Розовый принц

Прошло несколько недель с их свадьбы, и пентхаус Чонгука и Тэхёна был наполнен уютом: пионы в вазах, ванильные свечи, шёлковые простыни. Тэхён наслаждался семейной жизнью, но его тело неожиданно начало подавать сигналы. После первой течки с Чонгуком — его первой в жизни течкой, проведённой с альфой, — гормоны омеги взбесились, и новая течка накрыла его раньше обычного. Жар разливался по телу, кожа горела, а запах — сладкий, с нотами клубники и пионов — стал таким насыщенным, что Чонгук, входя в спальню, сразу почувствовал его, как удар. Тэхён лежал на кровати, его розовые волосы прилипли ко лбу, а тонкий шёлковый халат задрался, обнажая бёдра. Его глаза блестели от желания, а дыхание было тяжёлым. — Гук... — прошептал он, его голос дрожал от потребности. — Течка... она началась раньше. Я весь горю, черт возьми. Мне нужно... тебя. Чонгук, в чёрной футболке и джинсах, замер, его аура альфы заполнила комнату, смешиваясь с запахом Тэхёна — сандал и мускус против ванили и клубники. Он опустился на кровать, его руки мягко обняли омегу, но глаза уже потемнели от желания. — Жемчужинка, — хрипло сказал он, его губы коснулись шеи Тэхёна, вызывая дрожь. — Ты пахнешь так, что я схожу с ума. Расслабься, я позабочусь о тебе. Он медленно развязал халат, обнажая тело омеги — гладкое, с лёгким румянцем от течки. Его пальцы скользнули к груди Тэхёна, касаясь сосков, которые уже затвердели от возбуждения. Чонгук наклонился, его язык обвёл один сосок, лаская его медленно, кружа кончиком, посасывая нежно, но настойчиво, пока Тэхён не застонал, выгибаясь навстречу. Альфа перешёл к другому соску, прикусывая его зубами, затянул его в рот, лаская языком, вызывая волны удовольствия, которые расходились по телу омеги. — Ох, Гук... это... так хорошо, — простонал Тэхён, его пальцы впились в волосы альфы, прижимая ближе. Его тело дрожало, соски пульсировали под ласками, становясь ещё чувствительнее от течки. Чонгук улыбнулся, его зубы слегка прикусили сосок, вызывая у Тэхёна громкий стон. Он отстранился, его взгляд упал ниже, и он замер, любуясь маленьким, изящным омежьим членом, который уже стоял, мокрый от предэякулята, розовый и идеальный в своей миниатюрности. — Боже, принц, — прошептал он, его голос был полон восхищения. — Твой член... такой милый, такой красивый. — Его пальцы коснулись его, лаская нежно, обводя головку, размазывая влагу по всей длине. Тэхён задрожал, его бедра инстинктивно толкнулись навстречу. — Гук... пожалуйста... — выдохнул Тэхён, его глаза закатились от удовольствия. Чонгук не заставил ждать — он стянул одежду, его член — большой, твёрдый, венозный — упёрся в мокрый вход Тэхёна, уже скользкий от течки. Он вошёл медленно, растягивая омегу, чувствуя, как тот сжимается вокруг него, горячий и влажный внутри. Тэхён застонал, его тело приняло альфу полностью, и Чонгук начал двигаться — сначала нежно, глубоко, потом быстрее, вбиваясь в него, находя простату каждым толчком. — Ты такой тесный, жемчужинка, — рычал Чонгук, его руки сжимали бедра Тэхёна, оставляя следы. — Твоя дырочка так хорошо обхватывает меня. Хочешь мою метку? Хочешь быть моим навсегда? Тэхён кричал, его тело дрожало, бедра толкались навстречу, его маленький член тёрся о живот Чонгука. — Да... пометь меня, — стонал он. — Мы мужья... люблю тебя... сделай меня своим по-настоящему. Чонгук рыкнул, его движения стали жёстче, он наклонился к шее Тэхёна, его зубы коснулись кожи. Когда оргазм накрыл их — Тэхён кончил первым, его сперма размазалась между ними, тело сжалось, выжимая всё из альфы — Чонгук укусил, глубоко, оставляя метку, и зализал ранку языком, пока его сперма заполняла омегу горячим потоком. Узел начал набухать, запирая их вместе, не давая сперме вытечь. — Мой сладкий малыш... — рычал Чонгук, его глаза сияли от счастья. — Заполню тебя до краёв, мой принц. Тэхён, тяжело дыша, устроился сверху на Чонгуке, его тело всё ещё дрожало, а узел держал их вместе. Он уткнулся лицом в шею мужа, чувствуя себя защищённым. — Не вытаскивай... — прошептал он сонно. — Хочу... чтобы всё осталось. Думаю, уже пора… Чонгук поцеловал его в макушку, его руки гладили спину омеги. — Как скажешь, принц, — сказал он, его голос был полон счастья. — Я так счастлив. Ты — моё всё. Они уснули так — Тэхён сверху, прижатый к груди Чонгука, узел всё ещё связывал их, а их запахи сливались в идеальной гармонии.

