Новое проклятие хребта Цанцюн

После официального вступления в брак и путешествия за пределами хребта Цанцюн, новоиспеченная пара мало того, что вернулась на пик Цинцзин, так еще и успела удивить многих глав других пиков. За время их жаркого медового месяца, Шэнь Цинцю оказался беременным. Никто и подумать не мог, что великий глава пика Цинцзин окажется омегой, правда, с его супругом мало у кого оставались сомнения, что могло быть как-то иначе. Ло Бинхэ, известный своей заботой о собственном учителе, а теперь уже о супруге, не хотел никого подпускать к нему, но все же Шэнь Цинцю смог его убедить в том, что все в порядке и чтобы он так сильно не переживал. Казалось, что его ученик был готов носить его на руках все это время, но гордый лорд пика Цинцзин не хотел терять лицо перед другими горными лордами, поэтому вечно останавливал своего супруга от подобной излишней заботы. Конечно же, по возвращении, все только и желали встречи с Шэнь Цинцю, и Лю Цингэ был особенно недоволен присутствию Ло Бинхэ на пике Цинцзин. Но зная положение дел, он оставил свое мнение при себе, стараясь лишь меньше пересекаться с супругом своего шисюна. Юэ Цинъюань по прибытии новобрачных, тепло встретил своего шиди, и в этот же вечер все главы других пиков прибыли на пик Цинцзин, дабы поприветствовать и посудачить с виновником сего торжества. Шэнь Цинцю хотел было на празднике угоститься вином, но подле него все время был его супруг, и зная о положении любимого, конечно же, не позволил своему омеге сделать ни единого глотка. По завершении торжества Шэнь Цинцю почувствовал усталость, ведь на самом деле они отсутствовали на пике гораздо больше месяца, а живот горного лорда уже приобрел ясные черты, что нельзя было скрыть его привычными одеяниями. Несмотря на его путь самосовершенствования и титул бессмертного, беременность давала о себе знать, и к вечеру он уже буквально был готов повалиться на своего супруга, который с готовностью собирался взять того на руки. — Нет… Бин-гэ, я сам, — остановил Шэнь Цинцю его порыв, упираясь рукой в грудь Ло Бинхэ, который тут же остановился, но лицо его явно выражало печаль. — Почему же мой дражайший супруг не дает его наньжэню позаботиться о себе? — удивленно произнес Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю не привык выказывать своих слабостей, особенно перед другими лордами пиков, поэтому лишь взмахнул веером, прикрывая свое лицо, дабы никто не видел его истинных эмоций. Конечно, он все еще не привык к излишней заботе, но при этом позволил Ло Бинхэ поддержать его под руку. — Вы уже уходите? — окликнул их было Юэ Цинъюань. Шэнь Цинцю действительно уже отправился к выходу из залы в сопровождении своего супруга. «Какой позор… не думал я, что окажусь в столь непристойном состоянии перед другими главами пиков, — ругал себя Шэнь Цинцю. — Надо побыстрее вернуться в бамбуковую хижину…» — Шисюн Юэ, прошу нас извинить, но моему супругу нездоровится, — ответил за него Ло Бинхэ, получив при этом уже сложенным веером по собственному плечу, на что он лишь улыбнулся. — Если шиди Шэню что-то понадобится, сразу же дай знать, — начал было Юэ Цинъюань. — Не стоит беспокоиться, шисюн, — перебил его Шэнь Цинцю, после чего супруги все же покинули празднество. Оказавшись в бамбуковой хижине, омега устало выдохнул и повалился на кровать, прикрывая глаза. — Это просто ужасно… все… все горные лорды других пиков видели меня… таким… — Мой дорогой супруг, ты прекрасен, — перебил его Ло Бинхэ, опускаясь на кровать рядом с ним, и мягко погладив по уже округлившемуся животу, а сам положил голову ему на грудь. Шэнь Цинцю все еще держал в руках сложенный веер и прикрыл свои глаза, думая о том, как же сильно перевернулась его жизнь. Ученик, который стал его супругом, собственная беременность, которая в последнее время доставляла много хлопот. Чувствуя мирное биение сердца того, кто