The Shadows

      После позора на всю Британию, Пэнси, ставшая снова Паркинсон, собрала вещи и улетела жить в Болгарию, подальше от Магической Британии. Несмотря на не увольнение Синистры, сама Минерва не стала скрывать того, что произошло с героем войны Невиллом Лонгботтомом. Многие жалели Ханну, считая, что она спасла Невилла от рук сына Пожирателя Смерти. Многие считали, что Невилл сам имеет право решать, кого любить. И многие считали, что не стоит приписывать детям «заслуги» родителей. Нотт-старший до конца дней заперт в Азкабане, а у Тео вся жизнь впереди.       Во время спектакля все зрители были очарованы. Факультет Хаффлпафф был везде, только главные герои с других факультетов. На спектакль явился Шеклболт, осторожно поглядывая на Гонта, сидящего в зале. Гарри был за кулисами, переживая, чтобы всё получилось, как надо. Гарри видел много незнакомцев в зале, но не знакомился, если к нему не подходили.       Когда спектакль закончился, овации не стихали, а после все приступили к фуршету. Хотя ближе к десяти вечера была обещана дискотека для всех, кому есть шестнадцать.       — Мистер Поттер, — к нему подошла декан Слизерина и профессор Зельеварения Лиз Таттл, — позвольте вас познакомить с Барнаби Ли. Мы учились на Слизерине. И выпустились в один год.       — Рад знакомству, Лорд Поттер…       — Хватит, — попросил Гарри, улыбаясь. — Титул слишком велик. Чем могу служить?       — Дело в том, что я увлекаюсь Астрономией и пьесами. Правда, в Магической Британии был не понят и после выпуска жил и учился в маггловском мире. Как бы я претендент на замену. Хоть сейчас.       — Сейчас никак. Видимо мне придётся ещё пару раз показать клыки.       — Слизеринцы понимают, — заявила Лиз.       — Я знаю. А с первого августа вас будут ждать. Я об этом побеспокоюсь.       — Благодарю, — улыбнулся Ли.       — И коль на то пошло, профессора Ухода за магическими тварями поищите.       — Есть такой, только работает продавцом в «Шапке-невидимке». Наш выпускник с Рейвенкло — Андре Эгву. Играл в квиддич вратарём и запасным вратарём, был в Зале славы. Перестал работать с фантастическими тварями, когда его бросила жена. Ужасная ситуация, ведь сам растит дочь. Ей пять, кажется, — заявил Барнаби.       — Если он хорош, поговорите с ним.       — Гарри, тебя ищет Шеклболт, — заявил Том, глядя на разговорчиков Гарри.       — Прошу простить. Дела. Идём, Том.       Том оценил взглядом слизеринцев, разумеется, одобрительно, но всё равно настораживающе посматривая. Всё-таки все под подозрением.       Гарри подошёл к Министру Магии вместе с Томом, который встал за спиной Гарри, чтобы всё слышать. При этом Том показывал всем своим видом, насколько оскорблён поведением Кингсли и говорить с ним не собирается.       — До меня дошли слухи, что ты вызывал семью.       Том и Гарри удивлённо округлили глаза, не понимая, радоваться им или нет.       — Не злитесь. Вы поведали об этом Драко с двойняшками Розье, а профессор Подмор стоял неподалёку и услышал. Вы пообещали пятерых наследников?       — Это тебя не касается, Шеклболт, — прошипел на парселтанге Том, отчего Кингсли сглотнул, не ожидая услышать змеиный язык.       — Ты знаешь, что мы с Томом после смерти станем бессмертными. Жнецами, — ухмыльнулся Гарри. — Страшно?       — Да.       — Так чего вы лезете ко мне? К нам? Представь, если мы умрём раньше, что будет?       — Я об этом думал. Вы не женаты, а значит, Томурас умрёт, и ты озвереешь.       — Рад, что ты это понимаешь. Так какие планы на будущее? Может, на тебя Вейн выходил? — Кингсли тяжко вздохнул и виновато посмотрел на Гарри, согласно кивнув. — И?       — У него армия дементоров и свидетель, который уверен, что внешность Тома Реддла и Томураса Гонта идентична. Гарри…       — Мы разберёмся со всеми. Я разгневан, Кингсли. Ты не доверяешь мне. Не доверяешь тому, кто умер за всех вас! А даже если это Волдеморт, разве я не заслужил выбирать, кого любить? — Шеклболт опустил голову, не зная, как правильно ответить. — Замену Синистре и Подмору я нашёл. Замена Долишу готова тоже.       — Нотту ещё нужно отучиться в Академии, — напомнил Шеклболт.       — Знаю. И перед Ноттом будет мой человек работать, который докажет, что никакого проклятия Волдеморта нет! Я не потерплю такого скотского отношения, Кингсли.       — Я на твоей стороне.       — Не очень заметно, — гневался Гарри. — В любом случае, ты лучшее, что будет до Тома.       — Ты собираешься посадить в кресло Министра восемнадцатилетнего парня! И как не думать, что это Реддл, Гарри? — Гонт замечал, как всё больше народу за ними наблюдает, становится всё тише. — Откуда у него опыт управления страной?       — Ты собирался меня посадить в это кресло.       — Не я — народ!       — Но мне сейчас восемнадцать. Забини — восемнадцать. Ты не там роешь могилу, Кингсли.       — Яму, — прошептал мужчина, боясь слов Гарри.       — Могилу! — настоял Поттер. — Хватит лезть, куда не просят. На мои плечи возложили ответственность взрослые, когда мне было полтора года! Так будьте добры слушаться, а не идти лоб в лоб! Томурас Гонт — не Том Реддл!       Гарри очень злился, что доверенные лица ищут способ вернуть былую власть. Они хотят старые устои, где можно всё купить и на высшее общество закрыть глаза. Больше такого не будет никогда. Гарри об этом побеспокоится.       — Гарри, — Том обратился к парню, из-за ярости которого по стенам поползли тени боггартов в виде львов и змей, — не беспокойся. Всё в порядке.       — Ничего не в порядке. Волдеморт погиб, а тебя считают им!       — Идём. Оставим праздник.       Том взял Гарри за руку и медленно начал уводить, учитывая, что Поттер не очень этого хотел. Гарри желал равенства между всех кровей и факультетов, несмотря на титулы и работу. В обществе должно быть уважение, а кто сколько зарабатывает, это дело каждого отдельно.       — Идём, Гарри.       Том не желал оправдываться. Если они сейчас убьют того, кто распушил перья, то подтвердятся подозрения, поэтому они молча выдержат такой удар в День Влюблённых. Главное, что они есть друг у друга.       Гарри вышел из зала, и Том повёл его в сторону старых классов, вниз, в подземелья, где холодно, как под землёй. Гарри прислонился к стене лбом, а Том обнял его со спины.       — Всё им не так. Я всегда буду врагом. Угрозой. Они ждут прихода третьего Тёмного Лорда, — шептал Гарри.       — Он уже пришёл, Гарри, — напомнил Том. — Только ты этого не замечаешь. Ты изменился. Изменил власть. И то, что осталось от старых устоев, боится потеряться.       — И что мне делать?       — Покажи, что они сами виноваты.       Глаза Гарри сверкнули зелёным цветом. Может, и правда показать, что он не просто Тёмный Лорд, а Повелитель Смерти? Маги забывают, кому служит Гарри и кто дал ему силу. Что же, пора показать.       — Боггарт, — в тени появился человеческий силуэт, готовый выполнять приказ, — найдите всех заключенных Азкабана, приговорённых к пожизненному заключению, и убейте. На всех дверях оставьте знак Даров Смерти. Дементоров ведь нет в Азкабане?       — Нет, — ответил Том. — Их магия там оставила след, но их там нет.       — Отлично. Уничтожить. Пускай думают, что и кому говорят.       Том был довольный своим мальчиком, а после нежно его поцеловал. Это их день. Они влюблённые. И они не позволят, чтобы им кто-то сделал больно. Вред будут причинять они, если многие будут себе позволять своевольничать.       Гарри прижался к Тому, глядя на него побитой собакой, пускай во тьме были видны только алые глаза. Гарри чувствовал поддержку.       — Я понимаю, почему ты сломался и стал тьмой, — прошептал Гарри. — В прошлом. Все так давят. Так сложно быть частью общества, которому ты нужен только, если угрожаешь или защищаешь. А когда наступает мир, то ты изгой.       — Да, смерть моя, это так. Азкабан опустеет. Страхи вырастут. А мы будем править. Я — сын Феликса Розье. Моя история чиста. Ты — Гарри Поттер. И вместе мы едины.       — Да, вместе мы едины, — шептал Гарри, обнимая Тома.       