Не только уважение

Утром Риарден встал пораньше, чтобы сварить кофе и пожарить яйца. С готовкой у него все так же не ладилось, но несколько простых и вкусных рецептов он как бы то ни было успел освоить. Франсиско спустился — к слову, в одном только нижнем белье — на кухню лишь в десятом часу. Волосы взъерошены после сна, глаза сонно прищурены от яркого утреннего света. В который раз Риарден подивился тому, что именно он может видеть Франсиско таким — будничным и невыносимо настоящим. Еще два года назад ему попадались газетные вырезки, где тот мелькал в обществе вульгарных девиц на многочисленных курортах Америки и Европы, — а теперь этот же самый Франсиско подходит к нему, разминая шею, и улыбается. — Прими мои искренние поздравления, именинник! — воскликнул Риарден. Франсиско не ответил, а лишь обнял и промычал что-то нечленораздельное, утыкаясь лицом в плечо. Риарден погладил его по волосам. — Напомни, сколько тебе исполнилось. — Слишком много, чтобы называть эту цифру вслух. — Что же тогда сказать обо мне? — рассмеялся Риарден. — Садись. Вот кофе. За завтраком они говорили о последних новостях, в том числе о готовности плавильни на руднике, над которой Франсиско работал не только последние месяцы, но и несколько последних лет. Скоро должна была состояться первая плавка руды. Риарден собирался непременно прийти и поздравить его: он знал, сколько труда и ресурсов было вложено, чтобы воплотить этот проект в жизнь. Найти предлог, чтобы вместе заглянуть к Джону, не составило труда. Тем более Франсиско, казалось, было все равно, куда его ведут. Он выглядел безмятежным и, судя по всему, его совершенно не трогал тот факт, что у него день рождения. Рядом с домом Джона было тихо. Даже слишком. Все окна закрыты, занавески плотно задернуты. — Это не машина Лоуренса?.. — недоверчиво спросил Франсиско, указывая взглядом на серый «Форд Мейнлайн». — Эм, не знаю, похоже на то… Может, Джон ее чинит? — выдал Риарден первое, что пришло на ум. — Странно. — Слушай, я не могу нажать на звонок. Кажется, кнопка заедает. Попробуй. Это прозвучало достаточно убедительно, потому что Франсиско подошел к двери и без труда нажал на кнопку. Но, кажется, именно в этот момент он начал что-то подозревать, потому что скептически взглянул на Риардена и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, — но дверь распахнулась и на них обрушился шквал криков, поздравлений, хлопушек и аплодисментов. — Черт возьми, — пробормотал Франсиско, опомнившись от шока. Ему на шею тут же кинулась Дагни, затем Кэй и все остальные. Откуда-то сверху посыпались конфетти. — Вы с ума сошли?! — то и дело изумленно повторял Франсиско, принимая поздравления. — Ты ведь не догадался? — допытывался Рагнар. — Нет. Даже не думал, что у моих друзей настолько ужасный вкус. Вечеринка-сюрприз? Серьезно? — Но ты ведь в восторге? — В абсолютном, — смеялся Франсиско. Всем разлили шампанское. Было провозглашено несколько тостов: за здоровье именинника, новые свершения, успехи на руднике, экспансию рынка и так далее. Кто-то в порыве непосредственной радости крикнул «За любовь!», и Франсиско, подняв бокал, задержал свой взгляд на Риардене чуть дольше, чем на остальных. Был и торт, испеченный Кэй — с малиновой начинкой в шоколадной глазури с тридцатью девятью свечками. Задуть их все разом Франсиско не смог, но зато повеселились все остальные. После полудня Риарден курил на террасе, смотря на горизонт перед собой. В доме Джона и Дагни он бывал часто и знал, что в этот его угол, скрытый за деревянной балкой, редко кто заглядывал. Утром он так и не решился подарить свой подарок Франсиско. Думал, сделать это здесь, но теперь это казалось неуместным. Подарок олицетворял нечто личное, почти интимное, и это будет оскорблением, если в момент вручения их кто-то прервет. Поэтому Риарден дал себе отсрочку до вечера. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как рядом оказался Франсиско. — Прячешься? — лукаво спросил он и положил руку на пачку сигарет: — Можно? — Сегодня — все, что угодно, — улыбнулся Риарден. — Как давно вы замыслили это безобразие? — Даже не смотри на меня. Дагни посвятила меня в детали несколько дней назад. Это была далеко не моя идея. — Верю. — Франсиско закурил и склонил голову набок. Прищурился. — А я-то думал, что мы с тобой вдвоем просто прогуляемся по окрестностям. — Можем наверстать это завтра. — Непременно! — Надеюсь, ты не злишься на них. — Ни в коем случае, — сказал он негромко, с тем особенным теплом в голосе, что редко в нем звучало. — Мне правда очень приятно. Эта первая вечеринка, которой я по-настоящему рад. — Ты действительно ничего не заподозрил, когда я предложил дойти до Джона? — Это показалось мне подозрительным. В довесок к этому, машина Лоуренса здесь, но я не помышлял, что вы можете зайти так далеко. Риарден рассмеялся, вспоминая потрясенное лицо Франсиско. На душе было невыносимо легко. Он радовался не только тому, что шумный и веселый праздник удался, но и тому, что завтрашний день будет принадлежать только им двоим. Он машинально обвел взглядом террасу и вдруг заметил в темных волосах Франсиско серебристое конфетти. — Стой-ка, — сказал он и вытащил его, а затем, не удержавшись, чутко провел рукой по затылку, скользнул пальцами за ухо. — Все. Франсиско не только не сопротивлялся этой заботливой нежности, но и потянулся вперед, сокращая дистанцию между ними. Риарден заглянул ему прямо в глаза и одними губами сказал: — Все дома. Франсиско кивнул. Половицы где-то совсем рядом скрипнули, и они оба испуганно обернулись на звук. Это была Дагни. Она развернулась так быстро, что Риарден не успел разглядеть выражение ее лица. Видела ли она? Очевидно. Что подумала? Они были слишком неосторожны, и это только его вина. — Я поговорю с ней, — сказал Франсиско. — Все в порядке. Я сам, — Риарден поднял руку, отрезая этим дальнейшие возражения. — У тебя сегодня праздник, и я запрещаю тебе думать о чем-либо, кроме торта, шампанского и подарков. — Знаешь, это звучит неожиданно сексуально. Риарден нашел Дагни на другом конце террасы. Она курила и даже не взглянула, когда он подошел, словно ожидала его появления. — Мне следует что-то объяснять? — медленно проговорил Риарден. Он правда не знал, что у нее на уме. Злится ли она? Ошеломлена? Или, что хуже всего, презирает его? Нет. Определенно нет. — Нет. Ты не должен ничего объяснять. Мы все взрослые люди, Хэнк, — она повернулась к нему, и он прочел на ее лице поразительное спокойствие. — Тем более, наверное, я всегда знала, что так будет. Даже когда ты этого еще не знал. — Возможно, — задумчиво сказал Риарден. — Как-то ты сказала, что он причинит мне боль. — Это было до ущелья, — каким-то даже извиняющимся тоном произнесла Дагни. — Тогда я думала, что знаю, как все должно быть. А теперь понимаю: все наши поступки, какими бы жестокими и противоречивыми они ни казались, вели нас к одной и той же цели. Просто дороги… дороги у нас были разные. Риарден не ответил. Ему хотелось спросить, что думает обо всем этом Дагни, но он понимал: ее ответ ничего не изменит. — Хэнк?.. — Да, Дагни? — Скажи мне лишь одно — ты счастлив? Ее вопрос удивил его, но ответ родился мгновенно, вырвавшись из самой глубины его существа: — Как никогда раньше. — Хорошо. Я надеялась эта услышать, — она дружески улыбнулась и положила руку ему на предплечье. Это движение было естественным, но в нем мигом отозвалось их общее прошлое. Риардену отчего-то пришел на ум тот первый и последний совместный отпуск, когда они колесили на машине через множество штатов. — Но я чувствую, что должна предостеречь тебя. — От чего? — спросил он, хотя прекрасно понимал, что она имеет в виду. — Люди не прощают того, чего боятся. Особенно если видят в этом свободу, которую не способны себе позволить. Так что будьте осторожны. Не ради чужого мнения — ради себя. — Спасибо, Дагни! Это прозвучало сродни благословению. Она опустила руку и, докурив, потянула его обратно в дом к остальным гостям. Сам праздник закончился лишь ближе к вечеру. Хмель от шампанского окончательно улетучился после крепкого послеобеденного кофе. Риарден даже хотел предложить еще пройтись по лесу, но Франсиско сразу же молчаливо и настойчиво повел его в знакомом направлении дома.