все это время, несмотря на его порой просто невыносимый нрав, оставался рядом и терпел все его выходки, он едва заметно улыбнулся и положил свою руку на голову Ло Бинхэ, потрепав его по волосам. — Бин-гэ, я сейчас даже ходить без твоей помощи порой не могу. Мои ноги постоянно отекают, а живот разросся так, что его ничем не скрыть, — начал причитать Шэнь Цинцю, но тут же почувствовал довольно сильный толчок в живот, вскрикнув от неожиданности. — Шицзунь? Наш малыш… он, он только что толкнулся! — воскликнул Ло Бинхэ. Почувствовав толчок своей рукой, и распахивая верхний халат своего супруга, он довольно быстро справился и с нижними одеяниями, прикасаясь теплой рукой к округлившемуся животу Шэнь Цинцю, отчего его омега залился румянцем, чувствуя себя неловко. Он раскрыл веер легким движением руки, начиная нервно обмахиваться им, но тоже положил другую руку на свой, уже округлый, живот. «Какой же он будет? — пронеслось в голове у Шэнь Цинцю, — Кто бы мог подумать, что моя жизнь настолько перевернется из-за моего ученика…» Ло Бинхэ положил руку поверх руки супруга, и встречаясь взглядом с Шэнь Цинцю, расплылся в довольной улыбке. Горный лорд пика Цинцзин все же сложил легким движением руки свой веер, откидывая его на кровать, а сам рукой потянулся к щеке Ло Бинхэ, тонкими пальцами поглаживая его идеально-ровную и мягкую кожу, после чего прильнул к губам супруга, прикрывая глаза. Ло Бинхэ не был настойчивым, нежно отвечая на поцелуй, но отстранился, почувствовав очередной толчок их активного малыша, который словно напоминал родителям о себе. — Он такой бойкий, — покачал головой Шэнь Цинцю, вздрагивая от столь активных действий. — Он станет великим заклинателем, шицзунь, — сказал было Ло Бинхэ. — Сколько раз я тебе говорил, не называй меня так, — перебил его Шэнь Цинцю. — А как же мой шицзунь хочет, чтобы этот ученик называл его? — с мягкой улыбкой спросил Ло Бинхэ. — Мы уже супруги, так что, Бин-гэ, тебе нет надобности называть меня шицзунем, — все еще держа свою руку на его щеке, Шэнь Цинцю улыбнулся ему в ответ. — Тогда могу ли я называть шицзуня своим наньжэнем? — спросил было Ло Бинхэ, буквально впиваясь собственным взглядом в омегу, заставляя его вновь чувствовать себя неловко, и строя просящий взгляд. Шэнь Цинцю лишь глубоко вздохнул, отводя свои глаза. Пусть они и стали супругами, все же он до сих пор не мог с легкостью воспринимать подобные слова Ло Бинхэ. Воцарившаяся тишина была нарушена едва слышным ответом Шэнь Цинцю. — Конечно можешь, Бин-гэ, — слегка кивнув, произнес лорд пика Цинцзин. Обрадованный таким ответом Ло Бинхэ заключил своего супруга в крепкие объятия, утыкаясь носом в его шею, и оставив несколько кратких поцелуев на белоснежной коже. Шэнь Цинцю хотел было что-то еще сказать, но почувствовал, как мурашки покрыли его кожу от поцелуев, и его дыхание немного сбилось. Все же сейчас его тело было более чувствительным, чем раньше, и подобные знаки внимания со стороны супруга отзывались довольно сильно. — Бин-гэ, нет… не сейчас, — уперевшись своей рукой в грудь альфы, мужчина отодвинул его от себя, призывая остановиться. — Прости меня, мой наньжэнь, — виновато произнес Ло Бинхэ и помог своему супругу улечься на кровати так, чтобы ему было удобно. Снимая с него верхние одежды и оставляя лишь легкие нижние одеяния, он тоже самое сделал и сам. После этого он улегся рядом, накрывая их легким одеялом, устраиваясь ближе к Шэнь Цинцю. Мужчина уже не отталкивал своего супруга как раньше, и лишь прикрыл глаза, погружаясь в сон. Крепкие руки заключили его в объятия, а ровное дыхание Ло Бинхэ раздавалось практически под ухом Шэнь Цинцю. Эта ночь прошла мирно, позволяя им обоим отдохнуть. Как ни странно, их жизнь на пике Цинцзин была весьма спокойной, тревожили лишь редкие визиты Лю Цингэ, который справлялся о здоровье своего боевого товарища, и Шан Цинхуа, который