The Shadows

      После Самайна все протестующие подозрительно затихли. Молли уволили, ведь началось расследование. Без доказательств невозможно было посадить Артура Уизли, а сам Люциус молчал в упор, спрашивая, что ему за это будет, ведь его «свобода» — это заслуга Национального героя, а не Шеклболта. Вместо Молли работать пришла выпускница Слизерина и кузина одного придурка с пятого курса — Лиз Таттл. Её же и сделали сразу деканом, лишая Подмора головной боли. Минерва специально искала выпускника или выпускницу змеиного факультета, боясь, что Стерджис Подмор просто хороший игрок. Долиш из-за этого сопел хуже бешенного пса, видимо, лишился союзницы.       Джинни и Астория постоянно держались на людях за руки. Конечно, они наслушались гневных кричалок от родителей Астории, и даже от Дафны, которая планировала свадьбу с Гойлом. Мол, нельзя отрекаться от семьи. Прекрасно, а умирать от семейного проклятия или жить с нелюбимым было нормой? Джинни очень переживала, что родители Астории могут найти лазейку, пускай она и совершеннолетняя, а Август Руквуд — жив, и пока жив, является Главой Рода. Девушки собирались на каникулах явиться в Азкабан, чтобы Руквуд подписал заявление, нарекая Асторию Главой Рода. Тогда она станет свободной. К тому же, Джинни с Асторией решили обе пойти в спорт изначально под одной фамилией. На каникулах они собирались пройти отбор во все команды, куда пригласили Джинни. Та уже всем отписалась, что пойдёт в спорт только с любимой. Оттого до Нового года у них отбор в команду, а первого января — свадьба. И это тайное мероприятие, на которое они позовут только свидетелей. Девушки решили попросить Фреда и Джорджа. Так будет надёжно. Гарри знал об этой затее, как и Том, но больше никто. Джинни не сумела скрыть мысли от менталиста, и Гонт узнал планы.       В день отъезда всех на зимние каникулы Том и Гарри остались вдвоём на факультете. Слизеринцы не любили оставаться в Хогвартсе, учитывая, что дома их всегда ждало пиршенство.       Том читал книгу у камина, лениво перебирая волосы Гарри, пока сам Поттер лежал головой на бедре своего слизеринца. Они не знали, когда явится Феликс Розье.       — Том, — промурлыкал соблазнительным тоном Гарри, заставляя Гонта закрыть книгу, — а у нас есть время? Все только разъехались, мы одни.       — Да, мы одни, но вся школа знает, что мы встречаемся, ты правда думаешь, что за нами сейчас не следят?       Гарри тяжело вздохнул, ведь очень любил проводить время с Томом без одежды, скача на его члене.       — А я тебя не утомил желанием? — вдруг спросил Гарри. — Ментально ты старше, может, я перегибаю палку?       — Гарри, — Том склонился над его головой, — ты не можешь меня утомлять. Напоминаю, я первый к тебе полез. Не потому что хотел власти, а потому что хотел тебя. И поверь, я сам сгораю от желания двадцать четыре на семь. Но приходится свою похоть удерживать, всё-таки мы не животные.       Гарри выдохнул, а Том поцеловал в его лоб, поглаживая грудь. Том был страстным, но внимательным любовником, а Гарри и правда напрасно переживал, что он утомляет любимого.       Патронус-кошка влетела в гостиную и заговорила голосом Минервы МакГонагалл:       — Мистер Поттер, мистер Гонт, прошу немедленно явиться в женский туалет на третьем этаже ко входу в Тайную комнату.       Том тут же напрягся. Он всё ещё ни разу не пересекался с Миртл, боясь, что она узнает его. И если Минерва поймёт, кто такой Гонт, то их ожидает война. Гарри, как бы не уважал директора, любил Тома и выбрал бы Тома.       — Всё будет хорошо.       Гарри пытался успокоить возлюбленного, который только печально улыбался. Гарри взял с собой Бузинную палочку на всякий случай и Мантию невидимости, на случай бегства.       Они переплели пальцы рук, давно сидели не в школьной форме, а в обыденной одежде. Гарри надел чёрный свитер и такие же брюки с ботинками, а Том надел чёрную рубашку, брюки и туфли. Разные, но очень похожие.       