Гаруспик/Бакалавр

...Аглая дожидалась его в темной аллее, сливаясь с мглой. Никто не признал бы в ней Инквизитора. Но Бурах хорошо помнил, на какие ухищрения она шла во время мора в Городе-на-Горхоне. Он был готов. Даже к тому, что за деревьями прячутся двое рослых парней. Отсюда их не видно, а с улицы они кажутся просто прогуливающимися туда-сюда типами, вышедшими покурить. Бурах молчал, остановившись перед черной худой фигурой. Время и бесконечный стресс сказались на лице некогда красивой молодой женщины. Ныне это несчастная, убитая системой личность, от которой почти ничего не осталось. Вырывающая каждый кусок зубами, Аглая Лилич живет в мире, где "если не ты, то тебя". Она тоже какое-то время молчала, затем с усмешкой произнесла: -Я польщена, что ради меня ты активировал свои актерские способности. Должно быть, для такого человека, как степной менху, это было нелегко. Или кто-то за тебя составил записку? Артемий нахмурился. -Не думаешь же ты, что я поверила в эту чушь? О твоих чувствах. -Отчего же? - спокойно спросил Бурах. -Да оттого, мой наивный гаруспик, что я знаю таких, как ты, как облупленных, вижу тебя насквозь. И разве пришел бы мужчина к любимой женщине после разлуки с таким-то выражением лица и стоял бы, как столб, скрестив руки? Бурах усмехнулся. -Но ты все же пришла. -Я пришла с иной целью. Ты все уничтожил, шансов больше нет. Никогда и никак. Я тебе не девочка на побегушках. Я ясно дала понять, что ты потерял все, лишившись меня. И это не изменится, независимо оттого, воспылаешь ты ко мне чувствами или нет. Мои условия: ты живешь в своей деревне и не раскрываешь рта. И в столицу больше не являешься, в дело Данковского нос не суешь. Взамен я гарантирую тебе жизнь, да и с твоими детьми ничего плохого не случитс... В этот миг Аглая схватилась за горло. Она не уловила даже движения руки Бураха, не поняла, что произошло. Порез был настолько точным, даже учитывая, что шея скрывалась черными одеждами, что Аглая все еще могла дышать, но не могла кричать. Лишь беспомощно хваталась за горло, наблюдая, как пальцы окрашиваются в темно-багровую, почти черную в сумерках, кровь. В руке Бураха блеснул перст менху. Тот самый скальпель, которым менху разделывают туши... Аглая силилась закричать, позвать на помощь, но никто и не спешил ей помогать. Бурах показал ей два шприца с остатками савьюровой сонной настойки. Парни-охранники очнутся только на утро, и вряд ли смогут описать лицо Бураха, что было скрыто маской. В столице высокопоставленных лиц так просто не устранить, убийц ищут, это не глухомань с беззаконием, где прикончить человека можно запросто, и убийца легко скроется, а для народа устроят показную казнь какого-нибудь козла отпущения. -Я тоже здесь с иной целью, как видишь. Я тебе не мальчик для игр властолюбивых бабенок. Он многое хотел бы объяснить. Например, что Даня вовсе не был его парнем на тот момент, когда Аглая решилась устранить его. И что сам Бурах вовсе не к нему ушел от Аглаи, когда ей отказывал. На тот момент Артемий еще и сам не ведал, что так утонет в Данковском, что люди обычно говорят про это "любовь". Но... к чему что-то говорить? Данковский - никого не убивал. Он просто медик-ученый, помогавший изобретать вакцину... Он вообще не причем... А эта женщина убийца. Как и мясник-лекарь. Только в отличие от Бураха, убивавшего мародеров и насильников, Аглая убивала сотни невинных людей за одно неверно сказанное слово, выкашивала целые районы в своих целях и задачах, поставленных властями. Такие никогда не умирают своей смертью, и Аглая всегда это понимала. Поэтому сейчас она даже изумленно улыбалась из последних сил, показывая, что не так уж сильно она и удивлена. Но кровь лилась, тело слабело. Улыбка превратилась в оскал. Аглая не хотела погибать, и вдруг внезапно к ней пришло это осознание: что вот он, конец. Не отмотать назад.  