Гаруспик/Бакалавр

…После встречи с Ларой и Стахом Бурах и Данковский принялись за работу и пациентов. Даниил помогал всем, чем мог, хотя сам держался на ногах не лучше больных. Разгребя самое важное, решили нанести визит Каиным. Прошло несколько дней после приезда, и после той ночи…  У Даниила не было своих вещей, и Артемий предложил одну из своих курток. Лара выделила пару рубашек и носков, штаны Стаха, которые тот не носил, и бакалавр постепенно наживал новый «гардероб». -Не то, что было у тебя прежде, конечно… - сказал Бурах. – Но жить можно. Не столичное и по стоимости скромнее, чем то, в чем щеголял бакалавр в прежние годы… Но Даниил давно не помнил никакой одежды, кроме тюремной формы. Он завернулся в теплую, пропахшую твирью и кожей куртку. -Ты прекрасен даже в этом. Красавец мой, - рука гаруспика провела ласково по щеке Даниила, поправила прядку черных волос. – Выздоравливай до конца. А шмотки мы тебе еще краше нашьем. Достану тебе все, что захочешь. Уж я знаю, какой ты модник. Данковский зарылся носом в воротник и прикрыл темные глаза. Тело повело куда-то в сторону, и он успел ухватиться за край стола. -Осторожнее, присядь, - Бурах тут же поймал его и усадил на стул. Опустился перед ним на корточки, крепко держа руку. -Как ты? Воды? -Нет.. нет.. просто… в голове помутилось.. Слабость после болезни до сих пор одолевает. Немудрено… Бурах поднялся и достал из шкафчика на кухне шоколадные орешки. -Съешь, полегчает. -Не отнимай у детей, - отказался Даниил. -Съешь пару штучек, у тебя сахар упал. Ты толком не поел же… -Аппетита нет… -Раньше ты мои отбивные за обе щеки уплетал. -Твои отбивные самые вкусные на свете, - улыбнулся нежно Даниил. – Просто я не могу ничего осилить. Он пока мог съесть только по 2-3 ложки от любого блюда. -Ничего… все наладится. Торопиться не будем. Даниил кивнул. -Куртка пахнет тобой, - прошептал он. Бурах потянулся и коснулся губами его губ. …Виктор встретил их у себя в кабинете, угостил вином. Одетый в свои привычные темные брюки и рубашку с закатанными рукавами, хозяин дома выглядел очень просто, но его поведение и речь выдавало благородное происхождение. Выслушав историю о том, что Данковский, к которому Каины благоволили, перенес песчанку и остался жив, Виктор отдал хвалу стараниям менху - ведь тот вытащил его подопечного с того света. Бурах в основном молчал в привычной манере, но когда речь зашла о его профессиональном деле, разговорился, стал что-то рассказывать про снадобья и травы… Потом вдруг почувствовал себя ужасно смешно на фоне двух ученых и ощутил себя неотесанной деревенщиной из уклада со своими знахарскими навыками… Вспомнив интеллигентного и предельно вежливого Виктора, заносчивого и пижонско одетого Даниила (пусть сейчас это и не так), Бурах внезапно очутился в воспоминаниях о прошлом, во время эпидемии… когда Данковский над ним подшучивал и язвил… Артемий попытался просто улыбнуться, хотя все ожидали, что еще он расскажет, но его улыбка люд обычно пугала, поэтому он просто замолчал и отвернулся. Не хотел выглядеть глупо на фоне ученых… тем более, что эти двое сейчас разговорятся и своими мудреными фразами затянут о своих теориях, многогранниках, танатосах и архитектурах мироздания, и Бурах знал, что захочет выйти покурить. Уйти не планировал, есть еще разговор к Виктору. Но к его удивлению, никто не высмеял провинциального доктора, а только нахваливали и благодарили. И Данковский как-то иначе говорил о твириновых настойках, и даже некую связь проложил от тинктур к своей танатике. Прежде такого не было. Даня не воспринимал всерьез. Да и Артемию никакого дела до танатических теорий не было, он жил только практикой. Но интонация у Даниила стала иной: ушло какое-то несерьезное отношение, Даня наконец признал Бураха как мастера. Как равного коллегу себе. Бурах даже не замечал, как с каждой фразой сам расцветает и добреет, даже при своей привычной