Вкусно и др0чка

Они шли по узкой улице, где асфальт весь в трещинах, а фонари, лампы которых были или украдены или разбиты. После дорого молчания, Эрик покосился на Кайла. — Чё ты как варёный? Где твой привычный “заткнись, Картман”? Ты ж обычно сразу пиздить меня готов. — Может, просто надоело, — Кайл пожал плечами, глядя под ноги. — О-о-о, — протянул Эрик, ухмыляясь. — Это что, Брофловски сдулся? Я должен позвонить Стэну и сказать: “Бро, твой бойфренд сгорел, бери нового”? Кайл резко повернул голову: — Заткнись, блядь, про Стэна. Картман прищурился. — Вот оно. Значит, дело в нём, да? — Я не говорил, что дело в нём, — огрызнулся Кайл, но голос дрогнул. Они пару минут шли молча. Ветер гонял пакеты по дороге. Кайл чувствовал, что грудь сдавливает, и неожиданно выдохнул: — Знаешь, иногда у меня такое чувство, что… что я вообще никому не нужен. Ни родителям, ни друзьям… никому. Картман замер, но не стал ржать или подшучивать. Он тихо сказал: — Хуева.  Кайл вскинул бровь, удивлённый его тоном. — Спасибо, Капитан Очевидность. — Нет, серьёзно, — продолжил Эрик, почти без своей привычной издёвки. — Типа, ты всё время орёшь, умничаешь, строишь из себя святого, а на деле у тебя просто паника, что все тебя бросят. Кайл нахмурился, хотел огрызнуться, но вместо этого выдохнул: — Может, и так. — Вот видишь, — ухмыльнулся Картман, но уже мягче. — А я тут. Я тебя не бросаю. — Ты? — Кайл усмехнулся, но нервно. — Ты всю жизнь только и делаешь, что издеваешься надо мной. — Ну… да, — Эрик пожал плечами. — Но это ж значит, что я всегда рядом. Я тебя знаю лучше, чем кто угодно. Даже лучше, чем Стэн. Кайл замолчал. Слова резали слух, но в них было что-то… слишком прямое. И от этого становилось страшно. Картман чуть наклонился к нему: — Подумай сам. Когда все остальные тебя кидают, кто остаётся рядом? Я. Может, не так, как ты хочешь, но всё равно. Кайл почувствовал, что почва под ногами уходит. Он сам не понял, как открылся, но Эрик уже вцепился зубами в этот момент слабости и не отпускал. Кайл отвёл взгляд, будто боялся, что в глазах Картмана прочитается всё, чего он сам не хотел признавать. — Даже если это правда… — тихо сказал он. — Я не собираюсь благодарить тебя за всё дерьмо, что ты сделал. Картман усмехнулся краем губ. — Ну, ты можешь и не благодарить. Просто признай, что, когда тебе хуже всего, я рядом. — Это звучит так, будто у меня нет выбора, — буркнул Кайл. — А у тебя он есть? — Эрик резко остановился и повернулся к нему. — Дома тебя ненавидят за то, кем ты можешь быть. Стэн играет в твоего спасителя и сам же бросает, когда ему удобнее. Кенни… ну Кенни — это Кенни. А я? Я никуда не делся. Кайл прикусил губу. В груди поднялась злость, но тут же сменилась на что-то похожее на отчаяние. — Чё ты несёшь, Картман? Ты же… ты же всегда был моим врагом. — Может, это просто твой способ держать меня на расстоянии, — быстро ответил Эрик. — Но подумай. Ты же мог бы жить не у Толкина, не скитаться, как бомж, а у меня. Никто бы не дёргал тебя. Никто не орал бы, как твоя мама. — Жить у тебя? — Кайл фыркнул, пытаясь спрятать нервный смешок. