Вкусно и др0чка

Кайл ворвался в квартиру, хлопнув дверью так, что с полки в прихожей упала какая-то безделушка. Сердце до сих пор бухало после истерики в парке, после разговора с Кенни, он хотел просто закрыться у себя в комнате и вырубиться, чтобы хоть ненадолго забыть весь этот пиздец. Но вместо привычного «О, Кайл, ты вернулся?» его встретил ледяной голос матери: — Кайл Брофловски. В гостиную. Немедленно. У него сразу внутри всё похолодело. В таком тоне его мама говорила только тогда, когда он реально вляпывался. Он шагнул в комнату и понял, что дело плохо: Джеральд сидел на диване, брови сдвинуты, в руках. На экране замерла та самая фотография. Кайл и Стэн. Поцелуй. Кайл побледнел. — Что… что? — еле выдавил он, хотя прекрасно понимал. — Это мы хотели бы у тебя спросить, молодой человек — мама почти сорвалась на крик. — Что это за фотографии? Почему мы узнаём такое от Айка, который проверил свою школьную почту? — Я… я не… — Кайл попытался заговорить, но ком в горле не давал дышать. — Ты что, — вмешался отец, тяжело вздохнув, — встречаешься со Стэном? Это правда? — Нет! — выкрикнул Кайл слишком резко, голос дрогнул. — Я сам, не знаю, что это было! Он был пьян, а просто пришел с ним поговорить о нашей соре, всё произошло неожиданно, я вообще не… я даже не понял, как это… — Кайл, — мать вскинула руки, — как ты мог?! — Мааам, — Кайл зажал голову руками, чувствуя, что снова вот-вот сорвётся на слёзы. — Это не так! Это вообще не то, что вы думаете, клянусь! Но в глазах родителей читалось другое — разочарование, шок, обида. Айк, сидящий в углу, таращился. — Ты позоришь нашу семью, — мама бросила эту фразу холодно, как нож. — Чтобы я больше не видела, как ты шляешься где попало. А особенно со Стэном! Уроки, еда, спать. Никаких «вечеринок», никаких «друзей». Ты наказан!! Эта была моя последняя капля. Кайл сжал зубы так, что челюсть заныла. «Позоришь семью.» Эти слова прожгли его насквозь. — Отлично, — пробормотал он сквозь зубы. — Охуенно просто. Спасибо, что верите своему сыну. — КАЙЛ, как ты выражаешься?! - мама закричала на разрыв. Он развернулся и убежал в свою комнату, хлопнув дверью. В груди всё горело. Ему казалось, что воздух в доме стал ядовитым, что даже стены теперь давят на него. Кайл не запер дверь, но она и так казалась непроходимой стеной между ним и тем, что творилось в гостиной. Голоса родителей доносились чётко, слишком чётко. Каждое слово било по ушам, будто его держали на допросе. — Шейла, перестань кричать, мы можем это спокойно обсудить! — голос Джеральда звучал устало, почти умоляюще. — Спокойно?! — голос матери взвизгнул, словно нож по стеклу. — Ты видел ЭТО? Мы столько лет растили его, вкладывали душу, деньги, нервы — а он… он… — голос сорвался на истерический визг, — целуется с этим Маршем, с этим алкоголиком, сыном дегенерата! Я всегда знала, что от семьи Маршей ничего хорошего ждать нельзя! Кайла скрутило внутри. Он зажал голову руками сильнее, словно это могло заглушить её слова. «Сын дегенерата… всегда знала… позор семьи…» — Шейла, он ещё подросток, — отец пытался что-то возразить. — Это может быть просто ошибка… — Ошибка?! — мать чуть не захлебнулась в ярости. — Ты хочешь сказать, что твой сын из тех? Что он из этих извращенцев? Это не ошибка, Джеральд! Это — выбор! Кайла пробило холодным потом. Ему казалось, что воздух в комнате стал густым и липким, что он вот-вот задохнётся. «Это был не выбор… это вообще не было ничьим выбором…» Но кто их, блядь, слушает? Он слышал, как отец пытался сгладить, уговаривал «дать Кайлу время объясниться», но голос матери перекрывал всё. Каждое слово как приговор: — Я не позволю, чтобы наш сын позорил эту семью! Он будет сидеть дома и учиться, как положено! Никаких больше «друзей», никаких больше «вечеринок»! Я не дам, чтобы он