Системный сбой

Мы стреляли без остановки целый час, пока не кончились патроны ко всему, что она притащила. Я даже пострелял из двух её штурмовых винтовок — «Масамунэ» и «Копперхед», по её словам. Я раскусил один трюк с Сэнди. Активируя его, я мог гораздо легче гасить отдачу и восстанавливаться после неё, сужая разброс пуль до минимума. Мне также удалось повысить свою точность, хотя это было в идеальных условиях: пять секунд на прицеливание и изгнание лица мамы из головы. Я упёрся в потолок, когда дело дошло до ментального аспекта стрельбы. Я мог это делать. Просто не мог делать это быстро, а если делал быстро, то не мог делать точно. Это была парализующая слабость, и больше всего меня пугало то, что я не знал, как её преодолеть. Неужели это Нэнни имела в виду, когда говорила, что нам нужно работать вместе, чтобы меня починить? Когда мы израсходовали все патроны, мы открыли по пиву и смотрели, как солнце садится за горизонт Найт-Сити, просто болтая. — Кстати, что у тебя с Люси? — спросила Бекка, и я вздохнул. — Уф, не хочу об этом говорить. — Никогда не видела, чтобы её так заводило, когда о тебе заходит речь, — продолжила она. — Ты бы видел её истерику, когда Мэйн упомянул тебя в «Посмертии». Мужик, она тебя, блядь, презирает. Я вздохнул. — Да. Она отстой. — Ты знал, что она однажды трахнулась с Пиларом? — сказала она, а потом издала рвотный звук. — Фу. — Эй, — сказал я. — Это не твоё дело. И все мы совершаем ошибки. — Ты её защищаешь? — крикнула Бекка. — Серьёзно, что с вами двумя? — Можем мы это оставить? — спросил я. — Потому что, честно говоря, я понятия не имею, что происходит, и не очень хочу об этом думать. Так что давай просто оставим это, ладно? — Вы трахались? — Нет, — сказал я со вздохом. Если я и научился чему-то в общении с Беккой, так это тому, что она была слишком прямолинейной. Мне просто нужно было к этому привыкнуть. — А хочешь? — Нет! — Ты не по адресу, — сказала она, полностью проигнорировав мой ответ. — У тебя было бы больше шансов с Киви, а я почти уверена, что она лесбиянка. — Отстань, — сказал я. — Не хочу иметь с ней ничего общего. Я вляпался в дерьмо с ней только потому, что решил с ней общаться, но теперь я с этим покончил. Не могу справиться со всей этой грёбаной драмой. — Я улыбнулся ей. — Вот это хорошо, знаешь. Никакой херни. Просто два чумбы делают что-то вместе. И разговаривают. — Я сделал глоток пива. — Никакой бессмысленной драмы, оскорблений и обидных слов. Думаю, Люси получает от нашей странной динамики больше, чем я. Она просто не устаёт. Чёртова Лунатичка, — усмехнулся я. — О, да ты, блядь, втюрился по уши! — взвизгнула Ребекка. — Нет! — горячо ответил я. — Хочешь пригласить её выпить? Я её приглашу и сделаю вид, что тебя там не будет. — Нет! — крикнул я, но было уже слишком поздно. Её глаза загорелись золотом. — Прекрати! — Чёрт. Я приготовился отправить «Взлом протокола» в её систему, чтобы прервать звонок. Вместо этого её игривая ухмылка исчезла и сменилась возмущением, когда её глаза перестали светиться золотом. — Вот же сука! — прошипела Бекка. — Я на секунду забыла, что с ней весело, как с мокрыми носками. Сказала «нет», даже не подумав. Уф. Слава богу за асоциальную Люси. — Тебе действительно не стоит её беспокоить, — сказал я. — Она вчера вечером сильно напилась. — Подожди, ты с ней тусовался?! — Не так, — простонал я. — Я проиграл спор. Покупал ей выпивку всю ночь. Она ещё и вела себя как настоящая сука. — Затем я кое-что вспомнил. — Точно! Я вчера вживил хром! — Правда?! — Ребекка наклонилась ко мне, чтобы лучше рассмотреть. — Где? Я указал на свои глаза. — И… проверь свой сокет, — я отправил ей квикхак, и из её сокета вылетел чип. Она поймала его, как только он вылетел. — Э-э-э?! — она недоверчиво уставилась на меня. — Это был грёбаный квикхак?! Ты только что меня квикхакнул? У тебя теперь есть нетраннерский хром? — Да, кибердека, — сказал я. — Я слышала, что ты учился у Киви, но вживить целую деку… ты, блядь, серьёзно настроен, да? — сказала Ребекка. И я знал, что