Сколько раз она готовила себя морально к тому, что ее могут убрать в любую секунду, готовилась к смерти... Всегда носила идеально выглаженную чистую одежду, чтобы выглядеть безупречно после смерти, которая может произойти в любой день. И вот это случилось, карма возвращает ей долги. -Почему??.. - прохрипела Аглая. - Я же любила тебя... Ни слова Бурах не произнес. Молча вскрывал один сосуд за другим. Скальпель в необычайно ловкой, сильной и четкой руке безошибочно вспарывал нужные места, прямо через одежду. Бурах знал, куда именно бить и как. Лезвие фантастическое. "Это я вижу тебя насквозь, - подумал Артемий. - Печень у тебя увеличена, правая почка смещена, а сердце уже останавливается". Он вспомнил, как разделывал живую травяную невесту. Как она умоляла его об этом... Степнячка, одержимая сектантским культом, позабывшим о подлинной Земле. То был первый раз, когда Бураху пришлось разделывать женщину. И ее было жаль. А сейчас - не было никаких эмоций. Хотя нет, были. Стоило вспомнить все страдания Даниила, что он пережил по вине это суки, как охватывала ярость. Но тут же удовлетворялась с каждым движением лезвия. После того, как Аглая упала на траву, обагренную кровью, Бурах достал специальный состав и обработал смоченной в нем салфеткой свою одежду, на всякий случай, чтобы никаких брызг не было видно. Эта жидкость стирает бесследно все до самых молекул. На траве, конечно, все останется, но обнаружат это только завтра... Да и дождь начинается, частично смоет следы... Он уложил тонкое миниатюрное тело Аглаи в большой мусорный мешок, выстланный изнутри тряпьем, чтобы придать форму всякого разного барахла, и быстро отправился в номер. Никто не обратил внимания на него. …Даня будет спать ближайшие сутки, и этого времени Бураху хватит. Он бросил мешок в ванну, крови сливаться еще долго. Остаток ночи ушел на то, чтобы своим тончайшим скальпелем отделить все части тела друг от друга, а Бурах прекрасно знал, как правильно резать и где именно, чтобы кости и сухожилия поддавались. Перст менху - орудие, благословленное самой Землей, цивилизация не создала подобного. Он работает даже там, где зафейлится топор. Оставив все части и органы стекать в сток на несколько часов, Бурах уже под утро вырубился сном. Он не стрессовал, а попросту утомился. Он подумал перед тем, как упасть на кровать - ну почему надо убивать невинных бычков на еду, когда можно согнать всех инквизиторов, чтобы они наконец послужили на благо народу? ...Утром Бурах продолжил работу. Разделил отдельные части на более мелкие, рассовал по пакетам, отмыл ванну и обработал все тем же составом кафель и все предметы. Запах очень ощущался, и Бурах до отказа набил все части в холодильник и морозилку. Проветрил комнату, достал два крупных чемодана и долго прикидывал, как лучше все уложить. На это ушло много времени, а скоро нужно ехать. Ситуация уже не была ему подконтрольна, развивалась теперь сама. Где-то там, скорее всего, охрану сейчас допрашивают. ...Данковский очнулся, когда все было готово. Артемий не хотел его будить насильными методами и снова действовать с помощью веществ, но времени оставалось мало. Бакалавр еще не успел прийти в себя толком и несколько часов просто спал, периодически просыпался, пил воду и снова засыпал. Бурах понимал, что ему нужно больше времени, тянул до последнего. -Данечка... просыпайся, - он мягко коснулся его. - Надо собираться, ехать пора. Данковский изо всех сил исполнял его указания. Он встал с постели, но его сразу повело в сторону, как после наркоза. -Ох...прости... меня что-то заносит... - он засмеялся, пока Бурах его поддерживал. -Все в порядке, не спеши... -Что ты мне дал такое? У меня голова кружится, все мерцает от твоей твири... у меня стены движутся... - с по-детски изумленной интонацией произнес Даня. Артемий перечислил состав и пообещал, что это скоро пройдет. -Я уж думал, что это последняя стадия песчанки началась..  