нахмуренности. -Ольгимский спрашивал о вас, менху, - сказал Каин. -Который? -Старший. -Что хотел? -Не имею представления. Мы с ним не приятели, чтобы обсуждать. Но интересовался, куда вы пропали надолго. -Хн. Толстому Владу опять что-то надо от меня. -Возможно. А может и правда за вас беспокоится. Бурах закатил глаза. -Это он-то, - проворчал Данковский. – Который людей зовет «народец» и «зверье»? Честное слово, Тема, как ты терпишь его... -Он пытается исправить все ошибки, - сказал Бурах. - Перешел на аскетичный образ жизни. Мясо есть перестал. Бойню распустил, только угольные заводы оставил. -И кто поверит его жалким самобичеваниям? - спросил Даниил. -Поживем - увидим, господин Данковский, - сказал Виктор. - Людей в этом городе осталось совсем мало. Пустые дома стоят, точно склепы. Не над кем властвовать ни Ольгимским, ни Сабуровым, ни Каиным. Все теперь по-другому. И будет по-другому. Наш долг возродить это место и построить новую архитектуру, что изменит людей. -Одних песчанка убила, других перестреляли военные, третьих перевешала эта мерзкая ведьма, - проговорил мрачно Даниил. - Вы видели - в газете написали, что Аглая Лилич пропала безвести. Ее ищут уже который день… Неужели это правда? -Мне известно не больше вашего, - Каин дал понять, что его источники молчат. - Но боюсь, что да. -И.. вы полагаете, что она… что инквизитора грохнули?.. – совсем тихо вопросил Даня. - Власти давно готовили ее устранение. Если жива, то, скорее всего, или бежала из страны, или отсиживается до конца дней за кругленькую сумму где-нибудь, где ее не достанут. В любом случае, бед она принесла в мою семью немало, и я рад, что она наконец-то прекратит отравлять жизнь всем нам. -Хех… - Данковский усмехнулся. Все же Каины имеют связи в настолько высоких кругах. И слегка иронично сказал: - Быть в родстве с инквизитором редкая превратность судьбы. -Вы уже тоскуете по этой женщине, господин Данковский? - Виктор изогнул бровь, вспомнив, на что обрекла Аглая Даниила своей ревностью и привычкой к жестокости. -О нет, что вы. Не могу сказать, что ее отсутствие меня сильно огорчает. Правильнее будет - я в полном восторге. Возмездие свершилось. Пусть сгинет и не возвращается никогда. -Забудьте о прошлом. Вам предстоит излечиться не только телом, но и душой. Пусть эти раны перестанут терзать вас. -Я из-за нее потерял все, что у меня было, - вновь горестно воскликнул Даня. -Но многое приобрели. Деньги, имущество – наживное. Ваши знания при вас. И вы здесь. Живой и почти невредимый. Вам крупно повезло, бакалавр. -Это верно. Когда уходить собрались, Артемий попросил Даниила идти вперед, а сам задержался. -Я хотел поговорить с вами, ну… с глазу на глаз. Виктор кивнул и приказал слуге, что должен был проводить всех, ждать за дверью. -Мой гость желает говорить тет-а-тет. Слуга вышел и закрыл двери. -Я вас слушаю, Артемий. Голубые глаза брюнета смотрели серьезно и строго. Каины всегда были не от мира сего, вечно поглощенные своими идеями и парадоксальными инновациями, но в отличие от вдохновленного модернизмом Стаматина, Виктор все время выглядел печальным, словно все его знания - бремя, а не озарение. Даже когда его сын вернулся домой, это не изменилось. -Я хотел… - Бурах внезапно замешкал, а потом как на духу все сказал прямо. - Хотел сказать, спасибо за помощь. Вы помогли Даниилу, освободили его из тюрьмы. Можете рассчитывать на нас обоих. -Я не мог не помочь. Аристократ вздохнул, его взгляд смягчился.  -Скажите мне, Артемий. Как вы узнали? О местонахождении Даниила. -Мне самозванка все рассказала, - Бурах решил, что карты уже раскрыты. -Самозванка? - Виктор нахмурился. -Это же вы подослали ко мне самозванку в тот день? Ну, так? Чтобы я узнал, где Даниила держат? Вы просто желали остаться втайне, иначе было небезопасно… и вы продолжали помогать косвенно… Виктор медленно отрицательно махнул головой. В его лице читалось непонимание. -Нет? Значит, она без вашего ведома все подслушала и передала мне. У стен вашего дома есть уши. -О чем вы? Я не обсуждал ни с кем здесь это дело. Когда я узнал, что Даниил в беде, я сразу понял, откуда растут ноги. Я понимал, что тут замешана инквизиция, правда я полагал, что по Танатике мы все утрясли. Оказалось, Аглая имеет личные счеты к Данковскому. Если бы мы организовали помощь Даниилу и его вызволение из тюрьмы, я и моя семья могли пострадать. Но я выжидал момента, когда поддержка станет возможна. Я ездил в столицу, и у нас был серьезный разговор непосредственно с Лилич. Это была аудиенция без свидетелей. Подслушивание исключено в резиденции инквизитора. Долгие месяцы я безуспешно пытался помочь бакалавру. Когда нам удалось дожать Аглаю, мы смогли наконец действовать. Бурах замер. -Я добился от нее исполнения условий, - продолжал Каин без утаивания и заминок, прямо и спокойно. - Аглая постепенно теряла власть и влияние, и этого следовало ожидать. Все, что она делала в последние годы - это попытки удержаться на плаву и спасти себе жизнь и деньги. Как только она начала слабеть, ей стало уже не до игр, и она перестала настаивать на удержании Даниила под стражей. Это все. -Но.. а как же про номер и про песчанку… -Какой номер? -Номер, который самозванка мне сообщила… и про то, что Данковский заболел в тюрьме… -Мне ничего не было известно об этом. О том, что он подхватил песчанку, я узнал сегодня - от вас, менху, - пояснил аристократ. - И счастлив знать, что здоровье моего коллеги поправляется благодаря вашей заботе. Бурах стоял в некотором ступоре. -А… ну да. Конечно. Так значит, Клара ничего не подслушала??? Не подслушала и не выдумала… Она просто РЕАЛЬНО прорицательница чертова? “Ну дает самозванка… Ну дает.” Виктор немного печально улыбнулся. Затем произнес: -Я тоже хотел кое-что сказать вам. Эта история с инквизитором… Не могу не признаться, что с.. уходом.. Аглаи у меня пал камень с души. Но если вдруг вам станет угрожать из-за этого какая-то опасность..  помните, что вы не один. Артемия всего как окатило ледяной водой из зимней Жилки. Он замер, боясь вдохнуть. Виктор.. знает?? Неужели знает? -Благодарю, - Артемий кивнул, стараясь не выдать себя ничем. - Но быть может, она объявится, или те, кто ее похитил, освободят ее.. -Она не объявится. “Мы оба знаем это”, - говорил его взгляд. -Может быть, ее разыщет полиция. Она много знает, они не допустят такого риска… -Не разыщет. За это могу поручиться. Как обещание. Тут уже Бурах просто растерялся. -Тогда… Он замолчал, опасаясь, что в голосе появилась хрипотца от волнения. Одно дело - резать местных мерзавцев и упырей, мародеров и насильников, совсем иное - представитель судебной структуры… За такое молча пристрелят, без всяких судов. -Идите и живите со своими детьми, менху. Да поставьте на ноги моего бакалавра. Мне нужна его отчаянная голова для будущих проектов. На нем до сих пор лица нет, и сам он точно призрак, исхудавший. Бурах кивнул и собрался уходить. Двери отворились. Он вышел из богатого дома, Даня курил у входа. -Ну? Раскланялись? -Вроде того, - Артемий еще не пришел в себя толком после шокирующих фраз. -Виктор пообещал платить хорошо, если снова примусь за работу, - задумчиво сказал Даниил. - Я думаю, это отличное предложение. -Весьма, - одобрил Бурах. -Тем более, ты всегда говоришь, я не практик, мой удел бумажки и теории. А лечить и спасать людей у нас будешь ты. Вот так, - он улыбнулся довольно. - Я все придумал. -Ты бы не курил, пока не поправишься полностью, ойнон. Песчанка задела все слои. В том числе, легкие… и так кашляешь.. -Все, все… - Даниил отбросил окурок и затоптал его. – Прости. Они направились вдоль улицы к себе домой. Ветер шелестел в осенней листве, отзывался колючим холодом по телу, и Данковский прижался к могучему плечу Артемия. Так было теплее. Из-за угла материализовалась маленькая фигурка в холщовом плаще и старой вязаной шапке. Клара. В