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Картман кивнул. Его голос был непривычно ровным, почти мягким. — Да, я могу быть уёбком. Но я единственный, кто не смотрит на тебя с жалостью или презрением. Я вижу тебя настоящего. Кайл хотел ответить «пошёл нахуй», но почему-то не смог. В голове всплыли мамины крики, смазанные, злые сообщения от Стэна, его собственная усталость. И рядом стоял Картман, который, вместо того чтобы добить его, говорил всё это. — Ты… слишком странно себя ведёшь за последнее время, — наконец сказал Кайл. — Обычно ты уже орал бы, что я гей, и снимал бы всё на видео. Эрик ухмыльнулся, но глаза оставались серьёзными. — А может, мне просто надоело играть в ту же игру. Может, я хочу, чтобы ты понял: если ты всё-таки решишь, что никому не нужен… я тебя заберу. Слова повисли между ними, слишком тяжёлые для обычной перепалки. Кайл промолчал. Кайл и Картман шли по дорожке, в воздухе висела эта странная тишина после разговора. Эрик что-то лениво бурчал про то, что «было бы неплохо хавчик где-то взять», когда со стороны сквера показались знакомые фигуры. Стэн и Кенни. Стэн выглядел так, будто его только что переехал грузовик: глаза красные, под глазами синяки, он жестикулировал так резко, что чуть не врезался в прохожего. Кенни шёл рядом, слушал вполуха и поддакивал, но сам явно выглядел спокойнее. — …и я ей говорю, что, блядь, не помню я, как это было, понял? Я вообще в тот вечер в говнину был! А теперь весь город фотку видел, охуенно просто… — Эй, стой, — вдруг оборвал Кенни, дернув его за рукав. Он заметил впереди Кайла и Картмана. Стэн тоже вскинул голову. И замер. На секунду. А потом буквально рванул вперёд. — КАЙЛ! — его голос срывался, и он почти врезался в Кайла, останавливаясь прямо перед ним. — Ты серьёзно, блядь?! Ты три дня не отвечаешь, игноришь меня, будто я воздух… но находишь время прогуливаться с этим жирным? — он ткнул пальцем в Картмана. — Я для тебя настолько противен? Кайл дёрнулся, растерянный, но попытался держать лицо. — Стэн, не начинай… — Не начинай?! — голос Стэна дрожал. — Ты понимаешь, что я, блядь, три дня сходил с ума, думая, где ты? Ты не у родителей, ты пропал! Я пишу, звоню — НИХРЕНА! А ты идешь тут и мило гуляешь с НИМ? — снова кивок в сторону Картмана. Картман сделал вид, что обиженно вскинул руки. — Э, спокойно, я просто составляю ему компанию. Хоть кто-то заботится о Кайле, в отличие от некоторых. — Заткнись, Картман! — рявкнул Стэн, даже не глядя на него. — Ага, вот именно, — Эрик ухмыльнулся. — Игнорь меня, чувак. Так же, как ты игнорил Кайла, пока он чуть с ума не сошёл. — ЧТО?! — Стэн резко повернулся к Кайлу. — Это правда? Ты реально жил всё это время где-то, и он знал, а я нет?! Кайл вспыхнул. — Может, я и не обязан тебе докладывать, где нахожусь, Стэн? Ты мне не отец. — Я НЕ ПРОШУ ДОКЛАДЫВАТЬ! — заорал Стэн, почти сорвав голос. — Я прошу хотя бы не исчезать! Я думал… — он запнулся, дыхание сбилось. — Я думал, что это я всё окончательно проебал. Что ты из-за меня… Кенни шагнул вперёд, подняв руки. — Эй, эй, ребята. Может, не здесь, а? — Да пусть! — вдруг огрызнулся Кайл, чувствуя, как злость распирает грудь. — Мне уже всё равно. — О, шикарно, — протянул Картман с довольной улыбкой. — Вот это и называется дружба всей жизни. Он орёт, ты орёшь, а я тут как человек, который реально слушает тебя, Кайл. — Ты ЗАТКНЕШЬСЯ, ЖИРНЫЙ?! — Стэн сорвался окончательно и шагнул к нему, но Кенни встал между ними. — Стэн! Успокойся. Он специально тебя провоцирует, не ведись. — Да ладно тебе, Кенни, — ухмыльнулся Картман, пряча довольство за маской «невинности». — Я всего лишь сказал правду. Может, Кайл наконец-то понял, кто на самом деле рядом с ним. Кайл сжал кулаки. Его трясло. С одной стороны, хотелось заорать на Стэна, что он заебал его давлением. С другой — выбить ухмылку с лица Картмана. Но слова застряли в горле. — Я… я больше