Войдя в туалет на третьем этаже, увидели Минерву МакГонагалл, Феликса Розье и троих японцев, которые готовы сразу забрать василиска. Один держал чек и протянул его Гарри.       — Если там василиск, чек ваш, — заявил Феликс.       — Так почему передают сразу?       — Они вам доверяют, — ответил Розье на вопрос Поттера. — Да и мой сын отцу врать не станет.       Том улыбнулся и сделал шаг к раковине, но к несчастью заметил в открытой кабинке Плаксу Миртл. Привидение летало исключительно возле ванн, туалетов и труб, а на бал не являлось.       — Я где-то тебя видела! — улыбнулась Миртл, подлетая к Тому.       — Я здесь учусь уже четыре месяца, — ответил Том, шипя на парселтанге: «Откройся».       Миртл запищала от страха и уже открыла рот, когда Гарри ухватил привидение за шею. Все удивились этой силе, как и сам Гарри, который хотел защитить любимого.       — Он потомок Слизерина, как и Волдеморт.       — Поняла, — прохрипела девочка. — Наверное, похож на старосту Реддла?       — Исключено, — рыкнул Гарри, сдавливая шею привидения, пока Том стоял и наблюдал за Гарри с восхищением, как и Феликс. Он так восхищённо смотрел на Гарри, что Гонт заревновал, забыл о входе в Тайную комнату и вернулся к Поттеру, беря его за вторую руку.       — Сердце моё, отпусти привидение. Она глупая. Мы оба знаем, что я — не Волдеморт. И я не боюсь клеветы пятидесятилетней девчонки.       — Я ошиблась, — пищала девочка, которая тряслась от страха, а после начала кашлять, будто её уничтожают. — Гарри, я… Прости…       — Мистер Поттер, — попросила Минерва, восхищаясь и ужасаясь силе Смерти.       — Гарри, душа моя, — шептал Том, прижимаясь лбом к виску того, от кого был без ума, — смерть моя, я здесь. Меня никто у тебя не отберёт.       Гарри понимал, что Том прикоснулся к нему, и если Гарри накроет третий Дар рукой, то Миртл умрёт. Гарри резко отпустил девочку, которая закричала от страха и убежала в слив туалета.       Японцы смотрели на Гонта с уважением. По всей видимости, властью управлять Повелителем Смерти наделён только он. И Гарри спокойно ему уступает.       — Простите, — обратился Гарри ко всем, целуя Тома в щеку. — Я не позволю тебе навредить. Ты не должен отвечать за проступки Волдеморта.       — Идём, нужно достать василиска. Лестница, — прошипел на змеином Том и появилась спиральная лестница.       — Винтовая? — удивился Гарри. — А мы с Роном так сиганули, и Рон с Гермионой тоже.       — Как вы вообще выжили? — удивился Том. — Я был уверен на сто процентов, что Слизерин не любил прыгать вниз. Я умею летать без метлы, но не все имеют такой дар.       Гонт шагнул первым, а Гарри за ним. По идее, Том не знал дороги к Тайной комнате, оттого Гарри должен идти первым. Когда они спустились и зажгли Люмос, то Гарри пошёл той дорогой, что и на втором курсе, а Том пошагал за ним. Он недоверчиво оборачивался на довольного отца, чьи глаза цвета неба сейчас сияли так, будто Гарри сделал что-то неимоверное. На самом деле, так и было.       Когда Том открыл вторую дверь, то все увидели огромного двадцатифутового мёртвого змея. Японцы застыли на месте в восхищении, а Минерва — в ужасе. Она посмотрела на Гарри, одолевшего такую тварь почти в тринадцать лет, и едва не заплакала. Это соперник не для ребёнка. Она сейчас бы прибила Дамблдора, будь тот жив.       — Голову не трогать, — приказал Гарри.       — А глаза и язык? — спросил Феликс, переводя с японского на английский.       — Том, ты знаешь, как проверить нет ли яда на глазах и языке? — насторожился Гарри.       — Думаю, да.       Том достал палочку и сделал какие-то пасы.       — Можно забирать. Но отрезать полезет мой отец. Вы можете незаметно достать клык.       Японцы тяжело вздохнули, видимо, желали стащить один клык, но такую мощь нельзя выпускать в мир, если им неправильно воспользуются.       