красных сапожках по щиколотку, с ногами-спичками в полосатых колготках и с неизменным блеском в глазах - не то температурным, не то сумасшедшим… -Ой кто! Глядите-ка, кто! Только вчера тебя вспоминала, маньяк-потрошитель. Думала, неужто и впрямь вернулся, да не один! -А то ты не знала, что я вернулся, уже неделю как, Клара, - Артемий закатил глаза. - Ты же первая тут, кто узнал, еще до того, как наши ноги ступили на платформу с поезда. -Немного раньше. Когда твоя ребятня крыльцо подметать стала, я и поняла - к чему-то готовятся! -Разведчица недоделанная. - Жениха привез, смотрите на него, - хохотала Клара. -Тебя точно на языке твоем повесят, - предупредил, улыбаясь, Артемий. - Лучше скажи, откуда ты все знаешь? -Я ж тебе говорила. Говорила, а ты не верил. Я тебе когда-нибудь врала? Нет. Вот видишь. Я хорошая. Я же тебе помогаю. Я вижу прошлое, настоящее и будущее разом! -Ладно, а теперь шутки в сторону, - Бурах схватил ее двумя руками за талию и переместил к стене здания, где было темно. -Что еще наша прорицательница знает? Ну? -Ты о чем? - состроила невинные глазки. -Не прикидывайся дурочкой. -Что узнаю, то скажу. Если так нужно будет. А если не нужно, то и не скажу. -Ах ты маленькая дрянь, - покачал головой гаруспик. - Запомни, - его лицо стало угрожающим, а голос страшным. - Если хоть чего лишнего ляпнешь где не надо - я тебя вскрою. Поняла? Самозванка хлопала глазами, как обиженное дитя. Вырваться получилось только тогда, когда Бурах сам ее подотпустил немного. -Да что ж ты за изверг такой, а? Как тебя дети терпят, я бы на их месте сбежала уже! Маньяк сумасшедший. Не боишься с ним в одну постель ложиться? - спросила она Даниила, отряхиваясь. -А должен? - на лице Данковского романтичная улыбка в сторону любимого. - Помнится, ты сказала, что я человек гнилой и пропащий. Что меня жалеть! -Так-то оно так. Без тормозов ты. Нарвался же, как я тебе и сулила. И маньяк твой тебя не защитит от тебя самого. -Ну и пусть. Ты хоть понимаешь, что я с того света вернулся, Клара? Мне теперь ничего не страшно. Я теперь жить буду, жить, понимаешь? -Дурень ты! Вот ты говоришь, я тебя обозвала. Неужели не понял до сих пор? Ученый, а не понимаешь! Уберечь тебя хотела! Я же знала, что инквизиторша лютая сделает! Я хотела, чтобы ты сбежал, уехал отсюда! И инквизиторша бы не приревновала и не поймала тебя, не дошло бы до того! Только поздно уже оказалось… На лице Даниила явно было выражение “вот это поворот!” Но Бураха так просто не провести. Он вновь схватил ее, притянул к себе грубо. -Клара. Ты от темы не уходи, - прорычал он. - Только сболтни чего… -Да кому вы нужны, голубки, всем не до вас и вообще не до чего! -Одной тебе до всего! -И что? - храбрилась самозванка. -Я повторяю, язык придерживай свой длинный! О своих видениях или что ты там видела. -Видела, как ты Землю кормил, да с невестами у костра тусовался всю ночь. А еще, как в Городе-на-Горхоне здания строятся, высоченные, левитирующие в воздухе! Выше Многогранника. И жених твой там – первую скрипку играет! Видела, как инквизиторшу пропавшую ищут - такая суета в столице, такая беготня! Бурах схватил ее за горло. -А тебя, Клара, никто искать не станет. Запомни. -Оставь ее, Тема, ну будет уже… - мягко попросил Данковский, своими красивыми пальцами пытаясь отцепить мощную руку Бураха от тщедушного тельца Клары. -Ты меня услышала, - напоследок процедил Артемий убедительно. -Вот она, твоя благодарность друзьям, - обиженно проканючила самозванка. - Где бы ты был, если бы не я. Где б вы оба были! Тьфу. Она пыталась вырваться, и Бурах наконец перестал ее удерживать. -Врать не стану, помогла ты мне, - сказал он. – Я сочту это платой за твои проделки по отношению к Мишке. Считай, что мы квиты. Ты прощена. -Ой-ой, больно надо мне твое прощение! – надула губки самозванка. – Сам вновь прибежишь, чуть что, ко мне! -Или ты в поисках ногтей набредешь случайно на дом горхонского