, когда их головы взорвались. Перезарядка. Использованный магазин ещё не успел упасть на пол, как новый был заряжен. А потом те штуки, в которые я стрелял, умерли. Нова. Одна дерзкая маленькая мясная кукла побежала на меня. Удар! Его разрезало пополам! Точно, были эти ноги-мечи. Забыл. Ноги-мечи ощущались такой частью меня, что это действительно был просто удар в моём сознании. Больше крови. Больше мёртвых свиней! Мне даже двигаться не пришлось! Они просто сами ко мне шли! Как мило с их стороны! Что-то было в небе. Красные огни. Я почувствовал… тяжесть. Убежал от этого. Красный свет последовал за мной. А потом что-то ворвалось в мой мозг. Но я победил это. У меня были импланты для таких штук. Верховное командование позаботилось об этом. Хорошие ребята, они были. Я выстрелил в летающего заклятого врага, этого ненавистного противника, и он изверг шестиглазых детей, которые начали стрелять в меня. Затем эта атака на мозг ударила меня, и всё начало темнеть. Дети кололи меня издалека, каждый по очереди, дёргая меня. Я медленно восстанавливал контроль над своим телом и продолжал стрелять, но мои атаки ничего не давали. Шестиглазые дети продолжали направлять на меня свои треугольники. Сколько бы выстрелов я ни сделал! Один шестиглазый ребёнок ткнул мне в лицо свой треугольник, и он не отступал, сколько бы выстрелов я ни сделал, сколько бы— Я проснулся, стреляя из воображаемых пистолетов в небо, пытаясь убить шестиглазых детей, прежде чем их треугольники смогут поглотить мою душу. Я инстинктивно активировал Сандевистан, и мой разум прояснился. Я всё ещё был в кресле для БД. Это было хорошо. И никто не умер, пока я всё ещё испытывал просачивание личности. Это было здорово. Чёрт. Это было близко. Может, теперь, когда у меня был тяжёлый хром, мне, вероятно, не стоило запускать какие-либо БД «Эджраннеров» рядом с населёнными пунктами. Я деактивировал Сандевистан, снял венок с головы и встал, снова надев свои солнцезащитные очки. Джин выжидающе смотрел на меня, как будто я собирался на него наброситься или что-то в этом роде. — Ну? — БД хороший, — сказал я. Он ухмыльнулся. — Чумба! — он обнял меня. — Всё было там, как и обещали! Необрезанное золото Джимми Куросаки, блядь! Люблю тебя, мужик! Я не обнял его в ответ. Это, очевидно, был правильный ход, потому что он не разозлился, когда отстранился от меня. Он просто сосредоточился на своей группе, наполовину нервный и наполовину взволнованный. — Давайте смотреть! Я кивнул Джину. — Дай мне знать, если будут какие-либо проблемы с просмотром. Я пока дельта. — Затем я повернулся, чтобы уйти. Я нашёл Аллистера в коридоре — Уолтер рядом с ним — смотрящего на меня с такой взволнованной ухмылкой. — Ты бы видел его, пока был в БД. Он практически прыгал, когда понял, что ты не несёшь чушь! Я кивнул. — Так… трудная часть позади? — Дракон был усмирён, — сказал Аллистер, никогда не упуская возможности быть грёбаным ботаником. — Трудная часть позади. Теперь время для весёлой части; твоего дебюта. 000 Наблюдая за корпо-сопляками, я чувствовал себя каким-то документалистом из старого мира, наблюдающим за поведением какого-то яркого вида птиц. Пиджаки и пальто были основной одеждой для парней; шёлковые, меховые или просто с меховой подкладкой. Бриллианты и ожерелья также украшали их, сверкая всевозможными драгоценными камнями. Девушки прикрывали меньше кожи, иногда держали мех на шее или плечах, и всегда либо обнажали приличную часть ног, либо декольте, демонстрируя хромированные импланты или биоработы, которые, казалось, ещё больше их идеализировали; тонкие талии, широкие бёдра и, ну, большие сиськи и задницы. Аллистер представил меня своей стайке прихлебателей, их уровень был примерно на полступени