Не выходи из комнаты

      Ни Дин, ни Кас точно не знали, сколько длится каждое видение, и сколько времени они уже провели в ловушке. Окон в доме не было, следить за сменой дня и ночи было невозможно. А часы… тут и так все было понятно.       Дин ощущал себя разбитым. Разбитым физически, как если бы он пережил марафон, и разбитым эмоционально, как будто каждая сцена оставила шрам на душе. Мужчина чувствовал себя полной развалиной.       Ему необходимо было нормально поесть, принять душ и поспать. Его тело требовало элементарной заботы. Больше всего Дин боялся, что следующее видение настигнет его, пока он еле стоит на ногах. Хоть от Дина мало что зависело, эта мысль не отпускала. Каждое мгновение ожидания казалось новым испытанием, и не было никакой уверенности, что он выдержит еще один круг в таком ритме.       Дин приготовил себе «завтрако-ужин» — так он назвал свой прием пищи. К его удивлению, из того, что он нашел на кухне, у него получилось приготовить неплохие бургеры. И да, готовить он умел. Пить что-то крепкое мужчина не стал, ограничившись еще одной чашкой кофе.       Кас сидел тут же на кухне, тихо наблюдая за ним, лишь изредка задавая вопросы:       — Так мы связаны с чем-то сверхъестественным? Ты думаешь это может быть правдой?       — Не знаю, Кас. Вероятно, если учесть, где мы находимся, — Дин почесал затылок. — Правда, я еще не до конца понял, кем я сам являюсь во всем этом.       Дин сделал глоток горячего кофе и посмотрел на то, как Кастиэль напротив поморщился, после того как отхлебнул из своей кружки.       — Зато мы знаем, что ты — ангел, — сказал Дин, чуть улыбнувшись. Ему было проще верить в то, что Кас — ангел, чем в то, что он может быть каким-то психом с расстройствами поведения. — Разве это не круто? Ангелы же — классные ребята.       Кас лишь пожал плечами и, абсолютно не поняв посыл Дина, спросил:       — Ты думаешь, что я — твой ангел, Дин? Я мог бы им быть.       Заманчиво… Так, нет! О чем ты вообще думаешь?       Дин ничего не ответил. Он готов был зарыдать.       Он еще не вполне привык к странностям Кастиэля, но пока ничего выходящего за грань нормы за тем не замечалось, кроме того, что мужчина не ел и не спал, а его прямолинейность иногда ставила Дина в ступор. Кас говорил все, что думал. Ну, или почти все.       Дин планировал принять душ. И это оказалось проблемой. Даже в ванной на стене висели часы, глядящие на них, словно напоминание о том, что они никогда не смогут покинуть это место. Вариант, где Кас просто бы постоял в коридоре, мог привести к двум опасным исходам: либо Дин найдет того в очередном забытьи, либо сам сорвется и побежит в том, в чем мать родила, куда-то на поиски новых воспоминаний.       Да, все это было одновременно и смешно, и страшно.       Дин, в конечном итоге, выбрал худший из двух вариантов, но более безопасный. Он заставил Каса развернуться к двери и слезно попросил его не подглядывать.       Какой сюр.       Дин заранее настроил воду и даже нашел пару полотенец в тумбочке под раковиной, аккуратно выуживая их, боясь, что между тканью могут быть часы. Но нет, их там не было.       Мужчина начал раздеваться. Он снял обувь, скинул рубашку, потянул за футболку, и тут она зацепилась за рукоять пистолета. Тот грохнулся на пол ванной с громким хлопком. Хорошо, что оружие было на предохранителе, а то Дин прострелил бы себе ногу. Он совсем о нем забыл, как и забыл о странном металлическом оружии, которое нашел в гостиной. Дин вытащил его и аккуратно положил на пол рядом с пистолетом.       Удивительным образом, Кастиэль даже не отреагировал на шум и не повернулся.       — Все в порядке? — только спросил он.       — Э… да, Кас, — ответил Дин, смутившись.       Дин глубоко вдохнул и наконец стянул с себя джинсы и боксеры, оставаясь абсолютно обнаженным. На мгновение он опустил взгляд вниз.       Ну, привет.       Затем он залез в винтажную ванну, закрывая глаза от удовольствия. Как же это было хорошо! Дин чувствовал, как вода смывает с него заботы, усталость и тяжесть последнего времени.       Он дал себе некоторое время насладиться горячими струями, бьющими сверху из лейки, и выполз из ванной, хватая полотенца с раковины. Дин обернул одно вокруг бедер и хотел уже вытереться вторым, как вдруг его взгляд зацепился за собственное отражение в зеркале.       