Перчатки и плащ

Сид не удивился, когда ему досталась комната с Винсентом. Тифа и Юффи взяли номер для себя и Нанаки, а Клауд и Баррет вернулись с короткой разведки в заваленный снегом город немного позже. Это если, конечно, не считать того, что они оба всё ещё были чужими в этой необычной группе. Раздобыв тёплую одежду девушкам, они стали искать место, где можно было отдохнуть. После смерти Айрис ни у кого не было сил. Даже Сид чувствовал себя измотанным, несмотря на то что знал девушку всего ничего. Винсент, однако, казался непробиваемым. Нельзя было точно определить, пошатнуло его случившееся или нет. Скорее всего, парень привык к потерям — Сид сделал для себя такой вывод, — поэтому молча следовал за остальными со своим фирменным понурым лицом. Крошечный Бронко пришлось оставить слишком далеко от города: начиналась буря. Сид не был уверен, что оставаться среди гор в метель было отличным решением, но у них не было другого выбора. Они успели добраться до города вовремя, но Клауд настоял на том, чтобы расспросить жителей о пути к Северному кратеру. «Мальчик совсем поехал головой», — чуть не сорвалось с губ, когда Страйф отвернулся от Баррета и улыбнулся какому-то прохожему, который даже не смотрел в их сторону. Клауд кивнул и что-то пробормотал; пилот расслышал лишь интонацию — он что-то спрашивал. Но никого рядом не было. Баррету пришлось ударить его по плечу, чтобы привлечь внимание. Тифа развернулась и направилась к двухэтажному деревянному зданию с табличкой, на которой Сид разобрал стёршуюся за годы надпись: «Гостиница». Скорее всего, этот городок не очень часто видел туристов. Тифа отдала Сиду ключ и забрала такой же для Баррета с Клаудом, оставшись ждать их на диванчике возле камина в зале ожидания. Он хотел с ней поговорить, спросить, как она себя чувствует. Из того, что он знал: она была довольно близка и с Клаудом, и с Айрис. Подругу зарезали, а друг детства, кажется, сошёл с ума. Не самая благоприятная почва для того, чтобы остаться в стабильном ментальном состоянии. Однако Тифа довольно хорошо справлялась… со стороны. Она улыбнулась администратору, когда бронировала комнаты, держала свой голос ровным и спокойным, когда озвучивала их план на ближайшие несколько часов, а несколько минут назад помогла незнакомой бабушке найти её потерянные варежки. Юффи поднялась наверх первой, да так быстро, что, когда Тифа отдала ей ключи, её и след простыл. Сид сжал ключ от их комнаты в ладони и обернулся на Винсента. Тот, без каких-либо лишних слов и даже не взглянув на него, последовал к лестнице. Какая же всё-таки странная у них компания. Пилот поплёлся за ним. Он не знал Винсента. Точнее, он знал то, что тот умел превращаться в какого-то огромного монстра, словно это было нормальным, а ещё то, что Валентайн вроде как когда-то давно был Турком. На Золотом Блюдце они уже делили комнату. Снять две отдельные было бы только тратой денег, которые Клауд и его команда получили с боёв на арене. Им нужно было ещё где-то достать топливо для Крошечного Бронко. Но за ту ночь Сид не узнал ничего нового о Винсенте. На самом деле у него не было много времени. В тот вечер он был занят тем, что обдумывал своё решение присоединиться к этой компании. Так он и уснул, пока Винсент пропадал где-то в другом месте. Валентайн отдалялся каждый раз, когда Сид пытался завести разговор. По дороге к арене на Блюдце, в лесу, ведущем к Храму Древних. Отвечал кратко и сухо. Так, словно отчаянно хотел, чтобы собеседник заткнулся и дал ему драматично побыть в сторонке. Когда они нашли дверь, Винс встал рядом и скрестил руки на груди. Его фирменная поза. Сид даже закатил бы глаза и рассмеялся, если бы ему сейчас не было так паршиво из-за всей сложившейся ситуации. Призрак Айрис словно летал прямо над ними. Как бы он ни хотел казаться невозмутимым, долго притворяться не мог. Он провернул ключ в замке и открыл дверь. Подавив в себе желание как-нибудь пошутить, Сид зашёл