Возле Тома забывались проблемы. Возле Тома становилось легче дышать. Он умел направить. Успокоить. Гневаться. Том был опорой Гарри. Нерушимой. Ведь Том уже пережил все невзгоды в одиночку, и не позволит Гарри так же пережить эти невзгоды.       — Ты запомнил чары по тому, как снять надзор? — спросил Гарри Тома, зная его натуру.       — Да.       — Идём.       Том взял палочку Гарри и начал снимать ею надзор, а после оба вышли тайным входом в Хогсмид и аппарировали. Гарри собирался зарыть то, что могло его погубить. Что могло уничтожить светлое будущее Тома.       Они явились в «Дырявый котёл» невидимыми, и легко нашли кабинет Ханны. Её дед Том работал, сидя за столом с документами, пока Ханна рыдала, что упустила Невилла. Гарри открыл дверь невидимкой, заставляя обоих вскочить на ноги, а когда оба показались, то Абботы застыли в страхе.       — Здравствуй, Том, — ухмыльнулся Гонт, запирая дверь. — Только ты помнишь моё лицо.       Ханна сглотнула, отходя подальше. Она не успела вытащить палочку, когда Гарри её оглушил.       — Да, это я. Я не могу позволить такому злу подчинить Англию, — хрипел старик. — И я не знаю, где Вейн.       — Он явится после того, что мы с тобой сделаем, — заявил довольный Гарри. — Дементоры канут в Лету. Как и ваша революция.       — Недореволюция, я бы сказал, — ухмыльнулся Том. — Империо!       Старик не успел ничего сделать палочкой, а Том протянул ему пузырёк с ядом белладонны. Том давно приготовил его.       — Пиши чистосердечное признание, что это ты считал меня Тёмный Лордом. Но ты ошибся. И поскольку вовлёк во всё Ханну, ради её будущего себя отравляешь. Хватит невинных жертв. Не беспокойся, Ханне я сотру воспоминания, что мы приходили.       Гарри был довольный Томом. Они давно планировали найти старика Тома Аббота, но не было потребности. Раз он самого Кингсли уже на свою сторону потянул, то нужно это прекращать.       Старик написал то, что продиктовал Том, который стёр Ханне память об их приходе, и отправил спать. Старик выпил яд белладонны, который может достать любой. Свои отпечатки Том и Гарри стёрли, а после вернулись в Хогвартс. Войдя в спальню, никого не увидели. Все продолжали гулять. Том и Гарри приняли душ и залезли под одеяло Тома.       — Знаешь, нужно семерых детей подарить этому обществу, — Том довольно хмыкнул на слова Гарри. — Чтобы помнили, что цифра семь самая опасная. Я откажусь от фамилий Поттер и Блэк, когда женюсь на тебе. Останемся Певереллами.       — Как только найдём поместье.       — Найдём. И я хочу жениться на тебе поскорее. Чтобы ты был защищён.       — Лето?       — Нет, мой аспид, — тридцать первое декабря!       Глаза Тома вспыхнули алой краской, и он страстно накрыл губы Гарри своими, тут же нависая над ним в возбуждённом состоянии. Для Тома тридцать первое декабря много значило. Теперь его день рождения тринадцатого июня, но они с Гарри не позволят народу забыть такую дату.       — Через год? Я ещё не закончу школу, но мне будет семнадцать по меркам магов.       — Да, через год.       — Гарри, — интимно шептал Том, стаскивая с него трусы, чтобы расположиться между ног и подарить обоим негу. — Это лучший День Влюблённых! Можно считать, что ты сделал мне предложение?       — Женишься на мне? — прошептал Гарри, делая предложение в такой позе.       — Да, Гарри, женюсь!       Вдали от всей толпы, которая ещё не знала, какие новости прочтут утром, Том и Гарри наслаждались друг другом и официальной помолвкой, которую ещё и закрепили консумацией.       Когда Гарри проснулся на груди Тома, то сразу заметил, как тот рассматривает кольцо на пальце. Гарри удивился и тут же почувствовал, что на его безымянном левом пальце тоже кольцо.       — Смерть? — понял Гарри.       — Да, внутри рубинов знак Даров. А тут ещё коробочка, но уже с обручальными, без камней. Она хочет, чтобы мы оба кольца носили на одном пальце.       — Золотые?       — Чёрные. Не знаю, что за металл. Мы помолвлены, Гарри. Она нас благословила. Даже меня, — радовался Том.       — Конечно, ведь я тебя люблю.       Том нежно поцеловал Гарри, удовлетворённо выдыхая после. Его кандидатуру одобрили.       