Феликс вырезал язык с глазами, пока японцы отделяли тушу от головы. За семь лет тело василиска даже запаха не дало, не разложилось. Воистину древняя и тёмная магия Салазара Слизерина.       Японцы очень долго разделывали змея на части, раскладывая в контейнеры, которые поместили в сумку с расширенным заклинанием, как у Гермионы. Гарри держал в руках чек, наслаждаясь тем, что они с Томом могут до конца жизни себе ни в чём не отказывать. Том понимающе улыбался. Когда японцы закончили со всем, было почти десять вечера. Заметив по дороге чешую василиска, которая разложилась, спросили, можно ли и её забрать. Гарри не запрещал. Минерва пошла проводить гостей, пока Феликс восхищённо смотрел на голову.       — Как думаешь, сейчас тебя убьёт яд? — спросил Розье.       — Да, — ответил Гарри. — Я сильный, но имею слабые стороны. Чего вы хотите, Лорд Розье? Регулуса Блэка? — тот недовольно покосился на Тома. — Эван вообще весь ваш дневник прочёл. Вы хотите его вернуть?       — Да. Тома же вернули.       — Том сам зацепился за эту жизнь, а Регулус погиб.       — Так-то оно так, мистер Поттер, но ушла ли душа? Прочтя вашу книгу, я сразу понял, что никто не знает, что происходит с душой инфернала. К тому же, пещера создана не выпускать живых.       — Думаешь, душа там? — понял Том.       — Да, — заявил Розье. — И пока эту теорию мы не проверим, я не покину Туманный Альбион.       — Даже если душа там, как её поместить в новый кокон? Как дать тело? — не понимал Гарри.       — А это ваша задача, мистер Поттер. Я заберу Регулуса отсюда, никто не узнает, что он жив. Мой сын, наверное, не поведал, что в середине дневника есть описание нашей ночи после выпускного. Да, я добился Регулуса Блэка, пускай он мне не отвечал изначально. Я вернул вам вашу любовь, мистер Гарри Поттер, помогите вернуть мне мою. Считайте, я призвал Долг Жизни.       Запястье Гарри засияло, а это значит, что Феликс с самого начала знал, что Том и Гарри влюблены. Он сразу понял, что вражда врагов иная. И сразу понял, что внутри Джинни призвана вся душа Волдеморта.       — Да как ты смеешь? — закричал Том.       — Сделаешь мне больно, и Гарри будет больно. Мы связаны. Уж я об этом побеспокился, когда возвращал тебя. Я перестраховался. Томурас, Гарри, я не желаю вам зла. Я прошу попробовать вернуть мне Регулуса.       — Так попробовать или вернуть? — рычал Гонт.       — Попробовать вернуть. Только вы должны провернуть все варианты. Вы любили друг друга, вы нарушили друг ради друга миллион правил, и я хочу любить Регулуса. Если его душа улетела из той пещеры, что ж, не судьба, а если там, то верните мне его. Я готов достать вам любой ингредиент, любой артефакт, любую книгу. Я готов убить ради его возвращения.       — Ты ненормальный! — закричал Том, пока Гарри сканировал его глазами цвета Авада.       — Нет, я влюблённый. Я двадцать лет не знал, куда пропал Регулус. Просто умер. Просто исчез. Вы не представляете, как это больно, — Феликс не расплялся, его голос было тихим, а он почти сломлен.       — А если он не хочет жить? — спросил Гарри.       — Он, как никто, желал жизни. Проверьте пещеру. Уверен, ты собирался её разнести после семнадцатилетия, — Феликс посмотрел на Тома, — не спеши.       — Если с Гарри что-то случится, я выбью твой Род, ясно? — шипел Гонт.       — Плевать, — честно ответил Феликс. — Мне нужны были дети, чтобы передать дела семьи. Мне нужен Регулус. Если вернёте его, я останусь в Перу до конца жизни. Ни рождения внуков, ни свадьба детей не заставят меня приехать без Регулуса Арктуруса Блэка. Увидимся через пару дней, ведь я решал дела с площадью Гриммо?       — Гарри, только скажи, и мы оставим его труп здесь! — угрожал Том.       Гарри понимал Феликса. Это очень больно, когда ты не можешь быть с любимым человеком. Гарри пришлось убить Волдеморта, и он искал смерти. Феликс сильнее. Он ждал Избранного. Не просто так было пророчество дано. Он двадцать лет искал Регулуса.       — Если в моей власти, я всё сделаю. Но не прощу требование Долга Жизни, — заявил Гарри. — Ты покинешь Британию навеки.       — Легко. Один или с Регулусом, но я уйду, только приложи максимум усилий его вернуть.       — Ты ненормальный. Так может Сириуса Блэка из Арки Смерти достанем? — закричал Гонт, переживая за Гарри. — Подумаешь, Избранный, Повелитель Смерти. Душа принадлежит Госпоже, так можно эксперементировать?       — Любовь делает нас уязвимыми, но ради неё мы совершаем самые удивительные поступки, свергаем горы, — ответил Розье. — Я не ваш враг. Но из-за тебя, Гонт, погибла моя семья: отец, брат, возлюбленный. Я подарил вам друг друга, поэтому прошу подарить мне счастье. Доброй ночи.       Феликс направился к выходу, а Том рванул к клыкам, желая вырвать один и вонзить в спину «отца».       — Нет, — Гарри перехватил руку Тома. — Его можно понять. Он живёт надеждой. Последней надеждой. Он не враг, Том.       — Кретин, — шипел Том вслед Феликсу.       — Он в отчаянии.              Том крепко обнял Гарри, боясь его потерять. Впервые в жизни Гонта так трясло от страха.       — Тот, кто прольёт кровь на входе в пещеру, не выйдет оттуда. Инферналы не выпустят. Где нам найти столько ненужных душ, чтобы заплатить за вход? — рычал Гонт. — Нам нужно будет проверить тело Регулуса, попытаться призвать там душу, — Том сразу посмотрел на кольцо. — Попытаться призвать?       — Да. Если он в другом мире, то душа явится, а если и правда застрял в пещере или теле, то мне придётся попотеть.       Том провернул камень трижды, ожидая прихода души. Они оба надеялись, что Регулус придёт. Но он не явился. Затем Том вспомнил пару имён тех, кто стал инферналами в его пещере, и решил проверить их. Те тоже не явились, а значит души запечатаны.       — Твою горгулью, — шипел Гарри.       — Прости меня за эту пещеру.       — Успокойся, на тебя зла не держу. Думаю, нужна мёртвая магия. Феликс точно обращался к некромантам. Разберёмся после учебного года. Сначала нужно разнести Визенгамот и его последователей. Пора мне взять под крыло боггартов.       — Против Феликса не поможет, у тебя Долг Жизни из-за меня, — гневался Том.       — Успокойся, — Гарри обнял его. — Мы возьмём потом с Феликса и Регулуса Непреложные обеты.       — Лучше клятву на крови, — рычал Том.       — Ну, я Блэк и Тедди немного, и Драко с Нарциссой. Опасно брать клятву на крови, если они нарушать её, могут пострадать все, даже Уизли. А ещё есть Эван с Виндой. Не кипятись, мой аспид. Всё будет хорошо.       — Всё уже не хорошо, Гарри, — Том крепко обнял любимого, боясь, что они снова проиграют Судьбе.       Тому уже никак не хотелось играть в спектакле. Хотя сценарий пишет Гарри о Аиде с Персефоной. Море народу с Хаффлпаффа записалось даже на роли декораций, так что спектакль должен выйти, как планируют. История поведает, как Персефона поняла, что Аид её спас от Зевса с Посейдоном, насилующих всех подряд. Как подарил ей любовь. И как после принятия любви в её сердце зацвела весна. Но Том теперь думал о том, как открутить голову старшему Розье.       Гарри и Том вернулись на факультет после отбоя. Забрели на кухню и взяли поесть, а после вернулись в спальню. Тому кусок в горло не лез, пока Гарри пытался покормить его.       — Том…       — Гарри, я знаю это поколение. Ничем хорошим это не закончится. Феликс понял, что во мне целая душа. Эван понял, то и Феликс всё понимал. Как мне возвращаться в поместье Розье на каникулы, если я видеть Феликса не хочу?       — Можешь остаться у меня, — предложил Гарри. — Это незапрещенно. Только магией не пользуйся. Тебе пока нет семнадцати.       — Мне семьдесят один, — рыкнул Том, заставляя Гарри улыбнуться.       Гарри залез на колени Тома и крепко его обнял. Том никогда не имел любимых, а когда обрёл, его пытаются отобрать. Хорошо, что Феликс не затребовал отца с братом вернуть, там точно ничего бы не получилось.