будет дальше. «Не распыляйся, у нас и так полно нетраннеров». Никто, казалось, не верил, что я не просто балуюсь. На моём лице что-то было, что просто кричало «не умею кодить» или что-то в этом роде? — Ну, я, например, не могу дождаться, чтобы увидеть, что ты натворишь. Нетраннер, который ещё и может навалять? Ди, ты будешь нова-эджраннером, я просто знаю это. Я улыбнулся. — О-о. Спасибо. Я очень это ценю. — Солнце почти село, и последняя бутылка пива была в руке Ребекки, быстро опустошаясь у меня на глазах. — Уже поздно. Может, на сегодня всё? — Конечно, — сказала она. Прежде чем сесть на байк, я вспомнил, что нужно быстро промыть систему Сандевистаном, мгновенно протрезвев. Я позволил Ребекке сесть сзади, пока мы ехали домой в спокойном темпе ста километров в час. Я не хотел, чтобы её вырвало на мою новую тачку, или на мою спину, если уж на то пошло, и она получила массу удовольствия, даже если мы ехали так медленно. Нас встретил у её дома ни кто иной, как Пилар, держащий в руках свёрток ткани. Ребекка спрыгнула с байка и крикнула: «Сюрприз!» Я с широко раскрытыми глазами посмотрел на свёрток, который Пилар протянул мне. — Ты имеешь в виду…? — Твой собственный Масамунэ! — крикнул Пилар. — Следи за авторскими правами, — пошутил я, вспомнив, что была штурмовая винтовка с таким же названием. Он просто рассмеялся. — Та только мечтает быть такой же крутой, как эта! Видишь, у этой нет никаких наворотов, никаких термальных, электрических или ядовитых модов. Просто самый прочный метаматериал, который я смог синтезировать, и убойная покраска! — Пилар, я не знаю, что сказать, — сказал я. — Это слишком щедро! Пилар отмахнулся. — Да, да, я попрошу у тебя эдди, если найду что-то безумное, что можно к нему добавить, но— — Я твой должник, — сказал я. — Я серьёзно. И я этого не забуду. Пилар похлопал меня по голове. Я проглотил это унижение и смотрел, как он ухмыляется и показывает мне большой палец. — Просто сосредоточься на том, чтобы рубить и кромсать, самурай. Я усмехнулся. — Да. Я поехал на «Кусанаги» домой, припарковал его и рухнул на диван, уставившись в потолок. Тусоваться с Ребеккой было приятно. Но я, мягко говоря, не вымотался. Ещё было время до того, как я смогу заснуть и перескочить на завтра. Может, мне стоит закончить сбор доказательств повышенной нейронной нагрузки от смешивания брендов хрома и подготовить их в виде чипа, прежде чем отдать Киви? Я спрыгнул с дивана и подошёл к терминалу, печатая, пока меня не прервало уведомление. Программа, которую я создал давным-давно, предназначенная для наблюдения и сообщения о любой подозрительной активности на семейном банковском счёте, сработала. Я помню, когда я её сделал. Это было после того, как я закончил курс по финтеху, изучая мошенничество и его расследование. Просто поняв конкретные механизмы, которые входили в эту хрень, я бросил себе вызов создать программу, которая могла бы уведомить нас, если счёт когда-либо активно отслеживался анти-мошенническим алгоритмом, что было предвестником полной проверки. Никогда не думал, что она когда-нибудь пригодится, я просто сделал её, потому что это казалось весёлой маленькой IT-задачей. Я проверил уведомление, затем перепроверил саму программу и отчёт, который она предоставила. Она измеряла задержку исходящих и входящих сигналов и отслеживала паттерны, частоту и продолжительность, отправляя пинги время от времени и используя модель статистического анализа, чтобы определить, была ли задержка вызвана сетевым подключением или потому, что было приложение для мониторинга, которое анализировало сигналы в реальном времени или сохраняло их для проверки. Модель анализа была не самой строгой, я сделал её, когда мне было пятнадцать, но она давала довольно высокий коэффициент уверенности. Я закрыл приложение, не желая, чтобы оно внезапно вызвало проверку, всё это время откинувшись на спинку стула и осмысливая это. Мне пиздец. С этой штукой, следящей за моим счётом, город захочет свой фунт плоти, но налоги были наименьшей из моих проблем. Что