не обязан вам ничего объяснять, — резко сказал он и развернулся. — Кайл! — крикнул Стэн, но тот не обернулся. Кайл резко развернулся и пошёл прочь по дорожке. Его шаги были быстрыми, почти злые. — Кайл! — за ним рванул Стэн. — Не уходи, мы должны… Кайл остановился и резко обернулся. Голос дрожал, но слова были как нож: — Знаешь что, Стэн? Лучше следи за своей девушкой, а не за мной. Стэн замер. — …Что? Кайл усмехнулся горько, будто сам не верил, что говорит это. — Она вчера была у Токена. Всю ночь. В глазах Стэна мелькнуло что-то среднее между паникой и яростью. — Ч-что ты несёшь, блядь? — Сам подумай, — холодно бросил Кайл. — Токен попросил меня освободить комнату, потому что к нему «должна прийти девушка». И угадай, кого я видел, когда вышел в коридор? Венди. И угадай, ебался всю ночь?  Стэн побледнел. — Это… это пиздёж. Это не может быть правдой. Кайл дёрнул плечом. — А мне какая разница? Хочешь — верь, хочешь — нет. Просто перестань бегать за мной, будто я тебе что-то должен. Картман сзади прыснул от смеха, не в силах сдержаться. — Охренеть. Я ж говорил, да? Я говорил, что «идеальная парочка» трещит по швам. Венди у Токена… Господи, это даже слишком банально, чтобы быть неправдой! — ЗАТКНИСЬ, КАРТМАН! — взорвался Стэн, но в голосе уже не было прежней уверенности. Кенни, до этого молча наблюдавший, выдохнул и покачал головой. Стэн уже не слышал. Он смотрел на Кайла, как будто тот только что ударил его сильнее любого кулака. — Ты правда думаешь… что я настолько говно? Что Венди… что всё это.. — Думаю, что я заебался, — перебил его Кайл и отвернулся, продолжая идти. Он уже отошёл на пару метров, когда за спиной раздался грохот. Он обернулся — и охуел от увиденного: Стэн, с перекошенным лицом, стоял над Картманом, который корчился на земле, держась за щёку. Удар был настолько сильным, что Эрика реально перекосило, он чуть не выронил зуб, а изо рта пошла слюна с кровью. — ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, ЖИРТРЕС! — орал Стэн, кулаки дрожали, глаза налились слезами. — ТЫ ВЕЗДЕ СУЁШЬ СВОЙ ЕБАНЫЙ НОС! ТЫ РАЗРУШАЕШЬ ВСЁ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ! Картман, пытаясь подняться, захрипел. Стэн занёс руку ещё раз, и Кенни бросился между ними, вцепившись Стэну в плечо: — ЭЙ! СТОП! СТОП, БЛЯТЬ! Ты ему реально челюсть сейчас сломаешь! Кайл стоял в шоке, сердце колотилось. Он впервые видел Стэна настолько вне себя. Всё это выглядело пиздец как неправильно. — Стэн… — только и смог выдохнуть Кайл. Тот дёрнулся, хотел что-то крикнуть в ответ, но из горла вырвался сдавленный звук. Понадобилось какое-то время чтобы собраться с мыслями.  — КАКОГО ХУЯ, СТЭН?! — Кайл буквально взорвался, и даже Кенни, державший Стэна за плечо, охренел от такого поворота. — Ты его ВООБЩЕ ЗДЕСЬ ПРИ ЧЁМ ВПЛЕТАЕШЬ?! Стэн застыл, резко обернувшись на Кайла. Тот трясся, но говорил так, будто внутри него прорвал плотину: — Это НЕ он виноват в том, что случилось на вечеринке! Это НЕ он пропадает в ебаных запоях неделями, а потом ведёт себя так, будто ничего не было! Это НЕ он отрицает очевидное и превращает каждый разговор в ёбаную драму! И это ТОЧНО НЕ из-за него Венди решила раздвинуть ноги перед Токеном! Слова Кайла ударили по Стэну сильнее, чем кулак по Картману. Он отшатнулся, будто его ударили в живот, глаза заблестели. Картман, сидя на земле с разбитой губой, охуел не меньше остальных — в его глазах мелькнуло что-то странное: смесь боли и удовлетворения. — Кайл… — выдохнул Стэн, но