***

— У меня есть кое-что для тебя, — в голосе Риардена прозвучала сдержанная торжественность, которую он не пытался скрыть. — Подойди. — Франсиско послушно встал рядом и, не в силах подавить улыбку, с любопытством взглянул на Риардена. — С днем рождения, — сказал он и, достав небольшой шелковый мешочек глубокого синего цвета, вручил Франсиско. Тонкий шнурок развязался почти сам, и на ладонь Франсиско выскользнула темная нить гладких бусин. Слишком длинная, чтобы быть браслетом, и слишком короткая, чтобы быть цепочкой. Они коснулись друг друга, издав низкий, чистый, почти певучий перезвон. — Это?.. — удивленно поднял на него глаза Франсиско. — Комболои, — пояснил Риарден. — Греческие четки. Но они не для молитвы. Их перебирают в пальцах, когда хотят успокоиться или сосредоточиться. Подумал, что это как раз то, что тебе нужно. И еще они сделаны из первой удачной плавки новой формулы риарден-металла в долине. — Хэнк… — в его тоне не было обычной усмешки. Франсиско выглядел почти растерянным. Он несколько раз прокатил бусины на ладони, примеряясь к их весу, теплу и тому особому отзвуку, которого не было ни в одном другом металле. — Это лучший подарок в моей жизни, — сказал он тихо, но так, что Риардену не нужно было сомневаться в искренности этих слов. — Не преувел… — Иди сюда, — в одно мгновение Франсиско отложил комболои на стол и притянул его к себе за талию. Прижался всем телом и поцеловал. Риарден немедля ответил. Они продолжали целоваться по дороге на второй этаж. Франсиско уверенно затащил его в свою спальню и уже собирался уложить на кровать, но Риарден, предвидя это, перехватил инициативу. Одним движением он развернул его, толкнул на матрас и, не давая опомниться, устроился между разведенных ног. Рука прошлась по вздымающейся груди, задержалась на ремне, пальцы быстро нашли и расстегнули пуговицы — и на рубашке, и на брюках. — Ты сказал, что сегодня я получу все, что угодно, — напомнил Франсиско. — Чего же тебе хочется? — Обещания, что ты подумаешь над моими последующими словами. — Звучит слишком просто, — пробормотал Риарден, не переставая целовать его грудь и живот. — Как ты смотришь на то, чтобы в будущем дойти до конца?.. — Франсиско чуть приподнялся на локтях. — Что ты имеешь в виду? — Секс. — О-о, — протянул Риарден. — Я не… — Ты не обязан, — тут же вставил Франсиско, — но мне бы очень этого хотелось. Риарден остановился и сглотнул. Его ладонь все еще лежала на правом боку Франсиско, и уже этот жест казался ему до боли откровенным. Куда еще дальше? Впрочем, он солгал, если бы сказал, что никогда не думал о большем. Иногда фантазии заводили его чрезвычайно далеко — но сама мысль о том, что один самоотверженно отдает, а другой холодно берет, вызывала в нем неприязнь. Существуют вещи, которые не положено позволять. Не потому что они дурны, а потому что требуют слишком многого — полного доверия, почти покорности, отказа от силы. — У меня нет подобного опыта, и я… — он замолчал, обдумывая, как донести свою мысль. — Я не думаю, что это равнозначный обмен. — Проверь логические предпосылки. Я знаю, что хочу получить, Хэнк, — Франсиско сел и, притянув его за шею ближе, сказал: — Я хочу тебя всего — рядом, над, под… во мне. Это не какая-то уступка, а выбор. — У Риардена сбилось дыхание и, кажется, зарделись щеки. — Практического опыта у меня, признаюсь, тоже нет, но, думаю, интуиции и любопытства будет достаточно. Остальное зависит от нашего настроя и желания. — Боюсь навредить тебе, — высказал Риарден еще одно из своих сомнений. Франсиско хмыкнул и покачал головой, точно слова Риардена совершенно не имели значения. — Не знаю, меня оскорбляет или забавляет тот факт, что ты думаешь, будто я не смогу сказать тебе прямо, если что-то пойдет не так. — Хорошо. Я подумаю. Обещаю. — Ну вот, теперь я получил на день рождения все, о чем мог мечтать. — Уверен? — Риарден положил руку на его бедро и скользнул вверх, к промежности. — Думаю, ты кое-что упустил. — Боже… — Франсиско рассмеялся и откинулся обратно на кровать. В следующий миг