Глава 5. Помощь
15 января 2026 г., 00:41
31 августа 1995
День был пасмурным, что даже, на удивление, радовало Афродиту, хотя она никогда не была любительницей такой погоды. Солнце также не спешило освещать как улицы магического Лондона, так и жизнь студентки последнего курса Хогвартса. Это самый важный год обучения, который определит дальнейшую карьеру, если ее можно было таковой назвать, ведь для Афродиты все уже было давно определено. Интересно только, сколько Волдеморт платит своей правой руке? Хотя, учитывая состояние семьи, девушка вполне может позволить себе работать на безвозмездной основе. Так сказать, посвятить свою жизнь благотворительной деятельности. Интересно, во всех благотворительных организациях одним из заданий будет убийство директора Хогвартса? От таких мыслей Афродита не сдержала грустной ухмылки и продолжила бродить по Косой аллее, предварительно наложив на себя дезиллюминационные чары, чтобы не попасться никому на глаза. Под «никому» она, конечно же, подразумевала конкретного человека — Фреда Уизли. За все лето после дня рождения Драко она не отправила и не получила ни одного письма, что было вполне логичным, учитывая собственную просьбу, однако все равно не находила покоя. Малфой просто не сможет посмотреть возлюбленному в глаза после того, как узнала, что от нее требуется в этом году. Она не сможет позволить Фреду продолжать отношения, ей суждено стать убийцей ради своей проклятой семьи. От осознания подобного, как всегда, начинала раскалываться голова. Выходя из лавки, как назло, Афродита заметила семью Уизли в компании Гарри и Гермионы, и к боли в голове присоединилась неконтролируемая дрожь, заставляющая сильнее стиснуть зубы, чтобы не выдать себя. Фред заливисто смеялся над шуткой Джорджа, и, судя по недовольному лицо Рона, она была направлена в сторону младшего. Гермиона тут же смирила близнецов недовольным взглядом, на что Фред успокаивающе положил руку ей на плечо. Внутренности Малфой сжались в комок страха, злости и ревности, ведь в высших кругах волшебного общества такая тактильность, как у Фреда была неприемлема. Она распространялась только на спутников жизни и близких родственников, а Грейнджер не относилась ни к первым, ни ко вторым. Живот противно скрутило, и Афродита поспешила покинуть Косую Аллею, поспешив в случайно выбранном направлении. Лишь спустя некоторое время, когда пламя внутри успокоилось до приемлемого уровня, она оглянулась вокруг и осознала, что находится в Лютном. Воздух вокруг, казалось, пропах темной магией, разрушенными судьбами и несчастными волшебниками. Присмотревшись к названию витрины и увидев вывеску «Ноггин и Боунс», Малфой машинально отвернулась, ведь если увидит их ассортимент, точно вывернет наружу вчерашним ужином. Молодой девушке явно стоило лучше следить за питанием, но ей стало плевать на правильный рацион, который старательно прививала Нарцисса, слишком давно. Пропуск одного или нескольких приемов пищи по самым разным причинам стал постоянным спутником Афродиты этим летом, что не могло не отразиться на внешнем виде. Фигура девушки уже не казалась аристократически утонченной, а скорее, истощенной и измученной от не самой лучшей жизни. И вдруг кто-то резко схватил ее за тонкую руку, заводя в темный переулок. Испугавшись, Афродита заглядывает в лицо похитителя и мгновенно успокаивается, позволив себе усталую ухмылку. — Скучала, Афри? — все еще крепко держа за руку, спросил Бартемиус. — Скорее, отдыхала от твоих постоянных лекций и нравоучений. — Мне нравится, что ты еще в силах дерзить. Однако это единственное, чему я рад. Выглядишь паршиво, — совершенно не стесняясь, заметил Крауч, оглядывая глазами девушку с головы до ног. — И еще не отдохнула, — слишком резко прерывает Афродита, не желая слушать отеческих наставлений от своего преподавателя, и выхватывает руку, — лучше скажи, ты знаешь