голос дрогнул. Он хотел оправдаться, но изо рта вырывались только обрывки слов. Кенни нервно метался взглядом между ними, не зная, кого удерживать — то ли Стэна, то ли ситуацию целиком. А Кайл стоял, трясясь от злости, и впервые за долгое время прямо посмотрел на Стэна, будто видя перед собой совершенно чужого человека. Марш сжал кулаки, будто собирался что-то ещё сказать, но слова застряли. Его лицо то и дело кривилось: злость, обида, растерянность. В итоге он резко развернулся и буквально рванул прочь из парка, почти бегом. — Стэн! — выкрикнул Кенни и бросился за ним, но через пару шагов обернулся на Кайла. В глазах  был немой вопрос: «ты серьёзно? Кого хуя?» Но Кайл молча отвёл взгляд, и Кенни только выругался и побежал дальше. Тишина повисла. Лишь шум ветра и тяжёлое дыхание Кайла. Картман с трудом поднялся с земли, вытирая кровь с губы и криво усмехаясь. — Ну… — он протянул нарочито легкомысленно, но голос дрожал, — никогда не думал, что услышу, как ты так на него накинешься. И ещё ради меня, — он ткнул себя пальцем в грудь. — Вау, Кайл. Прямо слеза наворачивается. — Заткнись, Эрик, — резко бросил Кайл, но в его голосе не было той привычной жёсткости. Он был слишком вымотан. Картман сделал шаг ближе, осторожный, почти мягкий: — Слушай… я понимаю, ты сейчас думаешь, что просто взорвался. Но нет, чувак. Ты сказал правду. Наконец-то. — Он поднял глаза прямо в Кайловы, и там уже не было привычного издёвки. — Он реально давно проебался. А ты… ты заслуживаешь, чтобы хоть кто-то был на твоей стороне. Кайл замер. Он хотел огрызнуться, что всё это манипуляция, что Картман как всегда играет. Но в тот момент он ощутил… как странно непривычно звучит чужое «я на твоей стороне». Даже если это Картман. Эрик, заметив его колебание, чуть улыбнулся сквозь кровь на губе. — Чувак… может, это знак. Что пора тебе перестать тянуться к тем, кто постоянно тебя подводит. Кайл резко вдохнул, будто собирался послать его нахуй, но слова застряли. И в этой паузе Эрик почувствовал — он попал в самую точку.  После того как Стэн скрылся за углом парка, а Кенни утащил его вслед, Кайл стоял, сжимая кулаки и пытаясь привести мысли в порядок. Картман лениво вытер губу и ухмыльнулся: — Ладно, Брофловски… после всего этого… нам нужно как-то расслабиться. Пойдём… выпьем пива. Кайл вскинул бровь: — Пиво? Я… я никогда не пил. — Ну и что, — поджал губы Картман. — Ничего страшного. Просто… расслабишься, забудешь этот цирк с Стэном и Венди. — Я не уверен, — попытался Кайл увернуться. — Да ладно тебе, — Эрик хлопнул его по плечу. — Давай, я знаю местечко. Местная забегаловка, дешёвый, но крепкий алкоголь. И да, это моё любимое место. Не слушай запах, главное — эффект. Кайл нехотя согласился, и они двинулись. Забегаловка выглядела так, будто туда не заходили лет пять: облезлые стены, старые табуреты, мутные окна. Картман уверенно зашёл и указал на стойку: — Вот, смотри, шедевр местной кухни — пиво, от которого даже губы обжигает. Кайл взял кружку и сделал маленький глоток. Сразу сморщился: — Что это?! От пива должно пахнуть пивом, а не спиртягой! Картман усмехнулся, сжирая его взглядом: — А откуда тебе знать, задрот? — Я же сказал, я никогда не пил! — удивлённо выдохнул Кайл. — И вот ты узнаёшь правду жизни, — ухмыльнулся Эрик. — Сначала всё отвратительно, а потом… расслабляет. А ты думал, чего Марш заливается. Кайл покачал головой, но уже не отказывался. Пара глотков и он почувствовал лёгкую теплоту в груди. Картман хмыкнул: — Видишь? Всё