Светосвод и мир нечистых

      В избе Беломира уже сидел Яросвет. Ёж с сожалением пропускал женитву брата, но понимал, что нужно спасать их род от Кощея злобного.       Его одиночество нарушил вернувшийся из леса Беломир вместе с неожиданными спутниками – Светосводом и Любляной. — Светосвод! — Яросвет сразу вскочил на ноги, всё это время он сидел за столом. — Ты должен быть на женитве! Пошто здесь?! — Я с тобою пойду, — синий ёж подошёл к столу и плюхнулся рядом со старшим братом. — И я с вами, — улыбнулась Любляна. — Светосвод-то еще ладно, но ты??? — хмуро выдал Беломир. — А что я? — синяя ежиха посмотрела на него, припустив вежды. — Баба, — Беломир обернулся к ней, пред этим бросив какие-то корешки в горшок. — Да ну? Истинно чтоль??? А я не знала! — воскликнула Любляна. — Беломир, веда- Но белый ёж перебил Яросвета. — Негоже бабам по дубравам ходити и под пехами мужей путаться. — Негоже ведунам бабьеватым свои раззявы открывати, а не то насекомые залетят. — Что?! Бабьеватым?????! — Хм, ты прав. Я, баба, выносила шестерых чад в чреве и чуть не издохла, пока их извергала. Еще потеряла двух. Поелику тебя даже бабой назвати нельзя.       Яросвет решил не вмешиваться, он знал, что если начать говорить что-то против упёртой Любляны, то она всегда найдёт что ответить. И пообиднее. Светосвод постоянно оглядывался на окно – не хотел, чтобы нашли его родичи с родичами невесты вместе с самой Златоцветой и затащили на женитву. — Побыстрее можно??? — нетерпеливо поторопил он Беломира. — Я не желаю ентой Кощеевой жене оберег выдавать! — воскликнул обиженный Беломир. — Вона как молвил! Аще я Кощеева жена, то ты муж Лешего, — не унималась Любляна. — Быстрее свои обереги давай, и мы в путь двинемся.       Беломир аж покраснел от стыда. — Ежели...ежели б не была ты, — белый ёж достал из котелка замоченные травы и начал сворачивать их в мешочки, — сестрою мужа сестры моей, то чернь на тебя наложил злую... — За оскорбление в ответ на оскорбление чернь не накладывают. Беломир сжал зубы, чувствуя как его распирает от внутренней злости. Но дабы сохранить статус благого ведуна и спасти Берёзу от клейма потенциальной жертвы Кощея, белый ёж решил больше не спорить с Любляной. Он выдал Яросвету,.его брату и сестре маленькие мешочки с травами. — Привяжите их к внутренней стороне одежы и ни за что не снимайте! — наказал им Беломир. Яросвет, Светосвод и Любляна так и сделали. Третья подняла рубаху, из-за чего Беломир сразу отвернулся, тихо ругая старшую сестру Светосвода за её бесстыдство. — Запомните оден заговор неплохой, для отпугивания. Заговаривайте им предмет, и он отпугнёт нечистого... Может быть. Он произнёс заговор для предмета. — Ежели попросите помочи у предков при заговоре, то лучше работать будет, — посоветовал ведун.       Также белый ёж подробнее рассказал сыновьями и дочери Светобора, как дойти до Кощея. И предложил свой вариант договора с ним, если вдруг не сработает обычный разговор. Но по словам ведуна, против силы тёмной может ничего не сработать. На гибель идут они. — И обереги спасут от мелкой нечистой силы только. Кощей – иное зло. — а какова польза от тебя?.. — пробормотала Любляна. — Что?! — Неча, — она отвела взгляд. — Благодарю тебя, Беломир Добробелович, — в уважение Яросвет снял оглавник, но потом сразу его надел. — Ещё не всьо, — нахмурился Беломир. — Не забывайте о своем оглавнике и поясах со знаком рода вашего. Чрез их вы сможете глас свой предкам послать. Помочи у них попросить. Может быть мощнее, неже мой заговор. Зрите сами. Имена свои не называйте нечистому, но вы и сами знайте. И 'от ещё. Беломир вложил что-то в руку Яросвета – ето был деревянный круг, исписанный багровыми узорами, которые в центре замыкались на чёрной точке. — Ето Велесово око – мощнейший оберег от нечистой силы. Они страшатся его как пламенных очей разгневанного Велеса. — Но... — Беломир отвёл взгляд. — Не ведомо мне, в чём тут истина. Мне также молвили, что оберег етот для силы нечистой аки Светило на деннице. Обжигает кожу, взор слепит, шум в главе взывает..и протча. — Добре, — улыбнулся Яросвет. — Главо, помочь нам сможет. Благодарю! Ёж быстрым шагом направился к выходу, Светосвод с Любляной за ним. — На крайний случай Велесово око то! Живую мощь из оного, кто пользует, сосёт, оберег ентот! На крайний только используйте! — крикнул им вдогонку Беломир.       