скатился в это болото, в которое уже вляпался Стэн Марш! Кайл стиснул зубы так сильно, что челюсть заболела. В груди что-то сжалось и защемило. «Всё, что я делаю, всё, кем я есть — это для неё позор.» Он понимал: теперь дом больше не место, где можно чувствовать себя в безопасности. Здесь его будут душить. Стыдить. Превращать в «правильного сына». А внутри клокотало только одно: злость. На мать. На себя. На Стэна. На весь этот ёбаный мир. И где-то, очень глубоко, страх. Потому что он понимал: если фото уже дошло сюда, значит завтра вся шарага будет знать. Но каждое новое слово матери из гостиной било по нервам, словно разряд тока. И вдруг он понял: ещё чуть-чуть и он просто сдохнет от того, что вынужден это слушать. Его дыхание стало прерывистым. Грудь сдавило. «Я не могу… не могу больше…» Он резко вскочил, схватил со стула толстовку, рюкзак с пола и, даже не думая, что кидает туда, засунул первую попавшуюся тетрадь и кошелёк. Телефон в карман. Голоса родителей всё ещё рвали воздух позади. — Я не потерплю это в своём доме, Джеральд! Я не позволю, чтобы наш сын позорил… «Позорил.» Слово кольнуло так сильно, что в глазах выступили слёзы. Кайл не выдержал. Он рванул к двери, даже не стараясь идти тихо. Щёлкнул замок, и он, почти не понимая как, оказался на крыльце. Холодный воздух ночи ударил в лицо. Свобода. Но свобода с привкусом паники. Он спрыгнул с крыльца и зашагал прочь. Ноги сами несли куда-то во тьму улицы. Он не знал — куда. Только одно крутилось в голове: лишь бы подальше от этого дома и от всех. Фонари освещали улицу тусклыми жёлтыми пятнами, а тени казались длинными и жуткими. Но сейчас Кайлу было всё равно. Он сбежал — и это было единственное, что имело смысл. Телефон в кармане завибрировал, но он даже не посмотрел, кто звонит. Было уже все рано. Сердце грохотало в груди, мысли путались. «Где я буду ночевать? К кому пойти? А если родители начнут искать?» Он зажмурился и ускорил шаг. Он не знал ответа ни на один из этих вопросов. Знал только одно: возвращаться домой он точно не будет. Кайл шёл по пустой улице, прижимая к груди рюкзак, будто он мог защитить его от всего мира. Телефон в руке светился тусклым экраном. Первое, что пришло в голову — Кенни. Палец дрожал, когда он нажал «Позвонить». Гудки. Раз, два, три… — абонент не отвечает. — Давай же, Кенни… — прошептал Кайл, чувствуя, как в горле снова поднимается ком. Попробовал ещё раз. И ещё. Потом написал: «Ты где? Мне срочно. Плиз.» Сообщение осталось серым. Кайл остановился на перекрёстке и уставился в список контактов. Стен. Имя пульсировало в глазах, но Кайл быстро проскроллил вниз. Нет. Туда точно нельзя. После всего… нет. Картман. Ему даже стало дурно от этой мысли. Да он первый сдаст меня с потрохами, ещё и сольёт всё в интернет ради ржача. Баттерс. На секунду показалось, что это вариант. Но тут же вспомнились его родители. Минута — и они уже звонят моей маме. Нет, нахрен. Слёзы подступили к глазам. В груди сжалось, будто воздуха не хватало. Я реально… никому не нужен? Он продолжил скроллить, и вдруг взгляд зацепился за имя: Толкин Блэк. Кайл на секунду замер. Они не были супер близки, но иногда болтали. Токен не раз выручал его на парах, а в редкие моменты они могли поговорить так, как с другими не получалось. «Может… он поймёт?» Кайл закусил губу. Это выглядело отчаянно. Но хуже уже не будет. Он нажал на вызов. В трубке пошли гудки, и сердце в груди Кайла билось так сильно, что казалось, его услышат на другом конце. Телефон жужжал в руке, Кайл почти пожалел, что нажал «вызов». «Он подумает, что я полный придурок… что я ною, как ребёнок…» — Алло? — голос в трубке был бодрый, чуть глухой, будто в коридоре общежития. — Эй… Толкин? Это… Кайл. — О, Кайл? — Токен явно удивился, но не раздражён. — Давно не слышал тебя, чувак. Что