Вкусно и др0чка

Кайл медленно шёл по коридору шараги, сжимая рюкзак и стараясь держать голову прямо. Внутри было шумно: студенты обсуждали что-то, перешёптывались, смеялись. Он вошёл в аудиторию и направился к своему столу. Но едва успел сесть, как сзади раздался знакомый голос: — Ну что, Брофловски, решил явиться? Кайл резко обернулся и увидел Картмана. Его улыбка была странно мягкой, почти дружелюбной, но в глазах сквозило что-то непредсказуемое. — Эрик… — выдохнул Кайл. — Я… я не хочу сейчас… Но Картман уже шагнул вперёд, загородив ему путь. — Расслабься, Кайл, — сказал он почти тихо, приглаживая напряжение в голосе. — Пойди со мной. Надо переговорить. Прежде чем Кайл успел что-то сказать, Картман схватил его за локоть и повёл к углу аудитории, где никого не было. Студенты продолжали шуметь с другой стороны, словно их вообще не существовало. Кайл пытался вырваться: — Чего ты, блядь, хочешь?! Картман лишь усмехнулся, удерживая его. — Просто поговорим, Брофловски. Тихо. Без свидетелей. Кайл сжал зубы, сердце колотилось, а мозг пытался сообразить, что за хуйня сейчас происходит. “Он ведёт себя совсем не как обычно… что он задумал? Почему так близко?” Картман шагнул ещё ближе, взгляд на Кайле был странно внимательный, почти заботливый. — Слушай, мне важно, чтобы ты услышал меня. И только меня. Кайл замер, не понимая, что делать. “Я хочу убежать. Но куда? И почему… черт, почему я всё равно слушаю его?” Кайл стоял, сжатый у стены, а Картман шагнул ближе, словно хотел заполнить собой всё пространство вокруг. Его взгляд был необычайно серьёзным и мягким одновременно, почти заботливым, настолько, что Кайла это дико настораживало. — Кайл, — начал он тихо, чуть наклонив голову, — я знаю, ты думаешь обо мне всякую хрень. Все эти обиды, приколы, мои старые выходки… Кайл резко отстранился: — Я не думаю, что ты… Это слишком. — Нет, — перебил Картман, удерживая руку на плече Кайла ненавязчиво, но твёрдо. — Я серьёзно. Я хочу, чтобы ты реально подумал: может быть, ты слишком привык видеть во мне врага. Кайл моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. “Не может быть… это же Картман. Он… заботится? Он шутит? Или это новый трюк?” — Я знаю, — продолжал Эрик, — что тебе тяжело после всего, что произошло. Мама, Стэн, Венди… И я… да, я тоже могу быть долбоёбом. Но я рядом. И мне не всё равно. Кайл почувствовал, как внутри всё свело судорогой. “Что за блядь? Почему у меня в груди так сжалось? Он говорит это, и я даже на секунду начинаю верить…” — Ты можешь закрыть глаза на всё это, — продолжил Картман, чуть улыбаясь, — но я говорю это прямо: я хочу, чтобы ты знал — ты не один. Даже если остальные отвернутся. Кайл попытался выдохнуть, но дыхание будто застряло в горле. — Но… это… — зашептал он, не зная, как сформулировать. — Ты же… ты же не такой. Ты всегда буквально унижал меня. — Да, — мягко сказал Картман, — я делал глупости, и часто ржал над тобой. Но это не значит, что мне всё равно. И может быть, тебе просто привычно видеть во мне зло. А что, если это неправда? Кайл замер. Слова застряли в голове. Он посмотрел на Картмана и впервые за долгое время ощутил, что не может точно понять его мотивов. Страх, недоверие и странное тепло смешались внутри, заставляя сердце колотиться быстрее, чем когда-либо. Кайл сжал зубы и резко отстранился от стены, стараясь сохранить дистанцию. — Слушай, — начал он твёрдо, — что с тобой не так, Карман?! Почему ты ведёшь себя