в последнее время все больше проводил в северных землях царства демонов. Лорд пика Аньдин состоял в браке, а как всем было известно, его супруг не прельщал публичные проявления своей семейной жизни, иногда сам заявляясь на хребет Цинцзин, дабы забрать Шан Цинхуа в собственные владения. За время протекания беременности Шэнь Цинцю был порой просто невыносим, его вкусы в еде удивляли Ло Бинхэ с каждым разом, и иногда ему приходилось переделывать блюдо только потому, что оно было не той температуры, которой хотелось его супругу. Альфа сносил все выходки своего супруга, стараясь держаться ровно, правда все же порой он падал перед ним на колени, плакал, и просил у него прощения за то, что он так плохо справляется со своими обязанностями. Конечно же Шэнь Цинцю не мог спокойно выносить слезы Ло Бинхэ, и порой это действовало лучше любых слов. В один из дней, когда из бамбуковой хижины доносились громкие крики горного лорда пика Цинцзин, к ним наведался его давний приятель Шан Цинхуа вместе с супругом. Даже не удосужившись постучаться, Мобэй-цзюнь распахнул дверь, наблюдая за тем, как Шэнь Цинцю сидел на кровати в распахнутом нижнем одеянии, а его живот за прошедшее время округлился еще больше. Волосы были растрепаны, а Ло Бинхэ держал в руках поднос с завтраком. Выглядел он явно измотанным, но старался не подавать виду. — Я же говорил тебе, что хочу фуцзянь, а не рисовую кашу! — голос Шэнь Цинцю звоном раздался во всей бамбуковой хижине. На самом деле, Шэнь Цинцю уже третий или четвертый раз отправлял своего альфу переделывать завтрак, ведь каждый раз ему хотелось чего-то нового. А ведь буквально пятнадцать минут назад он потребовал именно рисовую кашу. Шан Цинхуа с выражением неистового удивления наблюдал за ссорой супругов, взглянув на своего возлюбленного. «Надеюсь, что я не стану таким… если все же у нас появится ребенок, — пронеслось в голове у лорда пика Аньдин, — И как Ло Бинхэ его еще не прибил…» — Дагэ Ло, царство демонов требует вашего присутствия, — начал было Мобэй-цзюнь, на что лишь получил укоризненный взгляд его супруга, но не сдвинулся с места. — Если ты действительно этого хочешь, то я приготовлю своему наньжэню фуцзянь, — начал было Ло Бинхэ, совершенно игнорируя своего подчиненного. Шэнь Цинцю посмотрел на него, а внутри словно что-то болезненно кольнуло, и вмиг его серьезное лицо смягчилось. Взяв свой веер в руки, он в привычном жесте раскрыл его, прикрывая лицо. — Не надо… давай сюда рисовую кашу, я ужасно голоден, — все же начал Шэнь Цинцю. Хоть он и был бессмертным заклинателем, он всё равно нуждался в пище, особенно из-за собственного ребенка, которого носил. Услышав слова своего супруга, Ло Бинхэ тут же подошел к постели, опускаясь прямо перед ним на колени и поставив небольшой столик вместе с подносом так, чтобы его омеге было удобно принимать пищу. — Спасибо… Бин-гэ, — последние слова звучали особенно мягко. Откладывая свой веер, Шэнь Цинцю протянул к нему руку и погладил супруга по щеке, чуть склоняясь, насколько мог себе позволить, и оставил краткий поцелуй на его губах. Сейчас его совершенно не волновало, что они находились не одни, а их незванные гости ошарашенно наблюдали за всем происходящим. — Глава пика Цинцзин, вы не одни, — подал голос Шан Цинхуа, за что получил легкий толчок в плечо от своего супруга и немного поежился от боли, — За что? — Ты не видишь, что они заняты, — совершенно спокойно заметил Мобэй-цзюнь, словно считал абсолютно нормальным их присутствие в чужом доме. Все же оторвавшись от своего супруга, Шэнь Цинцю вернул свой взгляд на гостей, приступая к трапезе. — Мобэй-цзюнь, ты не вовремя, — все же обратился Ло Бинхэ к своему верному помощнику. — Дела не требуют отлагательств, при всем моем уважении и положении вашего супруга, в царстве демонов зреет восстание, вас не было слишком долго, — отчитался Мобэй-цзюнь. Шэнь Цинцю