про задание? — Знаю. — И как ты отреагировал на это? — спросила девушка, выделяя последнее слово, не в силах назвать вещи своими именами. — На то, что тебе нужно убить этого старика? — совершенно спокойно уточнил мужчина, явно не предавая этому хоть каплю того значение, которое было у Афродиты. — Как на очередную проверку от Темного Лорда. Если хочешь доказать свою полную верность, то у тебя не должно возникнуть трудностей. — Постоянно забываю, что ты убил собственного отца и не почувствовал ни капли сожаления. Ты сейчас явно не понимаешь меня. — С чего ты взяла? Я же тоже был студентом, который, к тому же, точно не имел такой богатый опыт, как у от тебя. Ты в четырнадцать лет уже смогла сделать самое великое дело за это десятилетие. А на шестом курсе именно ты заметила, что я не тот, за кого себя выдаю, хотя разоблачать себя я планировал гораздо позже. Тебе удалось увидеть то, чего не смог даже этот старик, строивший из себя великого мудреца. А уж о том, что ты выполнила дальнейшую часть плана на отлично, могу промолчать, ведь наверняка уже наслушалась похвал от Люциуса. Твои оценки, твоя скорость не только понимания, но и усвоения материала, твоя реакция и навыки в бою — все это дает тебе право считать себя не просто лучшей студенткой Хогвартса, а самой выдающейся молодой волшебницей Британии. А знаешь, кто еще был таким учеником? — Знаю, — тихо ответила Афродита, явно понимания, кого имеет ввиду Барти, и получая удовольствие от того, что тот сравнивает ее с Волдемортом. Для девушки он был идеалом, к которому всегда хотелось стремиться, но невозможно дотянуться. Даже те, кто не был сторонником его идей, не могли отрицать гениальность, острый ум и силу магии Тома Марволо Реддла. Это впечатляло и вдохновляло Афродиту, к тому же, основным источником информации о молодом Волдеморте был отец, и по его рассказам, опускавшим всю жестокость происходящих событий, волшебница построила не совсем правдивый образ. Она не знала о том, что Том познал вкус убийства, когда ему было всего шестнадцать лет, столько же, сколько ей сейчас. — Гордись собой, Афри. Не позволяй ничему и никому сомневаться в себе. Воспринимай это не как убийство, а как очередную ступень на пути к прекрасному будущему. Именно такой подход является единственно верным для таких, как ты. Нельзя растрачивать потенциал на бесполезные переживания, — Барти по-доброму улыбнулся, словно говорили о чем-то милом и беззаботном, и осторожно взял ее за ладонь, — если закончила с покупками, предлагаю отвлечься и перекусить что-нибудь вкусное и совершенно неприемлемое для рациона юной Афродиты Малфой. Афродита вновь улыбнулась с его слов, однако на этот раз искренне. Ее согревала мысль о том, что Крауча больше всего заботит ее состояние и их связь, которая для обоих совершенно случайно стала такой близкой и важной. Они оба дорожили друг другом, ведь то общение, что было между ними, оказалось спасительным кругом. Афродита для него была единственным человеком, с которым можно поговорить по-настоящему, поделиться эмоциями и не услышать ни одного обвинения в ответ. На все его рассказы она реагировала со странной для ее возраста сдержанностью и смотрела на вещи глубже, чем остальные студенты, и, конечно же, была предана Темному Лорду, что считалось одним из самых главных качеств для Крауча в других волшебниках. Он видел, как ей сейчас сложно справиться с противоречивыми чувствами внутри, но ценил за то, что в нужный момент девушка хорошо умела сдерживаться, оставляя рассудок холодным. Для Афродиты причина такого сближения с преподавателем еще понятнее — он единственный во всем Хогвартсе знал про все поручения и ее роль в Турнире. Единственный, кому можно было высказать мысли про все это. Единственный, кто поймет ее по-настоящему, ведь от Фреда и Драко стало слишком много секретов. Малфой покрепче сжала руку брюнета, и