как… как будто ты заботишься обо мне? Ты всегда только ржал, подавлял меня, издеваешься! Назвал жидом и оскорблял мою семью. Что, кстати, ты и сейчас продолжаешь делать. Думаешь это смешно? Картман приподнял бровь, но не прерывал. — Я помню, как ты смеялась надо мной в пятом классе, когда я чуть не получил двойку, а ты устроил сцену в классе. Я помню, как ты подставлял меня перед всеми в школе и выставил идиотом. Я могу так перечислять с самого детства и по сегодняшний день. И теперь вдруг… вдруг ты такой мягкий и заботливый?! — Кайл почти кричал, глаза блестели. — Это какая-то хуйня, ты что, решил меня запутать? Или какой-то твой новый план по моему унижению? По моему, достаточного того, что есть и сейчас. Тебе от этого не весело? Картман наклонился чуть ближе, голос стал мягким, почти шепотом: — Я понимаю, Кайл. И да, я был идиотом. Я ржал, травил, подавлял… и иногда я даже кайфовал. Но это было тогда. Сейчас… я просто хочу, чтобы ты услышал правду. Я вырос, Кайл. Кайл резко вздохнул, подбородок дрожал: — Правда? Какая правда?! Ты всегда хочешь только одно — контролировать меня, заставить бояться, сомневаться во всём, что я думаю о тебе! Я не могу понять, где правда, а где твой ебаный трюк! Картман улыбнулся, но не злорадно, а странно спокойно: — Может быть, ты просто привык видеть во мне зло. А что если сейчас всё иначе? Кайл отшатнулся, сжимая рюкзак, и твердо произнёс: — Нет! Я помню, кто ты был! И если ты думаешь, что можешь вот так просто… Скажешь, что ты «другой», что все «иначе», то ты ошибаешься! Картман замер на секунду, словно оценивая каждое слово, потом тихо сказал: — Хорошо, Кайл. Я услышал тебя. Кайл тяжело выдохнул, но внутри всё ещё кипело. Он знал, что не сможет просто поверить ему, и это чувство давило сильнее, чем все слова Картмана вместе взятые. Картман на мгновение отступил, оперевшись спиной о стену, и его взгляд стал ещё более сосредоточенным. Он говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово будто вбивалось Кайлу прямо в голову: — Я понимаю, что тебе тяжело верить. Я знаю, что я был мерзавцем. Но всё, что я говорю сейчас… — он сделал паузу, чуть наклонився ближе, — это правда. И тебе придётся решить, верить мне или нет. Кайл крепче сжал рюкзак, сердце колотилось, но он не собирался отступать: — Я не могу просто… закрыть глаза и поверить тебе. И я не хочу снова ошибиться! Картман улыбнулся, но улыбка была мягкой, почти уязвимой: — Я понимаю. И не прошу тебя верить сразу. Просто подумай: может, я больше не тот же придурок, которым был раньше. — Может? Может быть, — пробормотал он, — но что мне мешает думать, что это новая ловушка? Что если ты просто ждёшь момент, чтобы снова наступить на меня? — Возможно, — признался Картман, голос по-настоящему спокойный, почти честный. — Я не могу тебе этого гарантировать. Но я могу быть рядом. Не для игры, не для контроля. Просто… рядом. Кайл замер, внутренняя тревога смешалась с непонятным теплом. Он знал: доверять ему пока нельзя, но почему-то уже трудно отвернуться. — Я… — начал он, но тут Картман слегка прикоснулся к его локтю, тихо: — Всё хорошо. Я не тороплю тебя. Кайл резко отшатнулся, но внутри что-то скрипнуло. Страх и раздражение остались, но впервые за долгое время появилась мысль: «может, он действительно может быть другим?» И это чувство одновременно пугало и манило. — Жирдяй… если бы ты действительно хотел, чтобы я воспринимал тебя иначе, хоть раз бы извинился. За