слушал все это, продолжая уплетать свой завтрак, но остановился и положил руку на плечо Ло Бинхэ, мягко поглаживая его. — Если все действительно так, как он говорит, то тебе стоит возвратиться в царство демонов, я справлюсь, — словно успокаивая супруга, произнес омега. — Но… но я не могу оставить своего драгоценного супруга одного, — возразил Ло Бинхэ, плотно сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Именно поэтому я и привел Шан Цинхуа. Пока мы отправимся в царство демонов, он будет помогать твоему супругу, — тут же перебил его Мобэй-цзюнь. «Что? Да ты видел, Шэнь Цинцю вообще с катушек слетел! — пронеслось в голове у лорда пика Аньдин, — Я не собираюсь с ним нянчиться!» — Мне не нужна никакая сиделка, я справлюсь и сам, — возразил было Шэнь Цинцю, взяв в руку пиалу с остывшим чаем и сделал несколько глотков. Несмотря на своё положение, его движения по-прежнему оставались эталоном грации и безупречности, чего не мог не заметить Шан Цинхуа, поражаясь подобной выдержке товарища. — Тогда я просто буду с тобой до возвращения твоего супруга и составлю тебе компанию, — включился в разговор Шан Цинхуа, пытаясь внести свою лепту, хоть и сам не был обрадован подобным исходом. Шэнь Цинцю хотел было возразить, но его тут же перебили. — Я постараюсь управиться в как можно более кратчайшие сроки, мой дорогой наньжэнь, — произнес Ло Бинхэ, поднимаясь с пола и целуя супруга в губы, чувствуя, как его руку сжали тонкие бледные пальцы. — Будь осторожен, — едва слышно, так чтобы никто кроме них двоих не услышал, произнес Шэнь Цинцю и отпустил его руку, позволяя последовать вместе с Мобэй-цзюнем в царство демонов. Шан Цинхуа подхватили на руки перед выходом, оставляя глубокий поцелуй на его губах, после чего резко опуская обратно на землю так, что у горного лорда даже дыхание перехватило. Его супруг проявлял свои чувства порой весьма специфичным способом, все же их чувства были взаимны. Мобэй-цзюню ещё было чему учиться, но и Шан Цинхуа его не торопил. — Он совсем не отходит от меня, — начал было причитать Шэнь Цинцю, доедая остатки рисовой каши, после чего сделал еще несколько глотков из пиалы. — А что в этом плохого, братец Огурец? — когда они остались вдвоем, то могли разговаривать используя не только титулы этого мира, но и собственные ники. Шэнь Цинцю лишь театрально закатил глаза, беря в руку свой веер и начиная нервно им обмахиваться. — Я же не беспомощный, — воскликнул Шэнь Цинцю. — Ты беременный горный лорд пика Цинцзин, а он твой супруг, конечно он будет день и ночь подле тебя! — возразил ему Шан Цинхуа, не понимая стенания своего товарища. — Я бы посмотрел на тебя, окажись ты в таком же положении, — хмыкнул Шэнь Цинцю, видя сомнения в глазах лорда пика Аньдин. Шэнь Цинцю отставил столик, запахивая свои нижние одеяния, которые буквально едва на нем сходились. Но он не обратил на это внимание и плавно поднялся с постели, но практически сразу же сел обратно, чувствуя тяжесть в своих ногах. — Может тебе помочь, братец Огурец? , — видя, что его товарищ и впрямь справляется с трудом, он решил не насмехаться над ним дальше. — Я же сказал, сам справлюсь, не нужна мне сиделка, — возмутился Шэнь Цинцю, после чего все же встал с постели, небольшими шагами подходя к двери, ведущей в задний дворик их бамбуковой хижины. Шан Цинхуа лишь обреченно вздохнул, направляясь следом за ним. «Он стал просто невыносимым… — взвыл заклинатель. — Как Ло Бинхэ его еще не прибил…» — И как давно вы в браке, братец Самолет? — все же начал разговор Шэнь Цинцю, опускаясь на стул, что располагался на их небольшой веранде в задней части хижины. Шан Цинхуа не ожидал подобного вопроса и чуть ли не забыл как дышать, но уселся недалеко от своего собеседника, переводя взгляд на товарища, который, казалось, был напряжен. — Ну… где-то спустя два месяца вашего с Ло Бинхэ отсутствия на хребте Цанцюн, мы