внутрь первым. — Сразу баиньки? — спросил, оглянувшись на Винсента. Тот зашёл следом и сразу же направился к кровати. — Хотя бы плащ сними, ей-богу… Тот словно и не слышал его. Он опустился на кровать и, бросив на него хмурый взгляд, повернулся спиной. Его золотая перчатка зазвенела от движения. — Спокойной ночи, — пробормотал он так тихо, что от свиста ветра за закрытым окном его вообще нельзя было бы услышать, если бы Сид стоял на два шага дальше. Пилот тяжело вздохнул, разминая шею. — Ладно, строй из себя загадочного ублюдка дальше, — пробурчал Сид, снимая свой синий жакет. Он повесил его на один из стульев возле окна и взглянул на мигающие огни на улице. Метель усиливалась. Интерьер в комнате, несмотря на то что здесь, скорее всего, нечасто можно заметить посетителей, Сид должен был признать, довольно уютный. Между двумя кроватями стояла одна тумбочка, на ней — лампа с красным плафоном. Довольно чистое бельё в красно-зелёную клетку, лёгкий запах ели во всей гостинице и шерстяной ковёр посреди комнаты. Лучик света во тьме последних нескольких часов. Сид снял ремень и гогглы, положив их на тумбу ближе к своей кровати. Перчатки отправились следом. Он боялся проникать в личное пространство Винсента. Вдруг тот из-за этого разозлится и включит режим «в ярости». Он не знал, что из того, что ему разболтала Айрис во время прогулки по Блюдцу, было правдой, а что — ложью. И проверять, на самом деле, он не очень-то и хотел. Снизу раздался хлопок двери. Клауд с Барретом вернулись. Он услышал приглушённый голос Тифы, затем заговорил Баррет, но слов разобрать не смог. Клауд молчал. Через несколько секунд мимо их двери пронеслись быстрые шаги. Тифа. Пилот тяжело вздохнул. Когда он расслабил мышцы шеи и положил голову на мягкую подушку, на него накатила волна боли, которая до этого ощущалась лишь лёгкой пульсацией в висках. Он прикрыл глаза и попытался помассировать лоб, затем опустил подушечки пальцев к вискам. Боль не утихала, но сон всё ближе подбирался из-за усталости.       

* * *

       Он проснулся резко. Человек на кровати справа ворочался и стонал, похоже, от невыносимой боли. Винсент рыкнул, его грудь стала подниматься чаще. — Твою мать, — ругнулся себе под нос Сид и сорвался с кровати. Он встал над Винсентом, его руки застыли в воздухе. Сердце ускоряло ритм с каждой мыслью, проносившейся в голове. Винсент его оттолкнёт, если он попытается прикоснуться? Может, стоит позвать остальных? Они ведь уже раз разобрались с ним. А вдруг он не успеет добраться до помощи? А вдруг Винсент разорвёт его на полпути к двери? Может, ничего не делать и Валентайн успокоится сам? Он выбрался из своего гроба и, возможно, уже не раз испытывал похожее, после того как присоединился к ним. Прошёл же целый день! Кого он обманывает… — Блядь, Винсент! — пилот не повышал голос, но говорил достаточно громко, чтобы тот услышал его. Он накрыл плечо Валентайна. — Очнись! Ты сейчас нас всех здесь убьёшь! Винсент действительно открыл глаза. Он повернулся на спину, схватив Сида за руку золотой перчаткой так сильно, что у того перед глазами появились звёзды и Хайвинд услышал тихий хруст. Это была нечеловеческая сила. Парень выглядел слишком худым для такого хвата. Хотя сейчас это было неважно. Неважно было и то, что Винсент Валентайн, скорее всего, сломал ему кость. Красные глаза стали ярче приглушённого света лампы на тумбочке. Сердце пилота провалилось в пятки. От этого взгляда можно было упасть в обморок. — Давай! Приди в себя, твою мать! — прошипел Сид. Он не знал, что говорить в этой ситуации. — Я здесь. Ты не один. Я рядом. Успокойся. Если бы этот дурак удосужился сказать, что с ним делать, когда у него случается такой «приступ», никто бы из них двоих сейчас не тратил столько нервных клеток. Сид схватил Винсента за плечо, пытаясь остановить его дрожь. Он сжал руку достаточно сильно, чтобы тот почувствовал чужое присутствие, но не настолько, чтобы причинить боль. Валентайн