Когда троица зашла в лес, Яросвет вдруг остановился. — Ежели, яко молвил Беломир, мы будем до ночи идти, то надобно запастись кушаньями. — Я в избу возвращаться не буду! — сразу воспротивился Светосвод. Они старались избегать любого соплеменника по дороге в лес, чтобы Светосвода не затащили на женитву со Златоцветой. — Не волнуйся, я оден пойду, — заверил его Яросвет. — Ждите здесь. — Я послежу, абы Светосвода не утащили, — улыбнулась Любляна.       Старший брат ушёл, оставив сестру и своего младшего брата наедине с лесом. — Уповаю, быстро доберёмся, — Любляна села под древо, вытянув пехи вперёд. — Беломир смолвил, что ежели на утренней заре выйдем – ночью прибудем, — задумчиво произнёс Светосвод. — Оуже не заря утренняя, полдень почти, — он посмотрел на сестру. — Значит глубокою ночью прибудем, — вздохнула Любляна. — Ты як чувствуешь себя? — Переживаю. — И я... Переживём, — сестра улыбнулась ему. — Страшусь, что нечистый наши имена узнает, — Светосвод прижался хребтом к древу с хмурым выражением лика. Если нечистый приходил к ним в избу, то мог уже слышать их имена. — Аще не ведает, то наврём ему. Ты и вовсе второе имя носишь – Александр. — Но оно тожде мое имя, — синий ёж посмотрел на сестру.       Неожиданно, послышался шорох в кустах. — чу! идёт кто-то! — тихо сказала синяя ежиха брату. — затулись! Светосвод спрятался за толстым древом. Но вместо ожидаемых родичей, ищущих жениха, вышел Яросвет. И не оден. — Кто ето?.. — Любляна в недоумении выгнула бровь. Светосвод выглянул из-за древа и увидев брата, вышел полностью. — Хвостик?! Рядом с Яросветом стоял лисёнок-домовой с растерянной улыбкой. — Я с вами. — Кто енто??? — Любляна нахмурилась. — Ворог?! — Нееет, нетъ-нетъ, ето друже...мой, — Светосвод подошёл к лисёнку ближе. — Домовой он, Хвостиком кличут.       Хвостик сделал наподобие приветственного поклона, который наблюдал в избе семьи Светоборовой. — Домовой?... Ого. Як ты домового приручил, Светосвод? — Не приручал, — синий ёж нервно отвёл взгляд. — Айда в пути побалакаем, волнуюсь, что найдут меня. — Добре.       И они отправились в путь. По дороге Светосвод рассказал всё Любляне. Та внимательно выслушала, покивала на некоторые моменты, а потом с горечью вздохнула. — Понятно, пошто вы так торопились. Надеюся, отыщем Кощея ентого и гузно ему порвём! — Мы поговорить с ним желали.... — медленно произнёс Яросвет. — Только ето вы и сможете, — вмешался Хвостик. — Кощей могучий нечистый, его так просто не одолеть! — Оден будет говорить, а иной зади к нему подкрадётся и яяяк вдаст! — А неплоха идея! — радостно воскликнул Светосвод.       Но Хвостик только покачал головой, прикрыв очи. — Плоха́. Несгинувший хитёр. Он оуже разведал, что вы его отыскали и готов к гостям. Мне не ведомо, что он может учинить, поелику вам до́лжно быть осторожными. — Пф! Разведал таки разведал. В гости напросимся, а там оуже и тяпнем! — беспечно отозвалась Любляна. — Дело молвишь, — улыбнулся Яросвет. — С нечистым толковать – себя не ува́жить. — Ага, — довольно выдал Светосвод. И троица ежей засмеялась. — Только тяжко вам будет, — отозвался Хвостик. — Оно и ясно, — согласился с ним Яросвет, посерьёзнев. — Ой, молвишь тоже! 'От видела, что Яросвет наш серп взял в путь. — Пошто??? — спросил Светосвод. — Забыл дома оставить, — неловко признался старший брат, почёсывая затылок. И правда, на его поясе висел серп. Настолько Светосвод привык к тому, что его брат носит при себе орудие для пахоты на поясе, что и не заметил, как Яросвет взял его с собой. Скорее всего, сам тёмно-синий ёж тоже забыл. — Кстати, спросить хотела ещё что, Яросвет, — обратилась Любляна к брату. — Что? — Як ты Домового вытянул? Он же не может дом покинуть, мне баяли, егда малой была. — Могу, но с трудом, — нервно улыбнулся лисёнок. — Я взял вещь из дома нашего. И ежели хозяин...ну почти хозяин дома берёт вещь с собой в путь далёкий, то домовой его путником становится. — Серп что ль? — уточнил Светосвод. — Ложка. Полезна во всём. — Да, мы ей по челу Кощею настучать можем, — улыбнулась Любляна. Светосвод засмеялся и вместе с ним его сестра. Яросвет только растерянно улыбнулся.       Долго ль коротко они шли. Уже небосвод потемнел, а дырени всьо не видать. Светосвод и не знал, что их лес такой большой. По дороге, когда ещё засветло было, братья и сестра развеселились. Прошлое поминали, когда ещё малыми дитями были, чаще всего Светосвод либо не знал о том, что старшие помнили, либо не помнил сам. А как детство самого Светосвода вспомнить, так сразу множество историй, от которых самому синему ежу стыдно было. Даже песни они пели, свои полевые, когда пахота невмоготу становилась и праздничные, когда все за общий стол собирались. Ели кушанья, и пили родниковую воду все вместе. И хорошо им было пока, так крошечной семьёй собраться. Даже Хвостику уютно стало, хотя общался он до их путешествия только со средним сыном семьи Светоборовой.       