имело большее значение, особенно для кого-то на корпоративном пути, так это незаконность источника моих денег. Наёмническая работа и чёрные деньги были серой зоной юридически, но это было только если ты не участвовал в корпоративном цирке. Парням вроде Мэйна никогда не приходилось беспокоиться об этом, потому что даже если бы их проверили, они бы списали доходы на наёмническую работу, вероятно, заплатили бы какой-нибудь хреновый штраф, или даже никогда не пришлось бы об этом беспокоиться. Наёмники были единственными преступниками, которых корпы активно поддерживали. Они, как и банды, были необходимыми пешками в их планах. Но быть заклеймённым как пешка для корпов серьёзно ограничило бы моё будущее в корпоративной машине. Они не захотят кого-то грязного в своей команде. Прозрачность — это всё, что для них имело значение. В моём воображении Башня «Арасака» рассыпалась в пепел, который развеялся по ветру. Для меня всё было кончено. Я хлопнул себя по обеим щекам. К чёрту. Это. Я, блядь, студент-корпо. Я знал, что делать. Если нет, то для чего вообще были все эти уроки? Мне нужно было сейчас порыться в памяти в поисках решения: у меня уже была основа: формальное образование о том, как происходят расследования мошенничества и как люди традиционно их избегают. Ответ был прост: создать подставную корпорацию за пределами юрисдикции Найт-Сити, желательно в месте с худшей инфраструктурой для финансового надзора, направлять свой доход прямо в казну корпорации, а затем по мере необходимости выводить деньги оттуда на себя. Банки могли бы меня проверить, но у них не было бы законного права проводить аудит платежей, сделанных в адрес корпорации, а поскольку переводимые суммы по большому счёту были сущими пустяками, у них не было бы мотивации нарушать закон, просто чтобы меня поиметь. Проще простого. Ближайшей к Найт-Сити дырой с именно тем уровнем инфраструктуры, который мне был нужен, чтобы скрыть свой слегка незаконный доход, была Тихуана, всего в двадцати милях к югу. Используя прокси, я залез в Сеть в поисках информации о создании компании в Тихуане; она находилась под юрисдикцией «Милитеха», так что, по сути, считалась территорией Новой Америки, но список того, что было необходимо для внесения в корпоративный реестр, кардинально отличался от длиннющего перечня, который требовался для регистрации в самих НСША, или даже в Найт-Сити, который был воплощением расхлябанности и пофигизма во всей Северной Америке. Источники в один голос утверждали, что мне абсолютно необходим местный гид, который провёл бы меня через весь процесс и убедился, что я не наступлю кому-нибудь на хвост, а хвостов там было предостаточно. Затем мне нужно было определить тип компании: общество с ограниченной ответственностью, корпорация или партнёрство, которое затем нужно было бы зарегистрировать в Торгово-промышленной палате Тихуаны, ТППТ, и это обычно включало в себя уплату взятки каждому чиновнику, ответственному за обработку моего заявления, а затем ещё и пошлину сверху. Чего я делать совершенно не собирался. Не говоря уже о том, какая это была пустая трата денег, мне нужно было хотя бы сделать так, чтобы грёбаная корпорация выглядела так, будто она существует дольше двух секунд. Найт-Сити не мог провести аудит корпорации, если только они действительно этого не хотели, но они могли бы посмотреть, как долго она существует, так как эта информация была общедоступной. Мне пришлось взломать ТППТ напрямую и провернуть дело таким образом, убедившись, что корпорация выглядит так, будто она существует уже некоторое время. Затем мне нужно было получить налоговый идентификационный номер от местного правительства, открыть местный банковский счёт, а затем мне понадобилась тонна поддельных документов со всевозможными печатями одобрения. Подделать документы можно было легко с помощью генеративного ИИ. Трудной частью, которая для меня не была бы трудной, было внесение документов в правительственную базу данных, чтобы компания выглядела так, будто у неё есть история. Обычный