Мужчина увидел татуировку пентаграммы на груди, кучу мелких шрамов, раскиданных по всему торсу. Но самое главное — шрам в виде ладони на левом плече.       — Что за..?! — воскликнул Дин, пораженный и одновременно настороженный.       Конечно же, именно в этот момент Кас решил повернуться. Ангел проследил за взглядом Дина в огромном зеркале и тоже уставился на отпечаток.       Дин развернулся. Безумная мысль пришла ему в голову.       Это его ладонь.       Кас словно прочитал его мысли и поглядел на свои руки.       — Я думаю, что это я оставил тебе этот шрам, — сказал ангел без обиняков.       Дин закатил глаза.       — Хочешь проверить? — спросил он, не подумав.       Кастиэль не ответил. Он просто подошел ближе и положил правую ладонь поверх отпечатка. Идеальное совпадение.       Дин почувствовал, как по телу побежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом.       Ну конечно… Ты просто хренов мазохист!       — Все страннее и страннее, не находишь? — спросил Дин, нервно смеясь.       И тут Кас начал делать то, чего Дин никак не ожидал. Ангел оттянул галстук и начал расстегивать пуговицы на своей рубашке.       — Кас, что ты делаешь? — глаза Дина расширились.       Кас просто распахнул рубаху полностью и посмотрел на свою грудь. Та была абсолютно чистой.       — Хм, я почему-то был уверен, что тоже увижу нечто подобное, — сказал Кастиэль без толики смущения. — Рисунок или надпись.       Дин моргнул, не веря своим глазам. Он прочертил взглядом по шее и ключице ангела, по его ребрам и животу, и почувствовал, как его собственные лицо, шея и грудь приобретают пунцовый оттенок. Полотенце на бедрах вдруг показалось слишком маленьким.       Он просто сведет меня с ума!       — Черт, Кас… — пробормотал он, слегка отступая к раковине.       Кастиэль спокойно наблюдал за его реакцией.       — Ты не мог бы… мне нужно одеться, — выдавил из себя Дин.       Кас просто развернулся, отошел от мужчины и снова устремил свой взгляд на дверь, как ни в чем не бывало.       Дин схватил одежду и натянул ее так быстро, как только мог, приказывая себе остыть.       — Все, я готов, — выдохнул он, проводя пальцами по лицу и мокрым волосам, отбрасывая капли воды в сторону.       Кастиэль снова подошел к Дину, поднял с пола оружие, проверил предохранитель на пистолете и протянул его ему вместе с клинком. Дин забрал пистолет и засунул тот обратно за спину.       — Оставь это себе, — сказал он, кивнув на клинок в руке Каса. — Мало ли пригодится.       Кас лишь пожал плечами, и клинок исчез в складках его плаща. Рубашка на нем все еще была расстегнута, галстук болтался на шее практически развязанный.       Дин отвел взгляд.       — Ты вообще собираешься застегнуться?       Кас посмотрел вниз, будто впервые замечая беспорядок в своей одежде.       — А, да.       Он подтянул галстук и застегнул рубашку, заправляя ее в штаны.       — Так лучше?       — Ну просто образец элегантности, — фыркнул Дин.       Было решено, что Дин поспит пару часов, а после они еще раз обойдут весь дом. Может быть, они что-то упустили в первый раз. Мужчины вернулись в спальню, которую выбрали вчера. Дин поднял с пола подушку и, кинув ее в изголовье, скинул ботинки и плюхнулся на кровать.       — Я выжат как лимон, — проворчал он, растирая переносицу.       Кас снова встал у двери, неподвижный, как часовой.       — Я посторожу, — сказал он тоже самое, что и в прошлый раз.       Дин приподнялся на локте, прищурившись.       — Нет уж. Не хочу опять проснуться от того, что ты пялишься на меня.       Кас моргнул, слегка наклонив голову.       — Ты хочешь, чтобы я лег к тебе?       — Бинго. — Дин похлопал по свободной половине кровати. — Иди сюда. И никаких фокусов.       Кас колебался секунду, потом медленно подошел, тоже снял обувь и устроился на другом краю кровати. Дин вздохнул, перекатился на бок и схватил Каса за ладонь, переплетая их пальцы.       — Страховка, — сказал он. — Если тебя опять потянет к часам, то я проснусь.       Кас посмотрел на их соединенные руки, потом кивнул.       — Конечно.       Дин закрыл глаза.