Темень окутала лес. Песни стали тише, разговоры серьёзнее. Несмотря на крепкий дух братьев и сестры, Хвостик начал сомневаться. Липкий страх окутал его плоть и въелся в нутро, но боялся он не за себя, а за близких своих, коих оберегал. Знал ведь не понаслышке, кто такой Кощей. И если у него, домового, была возможность спастись, всьо же с Несгинувшим на одной земле выращены – оба нечистые, то дети Светобора могут погибнуть, стоит им ступить в логово Кощея.       И вот они пред дыренью. — Не привыкши я опосля вечёрой зари гулять... — с нервной улыбкой выдал Яросвет. — А мне любо, — довольно сказал Светосвод. — И мне, аще б не претили, — согласилась с братом Любляна. Чёрная дырень, будто всьу тьму тьмущую взяли из ночных теней и залили туда. Не видно даже прохода. — Обрывиста? — Яросвет посмотрел на Хвостика. Тот покачал головой – не знал.       Пришлось идти вслепую. Зашли они все друг за другом, так как дырень узковатая была, взявшись за руки, чтобы не потеряться. Яросвет пошёл первым как старший, Любляна второй, Светосвод третьим, а замыкал Хвостик. Длань у него была мозолистая как у трудолюбивого работяги и тёплая как у обычного живого лисёнка. Рука домового поддрагивала. Несмотря на то, что он был нечистой силой как и Кощей – малыш страшно боялся Несгинувшего. Светосвод утешающе сжал его длань, невольно представив на месте Хвостика своего младшего брата Мирослава. Кажется, он даже был похож на него по возрасту.       Долго они шли по темени, без единого источника света. Ещё во время пути, когда начало темнеть, Яросвет предложил использовать кресало, чтобы осветить путь, но Хвостик запретил. — Полымя не страшит Кощея Несгинувшего. Только бесит. Пришлось идти в потёмках. И в тоннеле дырени они также шли во тьме, ориентируясь на звуки впереди идущего. Яросвет же вытянул руку и осторожно переставлял пеху вперёд, чтобы, не дай предки, не свалиться вниз с обрыва.       Неожиданно Яросвет остановился, вместе с ним Любляна, Светосвод и Хвостик. — Чьего ты? — спросила его сестра. — Меня держит кто-то за руку... Не успела Любляна спросить кто, как их вдруг потянуло вперёд, и они упали в темноту. Перед тем, как потерять сознание Светосвод услышал знакомый мужской голос: "А я вас ждал".       Очнулся Александр в полной тьме, как они шли до этого. Но что-то изменилось: тусклый зеленоватый свет. Ёж поднял голову наверх и заметил два зеленоватых огонька. Присмотревшись Светосвод понял, что енто два ока с вытянутыми зеницами, которые глядели на него сверху вниз. — Здрав будь, Кощей Несгинувший, — услышал синий ёж глас старшего брата своего. Наверное, желать здравия Кощею было неправильным, но им нужно было как-то подластиться к нечистому, чтобы не сожрал в начале, а послушал. — И тебе здравия, мо́лодец, — молвила нечистая сила. Его глас не сильно отличался от шёпота – такой же спокойный и приглушённый. — Но ожидал я иного юношу. — И я тожде здесь, — отозвался Светосвод. — Ооо, — кажется Кощей был рад. — Я старшо́й брат его, — снова заговорил Яросвет. — Неурядица ента и меня касается. Трудно назвать порчу Кощея неурядицей, слишком велика она для такого ознаменования. Но Светосвод помнил из советов Беломира, что для силы нечистой их проблемы, даже связанные с ними, ничто.       Послышалась усмешка со стороны зелёных очей. — Говорить буду с оным, кто первый со мною балакал. Александр сразу сжался, но решил не поддаваться страху. Первым начал, первым и продолжит. — Ладно. Снова спрашиваю: пошто мучишь дев наших??? — даже глас не дрогнул. — Понеже порча родовая на вас. Со мною связана. — А?... — Светосвод опешил. — Ваш предок наложил на род свой порчу. Абы защитить себя и родичей своех, обещанье дал он: нас не тронь, потомков в четвёртом поколении можешь избыть. Александр вспомнил, как родичи про предков его говорили. Мол, смелые все были, герои, а тут Кощей такое говорить смеет. Предок их нечистой силе завещал. — Не может етого быть! — не удержался от вскрика синий ёж. — Ты до́лжно блядословишь, нечистый коломес?! Послышался смех. Соник почувствовал, как за руку его схватила уже знакомая ручонка домового. Хвостик всьо это время был рядом. — тшшш, — услышал он испуганное шипение старшего брата. Меньше Александру раззяву раскрывать надобно, а иначе худо им будет. — Верно молвлю. Предок ваш порчу на вас и положил. Неча сделать с етим не смогу. Зря шли сюда. Но покинуть мое виталище вы больше не сможете, — Кощей прищурил очи. Они в ловушке. — Можешь и дальше нести блядь свою, но не верую я, что прапрадед порчу на наш род наслал, — отозвалась Любляна. Кажется, она была рядом с Яросветом с самого краю, судя по звуку её гласа. — Веруйте, не веруйте – так всьо было. И что ж мне с вами сделать... — последняя фраза Несгинувшего прозвучала задумчиво. — Могу отдать вас на сжирание кому-нибудь. Духи в виталище моем голодны.       