способ создания подставной компании требовал гораздо большего терпения, чем то, чем я сейчас занимался. Я мог значительно срезать углы благодаря своим хакерским способностям. Единственное, о чём я действительно беспокоился, — это открытие банковского счёта. Я не видел способа сделать это нелегально, так как банки были совсем другой историей по сравнению с корпоративными реестрами и налоговыми инспекциями. Я мог бы сделать так, будто компании пришлось закрыть свой счёт раньше, а затем открыть новый, но это всё равно не выдержало бы проверки, если бы аудит потребовал документы об истории платежей непосредственно из вымышленного бывшего банка. Но до этого ведь и не дойдёт, не так ли? Мне просто нужно было убедиться, что корпорация выглядит старой. История платежей в любом случае не была бы общедоступной. К чёрту. Похоже, мне всё-таки придётся потратить свои собственные деньги, чтобы открыть этот грёбаный корпоративный банковский счёт. Чёрт. Однако я не мог вывести свои деньги. Мой счёт был, блядь, помечен, и если бы я использовал свои собственные деньги для создания компании, специально предназначенной для отмывания и сокрытия этих денег, я бы не просто выстрелил себе в ногу, а сразу в голову. Нужны были наличные, и нужны были срочно. И я не мог попросить у команды. Не хотел быть должным чумбам. Совсем не нравилось это чувство. Я написал Эль-Капитану. Д: Мне нужна услуга. Эль-Капитан: Если ты уже сломал свой байк, я не буду чинить его бесплатно. Д: Дело не в байке. Нужно одолжить наличные, физические купюры. Быстро, если можно. Эль-Капитан: Я не буду спрашивать, кроме одного: сколько? Я улыбнулся. Д: Ты спаситель, Капитан. И я тебе верну. Ты знаешь, я надёжен. Эль-Капитан: Поэтому я и делаю это. Д: Пятьдесят тысяч. Это было примерно столько, сколько у меня было на счету, следовательно, та сумма, которую я чувствовал себя комфортно ему задолжать. Эль-Капитан: Тебе нужно прямо сейчас? Д: Желательно. Без этой подставной корпорации мой доход заморозится, и я бы предпочёл, чтобы это не происходило со мной без необходимости долгое время. Эль-Капитан: Встретимся здесь в семь пятнадцать. Он прислал мне местоположение, такерию в Ранчо. Я оделся. Катана Пилара — он назвал её Масамунэ — на левом бедре, пистолет с предохранителем во внутреннем кармане маминой куртки, моя маска в том же внутреннем кармане, и я был готов встретиться с Эль-Капитаном. 000 Я обменялся любезностями с Эль-Капитаном, и он дал мне деньги без всяких вопросов и угроз, за что я был безмерно благодарен. Не мог представить, чтобы кто-то, особенно фиксер, был так добр ко мне. Оттуда я впервые за одиннадцать лет, что я здесь, выехал из Найт-Сити. Въезд в Тихуану требовал визового сбора, но это было скорее взяткой, чем чем-либо ещё. Тихуана не особо заморачивалась с бухгалтерией, вся бюрократия существовала для того, чтобы её бюрократы зарабатывали деньги. Так говорила мама. Мы ведь отсюда приехали. Как только я покинул окрестности Найт-Сити, я рванул на своём байке на максимальной скорости, наблюдая, как он разгоняется почти до восьмисот километров в час. Охрененно нова. Тёмный пейзаж проносился мимо меня, скудно освещённый уличными фонарями, но моих «Кироши» было более чем достаточно, чтобы обеспечить мне видимость. Мне потребовалось три минуты, чтобы добраться до первого пограничного поста. Парень даже не потрудился сказать что-либо, кроме цифры. — Одна тысяча. Это, вероятно, было слишком много, но мне было насрать. Это был налог на туристов; я ехал на «Кусанаги», я мог позволить себе тысячу. Я отправил ему деньги, плюс ещё сто, чтобы он оставил меня в покое. — Ещё пять, чтобы стереть тебя из записей, — сказал он, что было чушью. Он бы и так меня не записал, но теперь запишет, потому что я мог заплатить. И после того, как я заплатил ему лишнего. Крысиный ублюдок, грёбаный гонк. — Нет, спасибо, — сказал я. — У меня нет причин скрывать свои поездки. Он злобно ухмыльнулся. — Твой выбор. Я тут же отправил «Взлом протокола» в систему. Он удалит всю базу данных