***

      Он проснулся, ощущая тепло и легкую щекотку в носу. Его пах упирался во что-то твердое. Дин поерзал, не размыкая глаз.       Приятно.       Его нога была бесцеремонно перекинута через бедра Каса, рука закинута на его грудь, пальцы вцепились в ткань рубашки. Дин утыкался лицом в шею мужчины. Он втянул воздух и почувствовал легкий аромат хвои и озона…       Стоп.       Глаза Дина открылись. Мозг, еще затуманенный сном, с трудом осознал картину: он обвил Каса, как плющ. Тот лежал на спине, как статуя, и смотрел в потолок.       Жар ударил в лицо. Дин резко отдернулся от Каса, как от огня, сваливаясь на спину. Пружины кровати жалобно заскрипели от такого неуважения. Осознав, что ниже пояса все неспокойно, Дин моментально перевернулся на живот.       — Черт! Извини... я... — он спрятал пылающее лицо в подушку.       Какой стыд!       Кас повернул голову и посмотрел на затылок Дина.       — Ты спал спокойно. — Он сел и поправил помятую рубашку. — Прошло четыре часа.       — Откуда ты знаешь? — промямлил Дин.       — Я считал.       Дин вынырнул лицом из подушки и глянул на него так, словно тот только что признался, что все случившееся с ними — всего лишь первоапрельский розыгрыш.       — Ты… считал? — переспросил он. — Чего ради?       — Чтобы знать, сколько ты спал. — Кас пожал плечами, как будто это был самый логичный ответ из всех возможных.       Дин зажмурился, застонал и снова уткнулся в подушку. Его внутренний диалог метался где-то между «убейте меня прямо сейчас» и «как он вообще это делает?»       — Ладно, — пробурчал он, перевернувшись обратно на спину, и уперся взглядом в потолок, когда его достоинство улеглось в джинсах. — Тогда… спасибо, что посчитал, что ли.       — Не за что, — отозвался Кас так серьезно, что Дину захотелось удариться головой о стену.       Он выдохнул и прикрыл глаза. В каком-то извращенном смысле в этом доме его действительно держал на плаву только Кастиэль со всеми его странностями. И еще более нелогичное было то, что Дин был в каком-то тихом восторге от этих странностей. Может, он был в восторге от…       Стоп, я сказал!       Дин зевнул, протер лицо ладонями и с усилием сел.       — Четырех часов должно хватить. Идем посмотрим, может быть, мы найдем что-нибудь новое.       Дин поднялся с кровати, Кас встал следом. Они обулись и вместе вышли в коридор.       Комната за комнатой — ничего. Пыль и часы, остановившиеся на разных отметках. Дин машинально косился на стрелки и каждый раз ускорял шаг, словно боялся, что они вот-вот сдвинутся.       Когда они зашли в одну из спален, Дин ощутил, как кожа на руках покрывается мурашками.       — Ты это видишь? — глухо спросил он.       Кас едва заметно кивнул. Из-под кровати струился мягкий золотистый свет.       — Ну вот и оно, — прошептал Дин.       Свет становился ярче, и теперь Дину казалось, что он слышит тихий, почти неразличимый зов. И он не мог бороться с ним. Он хотел этого, хотел увидеть то, что часы могли показать.       Кастиэль схватил Дина за плечо, когда тот подошел к кровати, откинул подол и заглянул под нее, протягивая руку к позолоченному будильнику. Время на нем остановилось на отметке в восемь часов и семь минут.       Стоило коже коснуться металла, молоточек на часах внезапно ожил и забил с такой скоростью, что глаза мужчины просто не могли за ним уследить.       Динь, Динь, Дин, Дин…       Звук бил по ушам, и Дин зашипел, прижимаясь к плечу, на котором сжалась ладонь Каса.       Стрелки дернулись назад и сорвались в безумный бег. Свет, исходивший от часов, хлынул наружу яркой волной. Звон усиливался, врывался прямо в голову. Сердце забилось в унисон с этим металлическим безумием.       — Кас… — прохрипел Дин, но имя утонуло в треске, ломающихся веток под ногами.       Он бежал.       Его тело ныло от усталости, одежда была вся грязная и пропитана чем-то липким и темным. В руке он держал большой окровавленный нож.       — Сука, — его собственный сорванный голос, полный ужаса, вырвался сквозь стиснутые зубы.       Дин споткнулся о корень и рухнул лицом в холодную жижу. Он тут же поднялся, отплевываясь грязью, и побежал дальше. Нельзя было останавливаться.       