Выбора нет – так подумал Яросвет. Старший брат с самого начала знал, что с нечистой силой не договориться. И трудно подобрать благие слова, абы обольстить нечисть. Но был один способ, который посоветовал им ведун. Кощей не сможет отказать. И только он хотел его назвать, как заговорил Светосвод: — Кощей, айда сыграемтя??? — Ооо, — очи Несгинувшего сузились до щелей, похожих на серпа неполных Лун, краями устремленными вниз. — Айда, — ответил нечистый. — Что на кон ставишь, синеи мо́лодец?       Когда Беломир отправлял их в путь, он был уверен, что у братьев и сестры ничего не выйдет на встрече с Кощеем. Но посоветовал им в случае безвыходного случая предложить Кощею поиграть. Вся нечистая сила любила игрьи без исключения. Хитрая нечистая сила честно играть не будет, но есть два правила, которые могут помочь перетянуть игру в свою пользу. Первое – поставить на кон всьо. — Плоть и руду свою ставлю! — перебил Александра Яросвет. — И- — нечал было Александр. — Шиш! — старший брат не желал рисковать жизнями младших. — Мало, — скучающе выдал Кощей. — Своех дитятей ставлю вместе с плотью и рудой своею! — добавила Любляна. — Ты! — гневно воскликнул Яросвет и тихо зашипел ей. — не надобно тебе.. — Надобно, — грубо и громко ответила ему ежиха. — И мои плоть и руду, — наконец добавил Светосвод. — поганогибельники, — тихо пробормотал Хвостик. Услышал его только синий ёж. — Мужа своего тожде! — добавила Любляна. — Мало! Готовы поставить на кон племя всьо ежиное??? Нетъ! Княжество?!!? — Кощей повысил глас. Вот тут братья и сестра замолчали. Одно дело – ставить на кон себя и близких себе, как поставила Любляна мужа своего и детей. Другое – всех.       Первой заговорила Любляна: — Ето...и наших тожде? — Нет, — голос Несгинувшего смягчился. — Только вашу семью трогать не буду ~ Аще выиграйте. — Негоже так поступать! Тебе наших животов недостает??!! Жиробес треклятый! Ой, не могу с него, — синяя ежиха не на шутку разозлился. Её громкий крик эхом отдавался в пещере, в отличие от громового гласа нечистого. Будто он разговаривал в головах их, как дума. Яросвет зашикал на Любляну, боялся, что разозлит она нечистую силу. Однако, Кощей неожиданно засмеялся, от чего у всех присутствующих мурашки по хребту пробежали. Его не злило поведение сестры их, наоборот забавляло. Но следующие его слова прозвучали паршиво: — Ежели не согласны, то игрь выбираю я.       Они упустили второе правило – выбрать игру самим. Правило работало, если нечистый посчитал, что на кон поставлено многое. Но не животы ежиной троицы, не дети теперь чужой для рода бабы, не её благоверный – ничто из этого не впечатлило Несгинувшего. Что взбесило Светосвода. — Нечестно! — воскликнул он. Хвостик сильно сжал его руку до боли. Негоже смертному мо́лодцу бессмертной твари возвражать. — Что, синеи мо́лодец? Имя свое мне сначала назови, опосля и негодовать будешь. Александр сразу язык прикусил. Имя он свое нечистому называть не будет. А иначе мо́рок тот наведёт на него. — Безмолвишь??? Значит по-моему будет! Аль кто-то ещё имя свое назвать мне желает? — Да молви ты уже свои условия, поганая нечисть! — судя по тону гласа, Любляна злилась на Кощея. — Добре-добре. В прятки поиграем. Люба мне игра ета. Найду вас до утренней зари – гнить тут будете, ведь мне принадлежать станете. А остальные дары я помаленьку себе приберу. — А не жирно ль та- Начало было Любляна, но Яросвет её перебил: — Принимаем условия твои, Кощей Несгинувший. Наши условия: оставь род наш в покое, аще до денницы не найдёшь. Не тронь боле дев и мужей наших. — Перст о перст. До пяти считать буду. — Оден. Ежи сразу рванули в сторону. — Два, три, четыре... На далёкий тусклый свет, который зажёг для них Кощей. Александр потащил Хвостика за собой, всё ещё держа его за руку. Кощей специально выдержав долгую паузу, громко выкрикнул: — Пять! — А! — первой вскрикнула Любляна. Послышался грохот от падения на землю. За ним ещё один и тихий вскрик Яросвета, потом кряхтение. Кажется, он ударился сильнее.       