Башня старост. Комната Гермионы Грейнджер.
Я аккуратно застегиваю замок на серебряной цепи и заклинанием накладываю эффект несъемности. Я знаю, что Драко и так не снимет её, но всё же делаю это. Освежаю заклятие, с помощью которого могу отслеживать местонахождение парня. Не уверена, знает ли он о том, что я делаю это. Скорее всего, да, для одарённого мага вроде него считать это несложно. Изначально я хотела вставить маггловское устройство, но оно было слишком большое, чтобы встроить его в цепь.
Рядом с Малфоем стоит Тео, он немного ниже. У него в руках золотая цепь – массивнее, чем у Драко, но и короче. Если у блондина между шеей и цепочкой можно было просунуть кулак, то у шатена вмещалось максимум два пальца. Изначально я хотела чтобы у Тео тоже была серебряная цепочка, но потом решила, что золотой ему больше к лицу. Да и к тому же, на старших курсах мы уже давно забили на форму, так что пресловутые серебристые и зелёные цвета мантии и галстука образу не помешают.
Малфой отходит, и я жестом подзываю Нотта. Он отдаёт мне свой ошейник и задирает подбородок, чтобы мне было удобнее застегивать его. Я завороженно смотрю на его кадык, провожу по нему рукой. Он дергается, когда Тео сглатывает. Зажимаю кадык между указательным и большим пальцем, веду вниз. Ощущаю как бьëтся его сердце. Быстрее, чем следовало бы.
Я надеваю на Тео цепь, застегиваю еë. Повторяю те же заклинания, что и до этого. Зимние каникулы только закончились, и мальчики пришли ко мне в башню старост для возвращения их ошейников на законное место. Я снимаю их перед каникулами. Малфою – чтобы Нарцисса не заподозрила неладное, Нотту – (который теперь живёт в огромном поместье один) за компанию. Надо же им давать хоть какую-то передышку от постоянного ощущения контроля.
Тео стоит на месте, ждёт.
–Хороший мальчик, – говорю я, проводя рукой по его волнистым волосам.
Мой тон резко меняется на более грубый, холодный.
– На колени. Оба.
Парни почти одновременно опускаются на колени, покорно сведя руки за спиной. По мне прокатилась волна удовольствия. До сих пор каждый раз, как они это делают, я не могу удержаться. Черт, ну как же это офигенно – когда двое безумно красивых парней, высоких, богатых и сильных склоняют голову передо мной. Как безропотно они подчиняются той, которую они называли
грязнокровкой. Ну, и что же в итоге им дала эта их
чистая кровь, м?
Я зарываюсь рукой в волосы Тео. Сжимаю их и оттягиваю его голову назад, заставляя смотреть мне в глаза. Сжимаю сильнее, его рот приоткрывается, он тяжело дышит и смотрит на меня затуманенными глазами. Сейчас он тоже получает удовольствие от ситуации.
Тео оказался другим. Не таким, далеко не таким, каким я его считала до этого. Он оказался ласковым, послушным щенком, легко привязывающимся, требующим внимания. Он словно сам ластился под мою руку, стремясь добиться от меня нежностей.
Жаль его разочаровывать, но на сегодня у меня другие планы.
Жестом подзываю Драко. Он, не вставая с колен, ползет ко мне. Становится в ту же позу около кровати, на которой я сижу. Я отпускаю Тео и провожу указательным пальцем по подбородку Малфоя. Приподнимаю его, кладу два пальца ему на губы. Проталкиваю вперед и Драко знает, что ему нужно делать: послушно облизывает пальцы, старательно рисуя языком узоры.