вступили в официальный брак, но сделали это тайно, — последнее Шан Цинхуа произнес гораздо тише, словно боялся, что их кто-то услышит. Шэнь Цинцю лишь хмыкнул, бросив свой взгляд на главу пика Аньдин. — И теперь он притащил тебя ко мне. Он совершенно не способен управлять царством демонов в отсутствии моего супруга? — с долей укора произнес Шэнь Цинцю. Глава пика Цинцзин хоть и имел прескверный характер, а в последнее время только и делал, что устраивал ссоры со своим супругом, все же переживал о Ло Бинхэ и любил его. Поэтому, конечно же, был недоволен тем, что Мобэй-цзюнь забрал его с собой в царство демонов. — Не забывай, что Ло Бинхэ правит царством демонов, и это его задача, а не Мобэй-цзюня. Пока вас не было, ему приходилось в одиночку решать все вопросы, — тут же парировал Шан Цинхуа, поражаясь таким заявлением в адрес того, с кем он стал намного ближе, чем мог себе представить. Шэнь Цинцю лишь невольно стукнул пальцами по подлокотнику стула, приподнимая бровь, словно в немом вопросе. — Вот мне одно интересно, братец Самолет, ведь ты так стремился вернуться в реальный мир, избегал Мобей-цзюня, а сейчас вы стали супругами, — протянул было Шэнь Цинцю. — Чувствую, что у вас двоих до сих пор проблемы с проявлением чувств, — немного погодя добавил мужчина. Шан Цинхуа опустил взгляд, сжимая пальцами края своего ханьфу, словно пытаясь подобрать слова. — Всякий брак не идеален, братец Огурец. Да, Мобэй-цзюнь словно ребенок в этом мире, но он перестал поднимать на меня руку, и даже стал выражать чувства, пусть и своим… способом, — поджав губы ответил ему Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю хотел было спросить что-то еще, как услышал стук в дверь. «Кого там еще принесло?» — пронеслось было в голове у заклинателя. — Шиди Шэнь, это я, твой шисюн Юэ, — раздался за дверью голос главы школы. «Его еще тут не хватало… — чуть ли не проскулил Шэнь Цинцю, — И чего все так стремятся попасть в мою хижину, особенно в отсутствие моего супруга?» — Шисюн Юэ, проходи конечно, — вернув своему лицу бесстрастный вид, он продолжал сидеть на заднем дворе, поэтому, чтобы ответить, ему пришлось даже немного крикнуть. Юэ Цинъюань прошел в бамбуковую хижину, и обнаружив, что двери в задний двор открыты, он тут же направился к хозяину скромного жилища. — Шиди Шэнь, шиди Шан, — поприветствовал он обоих, удивленно осматриваясь, не замечая нигде присутствия Ло Бинхэ, который в последнее время ни на шаг не отходил от своего супруга. — Шисюн Юэ, что-то произошло? — обратил к нему свой взор Шэнь Цинцю. Правда в тот же момент он почувствовал довольно сильный толчок, хватаясь свободной рукой за живот, но продолжая прикрывать лицо веером, дабы никто не видел его минутной слабости. — Сяо Цзю… — начал было Юэ Цинъюань. — Я же просил… шисюн Юэ, — парировал было Шэнь Цинцю, но все еще продолжал держаться за свой живот. Его срок был уже больше восьми месяцев, и довольно скоро должны были быть роды, поэтому ребенок с каждым днем все более активно вел себя, доставляя сильный дискомфорт своему отцу. — Да, прости шиди Шэнь, — доброжелательно ответил глава школы. Он действительно переживал за давнего друга, и даже ничего не сказал о том, что они решили с Ло Бинхэ вернуться на пик. А зная то, как сейчас особо испортился характер главы пика Цинзцин, он все же пытался помочь тем, чем может. — Пожалуй, я вас оставлю, шисюн Шэнь, — откланялся Шан Цинхуа, решив, что может покинуть бамбуковую хижину, раз к его товарищу пришел глава школы. Хоть на хребте Цанцюн царило спокойствие, он все же чувствовал себя сейчас лишним, отчего и решил удалиться. — А что ты скажешь своему супругу, когда Бин-гэ вернется с ним к нам в хижину? — остановил его Шэнь Цинцю, видя удивление на лице главы школы. — Шисюн Шэнь, я же говорил, что мы обручились тайно, — возразил Шан Цинхуа. Его лицо выражало целый спектр эмоций, ему