Их крики прозвучали отдалённо, хотя казалось, что бежали все вместе. И стоило Светосводу затормозить, как его кто-то схватил за глезну и опрокинул на землю. Хвостик пытался потянуть его на себя за руку, но ничего не получалось. — Не сбежишь. Я нашёл вас всьеееееех ~ — довольно протянул Несгинувший. Они даже не успели спрятаться. — Но ты нарушил порядки моей игрь... После конца счёта – убегать не дозволено. — Неееееетъ!!!! Стой! — неожиданно закричал Хвостик. Кажется, он знал, что может произойти дальше. — Гласок домового? Думаю, что тут так духом нечистым пахнет, а ето родич мой, кекекеке. То, что держало Александра за глезну вдруг дёрнулось и одним движением вывихнул ему ногу.       Синий ёж задрожал и уткнулся в пол ликом, приглушённо туда завопив. От невыносимой и новой боли полились слёзы из очей. Он всегда был довольно аккуратен в серьёзных повреждениях, вроде сломанных конечностей или глубоких ранений, чтобы не стать бесполезным тяжёлым мешком на плечах своей семьи. Даже на пару дней... — С-... Друже мой! — Хвостик присел рядом, положив длани на хребет товарища. — Брат мой!!! Что ты, поганый окаёмъ с ним сотворил?!!! — закричала издалека Любляна. — Отпусти его!!! — подал глас и Яросвет. Судя по дрожащему тону, ему досталось при падении на землю больше, чем старшей сестре их. — Заприте их, — приказной тон Кощея прозвучал низко и совсем не похоже на то, каким гласом он балакал с детьми Светоборовыми.       То, что держало Александра и его брата с сестрой с нереальной быстротой потащило их куда-то по полу. Их испуганные крики эхом отражались по коридорам берлоги Кощея. Сзади слышался громкий смех Кощея, удаляющийся с каждым резким поворотом, куда утаскивали ежей нечистые силы в услужении Несгинувшего. Спустя несколько мгновений, которые ощутились как час, несчастных зашвырнули в тесное углубление. Послышался грохот, и братья с сестрой и домовой остались наедине со тьмой.       Провалились. Осознав это Светосводу стало больнее, чем было, из-за глезны. Не игрь они не смогли выбрать, не поставить на кон то, что ублажило бы нечистого. Неча! Осталось им только сгинуть в премерзкой темнице Кощея однем. — свет даёт что-то, — послышался тихий глас Любляны. Шорох, и в их темнице нежданно стало светло. Только в одном углу, но Александр наконец увидел своих брата и сестру, а также маленького друга, затаившегося в другом уголке пещеры.        У Яросвета была руда на голове, шерсть с иглами сильно слиплись у оглавника. Видимо ударился, когда Кощей схватил. Любляна была потрёпанной, с небольшими ранками, какие были у всех, но вполне цела. Хвостик никак не переменился. — Яко твоя глезна, брат мой? — спросил Яросвет, вытирая рукавом руду с головы. — Болит, но неча. Заживёт, — махнул рукой синий ёж. Он отполз к стенке, силясь от искушения прикрыть нос рукой или стошнить прямо тут. Сильный запах гнили въедался во всё нутро. Неужто после нескольких зарей проведённых тут, от них также будет смрадить??? — Надобно вернуть на место, — Любляна привстала, но тотчас стукнулась теменем о потолок. Низкий был, даже для маленького Хвостика. — Помогу, — Яросвет схватился за край рубахи под поясом и оторвал часть. — Тебе самому помочи нужно, — хмуро упрекнула брата Любляна. — Аще меня не удержал, то и сам не упал бы так. — Всьо хорошо, — покачал головой тёмно-синий ёж. Он подполз к брату с полоской ткани. — Ето я виноват, нужно было отговорить вас... И идти сюда самому. Теперь все мы тут сгинем, а Кощей утащит не только сестру младшую нашу, но и благоверного твоего, сестрица, и дитятей малых. Они ведь не из нашего рода, не должны были пострадать. Любляна отвела взор. — Енто я на них чернь злую наложила, — она поджала уста. — Аще винить тут собрались всьех, то и я виновен, — сердито отозвался Александр. — Нужно было лязык свой отгрызть, а тебе, дорогой брат, неча не говорить. — Молчи уж, — нахмурился Яросвет. Он резким, но неаккуратным движением вправил глезну Светосвода. Тот удержал крик, закрыв себе зев дланью. — Вот и всьо, — Яросвет начал перевязывать пеху брата. — благодарю... — выдавил из себя Александр, морщась. Яросвет приулыбнулся ему и отполз в сторону. — Тебе тожде главу надо перевязать, — Любляна взялась за край сарафана, но её жестом остановил Яросвет. — Не нужно, я сам оторву от своей одежы. Он снял пояс и оторвал ещё часть от рубахи. Любляна подползла к нему и забрав у Яросвета ткань, начала перевязывать ей его чело.       