Они явились на завтрак последними, чтобы все уже молча шептались, поглядывая на них. Гарри вырвал из рук Тео газету, который едва сдерживал слёзы, ведь ночью умер его отец.       — Так было нужно, — ответил Гарри.       — Понимаю, но не был к этому готов, — прошептал Нотт.       — Что это за кольца? — удивилась Астория, ухватив руку Тома.       — Мы вчера провели обряд помолвки, и Смерть даровала нам кольца, — улыбнулся Гонт. — Она приняла меня.       — Волдеморта бы не приняла, — заявила Винда.       — Именно, — подтвердил Гонт.       — Абботы подрывали ваш авторитет, — заявил Драко, тыкая на статью возле Азкабана. — Он решил уйти красиво. Яд белладонны. Каждый достанет.       — Отлично, — заявил Гарри. — Надеюсь, допросы с пристрастиями закончатся.       — Вейн на свободе, — заявил Эван, глядя на Ромильду. — И Захария Смитт был на вечеринке, — Винда хмыкнула. — Они ушли ближе к полночи.       — Я взяла карту Мародёров и проследила за ними, — прошептала Винда. — Трахались, как сурки. В общем, я подменила противозачаточное зелье в её сумочке на маггловское лекарство от простуды ещё во время вечеринки. Она залетит, и я точно сумею потребовать Долг Чести.       — Умница, — шептал Гарри, ведь она сидела возле Тео, который сидел возле Гарри.       — Так когда свадьба? — улыбнулась Гермиона, обнимая Гарри со спины.       — Твоя явно будет раньше, — засмеялся Гарри.       — И всё же?       — Тридцать первого декабря, — Гермиона перестала улыбаться. — Пора эту дату сделать прекрасной, а Волдеморта забыть.       — А может ты ему память чтишь? — шипела Ромильда.       — А может тебе заткнуться? — рыкнула Джинни.       — Ох, какие токсичные школьники. Управу бы на них, — закатил глаза Том.       — Будет, — обещал Гарри.       — Гарри, нормальными будут те, кто учится в начальной школе под присмотром старушек Пруэтт и Лонгботтом, — хмыкнул Том.       — Открываю занавесь — если Долиш не переживёт пост профессора, им на четыре года стану я. Пока Тео не закончит Академию. Я докажу, что нет проклятия и присмотрю за будущим поколением.       Том открыл рот, они не советовались об этом. Том снимет проклятие, как только Долиш пострадает, но он всё равно пока был удивлён решением Гарри.       — А кто будет за Министерством присматривать? — удивился Драко.       — Там уже хватает своих людей, — ответил Гарри. — Ты опечален?       — Я ещё год буду учиться, Гарри. Отношения между профессором и учеником запрещены, — беспокоился Том.       — Да плевать мне. Ты будешь жить со мной. Ты мой жених, а после станешь супругом! Как меня посылали правила, так и я их теперь посылаю.       Том не мог не улыбнуться. Он создал непревзойдённого монстра. Ухватив Гарри за шею, жадно поцеловал, а Гарри рад ответить поцелуем. Минерва захлопала в ладоши первой, а за ней весь зал, кроме Синистры, Подмора, Долиша и Вейн. Только эти четверо смотрели на ситуацию в ужасе.       — Так ты согласен на семерых детей? — засмеялся Том.       — Да, но после моего тридцатипятилетия.       — Да, мы должны пожить для себя.       Том снова утащил в глубокий поцелуй любимого, и Гермиона радостно посмотрела на друга. Он заслужил быть любимым супругом.       Тео, сидевший до этого в печали, был заключён в объятия Невилла.       — У нас будет двойная фамилия.       — Правда?       — Правда. И я с удовольствием буду жить в твоём мэноре.       — В нашем, — улыбнулся Тео, прижимаясь к Невиллу.       Драко снова покосился на Эвана, не хочет ли тот что-то сказать на второй день после четырнадцатого февраля, но Эван спокойно поедал помидоры, пока даже Винда желала титул Леди Розье. Заметив на себе взгляд Денниса, девушка смутилась и опустила глаза, а Деннис улыбнулся. То, что она приняла вчера из его рук букет цветов, было шансом на большее. Она попросила времени до каникул, и Деннис пообещал дать. Он понимал, что ей нужно время всё взвесить, ведь парень заявил, что готов взять фамилию Розье, если для неё это очень важно.       Чем ближе к лету, тем больше карт открывалось, и всё меньше тайных оставалось в колоде.