ниже Уолтера в корпоративной иерархии. Оказалось, что когда Джина и Кацуо не было рядом, чтобы сказать ему жрать дерьмо, он практически заправлял всем этим местом. Я выбрал достойного друга. Мы были у бассейна, монополизировав свой собственный стол с зонтиком над головой. Вокруг стола было три стула, где сидели Аллистер, Уолтер и я. Его друзья тусовались либо лёжа на шезлонгах, либо стоя вокруг, но все они, казалось, были ориентированы вокруг него защитно. И я последовал совету Аллистера, не разговаривая. Не разговаривать было на удивление легко. И тот факт, что никто со мной не разговаривал, делал это ещё проще. Опять же, они, вероятно, не хотели связываться с уличной крысой, которая каким-то образом проникла на их маленькое сборище. Уолтер смешивал какие-то напитки на столе из пяти бутылок алкоголя и нескольких других меньших бутылок, похожих на сок. Бутылки с алкоголем были богато украшены, как произведения искусства из стекла, и даже этикетки были из золотой филиграни. Две бутылки были прозрачными, одна с надписью «водка», а другая с «джин», но пять других были либо тёмно-оранжевыми, либо ярко-оранжевыми. Текила, ром и что-то под названием «Трипл-сек», и две бутылки небрендовой газировки. И он смешивал всё это в три стакана. — Что это? — пробормотал я. — А, — сказал Аллистер. — Это Лонг-Айлендский чай со льдом. — Что это, чёрт возьми, такое. — Ставки в нашей игре, — сказал он. Затем он жестом указал на бассейн, на стол далеко от нас, где сидела группа из трёх других, двое в базовой и функциональной неомилитаристической одежде и очках, в то время как третий парень, вероятно, главный, носил коричневую шубу, которая, казалось, превращалась в шарф, несколько раз обёрнутый вокруг его шеи. Он был чернокожим, и под его пальто он был без рубашки, что обнажало хромированные панели на его сильно мускулистом торсе. И один из его чумб тоже смешивал какие-то напитки. — Какая игра? — спросил я. — Готово, — сказал Уолтер. Глаза Аллистера вспыхнули синим. — Это военная игра между нами и «Милитехом». «Голо-корабль». — Что за хрень этот «Голо-корабль»? Аллистер нахмурился. — Ты знаешь, что у нас есть школьная команда, верно? Это довольно большой киберспорт в лигах частных академий здесь, в Найт-Сити. Имя было смутно знакомо. — Может, слышал или видел написанным в паре мест, но я всё ещё не знаю, что это, чёрт возьми, такое. — Когда-нибудь играл в морской бой? — Наверное? — Это что-то вроде того, но более интерактивное. — Почему мы играем в игры с «Милитехом»? — спросил я. — Разве они не наши враги? — Именно поэтому, — сказал Аллистер. — Так что, вы набираете авторитет, побеждая соперников в видеоиграх? — Да, — сказал Аллистер. — Пока «Кан Тао», «Травма Тим» и другие корпо-отпрыски смотрят. — Он посмотрел по сторонам, вероятно, на упомянутых «корпо-отпрысков». Те, что были одеты в китайском стиле, явно были из «Кан Тао», но их было меньшинство; всего три девушки и один парень. Остальных я не мог определить по их принадлежности с первого взгляда. Не то чтобы дети «Саки» тоже координировали стили. — Почему они вообще здесь? — спросил я. — Чья это вообще вечеринка? — Джина, и потому, что вечеринка с другими корпами — хороший способ выпендриться перед своими будущими соперниками. И поверь мне, ты хочешь, чтобы другие корпы были здесь. Чисто «Арасака»-вечеринка была бы… не очень весёлой. Если ты думал, что выпендрёж Джина сейчас невыносим, — он фыркнул. — Ты едва коснулся поверхности. — Сейчас более расслабленно? — спросил я. — Да, — ответил он. — Законы и правила предотвратили бы любые плохие вещи на этой вечеринке, по крайней мере, между фракциями. Внутри «Арасаки» начальник мог бы свободно физически издеваться над тобой, если