Призрак тишины

В поместье семьи Фуянь… Вот уже какую луну подряд, глава семьи — Почтенный Фуянь Цын, находится в лечебном уединении, восстанавливает силы, залечивает полученные раны от фученя призрачного даоса. Высокоуровневые пилюлю, дорогостоящие порошки и медитации не помогают. Нанесенные техниками и формациями Гуй Линьюя травмы, сочатся темно-алой кровью, никак не затягиваются, а внутренняя энергия, обжигающая и трещащая раскатами, утекает в безызвестность, словно через решето, каждый раз, как Почтенный Фуянь открывает глаза. — Гуй Линьюй! Тварь! — рычал на весь павильон глава Фуянь. Открыв в очередной раз глаза, Почтенный Цын тут же их закрыл, так как мир перед ними покачнулся. Начал расплываться. К глотке, стоило ему попробовать поменять точку опоры, подошел рвотный комок с привкусом крови. Пламя души содрогнулось, чуть не потухло, натянулись меридианы, а созданный много лет назад зародыш сжался от страха перед силой призрачного даоса. — Убью! — клялся глава Фуянь самому себе, и предкам рода, с силой сжимая кулаки, до хруста и всплеска крови. Перед его глазами, до того, как вновь вернуться в потоки разума, погрузиться в технику медитации, предстал образ незаконнорожденного сына, который пошёл по иному пути. Эти ненавистные голубые глаза, черные, как смоль волосы, и родинка точкой, от которой он не мог оторвать взгляд. Она напоминала ему о слабости, повлекшей за собой последствия. — Тебя, немой паршивец, я отправлю к предкам в первую очередь. Будешь у них в ногах валяться, милости простить! — с кривой улыбкой на губах, окрашенных кровью, глава семьи Фуянь так и застыл в моменте. Разум его был далеко, в просторах ментального моря. Тогда как тело пребывало на бренной земле. Поэтому он не видел, как каждую луну, в одно и то же время, его сын, наследник семьи, совершает грех перед предками и родом. Каплю по капле, поток за потоком, он присваивает себе. Сплетает с потухшими меридианами живые, полные энергии. Так как ци исходит из одного источника, отторжения не происходит. Культивирование старшего находит место в теле младшего. — Я верну себе силу, — улыбается Фуянь Сюнь, сидящий напротив отца, уже формирующий за его счет Ядро. Еще пару лун и он достигнет начального уровня, а там и до среднего недалеко. — Жди, немой ублюдок, я сотру с твоих бледных губ улыбку, а тебя, твое тело — изничтожу в пепел и развею над кладбищем. Душу же скормлю голодным, неупокоенным призракам… — и звонко, заливисто рассмеялся, оглушая тишину комнаты и полупустого поместья. Янь Хэ… — На этом, брат Хэ, я с тобой прощаюсь, — сказал брат Лу, притягивая меня к себе, но тут же отпуская, вспоминая о личном пространстве, но при этом оставляя на плече свою руку. — Через десять лет, — пообещал он, — я приду в Долину Призраков. Жди меня! — Я буду ждать, брат Лу, — ответил по ментальной связи, оставляя ее открытой. Я и правда буду ждать нашей встречи. Хочется увидеть, как изменится брат Лу, когда сформирует Ядро. Как оно на него повлияет. Со мной особых изменений не произошло, а вот он… Думаю, брат Лу станет как его стихия — невозмутим. Улыбнувшись своим мыслям, махнув праведнику рукой, направил меч в сторону клана Закатный пик. В горы, именуемые у смертных Снежными вершинами. Чем-то окрестности напоминают Долину. Такие же блуждающие в воздушных потоках острова, соединенные между собой мощными дубовыми мостами и канатами. Верхние острова, с павильонами и садами — это владения главы клана и его заместителей, среди которых старший брат Шуй Дэ. Именно ему я должен отдать тело. Остальные послушники и мастера клана, достигшие Основы и Ядра, располагаются на островах ниже. Те же, кто находится на стадии заложения Основы и закалке меридиан, совершенствуются на земле. Используют полигоны и тренировочные площадки. Соблюдают наставления старших мастеров и старейшин клана. Старший брат Шуй Дэ — Шуй Чэ, является вторым заместителем главы клана. Находится на пределе высокого уровня Ядра, готовится создать Зародыш. По слухам пребывает большую часть времени в уединении, медитирует. В жизни клана не участвует. На зверей и еретиков