случилось? Ты звучишь так, будто тебя только что под каток загнали. Кайл помедлил. Сердце колотилось в горле. — Я… у меня жопа, Толкин. Я не могу домой. Реально. И мне… вообще некуда. Повисла тишина. Кайл уже хотел сказать «забей» и сбросить звонок, как вдруг услышал спокойный голос: — Ладно. Где ты сейчас? — Эм… возле парка. Просто… иду без цели, — пробормотал Кайл, чувствуя, как его щёки краснеют, даже если никто этого не видит. Толкен хмыкнул. — Тогда двигай ко мне. Я в общаге, в третьем корпусе. Комната на двоих, но мой сосед всё равно свалил к девушке. Будет свободно. — Подожди, ты в общаге живёшь? — Кайл не удержался. — Я думал, ты… ну… — Ну типа да, — спокойно перебил Толкин. — Я мог бы сидеть на родительские деньги, но я не хочу. Я пока сам себя тяну — подработки, стипендия, вот это всё. Это мой выбор. Кайл моргнул. Это было… странно неожиданно. — Серьёзно? — Ага. Так что не парься. Общага — не отель, но крыша над головой есть, диван есть. Тебя никто не сдаст обратно, если это то, чего ты боишься. У Кайла внезапно перехватило дыхание. «Он понял. Даже не зная деталей — понял.» — Токен… спасибо, — выдохнул он. — Я реально не знаю, что бы я сейчас сделал… — Да ладно тебе, — фыркнул тот. — Просто приходи. В такие моменты не остаются одни. Всё, жду. Он сбросил вызов, а Кайл остался стоять посреди тёмной улицы, сжимая телефон, будто спасательный круг. И впервые за весь этот пиздец ему стало чуть легче. Здание общежития выглядело серым и унылым, но когда Кайл поднялся на нужный этаж и постучал в дверь, его встретил шум, смех и гул колонок. — О, Брофловски! — распахнул дверь сам Толкин, уже в спортивных шортах и майке, с кружкой в руке. — Проходи, чувак. Кайл вошёл и сразу попал в совершенно другой мир. В комнате было накурено, пахло пивом и какой-то дешёвой лапшой. На диване раскинулся Клайд, рядом с ним сидел Крейг с каменным лицом, играя в приставку. Твик метался от стола к окну с кружкой кофе, бормоча что-то про «слишком много шума», а на подоконнике сидел Джимми, травил шутки, из-за которых все ржали. — А это кто? — спросил Клайд, приподнявшись. — А Брофловски? Серьёзно? — Да, — спокойно ответил Толкин. — Сегодня он у нас, может и завтра. — Эй, ты чё, сбежал от мамки? — влез Крейг, не отрываясь от игры. Кайл нахмурился. — Можно сказать и так. — Тогда ты по адресу, — ухмыльнулся Клайд. — Мы тут все сбежавшие. Особенно, если бы у меня была бы такая мать как у Кайла, я бы давно сбежал. Толкин махнул рукой: — Не слушай этих придурков, пойдём. Кайл сел на свободный диван в общей комнате, и вдруг почувствовал, как тяжесть последних суток снова навалилась. В голове шумело. Все эти пару дней как полный ужас: мама, фото, Стэн, Венди, Карман, это все давило на него, как бетонная плита. Токен присел рядом. — Слушай, я не буду лезть, если не хочешь. Но, если захочешь выговориться, тут никто тебе рот не закроет. Кайл хмыкнул. — Ну, кроме Венди, — вырвалось у него автоматически. Крейг со своего места поднял бровь: — Венди? Опять она? — Опять, — кивнул Кайл, больше себе. И вдруг Твик, который обычно всегда был на своей волне, неожиданно резко вскинулся: — Я тебе сразу скажу, Брофловски… здесь у нас всё по-честному. Никто за спиной фотки не шлёт, слухи не распускает. Если кто-то начнёт я лично ему ебало разъебу! Кайл почему-то почувствовал, как внутри у него отпустило. Эти ребята, несмотря на хаос вокруг, выглядели честнее, чем многие, кого он знал всю жизнь. Он откинулся на спинку дивана и впервые за долгое время позволил себе просто… выдохнуть. Кайл, сидя в углу на диване, решил всё-таки проверить телефон. Экран мигнул и ослепил его кучей уведомлений: десятки пропущенных от мамы, несколько от отца, даже Айк звонил. В животе неприятно сжалось. — Охуенно… — пробормотал он сквозь зубы. И тут взгляд