всё. Честно. Искренне. Картман замер. На мгновение лицо его побледнело, а губы сжались в тонкую линию. Он попытался улыбнуться, но что-то внутри его бурлило: — Я… — начал он тихо, голос дрожал, и он отчаянно пытался сохранить спокойствие, — я не… это… Кайл чуть наклонился вперёд, не отступая: — Да, я знаю, тебе трудно. Но слова по типу «извини» для тебя насколько сложные чтобы ты сказал их вслух? Или ты так даже и не думаешь? Глаза Картмана сверкнули, и он сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать вспышку злости. Но она всё равно вырывалась наружу в лёгком тоне, почти шипении: — Ты не понимаешь, Кайл… ты не знаешь, что это для меня значит! — Так покажи это, — твердо сказал Кайл. — А не прячься за своим упрямством и подхалимством. Картман сделал шаг назад, пытаясь совладать с эмоциями, но каждый его мускул кричал: «как он посмел… Я не того ожидал». — Я… — наконец выдохнул он, — я не могу просто так… это сложно, блядь… Кайл молча наблюдал, понимая: Картман был одновременно раздражён и уязви. И это, возможно, впервые в их истории, давало Кайлу ощущение, что слова имеют вес. Картман сделал ещё глубокий вдох, пытаясь сбросить бурю эмоций, что разгоралось внутри него. Он сжал кулаки, потом разжал их, тяжело отводя взгляд. — Ладно… — тихо проговорил он, голос стал ровнее, хоть и с лёгкой дрожью. — Может… может я и был жесток с тобой. Я… черт, да, я бывал полным уебком. Кайл настороженно моргнул, сжимая рюкзак. — Только «может»? Ты всё ещё не можешь сказать это мне прямо. Картман глухо фыркнул, и на его лице промелькнула смесь раздражения и досады: — Ладно! Чёрт! — он резко ударил кулаком по столу, почти сдерживая крик. — Я… извини! Чёрт, Кайл, слышишь?! Я извинился! За всё! Доволен?? Кайл на секунду замер, обескураженный резкой вспышкой Картмана. Его сердце забилось быстрее, но он держал дистанцию: — Ладно… это что-то новое. Но слова мало что значат, Эрик. Действия важнее. Картман сжал зубы, пытаясь вернуть контроль над собой, но с каждым вдохом было видно, как его злость постепенно превращается в странное напряжённое молчание. Он не отводил взгляда, будто хотел доказать Кайлу, что не сломался, но при этом позволил себе быть услышанным. — Ладно, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Я понял. Действия. Я… попробую. Кайл медленно выдохнул, чувствуя, что этот короткий момент стал первым шагом к чему-то новому. Он всё ещё не доверял Картману, но впервые ощутил, что тот способен признать свои ошибки. И это слегка давало надежду — хоть и с болью, с недоверием, но всё же. Затем, Картман присел на стул напротив Кайла, взгляд его был сосредоточенным, почти расчётливым. — Хорошо, — начал он мягко, но с ноткой ехидства, — давай честно. Ты где жил последние дни? Не у Стэна, нет? Кайл нахмурился, скрестив руки: — Нет, я был в общежитии, пока у Токена свободная комната. Картман чуть приподнял бровь и усмехнулся: — Ага… вот оно что. И… твоё маленькое убежище у Токена, конечно, удобно, но… черт возьми, Кайл, общага — это не дом. Он наклонился ближе, почти шепотом: — А я вот думаю… может, тебе лучше пожить у меня? Меньше шума, меньше дерьма… Меньше посторонних глаз. Кайл дернулся, отступая: — У тебя? Ты шутишь? Картман ухмыльнулся, едва сдерживая злость, и добавил: — Серьёзно. У тебя эта… мама… ш — он сделал паузу, глядя с едкой улыбкой, — ну, что ли… всегда паниковала по пустякам, звонила, приставала. Я так понимаю, ты от неё сбежал? Кайл