1945 год. После Войны!

Автовокзал представлял собой печальное зрелище: полуразрушенное здание, облупившиеся стены, редкие путники, спешащие по своим делам. Макс сидел в кабине грузовика, его взгляд был прикован к выходу. Его "псы" вернулись, понурые и с пустыми руками. — Никого, Макс, — прорычал один из них, здоровенный парень по кличке Бульдог, бывший боксёр. — Нигде нет. Словно сквозь землю провалились. Макс стиснул зубы, хмурясь. В голове роились вопросы. Неужели он ошибся? Неужели Георгий Николаевич блефовал? Или они смогли ускользнуть раньше, чем он добрался сюда? — Блядь! - замешательство Макса нарастало. Он оглядел пустынный зал автовокзала. Мог ли он их упустить? Ждать здесь, пока они, возможно, появятся, или ехать дальше в сторону Белоруссии, рискуя пропустить их, если они уже уехали? Ярость полыхала в нём.

***

Кот и Тяпа, тем временем, уже осмотрели рынок. Вдоволь погуляли, отдохнули. Они снова двинулись в сторону автовокзала, обсуждая скромные продукты рынка и планы на дальнейший путь. Им предстояло узнать, есть ли автобус до ближайшего крупного города, откуда они могли бы двинуться дальше, к заветной границе Белоруссии. Они шли по одной из улочек, ведущих к вокзалу, когда у Кота инстинкт начал шалить. Сначала это было едва уловимое ощущение, как лёгкий ветерок по коже. Потом волосы на затылке встали дыбом. Это был тот самый животный, дикий нюх, который никогда его не подводил. Он чуял угрозу. Чуял, как хищник чует запах добычи, а жертва – приближение опасности. Кот резко остановился в полушаге. Тяпа, не заметив этого, продолжал спокойно идти вперёд, разглядывая окружающих, увлечённый видом стайки воробьев, копошащихся в луже. Его лицо было спокойным, почти безмятежным. — Тяпа! — Кот крикнул это имя громче, чем намеревался, чтобы остановить его. Его голос, полный тревоги, эхом разнёсся по полупустой улице. Этот крик нечаянно привлёк внимание не только Тяпы, но и того, кого Кот инстинктивно чуял. Макса. Грузовик Макса стоял неподалеку от автовокзала, почти скрытый за руинами старого склада. Макс уже собирался отдать приказ ехать дальше, когда до него донесся этот крик – резкий, полный тревоги. Он вздрогнул. Этот голос… он был слишком знаком. Словно эхо из самых страшных кошмаров. Макс выглянул из окна кабины. И увидел их. Кот стоял на месте, его тело было напряжено, а взгляд устремлён прямо на грузовик. Его глаза, дикие и предупреждающие, встретились со злым взглядом Макса. Злодеи заметили их. В нескольких шагах впереди Кота, медленно обернувшись на его крик, стоял Тяпа. Макс скалился, его кривая губа дёрнулась в подобии улыбки. Он предвкушал. Его взгляд жадно скользнул по Тяпе. За эти два года мальчик изменился. Вытянулся, окреп. Деревенская жизнь, работа на свежем воздухе сделали его тело уже зрелым, молодым и подтянутым. Он был прекрасен. Макс облизывался, его взгляд был наполнен откровенным, хищным вожделением. Затем его глаза переместились на Кота. Макс оценивал его. Да, Кот стал шире в плечах, его мускулы обозначились под поношенной фуфайкой. Он выглядел накаченным, готовым к бою. И таким же преданным своему Вале. «Как мило», — подумал Макс, и в его душе вспыхнула ещё большая злоба. Он видел, что Кот готов умереть за этого мальчишку. Это делало охоту ещё слаще. Макс быстро подал знак своим "псам", которые уже собирались выскочить из грузовика. Он сделал резкий жест рукой, приказывая им оставаться внутри. Нападать сейчас было слишком рискованно. Слишком много свидетелей. В городе, хоть и разрушенном, всё ещё была милиция, хоть и малочисленная. Они не хотели привлекать внимание. Нет. Лучше поймать их в более безлюдном месте. В пути. Ночью. Кот, не отрывая взгляда от грузовика, подошёл к Тяпе. Он схватил его за руку. — Немедленно. Другим путём. Мы не идём на вокзал. Тяпа сначала не понял. Его глаза вопросительно уставились на Кота. — Не спорь, — голос Кота был низким, полным невысказанной угрозы. — Он здесь. При этих словах Тяпа похолодел. Он не видел Макса, но верил Коту безоговорочно. Он кивнул. Не говоря ни слова, мальчики резко изменили направление. Они стали покидать этот "мини-город", двинувшись по извилистым, менее оживленным улочкам, прочь от автовокзала, прочь от опасности, которую чувствовали всеми фибрами души. Грузовик Макса медленно, почти бесшумно тронулся с места. Макс с собаками поехал за ними. Охота только началась.