у тебя нет поддержки, чтобы обеспечить месть. С другими вокруг мы стараемся держать эти уродливые дела подальше от посторонних глаз. Уолтер поднял бутылки, и люди, стоявшие вокруг нас, уважительно их взяли, и ещё больше присоединилось, чтобы убрать стол, прежде чем он внезапно трансформировался. Пластикоподобное покрытие сверху отслоилось, обнажив металлическое дно стола, содержащее ноутбук, грёбаный пистолет и планшет. — Я слышал, что ты довольно опытный программист, — сказал Аллистер. — Поэтому я и пригласил тебя за этот стол. Ты возьмёшь ноутбук. Я осторожно его поднял, всё ещё немного смущённый. Он взял пистолет, а Уолтер — планшет. — Что происходит? — спросил я. Аллистер покрутил пистолет на спусковом крючке. — Это не настоящий пистолет. В любом случае, у каждой команды есть пять линкоров, расположенных случайным образом на бассейне, который должен быть картой. Никакого определённого сеточного рисунка, и корабли движутся в соответствии с искусственным интеллектом, который Уолтер отвечает за разработку. Он знает, где они находятся в любое время. Твоя работа — взломать планшет коллеги Уолтера, чтобы найти информацию о том, где находятся их корабли, а также защитить Уолтера от любых вторжений. Ты можешь это сделать? — А откуда берутся Лонг-Айлендские соки? — спросил я. — Мы должны их сначала выпить? — Боже, нет, — рассмеялся Аллистер. — Только если мы проиграем. Если другая команда проиграет, они пьют свои. — И потом? — Ну, тогда мы можем их дразнить, пока они совершенно пьяны, — сказал он. — И у них не будет ни хитрости, ни остроумия, чтобы по-настоящему защитить себя. Ты играл в видеоигры, да? Думай об этом как о дебаффе к статистике под названием «социальная защита», которая для нас очень важна. — Вау, — сказал я. — Это довольно антиклимактично, не буду врать. — Я включил ноутбук. Он открылся на предустановленном приложении, которое состояло из IDE и доступа к локальной сети. — Что я должен здесь делать, программировать квикхак или что-то в этом роде? Аллистер рассмеялся. — Да, как же. Просто сосредоточься на поддержании нашего ЛЬДА пока. Эти парни из «Милитеха» получают достаточно практики во взломе, но они всегда в обороне. Если мы тоже будем в обороне, это может по крайней мере обеспечить более чистый матч. И я доверяю способности Уолтера убедиться, что наши корабли останутся нетронутыми. Главный из команды противника поднял большой палец. Аллистер повернулся к Уолтеру, который серьёзно кивнул. Аллистер ответил большим пальцем. — Хорошо, давайте начнём! Я подключился к устройству Уолтера и быстро запрограммировал простое приложение для обнаружения вторжений. Это заняло у меня почти минуту, но как только я закончил, оно уже давало мне предупреждающие сигналы. К счастью, программа определила природу вторжения, и я быстро его отключил. Затем я начал строить ЛЁД. Вместо того, чтобы вручную поддерживать киберпространственную стену, я решил создать небольшую программу, которая мне поможет. Я не рассчитывал, что она сделает больше, чем просто купит время, пока я придумаю более сложное решение для быстрого создания ЛЬДА. Я набрал алгоритм шифрования и через несколько минут проверил, как поживает моя подпрограмма. Мои глаза расширились от шока. Я не только отразил атаки «Милитеха», но и начал их оттеснять. Они были недостаточно быстры, чтобы даже сломать ЛЁД, который строила моя подпрограмма. Я поднял глаза от компьютера и посмотрел на хакера противника, который лихорадочно печатал на своём ноутбуке. Мне стало его жаль. — Как ЛЁД! — спросил Аллистер, целясь в какую-то часть бассейна. — ЛЁД… в порядке, — сказал я. — Уолтер! — крикнул Аллистер. — Мне нужны координаты! Глаза Уолтера вспыхнули жёлтым, и Аллистер