Драко же был мной идентифицирован правильно. Малфой холодный, своенравный и властный. Он долго не мог смириться со своим новым положением и каждый раз, как в первый, мне приходилось доказывать свою власть. Он сопротивлялся, закрывался от меня. Я долго пыталась заставить его раскрыться. Спустя полгода, у меня получилось, и оказалось, что у такого сильного мальчика очень тяжёлое прошлое. Каждый раз, когда я слышу очередную еле выдавленную из него историю, Мое сердце обливается кровью. Я так хочу уничтожить всех, кто посмел причинить боль
моему мальчику. Но самый главный виновник уже наказан – пожизненное в Азкабане. Хотя, если бы я и раньше знала о том, что он творил с Драко, я бы точно добилась поцелуя дементора персонально для этого гада. Именно Люциус и стал причиной такого поведения парня. Малфой-младший, чью жизнь постоянно контролировали, стремился обрести контроль хотя бы над кем-то, хотя бы в Хогвартсе, в дали от дома и отца. Таким объектом его контроля стала Паркинсон – Драко мог играться с ней, как хотел, мог приказывать, а она безропотно исполняла. Так он срывал на ней свою беспомощность. Теперь отца, по факту, нет. Драко уже стал главой семейства, у него появилась власть. Но у него появилась и я – его хозяйка. К сожалению для него, я ему власть отдавать и не собиралась.
А вот Тео был «тепличным цветочком». Его родителей не особо волновал сын, они занимались бизнесом, изменами друг другу, и, конечно, попытками воскресить Тёмного Лорда. Ребёнок им был не интересен, Нотт-младший был просто «продолжением рода», не более. Благо, они хоть наняли пару-тройку учителей, которые и позаботились о том, чтобы Тео вырос не безмозглым лоботрясом, а весьма умным парнем, знающим границы и понимающим нормы приличия. Но всё же, аура вседозволенности преследовала его вплоть до войны, которая и показала ему, что такое положение дел будет не всегда. Кармически, наверное, после шоколадной жизни ему следовало отсидеть с десяток, а то и два, лет в Азкабане, но
ебвезучий Нотт и из войны умудрился выйти без ранений. Ведь по словам самого Тео, та плата, которую он в итоге всё же принес, и рядом не стояла с заточением в Азкабане.
И теперь у меня было двое парней, чьи жизни буквально находятся в моих руках. Я приручила двух волков – один оставался диким и необузданным, готовым разорвать любого, кроме хозяйки, а другой стал ручным псом, но также готовым разорвать любого, но только
по приказу хозяйки. Теперь у меня всегда был выбор – позабавится с тем, кому это понравится, кто будет действительно вовлечён в игру, или же помучать Малфоя, ведь мне действительно нравилось видеть его лицо, когда он
не хочет подчиняться, но вынужден это делать. И я до сих пор не могу решить, что из этого мне нравится больше.
Я вынимаю пальцы изо рта Драко, и подставляю их Тео. Тот с готовностью облизывает их, берëт как можно глубже. Я хватаю его за шею, притягиваю к себе, поднимаю ровно настолько, чтобы его лоб уткнулся в моë плечо. Поворачиваю голову, и кусаю его шею. Он тихо стонет, вызывая во мне очередной приступ возбуждения. Я посасываю его кожу, прикусываю и создаю вакуум. Потом на его коже останется засос. Я люблю невзначай оставлять на мальчиках такие следы того, что они заняты. Что они уже
принадлежат мне. Это заводит. Моральная сторона дела меня не беспокоит, ведь Драко бросил Пэнси сам, ещё когда война только началась – она ему просто наскучила своей покорностью. Драко была нужна новая девушка, новая гордая красавица, которая склонит перед ним голову. А Дафна рассталась с Тео, сказав, что не желает иметь ничего общего с убийцей. Признаться, я была удивлена, когда это услышала. Оказывается, слизеринцы тоже люди, а не безразличные и беспринципные амëбы. Так что теперь девушкам оставалось только кусать локти, гадая, какой счастливице достались эти двое.
Вообще, мне больше нравятся засосы на шее Драко. Его нежная, фарфорово-бледная кожа так хорошо сохраняет оставленные на ней следы. Хотя с Малфоем нужно было церемониться – один неверный укус, и след может превратиться в уродливый жёлто-зелёный синяк. На Тео нужно было ещё постараться, чтобы след был виден, зато наиграться с ним можно было вдоволь.