не так страшно. Кайл сидел на скрипучем табурете, осторожно потягивая кружку, и пытался проглотить горечь дешёвого пива. Картман же удобно развалился напротив, глядя на него с полуприкрытым взглядом и с лёгкой ухмылкой. — Знаешь, Кайл… — начал Эрик, слегка наклоняясь, как будто собирался поделиться какой-то тайной, — я тут подумал… может, ты просто скрываешь что-то. Типа… может, ты реально гей. Кайл моргнул, словно он услышал что-то совершенно невероятное. — ЧТО?! Ты серьёзно?! — выпалил он, чуть выронил кружку. — Абсолютно серьёзно, — продолжил Картман, почти деловито, будто говорил о погоде. — Слушай, не обижайся, но у меня к женщинам такое же отношение. Мерзкие они. Вечно ноют, придумывают правила, Хайди… — он скривился, словно вспомнил кошмар, — это был непринятый и хуевый опыт. Всё это говно. Кайл напрягся, не зная, смеяться ему или ругаться. — Ты пытаешься сказать, что я должен быть как ты? — Нет, — Эрик покачал головой и сделал театральную паузу. — Я говорю, что тебе, возможно, не стоит обманывать себя. Я вижу, как ты с этим борешься. И знаешь что? Кайл замер, обдумывая это. Ещё вчера он кричал на Стэна, обвинял себя, чувствовал вину и растерянность, а сейчас, сидя здесь напротив Картмана, он впервые слышал чьи-то слова без издёвки, хоть и исходящие от того, кто всегда был врагом. — Это странно… — выдохнул Кайл. — Никогда бы не подумал, что ты скажешь что-то вроде этого. — А вот и нет, — ухмыльнулся Эрик. — Иногда нужно не просто стучать кулаками в стены, а сказать правду. Пусть она горькая, но честная. Кайл медленно кивнул, ощущая, как напряжение в груди немного спадает. В голове всё ещё был хаос, но впервые за долгое время он почувствовал, что кто-то реально понимает его, даже если это Картман. Эрик откинулся на шаткий стул в дешёвой забегаловке, лениво покачивая в руке кружку с мутным пивом. Глаза у него блестели лукаво, но в голосе неожиданно прозвучала мягкость: — Знаешь, Кайл… ты вечно орёшь на Стэна, психуешь, делаешь вид, что тебе всё похрен. Но когда дело доходит до него, ты выглядишь так, будто тебя рвёт изнутри. Так что это? Ненависть? Или что-то другое? Кайл дёрнулся, будто его ударили. Слова сорвались с губ слишком резко: — Да я не ненавижу его! Просто все слишком сложно… Эрик усмехнулся и чуть подался вперёд, словно только и ждал этой трещины в защите: — Ну вот. Значит, есть что-то другое. Так что там на самом деле? Кайл молчал, уставившись на стол. Его пальцы нервно теребили край стакана, оставляя на стекле следы влаги. Казалось, он борется с самим собой, прежде чем выдавить: — Я… походу, любил его. Не один год. Он поднял глаза на Эрика — в них смешались растерянность и ужас, будто он сам не верил собственным словам. — Но как я могу любить его не как друга, если он всегда любил меня только как друга? — голос дрогнул. — У него всегда была эта… его девушка, Венди. Какой бы сукой она не была, он буквально всегда бегал за ней. Каждое слово звучало с надрывом, будто прорывалось через зубы. Он тяжело выдохнул, отвёл взгляд и закрыл лицо руками. Плечи предательски подрагивали. — Всё это время я твердил себе, что это просто дружба… привычка… — его голос сорвался на хрип. — А теперь я не могу это отрицать. Чёрт… что со мной не так? На стол падали капли то ли от кружки, то ли от слёз, которые он уже не мог сдержать. Картман не усмехался, как обычно. Его голос прозвучал тише, чем можно было ожидать: — С тобой всё так, Кайл. Ты просто наконец-то признался себе в том, что давно