Взлёты и падения

      Горло пересохло, глаза опухли. На щеках было неприятное чувство сухости из-за слёз. Умыться я вчера не смогла, ведь единственное, на что мне хватило хоть каких-то сил — это доползти до кровати и, не снимая с себя платья, завалиться и погрузиться в беспокойный сон. Там я вновь видела картины чужих смертей и странные тени, что преследовали меня, а я, как бы сильно ни бежала, всё равно оказывалась в их руках. И так повторялось несколько раз, будто одну и ту же пленку прокручивали на одном моменте до посинения.              Я не особо верю в приметы. Не верю в знаки судьбы, в чудо, в понятия белой и тёмной полосы. Скорее верю и верила в постоянство. Работа, дом, работа и так по кругу. Но сейчас, смотря на белый потолок, что ещё не освещало утреннее солнце, я впервые столкнулась с давно позабытым страхом будущего. Что я действительно ненавидела, так это неопределённость.              Знания событий, связанных с фильмом и книгами, ещё как-то держали меня на плаву, да и к тому же, если я останусь здесь, в Ривенделле, я буду в безопасности. Но что я буду делать? Я не хочу быть просто человеком, который живёт здесь, ест предложенную еду и довольствуется предоставленным комфортом, ничего не дав взамен. Да, Ривенделл — это приют для обездоленных, но я не могу принять эту щедрость без лишней мысли. В конце концов, надо за всё платить.              Встав с постели и размяв затекшие конечности, я направилась в сторону ванной комнаты. Там я быстро умылась и привела себя в надлежащий вид. Платье я не меняла, только уложила волосы, собрав их в пучок.              В дверь постучали.              Я была удивлена, увидев перед собой волшебника. В руках он держал мой походный мешок и свёрток с одеждой.              — Гэндальф?              Впихнув мне в руки мои вещи, он огляделся.              — Быстро собирайся. Мы уходим.              — Что? Но…              — Без лишних вопросов. — Он закрыл дверь, и я встала в ступор.              В каком-то подвешенном состоянии я быстро сняла с себя платье и стала натягивать вещи. Обычный походный костюм. Я видела такие на эльфах, что возвращались из-за границы. Цвет был тёмно-зелёный, сидел плотно, прилегая к телу, но при этом не стеснял движений. К счастью, там были и новые сапоги, которые я надела с удовольствием. Сложив платье и собрав волосы потуже, я накинула плащ и, взяв сумку, вышла из комнаты, где меня и ожидал волшебник. Не говоря ни слова, он стукнул посохом по полу и, развернувшись, быстрым шагом пошёл прочь, очевидно ожидая, что я пойду следом. Впрочем, я так и сделала.              — К чему такая спешка? Разве мне не сказали остаться здесь? — Иногда приходилось пускаться в бег, так как он шёл слишком быстро.              — Саруман воспылал интересом. Но сомневаюсь, что интерес этот ограничится только разговорами.              — А гномы?              — Они ушли ночью. Мы должны встретиться в горах.              — Горы? — Меня озарило воспоминание, и я внутренне содрогнулась. — На них нападут гоблины.              — Гоблины? Их ещё не хватало.              Более разговоры мы не начинали. Из-за нашей спешки я не успела снова насладиться пейзажами, большую часть времени смотря на спину волшебника и под ноги, что уже начинали болеть из-за такой резкой нагрузки. Лошадей, разумеется, мы не брали, дабы не привлекать внимания, да и вряд ли они нам будут нужны в горах.              Мы шли по кратчайшим горным тропам, что известны были лишь самому волшебнику и эльфам. Остановок не было, что было плохо для меня, ведь такой же выносливостью, как майар, я не наделена.              Серая мантия его сливалась со скалами и туманом, а посох освещал путь в сгущающейся тьме.              Дорога наша была через перевалы, ведь мы понимали, что гномы по главному маршруту не пойдут.              Постепенно погода ухудшалась — поднимался ветер, накрапывал дождь, переходящий в мокрый снег. Кончики пальцев стали мерзнуть, поэтому я запахнула плащ посильнее, надеясь, что это поможет мне согреться. Гэндальф шёл вперевалку, используя посох не только как опору и свет, но и, наверное, как дополнительный источник силы и тепла.              Стал слышен грохот, подобный обвалу с огромными камнями, что падают с гор. Я сразу поняла, что это грозовые великаны, о чём тут же уведомила и волшебника, но тот понял это и без меня.              