нахмурился, сжав кулаки: — Эрик, хватит. Это не твое дело. Но Картман, не теряя контроля, почти ласково продолжил: — Я просто говорю, как есть. Я могу тебя прикрыть, Кайл. Никто не будет совать нос в твои дела. Меньше драмы. Чисто для тебя. Кайл почувствовал, как внутри всё закипает: раздражение, недоверие, а где-то глубоко, странное притяжение. Он хотел кричать «нет», но одновременно в голове проскользнула мысль: «а может, действительно здесь безопаснее, чем у дома?» Картман заметил его замешательство и слегка ухмыльнулся: — Вот видишь, я знаю, что тебе нужно. Только слушай меня, Кайл. — Ладно… я подумаю. Он не хотел показывать, как сильно слова Эрика задели его. Но в голове сразу начался настоящий хаос. “Что за дерьмо? Он всегда ржал надо мной, давил, подкалывал… и вдруг — забота и извинения? Это реально? Или я опять начинаю видеть то, чего нет? Но… черт, у Токена безопасно, но там шумно, тусовка, а у дома — полный пиздец. И он прав: она всегда реагирует как истеройд. А тут… меньше драмы.” Он сел на край стула, положил голову на руки и продолжил обдумывать: “Если я останусь у него… это будет странно. Его дом, его правила, его пространство. Он всегда манипулировал мной, а я уже успел привыкнуть его ненавидеть… Но с другой стороны… спокойно, никто не будет звать меня домой, давить звонками… И что? Я реально подумаю, что он может быть другим? Нет, это глупо, он Карман, он всегда думает только о себе… Но почему я тогда ощущаю, что он говорит правду? Почему это чувство не уходит?” Кайл провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри всё смешалось: раздражение, недоверие, страх и что-то странное, почти… притяжение. “Я не могу просто прыгнуть в это. Но может, попробовать? Я всё равно должен разобраться с мамой, Стэном… и с самим собой. Пожалуй, остаться у него хотя бы на пару дней… Может, это даст мне время привести мысли в порядок. Но блядь, как же он меня дрочит…” Вечером, после пар, Кайл решил, что отвечать Эрику последнее, чего он сейчас хочет. Того он всё равно не встретил в корпусе колледжа, и это было даже к лучшему. Он почти бегом добрался до общаги, чувствуя, как усталость давит на плечи. Закрыв за собой дверь комнаты, он кинул рюкзак в угол и, тяжело вздохнув, вытащил телефон. “Блять… пора всё же посмотреть, что там.” Он отключил «Не беспокоить». Экран мигнул, и перед глазами вылезла куча уведомлений. Звонки, десятки сообщений. Родители — понятно, Айк — тоже. Но больше всего в глаза бросался диалог со Стэном: там было столько непрочитанного, что у Кайла невольно перехватило дыхание. Он открыл чат. Сообщения шли одно за другим, без логики, как будто Стэн писал на нервах, а иногда — пьяным. Стэн: «Кайл, твою мать, ответь мне.» «Я знаю про родителей. Ты серьёзно не мог сказать?!!! Где ты сейчас?» «Или ты специально так делаешь??» «Ладно… сорри… я просто психанул. Я не хочу тебя терять.» «Бро, давай поговорим нормально, плиз.» «Или тебе похуй?» «Ой, блять, иди нахуй, Квйл» «Ты сам меня вечно за всё хуесосишь, а я хоть раз тебя послал??» «Забей, пошёл ты нахуй.» «Сука, я не это хотел написать. Вернись, пожалуйста, напиши хоть слово. Или позвони.» «Я не могу больше думать об этом, блять.» «Поговорим? Завтра. Сегодня. Сейчас. Когда угодно.» «Я тебя люблю, как друг. Или нет. Я сам уже не ебу.» «Ты просто жалкий педик, Брофловски.» «Сука… я не это хотел написать.» «Просто давай поговорим. Я не выдерживаю.» «Иди нахуй» «Извалви. Напишы