Бурах его кое-как привел в чувство, помог умыться, одеться и перекусить. Данковский сейчас был реально слаб и беспомощен, словно ребенок, хотя старше Бураха на несколько лет. Ничего, это состояние пройдет, как проходит любой наркоз. -Откуда у тебя столько вещей? - удивился Даня, увидев чемоданы. -Потом расскажу. Мы уезжаем ко мне, там, на природе, ты быстро поправишься, - Бурах провел по его щеке мягко. -Я не дотащу этот гроб, - пошутил, смеясь, бакалавр, приподнимая один из чемоданов. Но Артемий остановил его попытку и убрал его руки от ручек чемодана: -Вещи понесу я, ты главное себя дотащи. ...На пункте контроля попросили вскрыть поклажу. Бурах открыл чемоданы. Сверху там лежало тряпье, а ниже - мелко нарезанные куски человечины в полиэтилене. Пропитанные составом против запаха и без крови. Бурах долго возился с этим, он наверно ни разу в жизни еще не работал так быстро. Собаки, призванные обнюхивать багаж, ничего не почуяли. Все решили, что степняк затарился вещами в столице и везет их своей семье. Данковский еще во время мора доказывал Бураху, что скоро власти прознают о чудодейственных эликсирах и травах Земли, положат свою лапу на твирь, запретят народу пользоваться, сами все колючей проволокой огородят, а потом начнут стричь бабло за каждую капельку настойки. И то ради лечения насморка. А по-настоящему волшебные свойства - засекретят и будут использовать лишь для себя. По-ученому так говорил. А Бурах только смеялся. Не в траве дело ведь. Магия земная. Волшебные силы природы. А сама трава, пусть и вырастет где-то еще, не будет этого эффекта. Вакцина на волшебных силах Земли - почему подействовала? Потому что ментальная эта сила. Никакая химия и биология тут не работала, в случае с песчанкой, потому что она - не просто химическая реакция в клетках организмов. Но Даня тогда не понял ничего.. не понял, что сам изобрел. Что и доказывало его честность и бескорыстие в деле борьбы с эпидемией. Про чудеса Земли - многогранник и прочее - никто не поверит и не подгребет под себя. Потому и работал многогранник только с детьми - кто искренен в помыслах. Нет, отвечал Артемий. Человечество так устроено. Будут спорить, доказывать, рвать друг другу глотки, тиранить невинных людей, сжигать на кострах за слова и книги, убивать за деньги, разыскивать, вынюхивать, где не надо… а где надо - не хватит им силы поверить и понять. Вот и вакцину чудодейственную уже запрещать пытаются, уже доказывают, что другая лучше, что эта вредна, а все из-за раскрутки ради привлечения капитала в другие карманы. Пока дойдет, что все это правда, перегрызутся насмерть. А те, кто верят и знают, что правда - знают и то, что силой не взять. Ну а полюбовно - любви им не хватает. ...Они сидели в отдельном купе, но в поезде почти не было других людей - вагоны не набираются, никто не едет в город, где эпидемия бушевала, боятся, а потом карантин начал действовать, только недавно ограничения сняли... Но и до запрета никому в Город-на-Горхоне не надо было. Лишь товарные ходили раз в неделю. Всю дорогу Данковский спал, изредка просыпался и лежал молча, не двигаясь. Он не жаловался на тошноту и головокружение, но Бурах догадывался о его состоянии, пытался облегчить его, как мог. Давал лекарства, заваривал ему кипятком травы. Когда Даниил прекращает острить и шутить, значит, ему реально хреново. И вот наконец Бурах услышал: -Не могу больше эту траву пить, хочется чего-нибудь покрепче.. -Потерпи, Дань. Скоро приедем. Вместо ответа Бурах услышал всхлип. -Ты чего? - он обеспокоенно вгляделся в его лицо, приблизившись. -У меня все отняли, - проговорил тихо бакалавр. - Вся моя работа... все разрушено... все мое имущество...