в ту же секунду они трансгрессировали. Неизвестное девушке поместье встретило их солнечными лучами и прекрасным видом на горы. Осматриваясь вокруг, Афродита наслаждалась красотой природы вокруг, тихим пением птиц и свежим, в отличие от Лютного, воздухом. Дом из красного кирпича с высокой остроконечной крышей был небольшим, но при этом выглядел очень ухоженно. Внимание девушки привлекли ассиметричные окна, напоминавшие викторианский стиль, однако учитывая его размер, скорее, поздний. — Где это мы? — удивленно спросила девушка, нехотя переводя взгляд с прекрасного вида на Бартемиуса, который улыбался, явно довольствуясь такой реакцией. — Это поместье моей дорогой бабушки, которая под конец жизни решила путешествовать по миру, забыв об этом милом доме, что вышло очень на руку мне после побега с Турнира. В прекрасных Грампианских горах, — брюнет обвел руками пространство вокруг, — ни одно министерство не сможет меня найти, да и гулять здесь одно удовольствие, — не прекращая улыбаться, говорил Барти. — Прекрасное место, которое так и манит сбежать ото всех и спрятаться здесь, — заключила Афродита, улыбаясь в ответ. — В этом ты права. Проходи давай, внутри хоть и не так красиво, но все же неплохо.***
Малфой показалось, что она впервые нормально поела за все лето, и не тех безумно полезных и таких же безумно невкусных блюд, которые встречали дома, а нормальной человеческой еды. Барти предложил выпить огневиски под конец трапезы, и Афродита хоть и сомневалась, но все же согласилась. Окончательно расслабившись в гостях у преподавателя, у нее неплохо получилось отключиться от всех окружавших проблем и дать себе возможность отдохнуть. Алкоголь приятно согревал изнутри, наполняя девушку долгожданным спокойствием и легкостью. За окном уже стемнело, а они продолжали смеяться, наслаждаясь обществом друг друга. Камин, напротив которого расположились, сидя на большом кожаном диване, приятно потрескивал. Никаких секретов, никакой ответственности, никакого соблюдения принципов семьи Малфой — только очередная порция огневиски, приятная негромкая музыка и Крауч, рассказывающий очередную историю. Ее не волновало, что завтра нужно рано вставать на поезд и быть старостой школы, показывающей всем пример. К черту. — Ты просто не видела со стороны, как это было жалко! Ты решила оставить бедного Эдриана одного в самый разгар Святочного Бала! — не сдерживая смеха, спросил Бартемиус и сделал еще один большой глоток. — Я же сказала, что мне просто не хотелось с ним дальше танцевать! Да и не в моем вкусе такие напыщенные парни, — как можно серьезнее ответила девушка, но вся ее серьезность улетучилась в тот момент, когда брюнет начал пародировать Эдриана Пьюси, а именно, его манеру постоянно поправлять волосы. — А какие же в твоем вкусе, Малфой? — с явным интересом спросил Крауч, и если бы Афродита была трезвой, то сообразила бы, что один секрет между ними все же есть, или, по крайней мере, был. — С первого курса угораздило влюбиться в Фреда, но с ним все очень сложно. — Погоди, ты сейчас про одного из близнецов Уизли? — после уверенного кивка Афродиты глаза Барти округлились, а затем он заливисто захохотал. — Ну ты даешь, как только наша юная мисс Малфой могла положить глаз на такого недоумка. — Представляешь, он позволил себе просто взять и поцеловать меня, когда мы были еще не в отношениях! — Стоп, вы еще и встречались? — мужчина еще сильнее рассмеялся, хватаясь рукой за живот. — И ты держала от всех в секрете, включая меня? — Драко случайно узнал, увидев письмо в моей комнате. Мы тогда сильно поссорились, но мне плевать. Он никогда не поймет, сколько всего мне пришлось пройти, — девушке на мгновенье вспомнился их разговор в июле, и то, как он стал внимательнее и заботливее к ней после, но это быстро вылетело из головы, — да и мы с Уизли, можно сказать, расстались, поэтому и обсуждать