Мы добрались до следов гномов, где камень под их ногами треснул и рухнул. Гэндальф не нуждался в том, чтобы спускаться в ту же дыру, поскольку знал другие ходы, что были известны лишь ему. Пробираясь сквозь узкие расщелины, ведущие к верхним ярусам бесконечных туннелей, мы двинулись вниз, в зловонную тьму.              Я было начала думать, что мы бессмысленно бродим по этим ходам, однако лицо у спутника было уверенным и суровым, что сомнения сразу покидали меня.              Стали слышны крики, сопровождающиеся барабанным боем. Этот шум и привёл нас к главному залу. Часовых по пути мы сбивали с ног либо оглушали вспышками света и молчаливым заклинанием — те по неразумности своей даже не успевали понять, что происходит. Мерзкие и уродливые создания с наростами и гнилыми зубами просто отлетали и падали как мусор.              Достигнув деревянных балок, мы наконец-то увидели гномов. По мне пробежали мурашки. Торин и его компания были, как и полагалось, в плену, а король гоблинов издевательски глумился над ними. Мы не нападали сразу, Гэндальф был задумчив и выжидал момента, оценивая обстановку. Я стояла рядом, практически впритык, сжимая в ладони кинжал до побеления кисти. Когда мелкие твари ослабили бдительность, он приказал мне закрыть глаза, что не помешало мне понять, насколько сильной была вспышка солнечного удара. Это был не просто свет — это была чистая, сокрушающая зло магия, что привела гоблинов в панику и замешательство, а я наконец-то вздохнула полной грудью, когда открыла глаза.              И только тогда, расчищая путь Гламдрингом, мы стали прокладывать путь к гномам. Мои руки тоже не оставались чистыми. Я замахивалась и бездумно наносила удары, грязная чёрная кровь попадала на пальцы, но я не чувствовала ничего, убеждённая в том, что так правильно.              — За мной!              Гномы среагировали быстро. Собрав всё своё оружие, они наконец-то вступили в бой, и мы последовали на выход. Выяснять отношения пока никто не собирался. Меня, как и всегда, спихнули в центр, очевидно желая обезопасить. Гэндальф был впереди, освещая нам путь на выход.              Наш шаг быстро перешёл на бег. Никогда бы не подумала, что я способна перепрыгивать такие расщелины и так резво переходить по шатким конструкциям, носящим название мост. За руку меня поддерживал Бофур — он наверное был самым ловким, учитывая, что успевал идти сам и поддерживать меня за руку, когда я чуть не упала.              Огромная куча тех, что преследовали нас, и не думала уменьшаться. По потолку, по стенам, под нами были слышны звуки преследования. Мне казалось, что я даже различала скрип ногтей о камень и клацанье редких, но острых зубов. Казалось, что они нас окружают, и ещё чуть-чуть — и нас просто задавят. Длинные когтистые руки с неестественно выгнутыми пальцами преследовали меня. Я отбивалась кинжалом, когда какая-то из тварей приближалась ко мне слишком быстро. Одна из них даже успела стащить плащ, и я еле успела снять его с себя, прежде чем он потащил бы меня следом. Сумку у меня забрал кто-то из гномов, но даже избавившись от ноши, легче путь не становился.              Путь нам перекрыл король гоблинов.              — И как ты поступишь теперь, волшебник? — издевательски уставился он. Его мерзкий подбородок, или то, что должно было им быть, покачивался в такт его движениям, как и всё остальное тело. Я было подумала, что это странная опухоль, но много времени на это у меня не было.              Волшебник быстрым ударом резанул по его телу, и тот свалился в пропасть. Я нервно хмыкнула, когда в голове вспыхнула мысль, мог ли такой удар вообще его убить, учитывая, какие слои жира у него были.              Бег продолжился. Из-за спин передо мной я не успевала оценивать обстановку вокруг, поэтому упустила момент, когда мы начали падать, а меня кто-то прижал к себе, видимо, чтобы смягчить удар от падения. Уже выбираясь из-под обломков, я поняла, что это был Торин.              Я вновь встала рядом с волшебником. Когда все были внизу, мы вновь побежали, ведь гоблины и не планировали отпускать нас. Вспомнились видео с пауком-волком, от которого расползалось бесчисленное количество паучат, стоило его только ударить. И сейчас казалось, что эти паучата бегут за нами, стоило нам только потревожить перевозчика.              