Я отстранилась. Чуть розоватое пятно от укуса вскоре станет ярче и больше, чего я и добивалась. Сейчас оставалось чутка времени до ужина, поэтому я собираюсь совсем немного помучать моих мальчиков. Для начала их самое нелюбимое.
–Встать.
Парни безропотно подчинились.
–Драко, зайка, принеси мне что-нибудь, чтобы я отшлепала задницу Тео, а то он сильно расслабился после каникул. – лицо Нотта дрогнуло, зелёные глаза умоляюще пронизывали меня, но если бы я каждый раз на это велась, была бы даже недостойна имени Гермионы Грейнджер. – На твой выбор.
Малфой насмешливо глянул на Тео, и произнëс:
–Да, хозяйка. – он подошёл к большому шкафу в углу комнаты, который был поделён на 2 части: верхняя, целая, для одежды, и нижняя, состоящая из множества мелких отделов.
–Не смотри на него, Нотт. – Тео отвернулся, подавленно посмотрев на меня.
–Лучше смотри на меня и раздевайся, солнце. – зная, как на него влияют такие обращения, мой мальчик уже начал таять.
Тео повернулся ко мне лицом, стянул коричневый свитшот, который носил поверх рубашки, и стал аккуратно расстегивать пуговицы на ней.
–Стой. Снимай всë, кроме неё.
Он остановился, и переместил руки ниже – расстегнул ремень, брюки упали на пол. Он нерешительно взглянул на меня, и я вопросительно выгнула бровь. Неужели за полтора года он до сих пор стесняется это делать? Или у него случился откат после каникул?
Видимо, уловив признаки недовольства в моëм лице, он быстро стянул носки (я заставляю всех разуваться перед тем, как зайти в мою комнату), а за ними и боксеры – всë это полетело в кучу рядом с кроватью.
Я осмотрела его. Прекрасен, как и всегда. Рельеф мышц пресса стал ещё более заметен – Тео явно тренировался на каникулах. Его тëмная кожа красиво переливалась под светом уходящего за горизонт солнца. Под полупрозрачной тканью рубашки виднелся член. Короче, чем у Малфоя, но зато больше в обхват. Тут я ловлю себя на мысли, что смущаюсь смотреть на его гениталии. Пф, походу откат затронул и меня.
–Тео, иди сюда. – я привстала, и притянула его к себе за цепочку на шее. Он не сопротивлялся, только больше подаваясь вперёд. Я откинулась на спину, Нотт навис надо мной, расставив руки около моих плеч. Я потянула сильнее, оставляя между нашими губами всего несколько сантиметров. Он тяжело дышал, в глазах плясали игривые искры. Теодор наклонился ближе, стремясь достичь моих губ своими, но уперся в мой палец.
–Т-с-с. Сначала попроси.
–Хозяйка, пожалуйста... Можно я вас поцелую? – его голос был хрипловатым.
Я удовлетворенно кивнула, и убрала руку. Мягкие и горячие губы Тео накрыли мои и я почувствовала, как он рвано выдыхает мне в рот. Проникая языком внутрь, я углубила поцелуй. Тео сделал тоже самое, и я негромко простонала. Наши языки переплелись, Нотт почти лег на меня, когда я услышала кодовое слово, открывающее запретную дверцу в моëм шкафу. Это слово знали только мы втроем, никому другому узнавать о нашей тайне не полагалось. В нижнем левом ящике я хранила всё, что нужно было для наших игр: от поводков, до дистанционных вибро-игрушек.
Значит, Малфой наконец открыл его только сейчас, а до этого просто любовался происходящим? Я хмыкнула про себя, отстраняя Нотта. Тот выглядел расстроенным.
–Что, надеялся меня отвлечь? – он виновато улыбнулся мне в ответ.