хотелось провалиться под землю. Юэ Цинъюань был хоть и удивлен, но сейчас от всей этой картины он не знал, смеяться ему или плакать. — Шиди Шан, ты и Мобэй-цзюнь теперь супруги? — все же опомнившись задал вопрос Юэ Цинъюань. Теперь пришла его очередь отвечать на неловкие вопросы, от этого Шэнь Цинцю самодовольно запрокинул голову. К тому времени малыш уже успокоился и перестал терзать живот отца, словно хотел уже из него выскочить. Под неудобным взглядом Юэ Цинъюаня, Шан Цинхуа все же сдался и ответил на его вопрос. — Да, это действительно так, Мобэй-цзюнь теперь мой наньжэнь… — Но почему шиди скрывал это от своего шисюна? — немного удивился Юэ Цинъюань, ведь он всегда был добр к другим, и отношение к пику Андин нельзя было назвать трудным. — Я знаю, как все пики относятся к Ло Бинхэ. Чего мне стоило ожидать, заяви я о браке с демоном? — вопросом на вопрос ответил ему Шан Цинхуа. В этом был смысл, ведь хоть Ло Бинхэ и не собирался вредить хребту Цанцюн и принадлежащим к нему пикам, он все еще наполовину являлся демоном. Помня последствия его нападения, некоторые пики до сих пор были настроены враждебно, хоть и прикрывались собственным безразличием. Разговор на эту тему так и не привел их к единому выводу, от чего Юэ Цинъюань все же простился со своим шиди и попросил чуть что отправить к нему кого-то из учеников, или же самого Шан Цинхуа. Следующие несколько дней прошли также, правда Шэнь Цинцю ничего не ел, а лишь пил чай, ведь приготовить так, как готовил Ло Бинхэ, не мог никто другой на всем хребте Цанцюн. Сил вставать с кровати практически не было, от чего заклинатель все это время провел в постели. «Где же Бин-гэ? Все ли с ним хорошо? — беспокоился Шэнь Цинцю. — Вернись невредимым…» Он словно просил помощи то ли у богов, то ли у демонов, дабы его супруг вернулся как можно быстрее. Малыш, кажется, тоже чувствовал тревогу Шэнь Цинцю и довольно часто толкался, напоминая о себе. По прошествию третьего дня, Шэнь Цинцю все же согласился поесть, но его лицо было бледным, а сам он казался глубоко задумчивым и состояние тревоги не утаилось ни от кого. В его хижине уже был не только Шан Цинхуа, но и глава школы, а так же глава пика Байчжань Лю Цингэ, и Лорд пика Цяньцао Му Цинфан. Последний следил за состоянием Шэнь Цинцю и проверял его потоки духовной энергии, и к его успокоению, все меридианы главы пика Цинцзин были в полном порядке. — Тогда что же с ним, шиди Му? — обратился Юэ Цинъюань, видя, что состояние мужчины явно сложно было назвать нормальным. — Кажется, что он сильно тоскует по своему супругу. Шиди Шэнь, буквально не ест, почти не спит, и лишь в полудреме вечно зовет Ло Бинхэ, — начал говорить Му Цинфан всем собравшимся. — Мы можем как-то помочь ему? Ведь помимо прочего, он ждет ребенка, — воскликнул Лю Цингэ, явно недовольный подобным известиям. Конечно, он был в какой-то степени рад отсутствию Белоглазого волка на пике Цинцзин, но сейчас он отдал бы все, лишь бы этот паршивец появился, если это принесет облегчение Шэнь Цинцю. Хоть по лицу Лю Цингэ было сложно понять, что именно он испытывает, но кажется сейчас все молчаливо согласились с ним. — Единственное что мы можем — обеспечивать ему покой и дожидаться возвращения Ло Бинхэ, — покачал головой Му Цинфан. — Паршивец, Ло Бинхэ! — воскликнул Лю Цингэ, все же не выдержав, но тут же ощутил руку Юэ Цинъюаня на своем плече. — Шиди Лю, право, не стоит так гневаться, ведь Ло Бинхэ не просто так покинул пик Цинцзин. Конечно же, он вернется, — плавный голос донесся прямо возле главы пика Байчжань. — Ему стоит поторопиться, иначе я сам притащу его из Бездны, — возмутился Лю Цингэ, которого, казалось, еще больше разозлили слова главы школы. — Не стоит так беспокоиться из-за меня. Я же не умираю в конце концов, — слабо усмехнулся Шэнь Цинцю, прерывая уже разгорающийся спор. — Как он вообще подумал оставить тебя