выстрелил. Пистолет выпустил голографическую пулю, которая попала только в воду, сделав голографический всплеск. — Проклятье, — пробормотал Аллистер. — Хочешь, я достану тебе настоящие координаты? — спросил я его. — Просто сосредоточься на поддержании ЛЬДА! Сконцентрируйся, Дэвид! Я посмотрел на свой терминал. Автоматическая подпрограмма, которую я запрограммировал для создания большего количества ЛЬДА, уже рвала задницу другому парню. Я рассмеялся. Я повернулся к парню из «Милитеха». — Аллистер, что, если я позвоню другому хакеру по голо-связи? Это против правил или что-то в этом роде? — Сосредоточься, Дэвид! — Но это против правил или нет? — Нет! Я позвонил ему. Дэвид: Йоу, это другой хакер. Понятия не имею, что ты, чёрт возьми, делаешь, но это не сработает. Ты пробовал использовать квантовую шифровальную матрицу против подпрограммы, которая тебе задницу надирает? Хакер в шоке посмотрел на меня, а затем бросил злобный взгляд, прежде чем удвоить свои усилия против моего ЛЬДА. — Чёрт тебя подери, Дэвид! — крикнул Уолтер. — Сосредоточься на своей работе! Я рассмеялся. Я посмотрел на терминал. Ага. Теперь он использовал квантовый шифр. Но и это можно было победить. Я перепрограммировал подпрограмму и отправил ему ещё одно сообщение. Дэвид: Тебе стоит попробовать высшую математику, если ты действительно хочешь быть взломщиком ЛЬДА. — В любом случае, — сказал я. — Как у нас дела? Какой-нибудь из наших кораблей уже подбили? Аллистер показал мне портал для установки приложения. Я скачал его, напрягая память своего дерьмового роговичного импланта до предела, и наконец смог увидеть нашу сторону бассейна, покрытую голографическими линкорами. Один дымился. — Иду в атаку, — сказал я, нацелившись на вражеского хакера в локальной сети и начав писать простой алгоритм вторжения, надеясь немного повеселиться. Алгоритм врезался в стальную стену. Справедливо. Справедливо. Аллистер ведь говорил, что они лучше в защите, чем в нападении. Я взглянул на свой ЛЁД. Он разрастался так сильно, что начинал занимать ценную оперативную память. Я решил вручную замедлить алгоритм построения ЛЬДА, чтобы он не рос дальше, и начал работать над лучшим алгоритмом вторжения. Этот пробил вмятину в стене ЛЬДА, прежде чем его безжалостно разорвали на части. Я посмотрел на бассейн. На другой стороне бассейна тонул полностью видимый линкор. — Да! — крикнул Аллистер. Следующей попытке я уделил серьёзную любовь и внимание, приложив усилия, которые лично мне показались излишними, но мне нужно было как-то развлечься. Это было не совсем как Graphwars с Люси, но ЛЁД, по крайней мере, представлял собой какой-то вызов, если не унижал вражеского хакера. Неизвестный: Просто сдайся, парень. Этот ЛЁД — мой собственный проект. Я учусь на кибербезопасности в Академии «Милитех». Я сохранил его как L33t-H4×0r. Дэвид: Как будто мне не насрать. Я внёс последние штрихи в алгоритм и отправил его. Он, блядь, растоптал его ЛЁД, разбив его на куски и развеяв биты так, будто их никогда и не существовало. — Какого хрена?! — закричал L33t-H4×0r. — И теперь у меня есть доступ к их системе, — сказал я, получив доступ к вражескому радару и отправив Аллистеру и Уолтеру их информацию. — Налетайте, — сказал я своим двум товарищам по команде. Они уставились на меня. Альфа из «Милитеха» в возмущении вскочил. — П-подожди, Дэвид! — сказал Аллистер. — Отправь приказ на самоуничтожение! Ты можешь это сделать сейчас! — А, — сказал я. Я проверил устройство радара и увидел, что могу. Прем. Их корабли взорвались все как один, став видимыми лишь на долю секунды, прежде чем вспыхнуть пламенем. Зрители молча уставились. — Ты жульничал! — крикнул L33t-H4×0r. Я отправил ему сообщение. Дэвид: Ещё раз так