закрыл глаза и схватился второй рукой за голову. Поставив одну стопу на кровать, он выгнул спину. Парень не кричал, но снова зарычал сквозь зубы. Словно… всё ещё контролировал себя? Сид поставил колено возле его бёдер и навис над ним так, что его лицо оказалось прямо над лицом стрелка. — Винсент! — Он накрыл грудь Валентайна. Либо тот сходил с ума, либо его сердце билось слишком быстро. У него появилось ощущение, словно сердец в Винсенте было два. — Ты в безопасности. Тебе ничего не угрожает. — Сид схватил его вторую руку и сжал ладонь в кулаке. Пальцы в золотой перчатке вонзились ему в кожу. — Винс. Приди в себя! Давай не будем делать так, чтобы нас выгнали отсюда. Винсент опустил спину на кровать, закрыв глаза. На его лице проступили капли пота. Грудь всё поднималась и опускалась в такт неустойчивому пульсу, но Сиду показалось, что его хватка на руке пилота стала слабее. Сид попытался дотянуться до его лица правой рукой. Кость не была сломана, но Винсент порвал ему рубашку. Его любимую белую рубашку. Он провёл пальцами по лбу Валентайна и вытер пот. Кожу Сида задели несколько волос парня, и он удивился тому, насколько мягкими они были. Он подавил желание прикоснуться к ним ещё раз. «Не будь странным, Хайвинд. Он может тебя сейчас убить». — Давай. Вдох-выдох. — Он сглотнул. — Ты справишься. Сколько ты пролежал в том гробу? Ты сможешь прожить ещё пару минут без обращения в монстра, который способен сожрать нас всех. Несмотря на то что Сид хотел сильно ударить себя по лицу за эти слова, вырвавшиеся из него без долгого размышления над тем, стоило ли их озвучивать, Винсент, казалось, действительно успокаивался. Он сглотнул и повернул голову в сторону, словно пытаясь отмахнуться от превращения, как от кошмара. Судя по всему, это действительно было для него кошмаром. Сиду стало его жаль. Он не сомневался, что «Шинра» могла зайти слишком далеко в своих извращённых экспериментах, но видеть их следствие прямо перед собой заставляло его в ужасе содрогнуться. — Всё в порядке. Ты в порядке. Возможно, от него уже не требовалось произносить успокаивающие слова, но он всё равно решился перестраховаться. И не из-за того, что хотел убедиться в том, что Винсент знал, что в этот момент был не один — хотя Хайвинд даже не был уверен, нужно ли тому это слышать, — и в безопасности, а для того, чтобы хоть как-то успокоить монстра внутри него. Он был безмерно рад, что не дошло до бойни. От этой гостиницы, скорее всего, ничего бы не осталось, а там, посреди метели, они бы долго не прожили. Сид не был уверен, как он это сделал. Возможно, даже сам Винсент не знал этого, судя по его потрясённо-озадаченному выражению лица. Пока что главным было то, что ему это удалось. Всё остальное получит ответы позже. — Ты со мной? — спросил Сид, всё ещё держа его за обе руки, когда красные глаза Валентайна приняли нормальный оттенок. Тот слабо кивнул, но не спешил выбраться из хватки пилота. Хайвинд догадался: его тело, наверное, ещё болело после напряжения. Он едва мог пошевелить головой. Сид медленно отпустил его и выпрямился. У него заболел затылок, и он недовольно скривился, потянувшись к шее. — Ох, ну ты и засранец, конечно, — пробурчал он. Открыв глаза, пилот оглядел Винсента с ног до головы. Его тело ещё слегка дрожало, но грудь теперь поднималась не так часто. Он постепенно спускался обратно на землю. — У меня у самого чуть сердечный приступ не случился. Ты хотя бы предупредил, что с тобой такое может произойти просто так. Он потянулся к заднему карману и вытянул оттуда пачку сигарет. У него не было зависимости как таковой. Держал только на определённые случаи. «Довольно подходящий, блядь, случай», — подумал он, зажигая сигарету. Он подошёл к окну и приоткрыл его, впустив ледяной ветер в комнату. Щели было достаточно, чтобы не позволить буре проникнуть внутрь и не заполнить помещение дымом. Он оглянулся и заметил, что Винсент присел, опёршись руками о края