одного, шисюн? — возмутился Лю Цингэ, убирая со своего плеча руку главы школы, и тут же подходя к бледному заклинателю, что расположился на кровати. Когда он хотел было сказать что-то еще, дверь в бамбуковую хижину тут же распахнулась. На пороге появились они — тот, кого буквально несколько минут назад были готовы тащить за ворот ханьфу из Бездны прямо к ногам Шэнь Цинцю — Ло Бинхэ, и его верный соратник — Мобэй-цзюнь. Удивленно смотря на то, что их обитель была буквально заполнена другими заклинателями, Ло Бинхэ тут же ринулся к постели, где продолжал лежать его супруг. — Что случилось? Прости меня, мой наньжэнь, я не смог вернуться раньше, — падая на колени перед постелью супруга Ло Бинхэ взял его руку в свою, не обращая никакого внимания на сидящего рядом Му Цинфана. Шэнь Цинцю тут же повернул голову к своему супругу, а уголки его губ дрогнули так, что это было похоже на слабую улыбку. — Прошу… прошу прости этого нижайшего цзайся, — назвал себя так Ло Бинхэ. Он был готов, чтобы супруг накричал на него, ударил веером или залепил звонкую пощечину, но лишь бы не молчал. — Ты вернулся Бин-гэ. Я… я ждал тебя и волновался, — лишь ответил Шэнь Цинцю довольно слабым голосом. Ло Бинхэ словно окатили холодной водой, ведь он понимал, что его супруг сильно ослаб и поэтому вспомнил, что принес с собой для него то самое блюдо, которое он просил перед его уходом в царство демонов. Приподнявшись, альфа погладил Шэнь Цинцю по бледной коже щеки, и склонившись над ним поцеловал в губы, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и горечь разлуки, а по щекам покатились слезы у обоих одновременно. «Он вернулся… он в порядке, — пронеслось в голове у заклинателя. — Не думал, что не смогу так долго без него…» Оторвавшись от столь желанных губ, Ло Бинхэ дал лишь одним жестом всем понять, что им пора уйти, но прежде он попросил у Мобэй-цзюня то, что успел приготовить перед их возвращением на хребет Цанцюн. Это был фуцзянь, который в прошлый раз чуть ли не требовал от него Шэнь Цинцю. Оставшись наедине, Ло Бинхэ сел на край их постели, начиная кормить супруга, но его глаза все еще блестели от слез. — Бин-гэ… прости, что вел себя так ужасно все те дни, что ты заботился обо мне, — продолжая есть с его рук, сказал было Шэнь Цинцю. — Нет… что ты, мой наньжэнь не должен извиняться, это мне стоит лучше стараться, — парировал Ло Бинхэ, продолжая его кормить. Шэнь Цинцю чувствовал разливающееся тепло в груди лишь от того, что супруг сейчас был с ним, и когда он все доел, то потянул Ло Бинхэ к себе, утыкаясь носом в его шею. Казалось, что последний срок его беременности совсем расклеил горного лорда пика Цинцзин. Он прижался к своему альфе, вдыхая столь родной запах и довольно быстро уснул в объятиях Ло Бинхэ. Наконец-то он смог действительно поспать. После возвращения супруга на хребет Цанцюн прошло совсем немного времени, но и срок Шэнь Цинцю уже был большим. И вот один из солнечных дней превратился для Шэнь Цинцю в ад. Му Цинфан сделал все, дабы облегчить страдания горного лорда пика Цинцзин. Когда уже ребенок появился на свет, он оставил молодых супругов наедине с их малышом. — Мы назовем его Ло Вейшенг, — раздался в тишине, нарушаемой лишь дыханием обоих, хриплый голос Шэнь Цинцю. Ло Бинхе был счастлив от того, что теперь у них появился ребенок, и осторожно взял того на руки. Он был словно копией обоих отцов, но больше походил на альфу. — Ло Вейшенг… — словно завороженный повторил Ло Бинхэ, держа малыша на руках. Шэнь Цинцю чувствовал себя так, словно на него рухнул весь горный пик, а лицо его было бледным, но он держался стойко и даже продолжал улыбаться, хотя все же был готов вот-вот провалиться в глубокий сон. Малыш с красной меткой на лбу, похожей на метку отца, так же обладал демонической энергией и духовными силами. Красные глаза бегали в разные стороны, словно изучая то, где он находился. — Мой