Наконец-то мы увидели дневной свет. Мы вывалились из пещеры на скалистый склон Мглистых гор, падая от изнеможения. Я упала на колени, руками уперевшись о землю. Лёгкие жгло огнём, а ноги ныли и отнимались. Когда кто-то протянул мне воды, я, не смотря, поблагодарила и отпила, возвращая её обратно. Будь возможность, я бы выпила ещё больше, но нужно было думать и о других. Когда я уже пришла в себя и встала, Торин ругался на пропавшего хоббита, что, по его мнению, сбежал ещё до начала побега от гоблинов, но стоило Бильбо появиться, как атмосфера поменялась. Я сразу приметила, как его ладонь изредка поглаживала карман, проверяя, на месте ли находка.              Когда казалось бы можно успокоиться, взгляд Торина упал на меня, и остальные также на меня посмотрели.              — А что ты здесь делаешь? — Его голос был подобен удару.              — Сейчас не время на расспросы, Торин. — Попытался было остановить его волшебник.              — Я ведь сказал остаться тебе у эльфов. Ты хоть понимаешь, что ты могла умереть? — Он угрожающе подошёл ближе.              — Я не хотела идти, но мне пришлось.              — Это правда. Но сейчас не об этом. — Гэндальф указал наверх.              — Орки! — крикнул Фили.              Сигналом нашего бега стал вой варга. Бежать со склона было страшно, казалось, что ноги сами несли меня вперёд, оттого страх упасть лицом вниз был ещё сильнее. Однако тяжелее было залезать на деревья, но мне помог один из гномов, лицо которого я не разглядела. Крепко схватившись за ствол дерева, я уставилась вперёд.              Из-за скального выступа на могучем белом варге появляется массивная, покрытая шрамами и железными доспехами белая фигура. Ярко-голубые хищные глаза окинули нашу компанию яростным и победным взглядом. Это был Азог Осквернитель.              Я перевела взгляд на Торина. Вспомнил ли он мои слова о том, что его злейший враг мог не умереть от отсечённой руки? Рот орка исказила зловещая усмешка. Хриплым, полным ненависти голосом на тёмном наречии он разряжает тишину.              — Гномы!              Я с ужасом расширила глаза, осознав, что поняла его язык. Вздохнув, я перевела испуганный взгляд на волшебника, но тот не заметил этого. Я сжала губы и вновь окинула фигуру орка взглядом, иногда вылавливая некоторые фразы из их разговоров, прекрасно понимая, о чём речь. Торин двинулся вперёд, намереваясь атаковать. Гномы стали окрикивать его. Силы были неравноценны.              — Орлы! Гэндальф, зови орлов! — Волшебник посмотрел на меня и отвернулся, начиная, очевидно, делать это.              Сосна подо мной была пока самым надёжным укрытием. Сейчас это был единственный, но временный островок безопасности над бездной под нами.              Орлы, орлы, орлы...              Орки и варги стали нас окружать, а Азог вышел вперёд навстречу Торину. Кили пытался стрелять из лука по врагу, но его стрелы не могли пробить броню, а стрел было слишком мало, и тогда Гэндальф стал поджигать шишки, и вокруг стал разгораться пожар.              Торин бросается вперёд, откидывая и убивая помехи на пути. Сейчас его цель — только бледный орк.              Азог был сильнее, а Торин был слишком измучен и слаб.              Бильбо, скрываясь во тьме с помощью своего кольца, кидается на помощь и сбивает орка, что хотел отрубить гному голову. Это сподвигло остальных вступить в бой.              Я...              Я смотрела на то, как остальные сражаются. Видела, как кто-то держит падающих товарищей над пропастью, чувствовала, как дым заполняет лёгкие. Взяв себя в руки, я ринулась вперёд, помогая вытянуть упавших. Моих сил было не так много, но это помогло вытянуть одного гнома, но другой упал, и я испуганно вскрикнула, схватившись за ветвь.              В небе раздался могучий клич. С гор пикируют гигантские орлы – долгожданные союзники. Направив свои острые когти, они хватают темных тварей и скидывают их вниз. Те истошно кричат, но ничего сделать не могут. Упавшего гнома хватает другой орел и уносит его вперед; за ним начинают хватать и других. Меня хватает их собрат, мягко обхватывая мое туловище своими лапами. Торина берут последним – он получил тяжелые травмы и лежал без сознания, его лицо было покрыто царапинами и кровью, но, к счастью, я знала, что он жив.              Азог в ярости от того, что добыча ускользнула, яростно кричит, но ничего сделать не может. К моему страху, он поймал мой взгляд и замер. Я была не в силах отвести глаза и прочла по губам то, что он сказал:       — Ты!              Я быстро отвернулась и сжала ладони. Сердце бешено застучало.       Ты? Что значит "ты"? Он меня знает? Боже…              Мы пролетаем над величественными пиками Мглистых гор, и последнее, что я увидела, прежде чем потерять сознание, – это беспомощное тело Торина.