После перевязки, братья и сестра замолчали, каждый сидя в своём углу. Хвостик тоже безмолвил, зашуганно оглядывая то товарища своего, то его близких родичей. — Сдавить бы Кощею елдык его паршивый, дабы сдох он в муках от боли, — неожиданно сказала Любляна. Александр даже ухи припустил, а Яросвет только поморщился. Хвостик округлил очи. — Что??? Я гневаюсь, — сестра оглядела всех недоумённым взором. — Я всьо слышу вообще-то... Какая мерзость поганая.., — раздался нежданно глас Кощея. Спокойный, но не тихий и будто в думах их, как тогда, егда они с ним впервые говорили. — Где он??? — Александр начал оглядываться по сторонам, но ничего кроме голых стен и лёгкого света в углу не видел. Синий ёж быстрыми ползками добрался до источника света и увидел, что это был череп какого-то зверия разумного. Дырени вместо очей светились тусклым бледно-зеленоватым цветом. — Я везде. Ето дом мой, виталище мое, — ответил Кощей через некоторую паузу. — Добрееее, буду оскорблять тебя, окаёмъ, до самой гибели своей! — ... Я тебе лязык вырву, ветрогонка треклятая.       Яросвет испуганно зашикал на сестру. Он не желал лишних ранений, из-за глупости, на которую мог обидеться нечистый. — Ха! Обиженный каков, а як своими руками костлявыми нас лапать и потешаться над нами – так сразу всьо приемлимо! — Костлявыми? — уточнил Александр, выгнув буравь. Любляна кивнула. — Вы продули, поелику и тронул. А потешаться над вами, туесы – одно удовольствие. И с удовольствием буду взирать на ваши гнилые кости, яко вы сгините тут. Он засмеялся, болью отдавшись в головах пленников. — о'т мразь, — пробормотала Любляна. А в ответ тишина. Видимо Кощей решил больше не балакать с пленниками.       Сильно смрадило гнилью, и Светосвод тонул в ней. Окружённый костями и разлагающейся плотью. А сам он весь покрыт рудой, от которой всьо щипало. Не пошевелится, не оттереться, не почесаться. Но стоило синему ежу открыть очи свои, как он понял, что всьо это время был в темнице Кощея. Уснул от усталости, всьо же они вышли ночью. Александр сел и сразу скривился – глезну кольнуло болью. Ёж опустил взор на пеху и увидел, что глезна его вспухла. Сильно навредил ему Кощей. — Яко ты, друже? — услышал он глас Хвостика. — Хорошо, — Александр отыскал домового очами – тот сидел в самом тёмном уголке, далеко от светящегося черепа.       Старшие брат и сестра ежа спали, подложив длани под голову. Оба морщились и бормотали во сне. Видимо им тожде дурные сны виделись. — Думается мне, что я должен был полезнее вам быть... — медленно и тихо произнёс домовой. Александр снова устремил на него взор. Хвостик встретился с ним своими голубыми очами, лисёнок сидел согнув пехи в гачи и обняв их руками. Синий ёж непонимающе склонил голову. — Я ж хранитель дома вашего... — Но мы не дома. И Кощей мощный, як бы ты с ним разобрался?       Хвостик отвёл взор в сторону. — всьо равно... — пробормотал он. — Не кори себя, — Александр устроился у стены поудобнее. — Мы б и так не справились, думываю. Очень низки были наши возможности, что нам ведун и смолвил. — А 'от что за шинорная морда ко мне совалась, — услыхали ёж и лисёнок глас Кощея. — Не подслухавай тут! — возмутился Александр. Кощей ничего не ответил, но синему ежу показалось, что он услышал хихиканье. Где-то вдалеке.       Не ведали дети Светоборовы и домовой сколько они сидели в темнице Кощеевой. Спалось здесь погано, дурные сны виделись всем, но спать хотелось. И есть тоже. — Я б в сей час большую такую ногу дичи слопала ~ — мечтательно протянула Любляна. — Репки кусочек хотя б, — выдал Светосвод опечаленно. Яросвет молчал. Он погано себя чувствовал все те несколько зарей или всего лишь часов – не было окон, чтобы увидеть, свет или тьма снаружи. Хвостик только растерянно улыбался, ему есть не хотелось. Благо нечистая сила может долго обходиться без пищи. — Пока без дела и дум сидим, может в игрь сыграемтя? — нежданно предложила Любляна, оглядев братьев и домового. Яросвет только отвернул голову. — Айда, — согласился Александр. — А во что? — Мммм... — задумчиво промычала синяя ежиха. — О! — выдала она спустя одну-две доли размышления. Она подползла к младшему брату ближе под его недоумённым взором. — Гляди, — девушка вытянула вперёд руки перед собой и согнула их в локтях. — Ето горшок, — она сложила длани вместе, рёбрами другу к другу и направила перстами вверх. — Ето ухват, — синяя ежиха снова вытянула руки и развела длани в разные стороны. — Ага. — Сделай теперь горшок. Светосвод повторил за сестрой, как она показала ему до етого. — Оп! Любляна захватила две его сложенные вместе длани. — Я схватила горшок ухватом. Ты продул! — Чегоооо??? Ты даже порядки не поведала мне! — возмутился синий ёж. — Нужно было успеть, пока до шести на десять считаю, — важно произнесла сестра. — Можем ещё попробовать. Александр согласился. Они принялись играть, дабы скоротать невыносимые часы в темнице ентой. — Х-..