дорогой супруг, отдыхай, а я пока позабочусь о нашем А-Ло, — мягкий голос прозвучал прямо возле губ Шэнь Цинцю, заключая их в мягкий, нетребовательный поцелуй. Шэнь Цинцю был не в силах что-либо сказать, посему лишь кивнул своему супругу, отвечая на поцелуй, и прикрыв глаза практически мгновенно провалился в сон, который, к счастью, никто не смел тревожить. Ло Бинхэ остался с их ребенком, с нежностью смотря на спящего супруга, а после перевел взгляд на их малыша, который смотрел своими красными глазами на отца. Альфа не совсем понимал, что же ему сейчас делать, и аккуратно держа Ло Вейшенга, стал укачивать того на руках. Ло Бинхэ смотрел на сына, который своими маленькими пальчиками обхватил его указательный палец и потянул себе в рот. — А-Ло… ты голоден? — тихо сказал альфа, думая, чем бы его накормить. Малыш лишь смотрел своими любопытными глазками на отца и начал обсасывать его палец. На лице Ло Бинхэ тут же появилась улыбка и мужчина встав вместе с малышом отправился на кухню, пытаясь придумать, чем можно накормить ребенка. «Что он хочет? Может… может кашу? — пронеслось в голове у Ло Бинхэ, — нет… он же еще маленький…» Ло Бинхэ все же догадался, что возможно ребенку нужно что-то жидкое, но в его голову не пришло ничего лучше, чем сделать суп из лапши. Положив сына на стол, он начал было готовить, а в этот момент маленький Ло Вейшенг заплакал, как только его положили на стол. — Тиш-тише… А-Ло… папа здесь, — хватаясь за голову, альфа был растерян, он кружился над блюдом и пытался одновременно успокоить малыша. Больше всего Ло Бинхэ боялся, что громкий плач разбудит его измотанного супруга. Довольно быстро справившись с готовкой, он налил суп в небольшую емкость, вновь взяв на руки малыша, но так как он пытался это сделать одной рукой, то чуть ли не выронил его и вовремя ухватил Ло Вейшенга за маленькую ножку, правда из-за этого одеяльце в которое он был замотан упало на пол. — О нет… да что же это за напасть такая? — отчаянно простонал Ло Бинхэ и поставив суп на стол поднял с пола одеяльце, прижимая к себе малыша. В это время Шэнь Цицню продолжал крепко спать, отчего альфа смог немного успокоиться и положив одеяльце на столик положил на него Ло Вейшенга. Пытаясь аккуратно завернуть его обратно, но бойкий малыш явно был с этим не согласен, начиная ворочаться, мешая ему сделать необходимое. — Нет… нет… А-Ло… успокойся, — пытался упрашивать его Ло Бинхэ, а у самого руки буквально тряслись. Через время все же его супруг проснулся и его голос донесся из спальни. — Бин-гэ… ты что не можешь с ребенком справиться? — Наньжэнь… я не знаю как его успокоить, — взмолился Ло Бинхэ, он был уже готов сам расплакаться, все же довольно криво завернув обратно малыша он вернулся к супругу. — Бин-гэ, — покачал головой Шэнь Цинцю и протянул руки к ребенку, начиная поправлять одеяльце. — Шицзууунь, — проскулил Ло Бинхэ падая перед супругом на колени и уткнулся лицом прямо ему в ноги. Шэнь Цинцю лишь погладил своего супруга по волосам, спорить сил у него не было, а сам он велел альфе принести теплого молока. Лишь накормив Ло Вейшенга им двоим удалось наконец-то выдохнуть, а маленький «монстр» уснул на руках у Шэнь Цицню. Забравшись на кровать Ло Бинхэ прижался к своему супругу и обняв их обоих они все уснули. Первые полгода оказались сущим адом для родителей — все же ребенок еще с самого рождения превосходил обычных людей по силе и по тому, как часто ему требовалось есть. У Шэнь Цинцю были синяки под глазами, и спал он в последнее время лишь не больше двух часов в день. Ло Бинхэ старался помогать супругу, но и он сам выглядел не лучше. Лишь подрастая, их ребенок уже дал собственным родителям немного выдохнуть. Другие горные лорды даже стали спорить, у кого из них быстрее закончится терпение, но Ло Бинхэ находил способы либо успокаивать своего супруга, либо хотя бы немного смягчиться.