ничего нет... только ты у меня есть один. Спасибо тебе, что помог. Бурах принялся успокаивать его. И строго наказал не падать духом. -Будешь заниматься своей наукой вместе с Каиными, как раньше. И паспорт чужой сменишь. Свое имя и фамилию впишешь. Будешь сидеть ночами за своим столом, курить и мешать мне спать, - улыбнулся Артемий. Даниил сквозь слезы рассмеялся. -Надеюсь, твои дети меня не выселят на улицу. -Поверь, они на этой самой улице живут) Хотя конечно, это все лишь имитация. Хорошо гулять, когда есть куда вернуться. Спичка и Мишка на самом деле вовсе не хотят бомжевать, ночью всегда спать домой приходят. Ночью тем более неспокойно, комендантский час еще не отменен. -Вот с тобой дети и почувствуют, что у нас целая семья, - сказал Бурах, не постеснявшись, и вздохнул. - Как они там... Даниил привалился к его плечу, прикрыв веки. ...Спичка налетел на Бураха и повис на нем, Мишка чуть настороженно, как пугливая кошечка, подошла поближе и коснулась рукой края одежды. Артемий прижал обоих к себе и расцеловал. -Ты вернулся! Наконец-то! Мы так скучали! - верещал Спич не переставая. -Мы думали, ты больше не вернешься... - пробубнила Мишка обиженно. -Да вы что такое говорите! - возмутился Бурах. Он выглядел очень счастливым и улыбался. Вечно суровые его брови оставались нахмуренными, но глаза светились радостью, и в их уголках собирались морщинки. Даниил смотрел со стороны, уставше переминаясь с ноги на ногу, невольно улыбался, глядя на эту картину. Он надеялся пройти вперед, когда компания разойдется, но тут дети налетели на него самого. Такого Данковский точно не ждал. Еле на ногах устоял. -А чтой-то у тебя такие круги под глазами? Ты не спал? - спросил Спич. -Вы не напирайте, Даниил еще не выздоровел, и вас обоих не удержит, - сказал Бурах, отлепляя Спичку от Данковского. -Да, я не выспался, - просто ответил бакалавр, улыбнувшись. -Ну, иди отдыхать тогда, - сказал Спич. - Нет, нет, погоди! -Подождите! - крикнула радостно Мишка. После чего дети бросились вперед, не давая их опередить. -Теперь иди за нами, - приказали Бураху. - Закрой глаза. Иди вот сюда. Открывай! Артемий честно исполнил все указания и, открыв глаза, обнаружил, что вся комната, куда его привели, чисто убрана, все вещи разложены по местам, никакого хлама нет, даже пятно с дивана как-то умудрились вывести. Данковский стоял позади и тоже наблюдал эту картину. -Ого. Удивили так удивили. -Тебе нравится? - спросила Мишка. -Не то слово! -А вот вторая комната, и ты еще на кухне не был! Все комнаты были в идеальном состоянии. На кухне на плите стоял накрытый легким полотенцем пирог. -Вы... как умудрились?? - поразился Бурах. - И как вы узнали, что я сегодня вернусь? - А мы каждый день ходили на станцию и узнавали, ждали о тебе весточку, - сказала Мишка своим басовитым голоском. - А сегодня утром в списке была твоя фамилия. -Ну и ну. Тогда, значит, идем мыть руки и ужинать? Все с энтузиазмом поддержали идею. Бурах приобнял Даниила. -Завтра навещу Стаха и Лару, надо отблагодарить их за присмотр. -Тема, ты что... меня обнимаешь.. тут же дети... - испугался Данковский. -Они знают о нас, Дань. И знали также и то, что я за тобой поехал. Они абсолютно не против тебя в моей жизни. В нашей. -Ох... - облегченно выдохнул бакалавр и крепче обнял Артемия. Ему наконец-то спустя столько времени стресса, боли и унижений, было хорошо и спокойно. Артемий ощутил это чувство вместе с ним. Он заставит его забыть о плохом, сделает все, чтобы Даниил забыл обо всех кошмарах. Но сначала... нужно выполнить одно дело и завершить свою миссию. ...