вякнешь, и я так сильно WET-ну твой ЛЁД, что его можно будет взломать в течение десяти поколений. И я буду выслеживать твои новые итерации каждый раз и выпускать ключи в каждой локальной сети в Найт-Сити. Хакер отступил и споткнулся о свой стул, упав на спину от страха. — Это ты принёс внешний ЛЁД, — сказал я. — Может, это и не против правил, но это говорит мне об одном; даже с подготовкой, ты — ничто. Аллистер нахмурился. — Это… против правил. И ты всё равно его победил? Вау. Какой подонок. Я хотел прямо сейчас начать работать над обобщённым ключом к его алгоритмам ЛЬДА. Просто по тому, как хорошо сработало моё вторжение, я мог точно сказать, какие принципы шифрования он использовал и как их победить. Но это было слишком много работы просто ради мести. А, да какая разница. Главный парень застонал, прежде чем повернуться, чтобы схватить свой чай со льдом и выпить его залпом, прежде чем хлопнуть стаканом по столу. — Реванш, — прорычал парень. — Мы сменим хакеров. Без жульничества, — он бросил злобный взгляд на своего хакера. — На этот раз. Я удивлённо посмотрел на Аллистера. — Они могут это сделать? Аллистер кивнул. — Только если новый хакер выпьет штрафной напиток, или если лидер выпьет его за него. И, как и ожидалось, лидер выпил другой чай со льдом, пока его оператор радара ещё не допил и половины первого. — Вау, это, — я сделал паузу. — Окей, тогда. — Он был довольно решителен. Я мог бы на этом заработать, на самом деле. — Не можем ли мы поставить на это деньги или что-нибудь в этом роде? Аллистер поднял на меня бровь. — Деньги? — Да, — сказал я. — Деньги. Не знаю, типа… десять косарей? — предложил я, пытаясь сделать это более небрежным, чем было на самом деле. Аллистер застонал. — Я не вижу в этом особого смысла. Десять тысяч — это просто карманные деньги, и даже если они их не упустят, они будут держать обиду за то, что у них забрали деньги. На секунду я забыл, что Аллистер был чертовски богат. — Какая разница? — спросил я. — Следи за собой, — прорычал Уолтер. — Не давай советов, когда это не твоё дело. Я умиротворяюще поднял руку. — Мне просто интересно, почему. Не был риторическим. «Милитех» в любом случае наши соперники, и они не причинят тебе вреда на публике. И если мы выиграем, ты получишь больше авторитета. — А я получу больше денег. Аллистер признал правоту с кивком и страдальческим выражением. — Ты прав. Пора мне стать смелее. — Он придал своему выражению решительный хмурый вид. — Но не десять тысяч. — Чёрт. Ну ладно. — В конце концов, это просто карманные деньги. — Он повернулся к лидеру «Милитеха». — Дариус, мы согласимся на реванш с двадцатью пятью тысячами евродолларов на кону. Дариус сузил глаза. — Заплачено коллективно или каждым из нас? — Твой выбор, — сказал Аллистер. — Каждым, — сказал он с фырканьем. — И я соглашусь, если твой хакер выпьет свой штраф. Я поднял на это бровь. Мне это показалось немного трусливым, но я бы это сделал. Я взял стакан, и пока Аллистер спорил, я выпил его в несколько заходов. К счастью, шипучесть того единственного всплеска николы, который добавил Уолтер, была недостаточной, чтобы сделать напиток более невыносимым, чем он уже был. Но, боже мой, это было ужасно. — Готово, — сказал я. Я сел на свой стул, немного тяжелее, чем следовало бы, и повернулся к своему терминалу. — Давайте играть. — Дэвид, — Аллистер посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Ты в порядке? — Да, — сказал я. И если окажется, что я не в порядке, я просто использую Сандевистан, чтобы быстрее переработать алкоголь. Он ведь мог это сделать, верно? [С помощью Сандевистана, я могу.] — услужливо подсказала Нэнни. [Но это не сам Сандевистан делает это.] Я уловил нотку горечи? Нет, это было