и сотрёт записи с камер видеонаблюдения после того, как я уеду, из-за чего этого тупого ублюдка уволят, потому что пошёл он. Я проехал через открытый шлагбаум и въехал на свою прародину. Первое, что я заметил, — это то, насколько она была низкой, как будто здесь никто и не жил. Было несколько больших зданий, некоторые соответствовали размерам мегабашен дома, но подавляющее большинство домов были низкими, одно- и двухэтажными. Здесь было темнее, чем в Найт-Сити, но это было просто потому, что их освещение было не таким эффективным. Однако почти каждый дом был освещён, и играла музыка. Я оглядел город, направляясь в более богатые районы, где я мог бы начать свою миссию. Там также было легче получить доступ к Сети, что я и сделал, ища любые юридические или консалтинговые фирмы, которые могли бы мне помочь. Я пошёл в одну, которая была достаточно хорошо оценена для моих целей и не была настолько дорогой, чтобы меня разорить. В конце концов, мне нужно было разделить свои деньги между стоимостью найма местного гида и открытием банковского счёта. К счастью, у фирмы, в которую я направлялся, похоже, была огороженная парковка, где я чувствовал себя комфортно, паркуя свой байк. Я отправил охраннику там немного лишних денег. Что-то в его выражении и его явном интересе к моему байку подсказало мне, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Затем, для верности, я заговорил с ним по-испански. — Не советую тебе что-либо пробовать, друг, — сказал я. Я слышал, что мой акцент был не лучшим, но словарный запас был на месте. Просто… слишком формальный, не в моём стиле. — Но я позабочусь, чтобы это стоило твоего времени, если я найду свой байк в целости и сохранности. Понятно? — Понятно, — сказал он с понимающим кивком. Я въехал, припарковал свой байк и приготовился включить своего внутреннего корпо. Я сидел в зоне ожидания, несколько секретарш работали за пуленепробиваемым стеклом напротив меня. Я взял номерок и меня заставили ждать, хотя я был единственным человеком внутри. Затем, через пятнадцать минут, меня вызвали в соседнюю комнату под номером 3. Там внутри был загорелый мужчина в корпоративном костюме. — Что ты хочешь, сынок? Как бы это сказать…? — Я хочу создать компанию, которая… на самом деле ничего не делает. Его глаза едва заметно расширились. — А, подставная корпорация, а? — переключился он на английский. — Да, это можно устроить. Двадцать пять косарей. Я сузил глаза. — Сеть сказала мне прийти к вам, чтобы вы, по сути, сказали мне, чего не делать. Он пожал плечами. — Сеть говорит много всякой херни, но это правда. Мы можем всё для тебя устроить прямо сейчас, без проблем. Тебе просто нужно принести деньги, и тогда мы всё исправим: RFC, регистрацию в ТППТ, банк, всё. — Мне это не нужно, — сказал я. Он нахмурился. — Ты хочешь сделать это сам, парень? Это нелёгкий путь, и без контактов некоторые бюрократы тебя сразу же отошьют. Я тебе говорю— — Меня не беспокоит, что меня отошьют бюрократы, — сказал я. — Я уже подделал необходимую документацию и у меня есть планы, как получить налоговую регистрацию и регистрацию корпорации. Мне просто нужно знать, не будет ли кто-нибудь возмущаться, если в районе появится новая подставная корпорация. Он кивнул. — Просто консультация, значит. Тебе нужен совет и правила игры. — Именно. — Тысяча в час, — сказал он. — Евродоллары, не неопесо. Эта грёбаная валюта уже должна была вымереть, это больше не Времена Красного. — Спокойно, чумба, я заплачу, — сказал я. Я открыл рюкзак, который принёс, и вытащил пачку купюр, использовал Сандевистан, чтобы отсчитать нужные купюры, чтобы не отнимать у него много времени, а затем вытащил купюры из резинки и дал ему. Он тут же начал говорить. — Так, для подставной корпорации, которая превышает миллион эдуардо в год, начнут поворачиваться головы. Головы, в смысле… картель Тихуаны, — признал он. — Они — де-факто правительство. В какой-то момент они захотят свою долю. Десять процентов. Свыше десяти миллионов в год, «Милитех» начнёт взимать законный