***

На следующий день Тэхён проснулся с лёгкой улыбкой, но его настроение испортилось, когда он открыл соцсети. Чимин выложил пост: фото с Намджуном, где они держат тест на беременность с двумя полосками, и подпись: «Счастливые родители ждут поздравлений! 💖» На фото был виден небольшой животик Чимина, округлый и заметный под облегающим топом, а их улыбки сияли. Фанаты завалили комментарии сердечками. Тэхён фыркнул, его глаза прищурились, когда он заметил, что фон поста — пастельно-розовый, с пионами. — Эта сучка опять крадёт мой стиль! — возмутился он, показывая экран Чонгуку, который пил кофе на кухне. — Розовый? Пионы? Это мой вайб, Гук! Чонгук рассмеялся, обнимая его сзади. — Он просто вдохновился, принц, — сказал он, целуя шею Тэхёна. — Но ты — король. Давай устроим что-то круче. Скоро премия блогеров, покажем им, кто тут главный. Тэхён ухмыльнулся, его глаза загорелись. — О, да. Но без розового, Гук. Фамилию поменял, пора менять и что-то в жизни. Кроме волос, естественно!!! — Он театрально взмахнул розовыми прядями, и Чонгук расхохотался. — Как скажешь, подкаблучник я или нет? — подмигнул он, целуя Тэхёна в щёку. — Закажу у дизайнера на заказ. Что-то эпичное: чёрный бархат с белыми вставками, как шахматная доска, но с твоим блеском — стразами и серебряными нитями. Будешь как король ночи, а я — твой рыцарь. Тэхён кивнул, его глаза блестели от предвкушения. — Звучит вау. Поехали мерить, альфа.

***

На премии блогеров в Сеуле Тэхён и Чонгук появились в дизайнерских чёрно-белых костюмах на заказ: Тэхён в облегающем чёрном пиджаке с белыми стразами в форме звёзд, белыми брюками и серебряными запонками, Чонгук в белом смокинге с чёрными вставками и такими же запонками. Их луки были парными — как инь и янь, элегантные и дерзкие. Тэхён сиял, его розовые волосы контрастировали с новым стилем, а Чонгук не мог отвести глаз, то и дело касаясь его талии. На мероприятии они столкнулись с Чимином и Намджуном. Чимин, с заметным небольшим животиком, был в пастельном костюме, а Намджун поддерживал его, сияя от гордости. Намджун обнял Чонгука, потом Тэхёна. — Спасибо вам, ребята, — сказал он искренне. — Благодаря вам у меня есть Чимин, а скоро и появится на свет наш ребёнок. Вы свели нас. Чимин неловко улыбнулся, его глаза были честными. — Тэ... прости меня за прошлое, — сказал он. — Я был идиотом. Давай мир? Будем дружить семьями. А вы... давайте тоже не ждите долго с малышом. Работайте над продолжением рода, будем вместе с детьми гулять... Тэхён ухмыльнулся, но кивнул. — Ладно, сучка, мир. Но мой стиль не трогай. Гук обнял Джуна, улыбнулся и шепнул на ухо: — Ты закончил подготовку к предложению? Намджун подмигнул: — Почти. Скоро всё увидишь. Тэхён фыркнул, прижимаясь к Чонгуку. — Мы с Гуки круче. Правда, муж? Чонгук чмокнул его в губы, не обращая внимания на вспышки камер. — Всегда, мой любимый Чон Тэхён.