хирурга, - улыбнулся Бурах. Это звучало как предложение. Самозванка поняла это и улыбнулась краем губ. … -Может, она и в самом деле на нашей стороне, - сказал Данковский, когда они подходили к дому. – Дипломатичнее надо быть, мой друг. -Она ни на чьей стороне. Ее глаза и жалкий вид обманчивы. Та еще змеюка. Сдаст при первой возможности, тому, кто денег больше отсыпет. -Тем более, лучше быть друзьями, чем ссориться с такой непредсказуемой дамочкой. -У меня немало друзей, эрдэм, - спокойно ответил Бурах. – Стах, Лара, Гриф, все семейство Каиных, от мала до велика, Ольгимские отец и сын, Сабуровы, братья Стаматины, табун дворовых детей и степняков целое селение. Спичка вышел навстречу из дома, пересчитывая в ладони свои ногти, заработанные собственным нелегким трудом подмастерья на базе у Артемия. Мишка семенила следом, пытаясь заглянуть в его руку и тоже посчитать. -Вы куда? – спросил Бурах. -У нас дела. Нас сегодня можете не ждать, - сказала Мишка по-деловому. -Это что еще за разговоры. К ужину чтобы дома были, - сказал Бурах. – Комендантский час никто не отменил еще. И за станцию на болота… -…не ходить, - договорил Спич. – Ладно, ладно… Слыхала? - он тихо буркнул Мишке. - Я без тебя сегодня. -Нееет! Я тоже пойду на болота! Я с тобой пойду!! Иначе расскажу, что ты ходил! - начала громко шептать та.  Бурах прошел в прихожую, пока Данковский поднимался по лестнице. -Не берешь с собой сестренку, значит? - усмехнулся Даня. Спичка взглянул на него, шмыгнул веснушчатым носом и сказал: -Малая еще, - он оглянулся в сторону двери, куда только что зашел Артемий. - Слышь че, ты бы видел его весь год! Ходил хмурый, чернее песчанки! Ничем не интересовался, ни с кем не общался! На нас внимания не обращал, нам все можно было, куда хотели, туда и убегали. А теперь вот опять задумал «заниматься детьми»! Руки даже мыть заставляет перед едой. Слышь, пусть скажет спасибо, что я их перед уколами мою. Даниил вздохнул. Артемий изо всех сил пытался создать уют дома и семейный очаг. Приучить невоспитанных малявок к порядку. Бурах рассказывал ему, как приютил сначала Спичку, когда тому негде и не у кого жить стало и он повадился ночевать на рабочей базе («Я у тебя тут.. это.. поживу.. приберусь заодно… ты это.. скажи, чего достать…  эт самое, ну, медикаменты там, инструменты… спирт… достану..»), и совсем маленькую тогда Мишку, тоже оставшуюся в мор сиротой, которая никуда не просилась, а только слонялась пугливо в местах, откуда не гонят («Пойдем домой, Мишка…»). -Ну… а разве хуже стало теперь? – осторожно спросил Даниил, с теплотой думая о доме и семье. Спич посерьезнел. - Лучше… - признался, смущаясь. - Но свой человек на шухере нам не помешает. Ну, ты ведь на нашей стороне, так? – уточнил он. -Я.. ээ.. конечно. -Ну и отлично, прикрывать нас будешь, - парнишка хлопнул бакалавра по плечу. – А мы – вас обоих прикроем. Лады? Дети побежали прочь. -Сестренку береги! – крикнул Даниил вдогонку. – И к 9 домой вернуться! …Дети вернулись даже раньше. Сами поели и спать улеглись после 10 вечера. Так вышло, что пришлось идти на базу и пациентов принимать, хотя Бурах и Данковский не планировали сегодня работать. Но отказать в помощи тоже не могли. Кого заштопать, кому тинктур сварить, к кому-то на дом сходить. Жители приносили ногти, выпивку, еду – вкусные сыры, копчености, свежие овощи и фрукты, шоколад детям и прочее. В итоге оба заработались допоздна и домой добирались уже после отбоя по городу. Проверив детскую и пожелав тихонько спокойных снов ребятне, Бурах прикрыл дверь. После душа Даниил, завернувшись в черный халат, принадлежавший прежде отцу Артемия, вошел в спальню, где Бурах лежал на постели, раскинувшись по диагонали. На нем были только пижамные штаны. Шикарный, великолепный, атлетический красавец с волчьим взглядом, копной русых волос и стальной хваткой. Даниил залюбовался, шагнул вперед, закрыл дверь. Могучая грудь