Ночью Артемий погрузил на тележку чемоданы и отправился к месту Земли. Его никто не видел, судя по всему, но в том-то и дело, что здесь всем, кто рискнул выйти ночью, плевать, что ты творишь. Ночь превращает это место в бои без правил, и ты выходишь на свой страх и риск. Здесь больше нет закона. С приходом утра население вступает в обывательскую жизнь, но ночью - "просыпается мафия", точно в игре... Этот город живет по своим правилам, и ничто - ничто! - не смогло этого изменить. Ни мор, ни военные, ни инквизиция, ни просвещенная интеллигенция в виде семейства Каиных. Этот город подпитывает Земля, и она отнюдь не мертва. Она дарует городу порой волшебные, а порой страшные силы... Да, город довлеет над ней, но никогда не подавит полностью и не убьет. Это просто невозможно. Многие до сих пор не сознают, что суть не в разделении одного от другого, а в симбиозе... Бурах спустился в глубины Земли и приблизился к краю самой пропасти, куда когда-то давно приносили жертв. Он вывалил туда все содержимое своего багажа. Это последнее приношение. Не горожанина или степняка, а того, кто вмешался из внешнего мира. Постояв немного над тьмой, Бурах понял, что пора уходить. Земля будет довольна. Выбравшись наружу, он добрался до лугов за кладбищем, куда ходили только степняки, да и то редко - твирь росла на других холмах. Здесь он разжег костер и приволок несколько охапок сухой травы и засохших веток кустарника. Костер разгорелся довольно мощный, и Бурах подбрасывал все больше палок и веток, чтобы сила пламени была еще больше. Когда огня стало достаточно, он кинул сверху чемоданы и все пакеты со всем тряпьем, что было внутри. Избавляясь от улик. Прошло много времени, начало светать. Вещи прогорели в ноль, но Бурах продолжал добавлять хворост, пока он полностью не скрыл собой всю золу. Доля металлических элементов затеряется со временем в Земле. Откуда-то возникли две травяные невесты. Бурах сначала ошеломленно замер, но вскоре понял, что они не представляют угрозы. Невесты были полуобнаженными, даже в эту холодную пору, и пришли погреться к костру. Воздев к пламени руки, невесты принялись танцевать вокруг костра и петь. Они вообще не представляли, что Бурах тут жжет, и им не было это интересно. Они плели свою нить мироздания и восхваляли силы природы. Им не было никакого дела до интересов и проблем города и его жителей, как и последним - до природы и степняков. Еще нескоро объединятся они в одно целое, нескоро научатся жить... Но иного пути нет. Если не научатся - оба сгинут.. Бурах сидел на земле, вороша угли, смотрел на огонь, на рыжие отблески на телах невест и думал, что Даниил отомщен. А заодно и все жертвы, что пали от произвола инквизиции в Городе-на-Горхоне. ...В доме было сонно, темно и тихо. Дети спали у себя в комнате, а в спальне Бураха на кровати спал Даня. Артемий бросил одежду в стирку, наскоро помылся и прилег рядом с Даниилом, прижался к нему, укрывая плотнее. Даниил сквозь дрему обхватил его рукой.  И было в этом простом жесте то, ради чего стоит жить. -Тема… что никак не спишь? – сонно проговорил Даниил. -Не могу уснуть. -Засыпай, отдохни… Завтра много дел… К Гаруспику уже выстроилась очередь захворавших. Спичка – ребенок, еле как вывозил, да и многого не знает в лекарском деле… Народ остался без доктора, к степнякам ходили, а те горожан не слишком жалуют… Вот и возрадовались, что доктор вернулся. Да не один, сразу двое докторов. Городок жил сам по себе, как и всегда - никому до тебя нет дела, умираешь ты или убиваешь, но стоит обозначить, кого ненавидеть, люд объединяется. Страшно было – хоть и друзей много здесь, но чем они помогут против толпы… Да и не допустил бы Артемий, чтобы они пострадали из-за него. Вот и жуть охватывала за будущее… Но вот он вернулся, и опасения, что его на кол посадят за мужеложство, отступило: народ радовался, что два медика смогут помочь, ведь один из них – хирург и по снадобьям знаток, а другой – вакцину от мора изобрел и столичную медицину знает. Наконец-то будет кому помочь жителям и без того замученного селения. Бурах прижал к себе свое темноволосое счастье покрепче. Он поможет. Вылечит всех. И любимого в первую очередь к жизни вернет.