не охотится. Заказы не берет. «Лети! — приказал ворону, — осмотри окрестности! Найди Шуй Чэ!» Мне не хотелось привлекать к себе внимание всего клана и каждого из присутствующих мастеров. Я здесь для того, чтобы выполнить данное побежденному мастеру обещание. Душа его принадлежит мне, таковы были условия, а тело нужно отдать. Поэтому я и послал ворона на поиски павильона, в котором пребывает Шуй Чэ. — Кто ты и с какой целью пришел? — спросил старший Шуй, не поднимая на моего фамильяра взгляд, продолжая пребывать в той же позе, что и раньше, в медитации. «Мое имя Янь Хэ. Пришел отдать то, что принадлежит клану Закатного пика», — начертал письменами и с помощью вороньих перьев передал слова старшему Шуй. Поймав перо, прочитав послание, мастер улыбнулся уголками губ. Но положение так и не изменил. Продолжал сидеть и культивировать. Какое-то время мы просто молчали. Он был погружен в свое ментальное пространство, тогда как мне приходилось за ним наблюдать. Время близилось к закату. Старший Шуй, открыв глаза, поправив светлые одеяния, пригласил меня в свой павильон на разговор. — Нам есть что обсудить, младший Хэ, — сказал он, смотря в глаза ворону. Не спорил. Разговор будет серьезным. Все-таки я убил его брата. Слов я не опасался, как и обвинений, проклятий, только битвы. Мне с нынешним уровнем, в шатком состоянии внутренней энергии, опасно получать раны и пользоваться техниками высокого уровня. Надеюсь, договоримся на бой, когда оба достигнем уровня Зародыша. Поднявшись с помощью полетной формации к его павильону, вернув в ножны меч, ступил на остров. Осматриваться времени нет. Только идти вперед. К крыльцу, на котором, в лучах заходящего солнца сидел Шуй Чэ. В его руках чашка с чаем, рядом чайник и еще чашка для меня. Отравы я не чувствую, как и негатива с его стороны. Опустившись подле, приняв чашку, благодарно кивнул. На структуру и запах отрывы нет. Сделав первый глоток, затем следующий, яда так же не обнаружил. — Брат Дэ мертв, — сказал за меня старший Шуй, а я кивнул, подтверждая, — и ты, как собрат по мечу, исполняешь его последнюю волю. Не стал отрицать, подтвердил и эти слова. В какой-то степени, опуская некоторые нюансы, это правда. Мы со старшим Шуй Дэ были собратьями по оружию, давно, во время охоты на Питона Мрака, но были. И я, как и сказал старший Шуй, выполняю последнюю волю. Так что обвинить меня во лжи не должны. А то, что я не раскрываю всей правды, такова ситуация. И она пока что мне на руку. «Все так, старший, — ответил с поклоном, доставая из рукава талисман, с помощью которого я призвал Нефритовый гроб. Увидев гроб и тело брата в нем, наемник хотел было обвинить мне в принадлежности к культу Трупов Инь, как я уточнил: — Я всего лишь воспользовался их техникой». И не солгал. Технику «Нефритового гроба» мне отдал старший Хунь Нэ, проиграв пять партий в Го* подряд. — Хм, — нахмурился Шуй Чэ, увидев следы от Гвоздей, — Следы от Пронзателей душ! Его убил Призрак! — прорычал старший, с силой сжимая край гроба. — Тело все еще теплое, но раны нанесены давно, — и резко обернувшись, снова посмотрел на меня, прожигая пристальным взглядом, — как давно он погиб? «Больше месяца назад», — ответил черно-алыми письменами. — Заказ, его последний заказ, — рассуждал вслух старший Шуй, опускаясь на ступеньку веранды, — узнаю, кого он должен был убить, получу нить к правде, — говорил самому себе старший Шуй, доставая из рукава одеяния баклажку с вином, опрокидывая и глотая прямо из горла. — За тебя, брат! — сказал он, в очередной раз испивая вино. — Клянусь, я найду того, кто тебя убил! Гнев мой окрасит небеса в алый! Смотря на тело погибшего брата, Шуй Чэ опустошал сосуд. Мне не наливал, говоря, что даосам пить не полагается. Улыбнулся, поблагодарил за внимание и просто сидел с чашкой чая в руке, смотря на заходящее за горизонт солнце. Ждал, когда он отпустит ситуацию хоть на время. Старший Шуй отпустил меня только тогда, когда окончательно стемнело. Перед этим поблагодарив и назвав настоящим другом. Мысленно усмехнувшись наивности праведника, почтительно поклонившись, призвав меч