Бураха так и манила коснуться ее ладонями, хотелось провести по кубикам пресса, зарыться пальцами в светло-русые волоски под пупком. -Устал, эрдэм? – Бурах приоткрыл глаза и приподнялся. -Немного… - проговорил тихо Данковский, забираясь на кровать и склоняясь к Артемию. - Завтра предлагаю устроить выходной. Спич подежурит. Основные дела мы поделали, операция у тебя ближайшая только через два дня. Бурах обхватил его руками в мягком объятии. Вытащил из-под обоих одеяло, чтобы укрыться сверху. Потянулся снять с Даниила халат, но внезапно руки вместо заботливо-отеческих стали ласково-страстными. Крепкая рука прихватила бедро, а пальцы другой руки нежно и почти невесомо коснулись скулы и провели по шее. -Эрдэм… - тихий мучительный зов. И такой же отклик: -Эмшен… Поцелуй со вкусом ягодной тинктуры, что Даниил выпил только что – долечивать песчанку. -Нет… - Бурах разорвал поцелуй. – Нет, ты еще слишком слаб. И вымотался за эти дни… Тебе нужен сон… отдых, а не… -Не гони меня снова, - попросил Даниил. – Не отталкивай... -Но Даня… мы с тобой договорились, что не будем спешить. Тебе нужно больше времени… -Ты не хочешь меня? Болезнь и заключение за решеткой сделали меня не привлекательным… Но я все еще могу доставить удовольствие тебе… -Что ты такое несешь, а, глупый?  Бурах смотрел на него растерянно несколько мгновений. А потом просто схватил в свои стальные объятья, повалив на постель и попутно стаскивая с плеч халат, задирая его на бедре. И целуя глубоко и страстно в губы. После чего заумолял беспомощно: -Прости меня… Даня. Прости все, что было тогда… Отыграешься на мне, отомстишь – все пойму. Я ублюдски повел себя… Использовал тебя… не помог… сбежал, как трус последний… прости меня… прости… - шептал он горячо ему в ухо. -Мне тебе нечего прощать, эмшен. Ты спас мне жизнь. Я весь твой. -Я хочу все исправить… -Исправь, - проговорил Даниил, гладя его по волосам, плечам, спине, едва веря, что Бурах в его объятьях. Что все это не бред песочной язвы, разгулявшейся в воспаленном мозгу. - Я хочу этого. Голубые глаза заглянули в темно-янтарные. Вместо ответа Бурах нежно накрыл его собой, принимаясь целовать. Ключицы, грудь, живот.. Губы сместились ниже, и Бурах избавил его от одежды полностью, чтобы ласкать. Данковский не ощущал такой заботы никогда за всю жизнь. Руки медведя, оказалось, могут быть божественно нежными и дарить ласку, с которой к телу брюнета никакой иной мужчина не прикасался. Эта внимательность и нежность трогала сердце. Даниил просто отдался чувствам и эмоциям, целиком, словно нет внешнего мира… есть только он и гаруспик в его объятьях… Он блаженствовал от власти гаруспика над собой, наслаждался тем, как тот долго готовил его, как удерживал его под коленками и плавно входил. Хотелось кричать, но нельзя – могут услышать… Он закрывал рот ладонями, кусал подушку. От переизбытка ощущений из глаз лились слезы кайфа, и, когда Артемий испугался, что причинил боль, пришлось вцепиться в его спину, оставляя царапины, и приказывать не останавливаться. А потом снова задыхаться от каждого жаркого толчка в простату, скручивающего пружиной возбуждения еще сильнее. И томиться в забытой вспышке оргазма, в этот раз такой непривычно долгой.. Мог ли он себе представить, что еще сможет испытать подобное? Даниил обнимал Бураха, растворялся в его родном запахе и счастливо целовал его в плечо. Было жарко, потно и тесно, но никогда еще в жизни Данковскому не было так хорошо. Бурах сходил в ванную комнату, вернулся и заботливо обтер его влажным полотенцем, пока Даниил не был в силах ни шевелиться, ни разговаривать, ни думать. -Воды? - Артемий подал ему стакан воды попить. Это было так кстати, холодная свежая вода помогла утолить жажду. Не нужно было ничего говорить, Артемий знал, что делать. Только во время секса спрашивал, все ли хорошо. Теплые уютные объятья снова заключили Даниила в плен. -Засыпай, Данечка. Отдыхай, любимый.