упал на непрочитанные сообщения от Картмана. Картман [18:34]: моя мама сказала, что твоя маман звонила ей и спрашивала не у меня ли ты Картман [18:34]: где ты сейчас? Кайл фыркнул, сжал телефон в ладони. “Блядь, да какого хуя этот жирный вообще в курсе? Я что, должен теперь отчитываться перед ним? Ага, щас. Наверняка ждёт, чтобы потом выебать мозг.” Он уже хотел проигнорировать, но палец сам по себе завис над экраном. Любопытство пересилило. Он открыл чат и увидел новое сообщение: Картман [18:34]: серьёзно, Кайл, всё норм? Кайл моргнул. “Что за…? Он чё, беспокоится? Картман? Этот мудак, который всю жизнь ржал с меня, теперь вдруг заботится? Хуйня какая-то." Он медленно напечатал: Кайл [19:04]: Отъебись. Всё норм. Ответ прилетел мгновенно, будто тот сидел и ждал: Картман [19:04]: я просто подумал… может, тебе помощь нужна? Картман [19:04]: не смешно, кстати. если хочешь, я могу заехать. или хотя бы выслушать Кайла передёрнуло. “Нет, ну это уже полный пиздец. С каких это пор Картман — добрый самаритянин? Чё он задумал? Опять мутит что-то, сто процентов. Ведёт себя как ебаный психопат — сначала травит годами, теперь вдруг втирает, будто он друг номер один. Да хуй тебе.” Он заблокировал экран, кинул телефон на диван и зажмурился. И всё равно внутри свербило. “Но почему… почему у меня такое чувство, что он реально следит за мной? Прям дышит в затылок.” Кайл [19:05]: Тебе-то какое дело? Ответ прилетел почти сразу: Картман [19:05]: Потому что ты, похоже, совсем один. Я вижу, как все от тебя отворачиваются. Мне не всё равно. Кайла перекосило. “Не всё равно? Это он говорит? Тот самый Эрик «жирный ублюдок» Картман? Он что, издевается?” Кайл [19:05]: Ты шутишь? Ты всю жизнь только и делал, что портил мне её. Картман [19:05]: Да, я делал глупости. Но, может, ты никогда не подумал: я делал это, потому что мне было важно. Потому что я всегда смотрел на тебя больше, чем на всех остальных. Эти слова застряли в голове Кайла. “Бред… стоп. Но он… пишет это слишком серьёзно. Не похоже на прикол. Может, он реально… правда…” Картман [19:06]: Кайл, я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было. Ты ненавидишь меня — но, может, это потому, что привык видеть во мне врага? А если я не враг? Кайл сжал телефон в руке. “Что за хуйня. Почему он звучит… почти нормально? Почему мне даже на секунду стало казаться, что в его словах есть логика?” Он не написал ничего, просто уставился в экран. И тут ещё одно: Картман [19:07]: Я не прошу тебе верить. Кайл почувствовал, как в груди стало неприятно тесно. “Нет. Это уже слишком. Но… а если вдруг?.. Чёрт, что за дерьмо творится?” Картман [19:07]: я рядом. Даже если остальные отвернутся. Кайл почувствовал, как в груди стало неприятно тесно. Он всё сидел на диване, уставившись на экран телефона, пытаясь разобрать, что из слов Картмана правда, а что — обычный троллинг. Мысли плутали по кругу: Он правда заботится? Или это очередная ловушка? А может, я сам всё слишком усложняю… И тут за спиной раздался громкий голос Клайда: — Эй, Брофловски! Давай в приставку! Не засиживайся тут, чувак! Твик прыгнул с места, с кружкой кофе в руках, и хихикнул: — Или мы тебя заставим на своих условиях играть, иначе побьём! Кайл вздрогнул и слегка улыбнулся сквозь напряжение. “Они реально просто пытаются разрядить атмосферу… не знаю, смешно ли это. Но вроде… хоть на минуту я могу перестать думать о Кармане и маме.” — Ладно, — выдохнул он и встал. Он присел на второй диван, подхватил джойстик. Вокруг шум, смех, какие-то глупые перепалки, и впервые за вечер Кайл почувствовал, что может просто быть здесь и сейчас, хотя мысли о Картмане и ситуации с фото всё ещё сидели где-то в уголке головы. “Чёрт, но это всё равно не решает ничего. Просто передышка…” — подумал он, нажимая на кнопку «старт».