Немного помолчав, я произнесла:
–Ложись мне на колени. – теперь я снова вижу в нём эту эмоцию – подавленная покорностью злость. Я расплываюсь в улыбке, пока он, всё ещё не смотря на Малфоя, поднимается и ложится на живот поперёк моих колен.
–Руки за спину. – Тео выполняет.
–Инкарцерро! – его руки сковывает верёвкой, я проверяю плотность прилегания. Идеально, следы останутся, но ничего угрожающего здоровью не произойдëт. Связывать нужно для того, чтобы, во-первых, не дергался, а во-вторых, для усиления ощущений. Я повторяю процедуру и на ногах парня. Теперь уже только для того, чтобы не дергался.
–Давай, Драко, что же ты выбрал? – я смотрю на подходящего блондина, у него в руках паддл – плоская лопатка с выпуклыми деталями в виде точек. На заднице Тео останется такой узор.
– А ты не жалеешь друга, а? – Нотт подо мной слегка двинулся.
«Нервничает», думаю я.
Я беру у Малфоя паддл и с помощью невербального «Акцио» призываю масло для массажа. Там какой-то сбор ароматных трав, или типа того, для размягчения кожи. Налив немного себе на руки, начинаю растирать по округлостям Тео.
–Драко, что же ты стоишь без дела? Помоги Тео расслабиться, видишь, мальчик переживает.
–Да, хозяйка. – он впервые за сегодня улыбнулся, видимо, отдавшись течению жизни.
Малфой сел на колени у головы Нотта и горячо поцеловал того, играясь с его волосами и иногда отрываясь от губ лишь для того, чтобы прошептать что-то вроде: «Не волнуйся, всё хорошо. Мы же проходили это кучу раз, а?». Я тихо наслаждалась их взаимодействием, внутри всё будто сжалось. Они были такими родными в этот момент, я даже почти перехотела наказывать Тео. Почти.
–Считай и благодари. На вас двоих у меня 50 ударов. Сколько ты вытерпишь, решать тебе. Минимум – 10, максимум – 40. – я наклонилась ближе, прошептав ему на ухо – Ты можешь забрать большую часть наказания у Драко, или позволить ему вытерпеть почти всё.
Он кивнул. Малфой, всё ещё сидя перед ним, произнёс:
–Ты справишься, я в тебя верю, дорогой. – тот снова кивнул.
Я начала. Первые удары, как правило, наименее больны, потому что кожа ещё не распалена.
–Ах! Раз, спасибо, хозяйка!
Сдавленный стон.
–Два, спасибо, хозяйка!
Еще удар, по другой части задницы.
–Мф, три! Спасибо, хозяйка! – Тео, как и Драко, всегда был чувствителен к такого рода наказаниям, потому что оба были худые и с мышцами. А по мышцам удары всегда намного больнее, чем по жиру (которого у них, кстати, почти нет).
–А-ах! Восемь! Спасибо, хозяй.. ка-а... – голос начал срываться, значит, новый уровень был достигнут.
Это этап, на котором порка пока еще приносит удовольствие и некоторое возбуждение. У каждого он наступает в разные моменты, но длится, как правило, не долго. У Тео он как правило после восьмого или девятого, в зависимости от инструмента и силы удара.
Он снова стонет и считает. Стон-счет-благодарность. Именно в таком порядке. Так мне нравится.
–М-мф.. Одиннадцать! Спасибо, хозяйка. – надо же. В душе я немного разочаровалась, когда поняла, что Тео действительно примет наказание за Драко, который сейчас шептал ему на ухо слова поддержки, в перерывах между ударами целуя того в губы. М-да, этот мальчик точно на слизерине?
–Ай! Пятнадцать, спасибо.. – и снова повышение. На этот раз, дальше – только хуже.
Следующий этап – боль. Кожа становится красной, и даже простое прикосновение к ней сейчас вызвало бы неприятные ощущения. А вот шлепок – настоящую боль. Боль от следующих ударов будет только увеличиваться, растя в геометрической прогрессии.