Хвостик, не желаешь с нами? — Александ сначала напрягся, вспомнив наказы, что нельзя называть нечистому свои имена, но увидев лёгкий одобрительный кивок от лисёнка, всьо же назвал его по имени. — Думал я, что ето игрь на двоех, — нервно усмехнулся Хвостик. — Нет, пошто же? Есть ещё печь, куда ставим горшок. Тожде за шесть на десять надобно успеть, но мы оуже будем вместе. Тяжко тебе будет ~ — Но..ладно, — он приулыбнулся и подполз к ним. — И не тяжко! — добавил домовой уже более уверенно.       Если синий ёж уже приноровился и реакция у него была хорошей, то Хвостик всё веремя продувал. Его роль печи была в том, чтобы не давать горшку встать в печь, как и роль горшка не даваться ухвату, а ухват должен был схватить горшок. — Яко ты такую игрь придумала? Отколь? — спросил домовой после очередной неудачи. — Ааа... Придумала я её, дабы потешить дитятей моех, а за основу взяла оден случай. — Какой? — спросил Светосвод. — Я егда девой была хотела кашу поставить в печь. Взялась ухватом и только поднесла, яяяк горшок выскальзывает и падает! Разбился... — Чудится мне, что я помню случай етот... — медленно произнёс Хвостик, обхватив чушку двумя перстами. — Да! Я в ту весну убирал дребезги от горшка. — Уф, — Любляна нервно засмеялась. — Я замела дребезги в самую темь запечья. Страшилась, что батя узнает. А я думывала, что же ето они пропали! А ето ты, Хвостик, оказывается был. Домовой отвёл очи, кажется он был немного раздражён. — Я хотела убрать их...потом. — Терпеть не могу, егда утварь избову разбивают, — Хвостик скрестил руки и показательно фыркнул. — Она всьо ж переплетена с домовыми..Почти их мощь! — Хммм, — Александр неожиданно задумался. Сестра и товарищ его недоумённо взглянули на него. — Поелику брат наш старшо́й взял ложку? — Да, — нежданно отозвался Яросвет. — Дабы Хвостик пойти с нами мог. Он сам пожелал. Молвил оуже, — послышался растерянный смешок ослабленного старшего брата.       Домовой нервно улыбнулся, почёсывая затылок. — Не желаешь с нами, брат мой? — спросила Любляна. — Есть ещё дрова для печной смаги. — эх...айдати, — Яросвет подполз к ним, выйдя из мрака. Руда под повязкой у него запеклась, очи опухши были, а под очами красно. — Ух...погано выглядишь, дорогой брат... — медленно произнёс Александр. Брат его старший только горько усмехнулся.       И играли они так, пока не уморились. — О да! — радостно выкрикнул Светосвод, когда смог выиграть с самой тяжкой ролью – ухватом. Они менялись ролями, чтобы скучно не было. Кощей безмолвил, поэтому братья с сестрой и домовой немного забыли о нём. — Кстати, тут дума одна крутится, — Александр посмотрел на сестру. — Як ты узнала, что костлявыми руками нас хватали? — Ааа... В зиму одну мой благоверный в овраг свалился. То ли Леший над ним так пошутил, аль Кикимора лесная взор затуманила – неведомо. Пеху сломал и ползком до избы нашей добрался. — Слом у него страшный был. Кость зрима и мясо, руды много было. Мне пришлось кость его трогать, абы рану зашить и перевязать. До сиех пор хромает бедняга. — Ааа, 'от отнуду он хромает, — понимающе закивал синий ёж. Видел он мужа сестры пару раз. И ежели в первый всьо в порядке с ним было, то во второй хромал сильно. — Вот и поняла, что Кощей нас костлявыми руками держал. — Не совсем мои руки ето были, — услышали все глас Несгинувшего. — Они ето были. Из ниоткуда на свет выползли костлявые руки до локтя. Яросвет сразу дёрнулся и вынул из под рубахи Велесово Око. Показал рукам, и те сгинаясь и сыпясь в труху уползли обратно. — Ай-ай-ай, нехорошо так делать, старшо́й сын, — пригрозил ему Кощей, как дитяти неразумному. — Жалко не могу я безделушку енту отобрать у тебя. Яросвет только хмуро взглянул куда-то на потолок, будто нечистый оттуда говорил и убрал оберег обратно. Пока тёмно-синий ёж отпугивал прислужников нечистой силы, Хвостик прятал очи, успев забиться в уголок. Такова мощь Велесова Ока. Но уставший и больной Яросвет стал выглядеть хуже.       Минули зари, а может и больше. Яросвету не становилось лучше, как и глезне Светосвода. Оба брата мучались от своей боли, а Любляна с Хвостиком могли только взирать на енто печальнейщее зрелище. Ни трав целебных, ни новых повязок Кощей им не выдавал. И ладно бы, это, но они ни разу не вкушали пищу и не делали глотка воды. Справлять нужду приходилось в один угол, поэтому в темнице скоро стало смрадить. Из-за смрада всем становилось хуже, особенно уже чахнувшим.       