налог, но, к счастью, это всего пять процентов. Ты захочешь заплатить налог картелю, потому что у них есть нетраннеры, которые следят за входящими денежными потоками, и они узнают, как только ты начнёшь зарабатывать эти деньги, и они захотят свои сто тысяч. Неважно, что ты из Найт-Сити— — Мои глаза расширились от этого, и он просто понимающе улыбнулся. — Успокойся, это было легко понять. Я слышу это в твоём акценте, и всё. В любом случае, неважно, где ты живёшь, потому что если они взорвут эту подставную компанию, «Милитех» вмешается, и ты будешь сожжён везде, где существует «Милитех». Серьёзно? Они, блядь, настучат на меня? Ублюдки. — Господи, — сказал я. — Есть какой-нибудь способ снизить этот налог или что-то в этом роде? Это действительно безумие. — Это было бы гораздо сложнее, — сказал мужчина. — Это потребовало бы превращения компании, которая ничего не делает, в компанию, которая делает… вещи. В частности, вещи от имени картеля. Это помогло бы тебе полностью устранить налог за счёт ответа перед высшей властью. Есть также схемы, где ты можешь действовать в качестве простого партнёра, а не подчинённого, и это может снизить твой налог до одного процента в зависимости от объёма твоих услуг. Для получения подробной информации я рекомендую тебе поговорить с картелем напрямую. Они смогут ввести тебя в курс дела по всему, что тебе нужно знать. Я нахмурил брови. Это звучало… сомнительно. — Я знаю, как это звучит, но картель — это просто ещё одна банда, как те, что в твоём городе. С ними можно договориться, если ты обратишься к органу, который отвечает за деньги, а не, скажем, за изнасилования и убийства. Они на самом деле довольно дружелюбные ребята. — Я кивнул. Честно говоря, картель просто звучал как ещё одна корпорация, только более откровенно преступная. — Я не могу не подчеркнуть, свяжись с картелем, независимо от того, хочешь ли ты оставить компанию подставной или у тебя есть амбиции сотрудничать с ними. И имей в виду, что партнёрство не влечёт за собой только преступную деятельность. — Он протянул мне визитку. — Это мой контакт. Я подозрительно на неё посмотрел. Лоренцо Ладрон, и номер. Ничего больше. Никакой должности в иерархии. — Сколько за это? — Включено в стоимость консультации, — сказал он. Я взял её. Это было мило с его стороны. — Если хочешь, я могу также взглянуть на твою документацию и проверить на наличие несоответствий. Я полагаю, ты уже позаботился о том, как протолкнуть документы в систему, но я должен спросить, как ты собираешься это сделать, просто чтобы я мог тебе лучше помочь. — У меня есть свои контакты, — солгал я. Если бы я сказал ему, что собираюсь взломать систему, он мог бы повесить это надо мной и попросить больше денег. — Просто знай, что попасть внутрь для меня не будет проблемой. Важно остаться внутри. — Я дал ему документы. Это была полная чушь, сгенерированная ИИ, но вычитанная мной. Тем не менее, я всё ещё был не уверен в юридическом языке. Я скормил алгоритму обновлённые юридические книги на всякий случай, но большие языковые модели имели тенденцию глючить просто по своей природе. Ничего не поделаешь с тем, насколько они были дерьмовыми. Мужчина загрузил свой ноутбук и прочитал документы. Он нажал кнопку, а затем просто хмыкнул. — С юридической точки зрения, всё кажется в порядке. Почти. Небольшая проблема здесь, но это не имеет большого значения, эту хрень никогда не проверяют. Я исправил её, так что теперь твоя документация пуленепробиваемая. — Окей, — сказал я. Я не хотел начинать сомневаться в нём. Я уже заплатил мужчине в любом случае. — Всё в порядке, — сказал мужчина. — Иди в ТППТ и зарегистрируйся. Банки — нейтральная зона, там нет особых правил, так что ты можешь пойти и разобраться с этим прямо сейчас. Бизнес-счёт требует взноса в десять тысяч евродолларов в качестве первого депозита, плюс дополнительные пять тысяч, чтобы мотивировать ответственного бюрократа. Только наличные. Как только счёт будет открыт, у тебя должно остаться пять тысяч на счету. Я рекомендую тебе не