кровати. Он согнулся и опустил голову, всё ещё пытаясь выровнять дыхание. — Ты точно в порядке? — сощурился Сид. Валентайн не поднял глаза. — Да. Я… в порядке, — его голос звучал ещё более низко и хрипло, чем обычно. — Ты… — Хайвинд удивился, что он продолжил, но не стал останавливать. Хотя сердце пропустило удар от странного волнения. — Спасибо. Я не знал, что… его можно успокоить. «Его». Сид до этого момента не осознавал, как это страшно — жить в одном теле с другим созданием, которого ещё и не понимаешь. — Что ты обычно делал с ним? Винсент поднял глаза и попытался выпрямиться. — Я позволял ему появиться. Со временем понял, что сопротивление бесполезно. Что будет ещё больнее. — Он отвёл взгляд на руку в золотой перчатке на своих коленях. — Сон, однако, помогал мне его контролировать. Они замолчали. Сид, осмотрев его ещё раз, взглянул на окно, выдыхая дым и оглядывая два разреза на рубашке. На ткани недалеко от них появилась кровь. Царапина. Сигарета быстро заглушила ещё одну волну гнева. Он не имел права злиться на него. Винсент был заперт в теле наедине с этим монстром. Он сам не имел ни малейшего понятия, как с ним справляться теперь. — Тридцать лет, — вдруг произнёс тот. Пилот взглянул на него и не заметил, как замер. Казалось, он даже перестал дышать, словно боялся спугнуть Валентайна. — Я пролежал в том гробу тридцать лет, но не спал всё это время. Комната, в которую меня поместили, была не единственной на том этаже. Они проводили эксперименты, возвращались туда снова и снова, а затем проверяли, всё ли было на месте, после того как Сефирот сжёг Нибельхейм. Потом ещё… — Он вздохнул. — У меня было время понаблюдать за… собой. Его нельзя было контролировать, кроме как просто заснуть самому. — Значит, что пара ласковых слов заставила его сердце растаять? — хмыкнул Сид, затягиваясь сигаретой. Винсент поднял глаза. — Похоже на то, — с серьёзным видом ответил он. «Улыбка, возможно, была бы сейчас кстати». — Винс, — произнёс Сид, туша сигарету о голую стену и закрывая окно, — я, может, и шутник, но всё, что говорю, говорю не просто так. — Он вернулся к Винсенту и присел на край своей кровати. Хайвинду нравилось, что Валентайн не сводил с него глаз. Возможно, в этом крылась какая-то другая причина, но в данный момент он просто был рад, что Винсент слушал его без попытки оттолкнуть. — Мы команда. Какая-никакая, но у нас у всех есть общая цель. Мы держимся друг за друга. Если тебе нужна будет помощь, чёрт, я примчусь на всех парах, чтобы вытащить из любого дерьма. — Он качнул головой, усмехнувшись. — Нам с тобой очень повезло, что твой зверёк падок на ласку. Но я не знал этого. Понимаю, — в защитном жесте поднял руки Сид, — что и для тебя это всё ещё остаётся загадкой. Но… мне нужно твоё доверие. Винсент опустил глаза на секунду, но почти сразу же вернул их на лицо Хайвинда. — Например? «О, так он мог играть». — Например хотя бы то, что тебе хватает сна, чтобы заткнуть его. Может быть, я смог бы ударить тебя так, что ты бы отключился! — хмыкнул Сид. Отвернувшись, Винсент издал под своим воротником какой-то странный звук, очень напоминающий фырканье. — Я начинаю понимать, какой ты человек, Сид, — произнёс он тихо. Хайвинд ухмыльнулся: — Даже не сомневаюсь. Знаешь, возможно, тебе всё-таки стоит снять этот плащ. Он тебя чуть не задушил. — Он достаточно свободен, чтобы этого не случилось, — возразил тот. — Ну-ну, — пробормотал пилот, ложась на кровать и скрещивая руки за головой. — В следующий раз я собственноручно продемонстрирую тебе эту его способность. Винсент ничего не ответил, и Сид прикрыл глаза. Через какое-то время он услышал шорох, а когда рискнул взглянуть на источник шума, заметил аккуратно сложенный плащ на тумбе между их кроватями. Валентайн остался лишь в своём тёмном костюме и выглядел ещё более худым, чем Сид его представлял. Стрелок снова повернулся к нему спиной и натянул на себя одеяло. Хайвинд ухмыльнулся и закрыл глаза.