Я замахнулся для следующего, намереваясь сделать его в неожиданном для него месте, чтобы не успел подготовиться, когда услышала сдавленное:
–Всë..
Мне послышалось. Определенно послышалось.
–Прости что, Тео? – я не поверила своим ушам. Не-е-ет, не может такого быть.
–Что ты, блять, сказал?– Драко громким шепотом тоже выразил своё крайнее недоумение.
Он слегка повернулся, косясь на меня, и произнёс громче с уже большей уверенностью:
–Я сказал «всë». Ты же сама говорила, что я могу остановится в любой момент после десяти ударов? Я останавливаюсь. Всë. Дальше – Драко.
Я немного помолчала, а потом рассмеялась.
–Ве-е-ерно.. Что ж, Малфой, ты готов?
Драко выглядел обескураженным до безумия. Он смотрел на того, кого только что успокаивал чуть ли не с ненавистью.
–Ты.. Как ты вообще мог?.. – голос Драко был пропитан яростью.
Я сняла чары верёвок с парня, и тот встал, потирая запястья. Наклонился над все еще сидящим на коленях блондином.
–Кто бы говорил. Специально же выбрал паддл, м? Знал, что именно от него мне больнее всего. Так вот проверим, насколько
ты подвержен боли от паддла, – Теодор скривился, наклонился еще больше, и прошептал на ухо Драко, –
дорогой.
Малфой оттолкнул его, поднялся, и схватил за горло, прижавшись лбом к его лбу. Я не мешала. В такие моменты я просто наслаждалась хорошим представлением.
–Ты ещë пожалеешь об этом, гад... – прорычал он.
Тео попытался вырвать голову, но физически Малфой всегда был сильнее. Тогда Нотт просто пожал плечами и сказал:
–Пока что жалеть тут нужно только тебя. – Драко резко пихнул его от себя и подошёл ко мне.
–Мне раздеться, хозяйка? Полностью?
Я кивнула. Он снял брюки, носки, без стеснения откинул в сторону и боксеры. Потянулся к горловине чёрной водолазки, чтобы снять, и на секунду остановился, для моей реакции.
–Снимай-снимай, это же тебе не рубашка.
Он кивнул, и стянул с себя и её, оставшись полностью голым. Он стоял с выправленной осанкой и строго поднятым подбородком. Его уверенность и гордость, которые не сломались даже спустя полтора года на поводке, каждый раз приводили меня в восторг. Его рельефные мышцы, белесые шрамы на теле – следы работы Гарри, даже не портили его, а придавали некую изюминку. Прекрасен. Как и всегда.
Я киваю.
Он ложится мне на колени, заведя руки назад. Тео с наглой ухмылкой завоевателя Рима сел напротив него, повторив позу Малфоя до этого.
Я снова рассмеялась. А Тео хорош.. С этими размышлениями о том, какой он послушный щенок, я совсем забыла о том, что Нотт являлся сильным волком, и при том – волком-одиночкой, а тот, кто предпочитает играть сам за себя, страдать ради других не готов. Вот и он, получается, как только почувствовал, что наслаждение переходит в боль, сразу же скинул с себя возможное наказание. Вот хитрюга.
Повторив «Инкарцеро» для Драко и растерев по его нежной коже масло, я приступила к самому сладкому.
–Р-раз! Спасибо, хозяйка.. – в отличие от Тео, стремящемуся в любой ситуации получить всё возможное удовольствие, Драко предпочитал свои слабости не показывать и сдерживать стоны и крики. Поэтому максимум, что из него можно было услышать, это сдавленный хрип или рычание.
Я снова и снова била паддлом, а он снова и снова сдерживал стоны.
–Одиннадцать! Спасибо, хозяйка.
Первый этап пройден. Его кожа была алой, будто только что вскрывшаяся рана.
–Кгх.. Девятнадцать! Спасибо, хозяйка.