уже нечего. Пусть и дальше вертится рядом с этой грязнокровкой-заучкой, — на одном дыхании выпалила Афродита, запивая огневиски все ненужные чувства. — Вот это страсти нынче у студентов Хогвартса. Сколько всего я успел увидеть за этот год, так еще и ты. Не нужно тебе все это, любовь и прочая брехня, которую воспевают магглы. Да и среди учеников Хогвартса выбора у тебя особо нет, эти мальчишки еще жизни не видели и точно тебе не ровня, — сказал Барти, смотря на девушку теплым взглядом. Не тем безумным, какой ему приписывают министерские крысы, а взглядом человека, которому по-настоящему собеседник, сидящий рядом. Резкий хлопок трансгрессии заставил обернуться обоих и сфокусировать взгляды на человеке, которого Малфой точно не ожидала увидеть здесь и сейчас. Бартемиус резко встал, немного поклонившись, чтобы удержать равновесие и кинул взгляд на Афродиту, которая продолжила сидеть на диване с бокалом огневиски в руках и непонимающе смотреть на фигуру в центре зала. — Мой Лорд, вы что-то хотели в столь поздний час? — совсем другим голосом пролепетал Крауч, приятный бархатистый тон пропал, уступая место серьезному и холодному. — Серьезно, Барти? Спаиваешь школьниц? — крайне недовольным и строгим тоном спросил Волдеморт. — Никак нет, мой Лорд, лишь помогаю нашему ценному союзнику настроиться на удачный учебный год и выполнение поручения, — еще раз посмотрев на девушку, он понял, что явно переборщил с «помощью». Малфой лишь пьяно улыбнулась, заметив на себе взгляд, и продолжила прожигать дыру в Волдеморте. — Вот как. Интересно даже, в Хогвартсе вы двое тоже устраивали подобное на индивидуальных занятиях? — Никак нет, мой Лорд, мы уделяли все время учебному процессу! — заверил Бартемиус, убирая бокал из рук Афродиты так аккуратно, словно появление повелителя смогло за секунду его отрезвить. — В смысле? — подала голос Малфой, чему один мужчина был явно не рад, а другой с интересом перевел внимание и вслушивался в каждое слово. — А как же наша традиция по пятницам со сливочным пивом? — Не переживайте, мой Лорд, оно было безалкогольное, — пролепетал в ответ на это Барти, молясь Мерлину, чтобы эта маленькая пьяница скорее замолчала. — Неправда! Ты же мне сам покупал! — Много интересного можно узнать, послушав тебя, Афродита. И знаешь, из-за тебя я не могу злиться. Ты же явно не хочешь, чтобы я наказывал твоего любимого преподавателя, верно? — подходя ближе к дивану, на котором сидела девушка, спросил Волдеморт. — Нет! — Вот и славно, тогда ему нужно сейчас же удалиться и позволить нам продолжить разговор вдвоем, — не глядя на Крауча, сказал Том и обошел диван, дабы устроиться на нем на слишком небольшом расстоянии от самой девушки. Верный соратник быстро ухватил суть дела и поспешил удалиться, не забыв поклониться, хотя Волдеморт так и не удосужился взглянуть на него, удерживая все внимание на Афродите. — Уже почти полночь, а у тебя завтра очень важный день. Почему же ты решила вместо подготовки провести вечер именно так, Афри? — слишком мягко спросил Реддл, хотя в эту же минуту девушка почувствовала, как голова неприятно заболела и приложила руки к вискам, но всего через пару секунд все прошло. Том увидел в пьяном разуме все как на ладони, при этом ожидая ответа от самой Афродиты. — Мне очень страшно, — честно призналась девушка, — мне кажется, я не смогу справиться с заданием. — Я прекрасно понимаю тебя. Все же, Барти не зря пытался помочь, пускай и таким примитивным способом. Однако у меня есть для тебя новость, которая точно успокоит. — Какая? — спросила Малфой, без стеснения разглядывая его черты лица, удивляясь их правильности и аристократичности. — Можешь не переживать насчет того, что Барти больше не может работать в Хогвартсе, ведь сегодня Дамблдор одобрил мою кандидатуру на пост преподавателя ЗОТИ.
Примечания:
Делитесь своими эмоциям внизу в комментариях!