знал. Кайл всхлипнул, торопливо утирая глаза, но слёзы только сильнее застилали лицо. — Я чувствую себя конченым… как будто предал всё наше детство… Эрик чуть наклонился к нему, запах дешёвого пива смешался с его тихим шёпотом: — Нет, задрот. Ты не предал. Ты просто любил. Вот и всё. Затем, Эрик наклонился ближе, и его тень легла на лицо Кайла. Его толстые пальцы пахли дешёвым пивом и жиром от жареной закуски. Он протянул ладонь и кончиком пальца задел влажную кожу на щеке, смахнув каплю слезы. Каплю, которая будто застряла на миг между кожей и чужим прикосновением, оставив липкий след. — Вот так… — прошипел он почти с наслаждением, глядя прямо в глаза Кайлу. А потом, словно смакуя момент, он медленно поднёс палец к губам. Толстый язык, влажный и отвратительно быстрый, скользнул по подушечке пальца. Эрик шумно слизнул солёную влагу, так что звук этого действия противно хлюпнул в тишине их угла. — М-м, — протянул он с омерзительным довольством, вытянув губы. — На вкус ты даже тут такой же — кислый и солёный, как маленькая обиженная задница. Кайла передёрнуло. Желудок скрутило так, будто пиво вот-вот пойдёт обратно. Он резко втянул воздух, открыл рот, чтобы заорать, но голос предательски застрял в горле. В нормальном состоянии он бы уже сорвался на крик, мог бы ударить его, влепить пощёчину, что угодно — лишь бы стереть с себя этот мерзкий осадок. Но пьяная тяжесть в теле тянула его вниз, движения были ватными, как во сне. Вместо взрыва ярости из груди сорвался только хриплый смешок, больше похожий на задыхающийся стон: — Ты… ебанутый… Эрик… Он отвернулся, провёл рукой по щеке, пытаясь стереть ощущение чужого прикосновения, но оно будто впиталось в кожу. Всё внутри выворачивало от отвращения, а тело, отравленное алкоголем, предательски не слушалось. Эрик же только усмехнулся шире, с довольной ухмылкой животного, получившего своё. Кайл резко дёрнулся, будто его только что облили ледяной водой. Он попробовал подняться с видавшего виды дивана, но ноги едва послушались: тело шатнулось в сторону, и он почти рухнул обратно. — Отвали, блять, — выдохнул он глухо, хватаясь за край сиденья, чтобы подняться снова. Эрик ухмыльнулся, и в его взгляде мелькнула странная смесь торжества и чего-то почти нежного, но слишком искривлённого, чтобы быть настоящим. Он тяжело привалился к нему боком и схватил за запястье своей широкой ладонью. — Да тихо ты, — пробурчал он, но в его голосе слышался тот самый слащавый тон, от которого у Кайла поднимался холод по спине. — Ты же еле стоишь. Куда ты сейчас свалишь? На улицу? В таком виде? Замёрзнешь, блеванёшь и подохнешь в канаве. Он усилил хватку, сжал его запястье так, что костяшки Кайла побелели. Но при этом картмановское лицо скривилось в какую-то пародию на заботу: глаза прищурены, губы растянуты в кривой улыбке. Кайл попытался вырвать руку, но вместо злого рывка получилось лишь вялое дёрганье. Алкоголь сковал тело, мысли путались, и даже злость ощущалась не как пламя, а как вонючий дым. — Я… я не хочу сидеть с тобой, — глухо пробормотал он, но это прозвучало так слабо, будто он сам не верил в сказанное. Эрик наклонился ближе, так, что Кайл почувствовал на лице его дыхание, пропитанное дешевым пивом и кислым запахом желудка. — Зато я хочу, — произнёс он тихо, почти ласково, но в каждом слове слышался тот же хищный прищур. — Мне нравится, когда ты такой… сломанный. Наконец-то не строишь из себя ёбаного святого. Его рука ослабла, но не отпустила, а скользнула к локтю, будто