***

Атмосфера на премии блогеров в Сеуле была заряжена энергией: вспышки камер, звон бокалов с шампанским и гул разговоров заполняли зал. Тэхён, в своём дизайнерском чёрно-белом костюме с мерцающими стразами в форме звёзд, буквально сиял, его розовые волосы выделялись в толпе, как маяк. Метка на его шее — свежая, слегка покрасневшая, с аккуратным следом укуса — была гордо выставлена напоказ. Он не пытался прикрыть её ни шарфом, ни высоким воротом, как делали многие омеги. Вместо этого он наклонял голову, позволяя свету отражаться от серебряных запонок, чтобы метка была ещё заметнее. Каждый раз, когда кто-то из гостей — блогеры, журналисты или фанаты — бросал взгляд на его шею, Тэхён только ухмылялся, его глаза сверкали гордостью. — Да, котики, — пропел он, позируя для очередной фотографии, — это метка моего мужа. Чон Тэхён принадлежит Чон Чонгуку, и я не стесняюсь. — Он подмигнул камере, а Чонгук, стоящий рядом в своём белом смокинге с чёрными вставками, улыбнулся, его рука мягко легла на талию омеги, словно подтверждая каждое слово. К удивлению всех, Тэхён, обычно саркастичный и острый на язык, вёл себя на удивление дружелюбно с Чимином. Они пересеклись у барной стойки, где Чимин, с заметным небольшим животиком, аккуратно держал бокал с соком, а Намджун обнимал его за плечи. Тэхён, заметив округлость под пастельным костюмом Чимина, вдруг смягчился, его глаза загорелись любопытством. — Чимин, — сказал он, его голос был на удивление тёплым, без привычного сарказма. — Можно... потрогать твой живот? Я никогда не... ну, знаешь, не видел близко. Чимин моргнул, его щёки порозовели, но он кивнул, слегка улыбнувшись. — Давай, Розовый принц, — сказал он, отставляя бокал. — Только без шуток, ладно? Тэхён осторожно положил ладонь на живот Чимина, его пальцы с серебряным маникюром мягко коснулись ткани костюма. Он замер, чувствуя лёгкое движение, и его глаза расширились от удивления. — Чёрт, это... вау, — выдохнул он, его голос был полон искреннего восхищения. — Там правда малыш? Это так странно... но круто. Чимин рассмеялся, его глаза блестели, и он неожиданно сделал шаг вперёд, внимательно оглядев Тэхёна. — Тэ, ты в этом костюме выглядишь восхитительно, — сказал он, его голос был искренним. — Чёрно-белый вайб, звёзды, эти стразы... ты как будто с подиума в Милане. И метка... тебе идёт. Ты сияешь, правда. Тэхён ухмыльнулся, поправляя волосы, но его щёки слегка порозовели от комплимента. — Ну, ты тоже ничего, — сказал он с лёгкой насмешкой, но без злобы. — Этот животик тебе к лицу. Только не воруй мой стиль полностью, договорились? Чимин закатил глаза, но улыбнулся, и их диалог привлёк взгляды окружающих. Фанаты, стоящие неподалёку, начали шептаться, удивлённые тем, как легко два бывших «конкурента» общаются. Чонгук, наблюдая за этим, подмигнул Намджуну, который кивнул в ответ, словно они делились каким-то секретом.

***

Когда вечер приблизился к кульминации, зал затих, и все взгляды обратились к центру сцены. Намджун, одетый в тёмно-синий костюм, который подчёркивал его широкие плечи, взял микрофон и вывел Чимина на сцену. Омега выглядел растерянным, его глаза блестели от удивления. Намджун повернулся к нему, его взгляд был таким тёплым, что даже воздух в зале, казалось, потеплел. — Чимин, — начал он, его голос был глубоким, но дрожал от эмоций. — С того дня, как я впервые увидел тебя — дерзкого, яркого, с этой твоей красной помадой и бесконечной энергией, — я знал, что ты изменишь мою жизнь. Ты — мой огонь, мой свет, мой дом. — Он сделал паузу, его глаза блестели, а толпа ахнула, предчувствуя, что будет дальше. — Ты подарил мне не только любовь, но и будущее — нашего малыша, который уже с нами. И я хочу, чтобы ты знал: я хочу провести с тобой каждую секунду, каждый день, всю свою жизнь. Намджун опустился на одно колено, доставая из кармана коробочку с кольцом — простым, но элегантным, с маленьким бриллиантом, который сверкал, как звезда. Чимин прикрыл рот рукой, его глаза наполнились слезами. — Пак Чимин, — сказал Намджун, его голос был твёрдым, но полным любви. — Стань моим мужем. Я благодарю тебя за всё: за твою улыбку, за твои капризы, за нашего ребёнка, за то, что ты — это ты. Я хочу быть твоим навсегда. Стань и ты моим… навсегда! Зал взорвался аплодисментами, а Чимин, рыдая и смеясь одновременно, бросился в объятия Намджуна, едва не уронив его. — Да, Джуни, да! — закричал он, его голос дрожал от счастья. — Я твой! Намджун надел кольцо на палец Чимина, целуя его так нежно, что зал растрогался. Тэхён, стоя рядом с Чонгуком, вдруг почувствовал, как его глаза защипало. Он, обычно саркастичный и непробиваемый Розовый принц, всплакнул, его губы дрожали, а слёзы скользнули по щекам, блестящим от лёгкого хайлайтера. Он прижался к Чонгуку, пряча лицо в его груди, чтобы скрыть эмоции. — Чёрт, Гук... — прошептал он, его голос был мягким, почти растерянным. — Это так... красиво. Я не железный, блин. Чонгук обнял его крепче, его губы коснулись макушки Тэхёна, и он шепнул, его голос был тёплым и чуть насмешливым: — А если бы не мы, жемчужинка, они бы и не сошлись вовсе... Тэхён моргнул, его слёзы сменились слабой улыбкой. Он поднял взгляд, его глаза всё ещё блестели, но в них появилась гордость. — Правда, — сказал он тихо, сжимая руку Чонгука. — Мы крутые, да? Чонгук чмокнул его в лоб, его улыбка была шире, чем когда-либо. — Самые крутые, Тэхён-а…