превышать минимальный депозит — эти липкорукие ублюдки всё равно заберут половину. Это неписаное правило: половина первоначального депозита всегда забирается. После этого действует полная честность. Они не посмеют тебя клепнуть на свою жизнь. — Я кивнул. — И откуда я знаю, что ты не кормишь меня дерьмом? — спросил я. — Ты не знаешь, — тут же сказал он, пожав плечами. — Что я должен с этим делать, убеждать тебя? Ты уже заплатил мне, мне больше нечего от тебя получать. Он был прав. Мне придётся просто принять это, если меня кинут. Чёрт. — Что-нибудь ещё, что мне нужно знать? — спросил я. — Держи голову низко и будь уважителен к людям, с которыми имеешь дело, парень, но и не будь наивным. Сохраняй самоуважение, иначе потеряешь все деньги, которые сюда принёс. Понял? Я кивнул. Я протянул ему руку, он пожал её. И потом я ушёл оттуда. 000 Я был на заправке СНООН2, заправляя свой байк, пока размышлял о том, как прошёл день. Мне удалось взломать ТППТ, зарегистрировав компанию Globbal Sollutions Inc — название с опечатками, чтобы никто не обратил на него внимания. Получение RFC — налогового идентификационного номера — было немного более внушительным, но таким же лёгким, потому что налоги здесь были практически шуткой. Уклонение от налогов было чем-то, о чём консультант даже не стал говорить, потому что это был такой простой процесс. Всё, что мне нужно было сделать, — это задекларировать низкий доход и высокое соотношение расходов для моей компании и заплатить минимальную сумму налога на основе разницы. Таким образом, я мог избежать уплаты полного 30% корпоративного подоходного налога, который применяется к большинству предприятий в Мексике. Мне также нужно было убедиться, что деятельность моей компании не подлежит каким-либо специальным налогам, таким как налог на добавленную стоимость в 16%, акцизный налог на определённые товары и услуги или налог у источника на дивиденды, проценты или роялти. Я использовал генератор поддельных счетов, чтобы создать некоторые документы, подтверждающие мои заявления, и отправил их онлайн в Мексиканскую налоговую администрацию. Это была простая и распространённая практика среди многих малых предприятий и фрилансеров в Мексике, и я сомневался, что кто-то будет утруждать себя их проверкой или аудитом. Конечный результат составил 0,1% налога. Практически ничтожный. И я мог бы настроить программу, чтобы она платила эту сумму за меня. Банкиры были более мерзкими и сложными в общении, но они очень быстро заткнулись, как только увидели мои деньги. Я заплатил лишние пять тысяч, чтобы ускорить процесс и запустить компанию. К концу прошло три часа, большая часть этого времени была потрачена на банк, но теперь я был гордым владельцем подставной корпорации. Я закончил заправляться и смотрел, как ко мне подошли три полураздетые дамы, одна из них явно пьяная. Они заговорили со мной по-испански и явно интересовались байком. Мне пришлось вежливо отказаться от их предложений отвезти меня на вечеринку, и как только я закончил заправлять свой байк, я заплатил и уехал, намереваясь вернуться в Найт-Сити. Затем я вспомнил: у меня здесь есть семья, не так ли? Я не мог вспомнить их лиц, но я знал их имена из того, что мне рассказывала мама. Она всё ещё поддерживала связь со своей мамой, звонила домой еженедельно. Она пропустила последние две недели. Лучше не заставлять старушку ждать с плохими новостями. Я вспомнил, что она жила в Сан-Антонио-де-лос-Буэнос, но это было не так уж много. Я напряг мозг в поисках ещё подсказок — я не хотел ехать обратно в Найт-Сити, а затем снова сюда, чтобы разобраться в этой маленькой тайне. Того, что я помнил, плюс того, что я мог почерпнуть из Сети, должно было хватить. Она работала оккультисткой, не так ли? У неё ведь был этот магазин, тоже? Что-то про рубины и духов… Я искал в Сети различные формулировки, пока не нашёл одну: La Casa Rubí de los Espíritus. В сети появилась фотография улыбающейся старушки с двумя рубиново-красными имплантами на скуле, как у мамы. Абуэла Донна Мартинес.