и быстро сложив печати полетной формации, покинул павильон старшего Шуй. Спустившись с Закатного пика, пролетев северные леса, остановился, убрал меч и отозвал полетную формацию. Посмотрев на луну и звезды, достал из рукавов талисманы. Почти все, что остались. С их помощью призвал несколько десятков воронов, в очередной раз отправив их в разные стороны, в даже самые отдаленные уголки мира, с единственным приказом: «Найти Учителя». Хоть какие-то следы, слухи, они должны быть. Как говорят смертные: «Слухами земля полнится». Не мог Учитель просто так взять и раствориться в безызвестности. Он ранен. Судя по остаточному шлейфу и каплям в павильоне Лотосов, несущих отпечаток внутренней энергии, пострадало его культивирование. Задеты меридианы. Далеко он не мог от павильона уйти. Скорее всего прятался где-то в окрестностях, накрывшись формациями от обнаружения до улучшения самочувствия. В ожидании воронов, их доклада, шел пешком, следовал по тракту, в сторону Долины. Путь мне предстоял не близкий, но не страшно. За это время я как раз восстановлюсь и закреплюсь на достигнутом уровне. Ступая вперед, держа указательным и средним пальцем талисман защиты, отпустил формацию «Безмолвия». Формация накрывает меня куполом, скрывает мое присутствие и от зверей, и от мастеров до уровня Зародыша. Под куполом я без проблем концентрировал и распределял энергию по каналам и ядру, окутывая его пламенем души и всполохами темной внутренней энергии. Рассчитывал, что к тому времени, как вернутся первые вороны, я закреплюсь на пике высокого уровня, а уже в Долине, если Учителю ничего смертельного не угрожает, уйду в медитацию. За десять лет, не покидая уединение, с помощью пилюль старшей Кай я создам Зародыш. Если же Учитель в беде, отправлюсь ему на выручку незамедлительно. Привлеку почтенного Гуй Линьюя, брата и сестру Кан, обращусь за помощью к почтенному Хунь Ченю, даже несмотря на то, что записка Учителя гласила никому не верить. Один, угрожай его жизни смертельная опасность, я не справлюсь. Ступи я на уровень Зародыша, постигни новые техники, все равно будет тяжело. — Кар! — раздался над головой голос одного из фамильяров, спустившегося на локоть. Объединив наши сознания, просматривал его память. Видел все с высоты птичьего полета. Леса, города, караванные тропы, небольшие деревеньки, заброшенные храмы забытых богов. В одном из них, под куполом и печатями, пребывая в медитации, восстанавливал силы и залечивал раны: «Учитель, — выдохнул я с облегчением, видя, что его жизни ничего не угрожает, — наконец-то я вас нашел, — подумал, отзывая воронов и ступая дальше, в сторону Долины. Сколько Учитель будет находиться в медитации и как долго продлиться его восстановление, мне не ведомо. Как и состояние, в котором он пребывал после «радушной» встречи с главой Тянь. Главное то, что Учитель в порядке. Жив и почти здоров. А это значит, что я могу, не опасаясь за его разум и душу, вернуться в Долину и продолжить культивацию. Где-то… — Ступай, не оглядываясь назад, маленький Призрак! Пути мира и звезд открыты для тебя! — сказал седовласый мастер, пребывающий на грани нового уровня. Сила мастера-хозяина, исходящая от ворона, ее старший призрак почувствовал в полной мере, как и нарастающую мощь, исходящую от источника, питающего технику. У мальчика, как и говорил Гуй Дзишен когда-то давно, великое будущее. При его старании, настойчивости и безмолвности, он достигнет высот на своем веку куда быстрее, чем сам Дзишен или его побратим Линьюй. Он уже, в свои сорок пять на грани создания Зародыша. Десять лет и в культе Призраков станет на Почтенного мастера больше. — Не верь никому, только сердцу, бьющемуся в груди, душе, окутанной призрачным пламенем и разуму, холодному и расчетливому, — сказал старший Гуй, закрывая глаза и погружаясь в потоки ментального сознания. Время, оно в его распоряжении, на его стороне. Примечание: *Го — настольная игра с глубоким стратегическим содержанием. Представляет собой размеченную линиями доску, на которой два игрока стараются оградить своими камнями (фишками) как можно большую территорию.