в «успокаивающем» жесте. Кайла затошнило ещё сильнее. Он сжал зубы и попытался отвернуться, но Картман удерживал его внимание, как паук жертву, вбитую в липкую паутину. Эрик, всё ещё тяжело дыша после недавнего смеха и той мерзкой сцены с его пальцем, чуть наклонился к Кайлу. Голос его был хриплым, пропитанным пивом, но неожиданно ровным. — Знаешь, Кайл, — начал он, — ты всегда думаешь, что я твой враг. Что я только и живу тем, чтобы испортить тебе жизнь. Что я какое-то чудовище, которое только ждёт, чтобы ты споткнулся и упал. Может, иногда это и правда так выглядело… но, блядь, посмотри на себя. Я же рядом. Я единственный, кто сейчас рядом. Он криво усмехнулся, покачав головой, будто самому себе не верил. — Ты строишь из себя сильного, правильного, — продолжил он, — но я-то знаю, что ты ни хрена не сильный. Ты такой же сломанный, как и все. Просто прячешься за своим вечным морализмом. И все тебя кидают, Кайл. Все. Стэн — со своей дешёвой девкой. Кенни — он хороший, но он слишком боится хоть раз в жизни за что-то реально подраться. Даже твои родители — они тебя не понимают, и никогда не поймут. Он сделал паузу, осмотрел Кайла, потом чуть тише добавил: — А я, каким бы ебаным ублюдком ты меня ни называл… я всегда рядом. Всегда. Потому что если ты валишься в дерьмо, я почему-то оказываюсь там тоже. И да, может, я делал хуйню. Да, я смеялся над тобой. Но, Кайл… если б я тебя реально ненавидел, я бы не сидел тут с тобой. Не тратил бы своё время. Эрик шумно втянул воздух, и, будто оправдываясь, хмыкнул: — Может, это пиво, может, башка уже совсем едет… но, чёрт, я не хочу, чтобы ты снова сидел один. Это всё, что я пытаюсь тебе сказать. Он наклонился чуть ближе, и уже совсем тихо добавил: — Пошли ко мне, Кайл. Ну а куда ещё? У Толкина ты вечно лишний. Домой — ну, сам знаешь. У Стэна? Да он тебя завтра же снова растопчет. Так что… останься у меня. Просто останься. Эрик говорил мягко, но в его глазах горело странное упрямство,  то ли отчаяние, то ли жадность. Он словно вбивал гвоздь: «у тебя нет других вариантов». Кайл долго сидел, уставившись в пустой пластиковый стакан из-под дешёвого пива. Слова Картмана всё ещё эхом крутились в голове. Он сам себе казался выжатым, как тряпка, и злость, и обида, и усталость, всё смешалось в один мутный ком. “Да ну его нахуй…” — подумал он, чувствуя, как плечи опускаются под собственным грузом. — “Сколько можно таскаться, искать, где переночевать, кому довериться… Вечно это «куда идти, кому звонить»? Может, правда, проще махнуть рукой и хотя бы на время согласиться. Не из-за того, что он прав, а потому что мне просто больше негде.” Он вспомнил, сколько раз давал второй шанс Стэну. Сколько раз слушал обещания, что «он изменится», «он будет рядом», а потом снова видел его пьяное лицо и слышал ссоры, которые заканчивались пустотой. “Я прощал его снова и снова. Так почему бы не дать шанс Картману? Хотя бы раз. Даже если это хуйня. Даже если он не изменится. Может, хотя бы сейчас он не оставит меня одного.” Кайл поднял глаза на Эрика. Тот смотрел на него с привычной наглой ухмылкой, но в уголках глаз было что-то другое, как будто он действительно ждал ответа, а не очередной ссоры. — Ладно, — выдохнул Кайл и удивился, как просто это прозвучало. — Пошли к тебе. Эрик довольно оскалился, будто именно этого добивался всё это время. А Кайл встал, сунул руки в карманы и мысленно продолжил: “Хуже уже не будет. И если всё-таки окажется, что я снова был неправ — ну что ж… я привык.”