***

                     Драко и Эван нежились в постели после ужина в поместье второго. Эвану не было семнадцати, а Феликс попросил своих детей провести каникулы до Нового года дома, и только потом делать, что вздумается. Поскольку Феликс на ужин не явился, а кушали все втроём: Винда, Эван и Драко, то последние двое пошли изучать кровать.       — Эван? — Феликс требовательно постучал в дверь спальни сына.       Драко поставил заглушку и запер дверь, но Феликс был уверен, что в одиннадцать вечера те ещё не спали.       Дверь открылась через минуту. Парень набросил трусы и вышел к отцу. Заметив обеспокоенного Драко, прикрывшегося в кровати одеялом, Феликс закрыл за спиной сына дверь и прижал того к стене.       — Значит, дневник мой читал? — гневался Феликс. — И что скажешь?       — Ты касательно мамы? Ты любил, отец. А маме не изменял. И если бы я потерял Драко, я не знаю, что делал бы. К чему разговор?       — Что знает Драко о Волдеморте? — Эван сглотнул. — Так ты знаешь, что его душа цельная? Разгадал его, да?       — Ты знал изначально? — удивился Эван, а Драко открыл дверь и подпёр косяк, скрестив руки на груди. Вокруг бедёр Драко было обвито полотенце, а в руке тот держал палочку.       — А ты откуда знаешь? — спросил Феликс, заметив, что Драко не дёрнулся от его речи, которую подслушивал.       — Повадки, — коротко ответил Драко. — Он жил в моём доме три года. К чему разговор о Тёмном Лорде? Он погиб. Томурас Гонт — другой.       — Рад, что вы это понимаете. Я потребовал с Гарри Поттера Долг Жизни. Я ведь разгадал, что они влюблены, ещё когда шла война. Я потребовал Регулуса.       — Это невозможно. Душа отлетела, — заявил Драко.       — Не факт, — оскалился Феликс. — Поможешь Поттеру, и я отдам тебе всё, — заявил отец сыну в глаза, говоря Эвану, что тот возглавит Род. — Я тут до первого числа, а потом мне нужно вернуться в Перу. Я не знаю, когда прилечу.       — Долг Жизни — это жестоко по отношению к Томурасу с Гарри, — заявил Драко.       — Твоя мать — дочь Друэллы Розье, моей тётки, ты должен быть на нашей стороне.       — А ещё моя мать кузина Сириуса и Регулуса Блэков. Наследник Блэков — Гарри Поттер, — напомнил Драко. — Лорд Розье, вы угроза?       — Отнюдь. Я отчаявшийся влюблённый. Помогите им вернуть Регулуса. Я никогда сюда не вернусь. Винда знает о дневнике и Гонте?       — Нет, — коротко ответил Эван.       — Хорошо. Гарри Поттер поймал за горло Миртл. Я видел своими глазами. Он мог убить привидение. Значит, может и дать ему жизнь.       — Но Регулус не привидение, — заявил Эван. — И магия Смерти убивает, а не возвращает. Хотя Поттер воскрес...       — Разгадайте загадку, пожалуйста. Если ты, мой сын, скажешь, что Гонт и Поттер всё испробовали и не сумели, я отзову Долг Жизни. Я хочу быть счастливым.       — Вас не смущает, что Регулус умер в восемнадцать лет? А вам сейчас под сорок, — напомнил Драко.       — Меня ничего не смущает.       Феликс оставил сына с его парнем одних, а те удивлённо переглянулись.       — Мне его жалко, — прошептал Драко.       — Мне тоже. Но если он угрожал Поттеру при Гонте, — вздохнул Эван, понимая, что Томурас может перестать доверять всем, кроме Гарри. — Ритуал по возвращению Томураса был опасным, а тут задействована душа без тела... или с телом? — обеспокоился Эван. — Мы не будем убивать невинных, даже ради Поттера, это нужно запомнить сразу, — Драко закатил глаза, но Эвану не перечил, хотя такой вариант сразу всплыл в голове. — Нужно поговорить с Гарри и Томурасом. Идём спать. Отец умеет испортить настроение.       — Стоп! — Драко прижал Эвана к двери. — Нас попросили проследить и помочь, но это не наша забота. Идём, я сделаю тебе очень хорошо, — шептал Драко, толкая Эвана в спальню.       Винда вышла из-за угла злая, что столького не знала. Но девушка была не просто умной, она была безумно хитрой. Отца она любила и имела идею. Но возможно ли её воплощение? Винда сошла вниз в библиотеку, где что-то искал отец.       — Винда, как кастрируют человека, ты знаешь?       — Ты о Захарии?       — Да. Он использовал тебя.       — Я желала его фамилию, будем считать, что мы квиты.       — Квиты? Он призовёт наследие Хельги Хаффлпафф, а твою невинность не вернуть!       — Пускай. Касательно невинности, папуль, мне нужно кое-что поискать. Это касается Долгов Жизни и Рода, и наследия.       Феликс удивлённо выпучил глаза, а Винда невинно улыбнулась. Подарив дочери это имя, Розье надеялся, что она будет мудрой. Она что-то задумала, и Феликс не станет препятствовать.       — Идём, — Феликс провёл дочь к стеллажу, где было больше двадцать книг касательно этой темы.       — Благодарю.       — Ты что удумала?       — Ничего такого, что бы навредило нашей семье.       Винда достала все книги и эльфы перенесли их на стол. Девушка собиралась прочесть все до конца года, чтобы понять, может ли она сделать то, что замыслила.