кк сможш.» Кайл читал, и внутри всё сжималось. То поток обвинений, то жалкие извинения, то отчаянные признания, будто у Стэна в голове боролись сразу несколько людей. Некоторые сообщения вообще были написаны так неразборчиво, что приходилось угадывать слова. “Блять. А я… я даже не знаю, что сказать. Он сам не понимает, чего хочет, а я ещё тем более. Но… почему я всё равно чувствую, как у меня сердце сжимается от этих слов?.. “ Кайл отложил телефон на тумбочку, уткнулся лицом в подушку и тяжело выдохнул. — Ну и пиздец, — пробормотал он в пустоту. Кайл лежал на кровати, всё ещё переваривая то, что прочитал от Стэна. Телефон лежал рядом, экран потух, но слова продолжали крутиться в голове, будто выцарапанные на внутренней стороне черепа. Дверь комнаты щёлкнула. Вошёл Токен, на ходу снимая наушники и закинув рюкзак на плечо. Он выглядел чуть напряжённым, но сразу заметил Кайла. — Слушай, Брофловски… — начал он осторожно, как будто подбирал слова. — Тут такое дело… мне нужно будет, чтобы ты сегодня вечером освободил комнату. Кайл поднял глаза, в первый момент даже не понял, к чему это. — В смысле? Твой сосед возвращается? — спросил он глухо. Токен почесал затылок, слегка смущённо. — Ко мне должна прийти девушка. Ну… ты понял. А сосед вернется завтра, вот.. — Он криво усмехнулся, будто хотел сгладить неловкость. — Я рад, что тв смог побыть тут и хоть немного перевести дух, реально, но сегодня лучше… ну, найти где переночевать. Кайл несколько секунд молчал, просто уставившись в пол. И, к удивлению самому себе, не почувствовал ни злости, ни обиды. Только усталость. — Понял, — сказал он тихо. — Всё нормально, Токен. Я что-нибудь придумаю. Только дай время подумать, куда идти. И спасибо большое, что разрешил, тут остаться на время. Тут круто у вас. — Конечно, без проблем, — кивнул тот. — Но… ну, желательно, чтоб ты к восьми уже освободил комнату, окей? Ничего личного. Кайл криво усмехнулся и кивнул: — Всё нормально, чувак. Реально, я понимаю. Токен чуть заметно выдохнул с облегчением, хлопнул его по плечу: — Спасибо, бро. Ты реально выручил меня, не каждый так спокойно отнёсся бы. Когда дверь снова закрылась за Токеном, Кайл упал на спину, уставившись в потолок. “Ну вот и всё. Даже здесь долго не задержаться. Пиздец, Кайл. Куда теперь?..” Общая комната общежития была наполовину пустая — шумные компании разбрелись по своим углам, и только старый диван у стены оставался верным приютом для тех, кто не нашёл себе места. На него и рухнул Кайл, подложив под голову рюкзак. Он не собирался засыпать, просто хотел полежать и хоть немного привести в порядок мысли. “Ну всё, сегодня моя хата — этот ёбаный диван.” — мрачно подумал он, уставившись в потолок, где тускло мигала лампочка. И тут шаги в коридоре. Лёгкие, быстрые, уверенные. Кайл машинально повернул голову. По коридору шла Венди. В чёрной куртке, волосы уложены, взгляд сосредоточенный. И шла она чётко… к комнате Токена. Кайл аж приподнялся на локтях. “Чего, блять?” Он машинально пересобрал картину в голове: — Токен сказал, что к нему придёт девушка. — Попросил освободить комнату. — И вот Венди направляется прямиком туда. У него внутри всё перекрутилось. “Нет, ну это пиздец. Значит… девушка Токена — это Венди? Та самая Венди, которая жрала мне мозг, разводила драмы, строила из себя святую и, сука, таскала Стэна за яйца? Серьёзно?!” Кайл уткнулся лицом в ладони, пытаясь выровнять дыхание. Достал телефон. Открыл чат