История Ричарда Паркера

Секретарша Эмма - женщина с ледяной ухмылкой и платиновым шиньоном - щёлкнула каблуками по идеально чистому полу из биорезистна. Её маникюр, подозрительно напоминавший когти хищной птицы, указал на массивную дверь из армированного стекла. Она вела меня к одному из кабинетов. Я шёл рядом. На мне был белый халат, на груди которого, справа, был прикреплён бейджик с надписью: "Доктор Ричард Паркер. Ведущий генетик". — Ваше временное рабочее пространство, доктор Паркер. — информативно сказала она мне. Мы подошли к двери кабинета. На нём было написано: "Доктор Кёртис Коннорс | Руководитель отдела межвидовой генетики. Кабинет №26" Я опешил. Коннорс? Неужели тот самый? Сколько лет мы не виделись? Шесть? Господи. Целых шесть. Я ни с кем из них не виделся шесть лет. Мэри… Но как только я о ней подумал, Эмма продолжила. Её голос звучал, как скрип пера по пергаменту. — …Лаборатория №26. Вы будете совместно с доктором Коннорсом. Ваш персональный сектор будет готов через... — она задумалась. — …Две недели. За ней - просторный, залитый холодным светом кабинет - лаборатория. Одна стена - сплошное стекло, за которым виднелись стерильные боксы с оборудованием для генного секвенирования. Другая - увешана голограммами спиралей ДНК, помеченных странными, нечеловеческими маркерами. В углу стоял большой террариум, где среди искусственных скал мелькала ярко - зелёная тень ящерицы. За центральным круглым столом, спиной ко мне, стоял человек. Высокий, подтянутый, в белоснежном лабораторном халате поверх клетчатой рубашки. Его правый рукав халата был аккуратно подвёрнут и закреплён чуть выше отсутствующего предплечья. Левая рука ловко манипулировала голографическими моделями белковых структур на сенсорном интерфейсе. Волосы, когда - то небрежно падавшие на лоб, были коротко и аккуратно подстрижены сзади, но также падали на лоб. Лицо было сосредоточенное, серьёзное. В профиль я узнал линию скулы, форму уха... но всё остальное казалось другим. Спокойнее. Глубже. Без тени былой импульсивности. — Доктор Коннорс? — произнесла Эмма, и её голос на мгновение потерял ледяную нотку. — Ваш новый коллега, доктор Ричард Паркер. — сказала она и направилась к двери. Она толкнула дверь от себя, выходя из кабинета. Мы остались вдвоём. Человек обернулся. Время споткнулось. Курт. Но не тот Курт, который орал от восторга на выпускном или яростно драл верёвку на моих запястьях. Передо мной стоял Кёртис Коннорс, доктор наук, руководитель отдела. Его глаза - всё такие же живые, но теперь в них горел не бунтарский огонь, а спокойный, глубокий свет аналитического ума. Лишь на долю секунды в них мелькнуло чистое, неконтролируемое изумление, а затем - волна такой тёплой, такой знакомой радости, что у меня перехватило дыхание. — Ричард... — он произнёс моё имя тихо, почти с благоговением, отставив голографическую модель. Его левая рука замерла над сенсорной панелью. — Боже правый... Ричард Паркер. В моей лаборатории. — удивлённо произнёс он. Он шагнул вперёд, преодолевая расстояние за два широких шага. На его лице расцвела улыбка - широкая, ослепительная, та самая, что снесла все барьеры прошлого. Он крепко обхватил меня одной сильной левой рукой. Его правый, пустой рукав лишь слегка качнулся от движения. — Шесть лет, Паркер! — он отстранился, держа меня на расстоянии вытянутой руки, его глаза сканировали меня с ног до головы. — Гарвардский гений! Я читал твою диссертацию. Блестяще! Абсолютно блестяще! Озборн не дурак, что переманил тебя! — он ткнул указательным пальцем (левой руки) в мою грудь. — Хотя мог бы и написать, старина! Одно письмо за шесть лет! Я начинал думать, что ты растворился в своих квантовых вычислениях! Его голос! Тот же тембр, та же энергия, но теперь она была обёрнута в оболочку спокойной уверенности. Движения были точными, экономичными, привыкшими компенсировать отсутствие конечности. Но в глазах - всё тот же Курт. Мой Курт. — Сам виноват, Коннорс. — я выдавил улыбку, чувствуя комок в горле. — Герпетология в Оксфорде звучала менее срочно, чем дедлайны по CRISPR. — я невольно скользнул взглядом по пустому рукаву его халата. Он заметил и слегка поправил складки ткани левой рукой - привычный жест. — Проект "Межвидовой гибрид", — сказал он просто, но в его глазах вспыхнул знакомый фанатичный огонёк. — моя личная навязчивая идея. Основа - ген репарации тканей Ambystoma mexicanum, аксолотля. Плюс кое - что от нашей зелёной подруги. — он показал пальцем в сторону террариума, где ящерица замерла, уставившись на нас немигающим глазом. — Пока только теория, культивирование клеток. Но цель... — он понизил голос до конспиративного шёпота. — ...цель - настоящая регенерация. Вырастить новую. Биологическую. Озборн верит. Или делает вид, что верит. Главное - даёт ресурсы. Он махнул левой рукой вокруг. — Ну, а это наше временное царство. "Межвидовая генетика". Звучит внушительно, да? По сути - ищем, как заставить кусочки ДНК одних существ работать на благо других. Или на благо... нас. — он подмигнул. — Твоя работа с биоадаптацией - это именно то, что нам нужно. Озборн не дурак. Посадил нас вместе не просто так. Он подвёл меня к консоли левой рукой, где замерли голограммы спиралей ДНК с нечеловеческими маркерами. — Смотри, Ричард. Вот основа для "Межвидового гибрида". Стабильность, заложенная на генетическом уровне. Но для этого нужны чужие кирпичики. Очень чужие. Вот где твоя экспертиза и мои... экзотические друзья, — он кивнул снова левой рукой на террариум, - должны встретиться. Он обернулся ко мне, и в его взгляде не было и тени былой неуверенности. Была сосредоточенность учёного. Товарища. Друга. Отсутствие руки не делало его неуверенным - он стоял прямо, владея пространством одной сильной рукой и острым умом. А может, делал вид, что он уверен. — Добро пожаловать домой, Паркер. Хоть и временно. Здесь мы снова команда. И глядя на него - доктора Коннорса, спокойного, уверенного, с пустым рукавом халата, но с мечтой вырастить новую, настоящую руку, и с тем же неугасимым огнём в глазах - я понял: шестилетняя разлука ничего не стёрла. Озкорп только что стал не просто работой мечты. Он стал возвращением.