Второй пройден. Теперь только больнее. Теперь он не сможет сдерживаться, не в такой ситуации. Я ведь ещё ни разу не давала им больше 25 ударов за раз.
–А-ах.. двадцать.. М-мх.. четыре..– он не смог. Я не сомневалась: Малфой мог выдержать многое, но удержаться от лишних звуков в данной ситуации.. Возможно, он наконец понял, что смысла сдерживать себя просто нет?..
Я посмотрела на Тео. Его ехидная улыбка сменилась напряженно-обеспокоенной, а мне становилось всё труднее опускать паддл на зад Драко. Тот просто зажмурил глаза, пытаясь сохранить хоть какую-то частичку самообладания.
–А-а-агх! – его крики уже переходили в хрипы, – Тридцать.. один.. С-спасибо, хоз-зяйка...
Я остановилась на секунду. Моя рука горела. Скорее всего, я буду винить себя за это позже, но...
Удар.
Крик.
Еле слышный счёт.
Снова удар.
И крик.
Он уже даже не пытался сдержаться. Просто старался считать. Не благодарил, но я его не виню.
Удар, получившийся жестче, чем я ожидала. Я вздрогнула вместе с ним.
Стон. И какие-то непонятные звуки после.
–Т-тридцать.. Чет-тыре.. – я считаю вместе с ним. Тео прижал его голову к себе. На уголках моих глаз становится мокро. Нет, так не должно быть.. Мне не должно быть больно, правда ведь? Я ведь их не люблю, всё это просто игра, моя жестокая игра не более...
Я наклоняюсь к нему. Шепчу на ухо:
–Тс-с, всего один, ты уже почти.. Ты же справишься, да?
Он не отвечает. Тео кивает за него.
Удар.
Полустон. И потом всхлип. Счëта нет, но он и не нужен. Теперь я понимаю, что это были за звуки. Драко Малфой плакал у меня на коленях.
Я снимаю «Инкарцеро» и призываю ещё один флакончик – холодную мазь, облегчающую боль после ушибов и тому подобного. Выдавливаю немного себе на руку и аккуратно наношу на его горячее тело. Он дрожит, мои руки тоже. Он плачет, и Тео прижимает его к груди.
Я левитирую его на кровать и Нотт тут же устраивается рядом. Драко отворачивается, когда тот шепчет «Прости». Хочу наложить обезболивающее, но одергиваю себя. В конце-концов, самое страшное позади, да и изначально это всë же задумывалось как наказание.. За что? Хм, за целую неделю отсутствия, наверное. Ведь в этом году я оставалась в Хогвартсе, так как у родителей был ремонт. Всё равно сейчас боль будет понемногу отступать, да и мазь должна помочь исправить возможные последствия и снять жжение.
Тео поджал губы, провёл ладонью по то и дело вздрагивающему плечу блондина и грустно посмотрел на меня. Я на мгновение замешкалась, а потом ухмыльнулась – жестоко так, со вкусом. Ведь до меня дошло, что Тео тот ещё манипулятор, да и к тому же актëрище. Если он просечет тот факт, что я была готова остановиться, когда услышала всхлип, мог подтолкнуть его к ненужным мыслям. Поэтому мне нужно было показать, что такие штуки на меня не подействуют.
Я взглянула на время. Почти ужин, оставалось всего десять минут, пять из которых мы потратим просто на то, чтобы дойти до Большого зала. Подхожу к Нотту.
–Одевайся и иди на ужин. Скажешь, что Драко задержится.
Он кивнул и принялся натягивать свою одежду. Его задница всё ещё была розовой, а красный след на шее наконец раскрылся во всей красе. На мгновение задерживаю на нём взгляд. Черт, неправильно, наверное, в такой момент, но как же он чертовски красив. Тео уходит, я остаюсь с Драко. Он уже не издаёт звуков, только подрагивающие плечи выдают его состояние. Значит, понемногу приходит в себя. Я аккуратно сажусь рядом. Чувство, будто резкое движение может разрушить нечто хрупкое, что так важно именно сейчас.