со Стэном. Пальцы сами начали печатать: «Ты вообще в курсе, что твоя Венди…» Стер. Набрал снова: «Слушай, я случайно видел Венди. Она к Токену пошла. Ты…» Удалил. Попытка номер три: «Бро, если ты знаешь, что Венди мути…» Стер. Телефон чуть не полетел о стену. Он выдохнул и закрыл чат. “Да кто я вообще такой, чтобы ему это писать? Мы сейчас… мы не на том уровне. Он мне даже толком не верит. А я опять лезу, как будто всё ещё что-то решаю в его жизни. Нет. Пошёл он нахуй. И Венди туда же.” Кайл откинулся на диван, закрыл глаза. Но мысли гудели в голове так, будто весь общаговский коридор превратился в улей. Ночь в общаге была типично шумная: кто-то бухал в соседней комнате, кто-то слушал музыку на колонке, кто-то орал в коридоре. Но постепенно всё стало стихать, и общий зал погрузился в глухую полутьму. Лишь тусклая лампочка над дверью мигала, словно собиралась сдохнуть. Кайл лежал на диване, крутился с боку на бок, но сон не приходил. Мысли не отпускали: Венди, Стэн, эта ёбаная фотка, мать с отцом, слова Картмана… Всё давило одновременно, будто бетон на грудь. “Хоть бы башка отрубилась, пожалуйста…”, — думал он, уставившись в трещину на потолке. И вдруг, приглушённый звук из коридора. Сначала он решил, что это кто-то вернулся с тусовки. Но нет, звуки доносились именно оттуда, где была комната Токена. Сначала лёгкий смех. Женский. Узнаваемый. Потом голоса. Нечёткие, но можно было различить: низкий, бархатистый — Токена. И звонкий, чуть резкий — Венди. Они говорили тихо, почти шепотом, но тишина ночи сделала каждое слово громче. Кайл замер, накрывшись одеялом по грудь, как будто это могло его спрятать. Сердце колотилось. А потом — что-то, от чего его накрыло по полной. Характерный звук: короткий, влажный, с паузой. Громкие протяжные женские стоны. Кайла перекосило. “Нет. Нет-нет-нет, нахуй… Я не это слышу. Это не то, что я думаю. Они не… они не могут…” Но звуки продолжились. Смешки, шорохи, ещё один…, на этот раз дольше. Кайл резко сел на диване, сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Да пошло это всё… — прошептал он, чувствуя, как глаза заливает горячая влага. Он попытался схватить телефон, открыть чат со Стэном, пальцы дрожали. «Стэн, я…» — он снова стёр. «Тебе стоит кое-что знать…» — удалил. Он швырнул телефон на стол так, что тот едва не треснул. “Я не имею права. Я не скажу. Я не предатель. Я просто…”, — но мысли оборвались. Снова звуки за дверью. И смех Венди. Лёгкий, довольный, расслабленный. Кайл лёг обратно и уставился в потолок. Ночь для Кайла превратилась в пытку. Он ворочался, вслушивался в каждый звук за стенкой и снова и снова представлял то, чего видеть не хотел. Сон то накрывал его короткими рывками, то бросал обратно в реальность с колотящимся сердцем и липким потом на спине. Утро пришло будто издевательски быстро, серый свет пробивался сквозь жалюзи, глаза резало, а ощущение было такое, будто он не спал ни секунды. Он поднялся с дивана, скомкал одеяло и первым делом глянул на часы: ещё очень рано, в общаге почти тишина. «Свалить до того, как Венди выйдет… и Токен… я не хочу это видеть. Не хочу, чтобы они ещё и меня заметили. Будто я подсматривал. Нет уж, нахуй.» Он тихо выскользнул из общей комнаты и быстрым шагом вышел на улицу. Утренний холод обдал лицо, но это только прояснило мысли. — Ясно. На учебу я сегодня не пойду, — пробормотал он себе под нос, мне нужно сменить одежду. — Хрен мне, а не пары. Пока улицы ещё