Здесь все было серым, лишенным солнечного света, будто искусственным. Даже ветра не было. Только деревья, непонятная растительность и грязь.       Сбоку Дин уловил резкое движение. Не думая ни секунды, он развернулся и всадил нож в грудь женщине в оборванных одеждах. Женщина упала замертво. Дин вырвал нож, и из раны хлынула горячая кровь ему на руки. Он рванул дальше вперед, не оглядываясь.       Я — убийца. Отлично.       Пробежав еще пол мили, Дин заметил черный провал в скале.       Он вполз внутрь, обдирая локти и колени о камни. Темнота сомкнулась вокруг него. Дин отполз глубже и прижался спиной к холодной стене пещеры, тяжело глотая воздух. Снаружи где-то вдалеке раздались крики и стоны.       Его била дрожь. Не только от холода, но и от усталости, от одиночества, от беспомощности. Он посмотрел на свои руки, покрытые чужой кровью. Сколько он уже здесь? Месяц? Больше? Скольких он убил? Вампиров, оборотней и прочей нечисти. Он помнил только бесконечные вспышки клыков, когтей, хриплые предсмертные вопли. Снова и снова. Он убивал, чтобы выжить, и это не кончалось. Никогда.       Слезы смешивались с грязью на лице от безнадеги. Нож выпал из ослабевших пальцев Дина, глухо звякнув о камень на полу пещеры. Зачем он вообще борется? Ради чего?       — Винчестер, соберись! — прорычал он, ругая сам себя за мимолетную слабость.       Ага… Фамилия под стать занятию. Чудненько.       Он молился каждую ночь, иногда и днем. Он искал Кастиэля везде, спрашивал у каждого перед тем, как в глазах очередного монстра затухала жизнь.       — Кас... — прошептал Дин. — Кас... пожалуйста... Я не могу больше. Слышишь? Не могу больше!       Он не смог сдержать всхлип.       — Я не знаю, жив ли ты... — шептал Дин в полном отчаянии. — Где ты? Почему... почему ты оставил меня здесь одного, сукин сын?!       Последние слова вырвались у Винчестера с горькой яростью, адресованной ангелу. Когда ярость схлынула, осталась только щемящая, невыносимая тоска. Дин скучал по Кастиэлю, и это было многим хуже, чем даже понимание того, что тот бросил его. Это чувство могло убить его здесь раньше, чем монстры. Он поднял голову, уставившись в черноту пещеры.       — Кас... ты нужен мне. Ты мне нужен...       Дин прижался виском к камню. Глаза закрылись сами собой. Он пытался сопротивляться, но тело больше не слушалось. Он выдохся.       Тьма накрыла его.       Дина вертело и кружило в кромешной темноте, пока он не почувствовал осторожное прикосновение к своему плечу. Он дернулся, мгновенно распахнув глаза, и схватился за нож, лежащий на полу пещеры.       Здесь нельзя было спать. Одно мгновение слабости могло стоить ему жизни.       В шаге от него на корточках сидел человек. Его лицо терялось в полумраке, но Дин догадывался, кто сидел перед ним.       — Кас? — спросил он недоверчиво.       — Дин…       Волосы Каса отросли, его щеки обросли щетиной, на нем висела больничная одежда, когда-то белоснежная, теперь же изодранная и заляпанная грязью.       Дин сорвался с места, подполз ближе и обхватил ангела обеими руками, крепко сжимая в объятиях, не веря, что тот наконец нашелся. Его подбородок уткнулся в грязное плечо ангела, пальцы впились в спину.       — Я рад тебя видеть… так рад.       Он отстранился на мгновение, чтобы взглянуть в лицо Касу.       — Где ты был? Что, черт побери, произошло? — спрашивал Дин быстро.       Кас чуть замялся, потом тихо сказал:       — Я бежал. Отбивался от левиафанов. Они охотятся на меня. За мою голову назначена награда. — Он слабо улыбнулся, но улыбка вышла далеко не радостной. — Я пытался держать их подальше от тебя.       — Кас… — Дин провел ладонью по своему лицу, стирая грязь. — Я молился тебе. Каждую ночь.       На лице Кастиэля промелькнуло то ли сожаление, то ли боль.       — Я слышал, — ответил он просто.       Эти слова оказались болезненными, и Дин сглотнул комок, образовавшийся в горле, с большим трудом.       — Как нам отсюда выбраться?       Кастиэль опустил взгляд, его пальцы нервно сжали ткань брюк на коленях.       — Я не знаю, — тихо сказал он. — Не уверен. Даже если выход и существует, то скорее всего он не предназначен для ангелов.       Дин нахмурился, пытаясь осознать сказанное.       — Чушь, — выдохнул он, говоря чуть резче, чем хотел бы. — Мы найдем выход. Черт возьми, мы всегда его находим.       Он сжал плечо Каса, будто силой хотел убедить ангела в этом.       — Дин, я должен извиниться.       — За что?       — За то, что сделал. Когда мы попали сюда… ничего уже не могло затуманивать мой разум, и вина накрыла меня целиком. Я сделал ужасные вещи. Причинил боль тебе, Сэму, — он замолчал, словно боялся продолжить. — Я —причина, по которой мы здесь, и, возможно, причина, по которой мы погибнем.       Дин уставился на Каса, и его сердце сжалось от того, как спокойно и обреченно прозвучали последние слова.       — Мы не погибнем, Кас, — сказал Дин твердо. — И ты помог Сэму, как ни крути. Да, ты натворил делов, но сейчас это уже не важно. Мы в аду, в хреновом Чистилище, и единственное, что заставляло меня бежать и сражаться — это то, что я знал, что ты где-то рядом.       Его взгляд, полный боли, нашел глаза ангела в темноте.       — Я искал тебя, Кас. Каждый чертов день.       — Дин, — голос Каса дрогнул, но он смотрел прямо на Винчестера. — Я должен искупить все. Я должен остаться здесь.       Кас сделал глубокий судорожный вдох, будто каждое слово резало его изнутри, и продолжил:       — Я не заслуживаю права жить после всего, что сделал. Я хочу, чтобы ты выбрался отсюда и оставил меня. Слышишь, Дин?       Лицо Винчестера перекосило. Он резко покачал головой.       — Да пошел ты! — крикнул Дин. Его голос раздался эхом по пещере. Ему было наплевать, даже если сюда сейчас явится все полчище монстров, обитающих в Чистилище. — Ты не имеешь права говорить так, слышишь?! Не со мной!       Он сжал кулаки.       — Ты думаешь, я участвовал в этой дерьмовой гонке ради того, чтобы бросить тебя здесь?! Ты реально настолько идиот, Кас?!       — Дин…       Дин видел, что Кас вот-вот начнет уговаривать его. Ангел был упрямый. Такой же упрямый, как и сам Дин, и объяснить ему что-либо словами было попросту невозможно.       Дин схватил Каса за шею и резко притянул к себе, врезаясь в его губы своими, не давая договорить.       Наконец-то.       Кастиэль застыл, теряясь, но Дин сразу же провел языком по его нижней губе. Кас задохнулся, открывая рот, позволяя языку Дина встретится со своим, объединяя их дыхание, связывая их, смешивая.       Дин чувствовал щетину Каса, чувствовал как руки ангела обвили его и притянули, не оставляя между ними ни миллиметра пространства. Как поцелуй становился глубже, как их языки сплетались не давая опомниться.       Он чувствовал, как кровь бурлила внутри, как зашлось его сердце.       Он слышал собственный стон, он слышал стук, он слышал звон.       Он видел свою руку в крови, которая забралась Касу в волосы на затылке. Он видел грязь на виске ангела. Он видел свет, который пробивался через вход в пещеру.       Он падал.       Дин ударился лбом о край кровати и распластался на полу, придавленный весом Каса.       В голове все еще стоял набат. Чертовы часы так и остались валяться под кроватью, они больше не светились.       — Кас? — хрипло позвал Винчестер, пытаясь перевернуться. — Ты в порядке?       Кастиэль не ответил. Он лишь чуть приподнялся, упершись руками в пол, и позволил Дину оторвать лицо от пыльных досок паркета.       Дин перевернулся на спину и увидел широкие, потемневшие глаза Каса, смотрящие куда-то сквозь него.       — Эй, мы выбрались, — Дин попытался привлечь внимание ангела.              Взгляд синих глаз наконец сфокусировался на Винчестере.       — Ты...       — Да, — Дин не стал ждать вопроса. Он знал, о чем думает Кас.       Ангел опустил голову, пряча глаза, челка упала ему на лоб.       — Я не могу понять, почему ты это сделал?       Дин приподнялся, сократив расстояние между ними.       — Чтобы заткнуть тебя.       Кас снова посмотрел Дину в глаза, и было абсолютно непонятно, что скрывалось за их синевой.       — Ты лжешь, — сказал ангел прямо.       — Все-таки ты не идиот, — ухмыльнулся Дин.       Он резко ухватился за галстук Каса, кончик которого лежал сейчас у него на груди, обмотал в кулак и притянул мужчину еще ближе к себе. Дин чуть потянулся и провел своими губами по губам Каса, поднялся ими по шершавой щеке к уху и шепнул:       — Потому что хотел этого.