–Драко... – он не ответил. Не повернулся. Я отвернулась, и мы несколько бесконечно долгих минут провели так. Я повернулась, когда наконец услышала за спиной шорох.
Он смотрел на меня. Лицо было красное, особенно вокруг глаз и рта. Я всегда знала, что красиво плакать невозможно. И Малфой не персонаж из аниме, чтобы быть способным на такое. Его бледное лицо покрылось розоватыми пятнами, глаза посветлели, став ледяного светло-серого оттенка. Я сглотнула.
–Довольна? – его неровный голос не показывает эмоций.
Задумалась. Действительно, недовольна ли я вообще? В итоге я получила, то что и хотела – ледяная оболочка Малфоя вновь треснула, я просто слишком сильно её надломила, нечаянно задев самого Драко. Я повела плечом.
–Не знаю.
–Измучала меня до полусмерти и радуешься? – кажется, я начинаю улавливать его настроение.
–Неужели до сих пор тебе так приятно меня мучать? Я что, похож на мазохиста? – да, теперь я точно поняла, к чему он.
–Ой, будто тебе не понравилось. – игриво говорю я, наклоняясь к его уху. Он смеётся, прикрыв глаза.
–Мне больно, знаешь ли. Мне могло бы и понравится, но не в таком количестве. – Драко не открывает глаз.
–А почему смеешься тогда? – я слабо улыбаюсь ему, и он пожимает плечами.
–Защитная реакция. – снова молчим. Тишина, но не та, напряженная, которую хочется заполнить. Другая: комфортная для нас обоих, которая могла бы длится вечность. Но я ее все же прерываю.
–На самом деле, я не хотела. Не ожидала такого от Тео, правда. Иначе бы не сказала так много. Думала, он возьмет хотя бы половину. – мой спокойный голос не разрезает, а будто плавно вливается в атмосферу вокруг.
–Я знаю. Тео козëл.
–Ну-ну, ты же сам взял паддл. – говорю я, откидываясь на спинку кровати.
Мы молчим. Наконец, он отвечает.
–Мы поспорили. Он говорил, что ты не доведëшь никого из нас до слёз сегодня. Я говорил иначе. Поэтому и взял его. Тео, видимо, понял, что проиграл, поэтому решил хотя бы напоследок оторваться на мне. Ну, или понадеялся, что я выдержу. Не выдержал. Зато Нотт проиграл.
Я прыснула.
–А на что спорили-то?
–На минет.
Тут я уже рассмеялась в голос.
–Так ты поэтому такой веселый? – сквозь смех говорю я.
–Ну, не сказал бы, что веселый, но... Да. – я качаю головой и по-доброму закатываю глаза. Снова смотрю на время.
–Мы опоздали. Уже пол ужина прошло.
Снова молчание и ответ через минуту:
–Плевать.
Я молча соглашаюсь с ним, зарываясь рукой в белоснежные локоны и тоже закрываю глаза.
Где-то в школе сейчас за столами собрались вновь прибывшие с отдыха студенты и те, которые на каникулы оставались здесь. Где-то там сейчас сидят Рон и Гарри, Джинни и Полумна. Они не знают, где я, но вряд ли переживают. Они подумают, что я зачиталась в библиотеке или уснула, пока готовилась к ЖАБА. Где-то там сидит и Тео, волнующийся за больше, чем друга, и недовольный, что его выгнали. Наверняка он вернется после ужина, и я не буду возражать. Он устроится рядом с нами, обняв меня за талию, словно домашний пëс, но все будут помнить о том, что на самом деле он дикий волк. Где-то там, за стенами башни, будут шуметь ученики в привычной для Хогвартса вечерней суете, а мы будем молча лежать все вместе, наслаждаясь последними лучами постепенно уходящего за горизонт яркого зимнего солнца.