были полупустыми, Кайл перед тем как прийти домой, погулял, чтобы точно все свалили. Замок щёлкнул так громко, что он вздрогнул, это будто возвращался на место преступления. Родители, к счастью, были на работе, Айк в школе. В доме стояла напряжённая тишина, как будто и стены знали, что вчера здесь был скандал. Кайл бросился в свою комнату, сорвал с себя старую одежду и переоделся в чистую футболку и худи. Потом на автомате стал засовывать в рюкзак ещё вещи: пару джинсов, бельё, зарядку, блокнот, лекарства. «Если я уйду — то по-настоящему. Никаких коротких забегов туда-сюда.» Он застыл посреди комнаты, глядя на собранный рюкзак. «Куда, блять, я пойду? Токен теперь отпадает. Кенни молчит. Батерс — смешно даже думать. Остаётся… хрен его знает. Свалю куда угодно, только не сюда.» Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Картмана. Картман [9:02]: Не хочешь прогуляться раз уж решил проебать пары? Кайл замер, уставившись на экран. «Что, блять? Откуда он знает, что я прогуливаю? Он что, выслеживает меня? Или просто гадалка ёбаная?» Внутри тут же закипело раздражение, но где-то глубже, странное чувство: Картман писал без издёвки, без «гей-шуток», без оскорблений. Обычным тоном. Даже… заботливым? Кайл долго сидел с телефоном в руке. То хотел удалить сообщение, то снова перечитывал его, будто там могло появиться что-то ещё. «Да ну нахуй. Это же Картман. Вечно что-то мутит. Но… ХУЙ С НИМ. Если он реально просто позвал, чтобы я отвлёкся — хуже мне точно не станет.» Он запихнул телефон в карман, закинул рюкзак на плечо и коротко выдохнул: Они договорились встретиться у парка. Кайл пришёл раньше, сел на лавку и машинально крутил в руках бутылку воды, прокручивая в голове все возможные сценарии, от тупых подколов до подставы. Картман появился минут через десять. И выглядел… на удивление обыденно. Без своей привычной самодовольной ухмылки, без хохота. Он махнул рукой, будто ничего особенного не произошло: — Йо, Кайл. Кайл прищурился: — Что тебе надо? — Расслабься, — протянул Эрик и сел рядом, тяжело плюхнувшись на лавку. — Ничего. Просто… ну, блин. Я подумал, что тебе сейчас хуёво, и, может, тебе лучше не сидеть одному, как долбоёбу. Кайл нахмурился. — Это ты говоришь? Ты, который всю жизнь делал всё, чтобы я сидел как долбоёб? Эрик закатил глаза. — Да хватит, чувак. Я серьёзно. Я не про то. Просто… Я знаю, что сейчас с твоей маман вся хуйня, со Стэном полный трэш, и вообще всё идёт по пизде. Вот я и подумал: может, тебе стоит хотя бы воздухом подышать, а не тухнуть в общаге или у себя дома. Он говорил спокойным тоном, без привычной ядовитой интонации. И от этого у Кайла внутри всё переворачивалось. Он привык ненавидеть Картмана — и это было удобно, стабильно. А сейчас он не знал, как реагировать. Кайл усмехнулся сквозь зубы: — Охуеть. Ты, блять, заботишься? Это новая стадия твоих манипуляций? Эрик пожал плечами: — Может быть. А может, я просто не хочу, чтобы мой… кореш… совсем сдох от нервов. Кайл повернулся к нему, смотря прямо в глаза. — Ты впервые в жизни назвал меня корешем. Ты понимаешь, что это звучит максимально крипово? Картман расхохотался, но как-то устало. — Бля, Кайл. Ты реально думаешь, что я не могу вести себя нормально, хоть иногда? Не веди себя как параноик. Кайл хотел что-то резко ответить, но слова застряли в горле. Впервые за долгое время Картман не выглядел врагом. И это пугало даже больше, чем если бы он начал стебать его как обычно.