Их не прекращали мучить дурные сны. Спали все плохо, и если нечистой силе как домовому сон вообще не нужен был, то несчастные ежи страдали. Ещё и Кощей руки свои костлявые любил посылать, абы посмеяться опосля над глупыми детьми, которых запер тут. Яросвет использовал на руки Велесово Око и хуже себя чувствовал. Как и предупредил Беломир: сосёт око енто живую мощь.       С каждой долей, с каждым часом в темнице Светосвод не мог перестать думать о кончине своей. Он оуже не страшился, даже желал, дабы унять смрад, боль и тоску. В один из дней синий ёж очнулся от сна поганого. Он лежал с закрытыми очами, прислушиваясь к громкому похрапыванию брата. В последнее время он часто спал, несмотря на дурные сны. — ...да и пусть братия мои и друже домовой убежать смогут.. Ему не почудилось? Александр навострил ухи, в попытке поймать молву. Заглушал всьо храп брата старшего, но если постараться, можно услышать обрывки беседы чьей-то. — ...только о детях твоех и муже твоем...речи не шло. Многие слова неразборчивыми были, но что-то получалось услышать. Хотелось ближе подползти, но Александр страшился выдать себя. — ...выиграла несколько раз! Ну и дух свой...обещания исполнять надобно. Ёж узнал етот глас – сестра его Любляна балакала с кем-то. —... увидим...ще сбегут, то со мною... И дальше неразборчиво. Александр снова уснул.       Проснулся, когда уже и храпа не было, и беседы. — Сыграемтя в "ухват, горшок и протча"? — нежданно предложила Любляна. И ето спустя столько зарей бездельных. — айда... — Александр всьо равно покорно согласился. Терять нечего, да и может думы свои поганые он забудет, пока в игрь они играть будут. Ослабший от голода и боли, он подполз к сестре. — Брат мой старший, Хвостик? — обратилась к остальным девушка. За всьо время их плена, домовой сильно ослаб. Видно, что без дома тяжко ему. Он почти сливался с углом мрачным, который не покидал. — Пошто бы и нетъ? — выдавил из себя бодрую молву Яросвет. Он старался не показывать своё состояние и никому не отдавал Велесово Око для защиты от рук костлявые.       Яросвет подполз к ним, Хвостик тоже выбрался из своего "укрытия". Он осунулся сильно: хвосты его тонкими стали, лик похудел. Они начали играть вяло и без того веселья, что ощущали несколько зарей назад в первую игрь. Но таково заметно было только со стороны братьев и домового. Любляна будто отринула усталость и слабость ради одной игрь. Она выигрывала раз за разом и искренне радовалась. После одной из игрь, она нежданно поддалась. Ето понял только Светосвод. — Ты- Синяя ежиха опустила руки и не дав договорить брату, кинулась обнимать всьех по очереди. Как пред путём долгим.       В конце она заключила всьех троих в объятья и тихо молвила: — як стена отворится – бегите. — Что?! — громко воскликнул Александр. Яросвет только округлил очи, а Хвостик отвёл взор в сторону. — Пока есть веремя, я побаю вам всьо. Все те ночи, что мы провели в логове я пыталась договориться с нечистым. — К- — Не перебивай, — покачала головой Любляна, быстро озираясь по сторонам. — всьо равно слухает... — пробормотала она. — Издохнуть во мраке, из-за нечестных игрьей и порядков нечистой силы? Неча не способные сделать?? Смиритися со своим гниением??? Ну нетъ!       Пока Любляна делилась с ними всем, Александру показалось, что он услышал тихий смех. Очень похожий на Кощеев, но стоило прислушаться, как остался только глас сестры. — И я начала беседовать с Кощеем каждую ночь. Сначала он не отзывался или смеялся надо мной, но удача перепала, егда ему полюбилась мною придуманная игрь. Я предложила ему сыграти- — Не- Хотел перебить её Яросвет, но Любляна остановила его жестом длани. — И мы сыграли. Я выигрывала почти все разы. Братья в шоке уставились на синюю ежиху. — Ему всьо было недостаточно. И вот зарю назад, обнощь мы договорились...только о моих детях, благоверном и вас. Безмолвие. — А ты? — воспользовался тишиной Светосвод. — А я остаюсь. — ЧТО?! ДА ЯК- — Шиш! Меня слухай: с вами тожде всьо непросто. Несгинувший не желал никого из вас выпускати. Поелику я попросила его хотя бы дать вам возможность сбежать. Скоро он отворит стену темницы нашей, и вы тут же должны побежать. Старшо́й брат мой помоги младшему нашему, глезна его может подвести. А ты, домовой, помоги обоим. Рассказав всьо, Любляна замолчала. На все отговорки она качала головой и отказывалась от всего.       Они разошлись по своим углам. Закрыв очи и лёжа свернувшись клубком в самом углу, Светосвод раздумывал, как можно спасти непутёвую сестру, которая решила пожертвовать собой.