безумие. В любом случае, не помешало бы ещё раз взглянуть на исходный код Нэнни. Дариус рассмеялся. — Будь готов! Мой терминал перезагрузился, и наш один повреждённый корабль восстановился. Теперь, когда Аллистер дал мне доступ к большему количеству визуальных эффектов игры, я мог видеть обратный отсчёт. Как только он достиг нуля, я сразу же начал печатать. И я печатал быстро. Я написал какой-то действительно хороший ЛЁД, моя креативность каким-то образом разогналась и идеально работала с моими техническими навыками, чтобы создать что-то действительно хорошее. Вторжение прибыло вовремя, и я задался вопросом, зачем мне вообще нужен был софт для обнаружения вторжений, когда это было практически неизбежно. Это было глупо с моей стороны. Как только я запустил несколько прилично мощных подпрограмм для построения ЛЬДА, я начал готовиться к своему наступлению, всё время следя за прогрессом моего ЛЬДА. Вражеский хакер откусывал от него куски, но он строился так же быстро. Детская игра. Я решил не повторять свои шаги для последнего алгоритма вторжения, который я сделал, вместо этого желая проявить больше креативности и, следовательно, использовать ещё меньше памяти. Я последовал за догадкой, и моя ухмылка начала расти, когда я понял осуществимость своих усилий. Да, это будет весело. И тут мой ЛЁД начал распадаться. Чёрт. Отложим этот проект на потом. Я вернулся к своему ЛЬДУ и начал латать уязвимости, но вражеский хакер был быстрее. Он делал прогресс, теперь. Настоящий прогресс. Быстрый прогресс, тоже. Я взглянул на него и увидел хром на затылке. Нетраннерский киберимплант. Этот ублюдок жульничал! Ну, двое могут играть в эту игру. Я активировал Сандевистан, сразу же почувствовав, как мой кайф уходит и заменяется странным чувством депрессии, которое начало отступать под натиском срочности моей ситуации. Находясь в режиме ускорения, я посмотрел на свой код, принял его и нашёл его несовершенным. Я был идиотом, что позволил всему зайти так далеко. Но я мог это исправить. И более того, мне не нужен был для этого Сандевистан. Я деактивировал его, и мои пальцы полетели, когда я приготовился исправить фундаментальные проблемы моего ЛЬДА, рассчитав его новый запуск как раз вовремя, когда вражеский хакер почти прорвался через мой ЛЁД. У него было достаточно доступа, чтобы отправить сигнал самоуничтожения одному из наших кораблей, но это было всё время, которое у него было. Его вышвырнули, как только были введены новые меры безопасности. Я развил эти меры, вспомнив и использовав нелепые методы, которые я использовал в пьяном виде, чтобы ещё больше его сбить с толку. Как только наш ЛЁД был защищён, я продолжил свой проект вторжения. У него были хорошие принципы, но он тоже был несовершенным, неэффективным. Я был настолько увлечён своим собственным гением, что потерял смирение, а вместе с ним и способность перепроверять свои методы и улучшать их со второй попытки. V2, однако, не разочарует. Я позволил вражескому хакеру пробиваться через мой трезвый ЛЁД, и он, вероятно, думал, что делает хороший прогресс, судя по его безумным глазам и злобной улыбке, но он не знал, что он уже был обречён. Я запустил вторжение. В него был встроен код для отправки сигналов самоуничтожения всем вражеским кораблям. Я захлопнул крышку ноутбука и повернул свой стул к вражеской команде, когда каждый из их кораблей взорвался. — Что? — небрежно спросил я. Аллистер закричал, хлопнув меня по спине, и зрители присоединились, некоторые хлопали в ладоши, а другие громко кричали. Дариус сжал руки, глядя на меня с настоящей ненавистью. Моё выражение было как можно более ровным. Совет Аллистера последовал за мной, когда я молчал, позволяя своим действиям говорить за меня.