Риарден навис над ним, поцеловал в чувствительное место за ухом, вдохнул такой знакомый будоражащий аромат. Смесь одеколона и его собственного запаха. Франсиско длинно выдохнул и чуть шире развел ноги. Риарден спустился дорожкой поцелуев по груди, животу и ниже, прислушиваясь к реакциям. Затем обвел ладонью выпуклость под тканью белья, ощущая жар и напряжение. Подумать только, это все — принадлежит ему. И вот он оказался там, где хотел. Франсиско наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. Риарден не спешил. Он делал это в первый раз, и внутри оставалась тень неуверенности — действительно ли это можно считать подарком, достойным дня рождения. Ведь, скорее всего, он провалится по всем фронтам. Сначала он двигал рукой так, как понравилось бы ему самому, вновь примеряясь к немаленькому размеру и форме, а затем наклонился и коснулся его губами. Где-то над ним Франсиско обронил первый глухой стон — его пальцы сжали одеяло. Он чередовал темп — действовал то быстро, то замедлялся. Слюна потекла вниз по подбородку. Еще никогда до этого в жизни он не слышал более развратные звуки — утробные, влажные, причмокивающие. Не стоило и говорить, что сам он был чертовски возбужден. Эрекция болезненно врезалась в ширинку, но он проигнорировал собственный позыв. Единственное, что сегодня имело значение, это удовольствие Франсиско. С этой мыслью он взял член особенно глубоко. Да так, что Франсиско не удержался и слегка вскинул бедра, после чего тут же сбивчиво прошептал «Извини». Это заставило Риардена улыбнуться про себя. Франсиско уже не смотрел на него — голова опустилась на подушки, глаза были закрыты, а сухие губы приоткрыты в редких глубоких вдохах. Его пальцы все еще сжимали одеяло, но теперь еще и время от времени тянулись к волосам Хэнка, будто подталкивая его остаться именно там, именно в этом ритме. И это опьяняло не хуже бокала виски — знать, что можешь подарить самому важному тебе человеку наслаждение подобного рода. Сегодня Риарден не проиграл, а выиграл вдвойне. — Хэнк, — выдохнул Франсиско, и в этом имени было все — просьба, предупреждение, благодарность. Вместо того, чтобы отстраниться, Риарден ускорился и положил одну руку на бедра Франсиско, чтобы зафиксировать. Тот, кажется, простонал что-то в полувозражении, но через мгновение кончил с тихим протяжным стоном. Риарден терпеливо ждал, пока дрожь чужого тела не затихнет, а затем деловито встал и дошел до ванной комнаты. Когда он вернулся, Франсиско все так же лежал на кровати — обнаженный, с раскинутыми руками, словно отдыхал после долгого боя. На губах играла усталая, но довольная улыбка. — Я тебя недооценил, — сказал он, когда Риарден сел рядом. — В конце концов, у тебя день рождения, — попытался отшутиться Риарден. Он и сам не понимал, что именно на него нашло, но знал одно — ни малейшего сомнения в том, что это было правильно, у него не осталось. Франсиско резко сел, обнял его со спины и, просунув руки в подмышки, принялся медленно расстегивать рубашку и мокро целовать шею. По коже побежали мурашки, и Риарден почувствовал, как быстро сбилось дыхание. Однако ему было важно донести до Франсиско, что он сделал то, что сделал, не для того, чтобы получить что-то взамен. — Не стоит, давай просто полежи… — Тише, — донельзя чувствовенным шепотом оборвал его Франсиско, — я не делаю тебе одолжение. Я делаю то, что хочу. Риарден усмехнулся и откинул голову на его плечо, отдаваясь на откуп настойчивым ласкам.

***

На последний день лета была назначена тестовая плавка руды в новой плавильне Франсиско. За несколько дней до этого тот почти не показывался дома и едва ли не ночевал на руднике. А вернее — в новом ангаре, облицованном листами светлого металла, с аккуратной, но высокой трубой, из которой скоро должен был подняться первый дым. Внутри разместилась та самая компактная плавильная установка — блестящие корпуса печей, сложная сеть труб и кабелей, запах свежей смазки и сухого металла. Однажды, вернувшись в первом часу ночи, Франсиско не пошел к себе в спальню, а бесшумно открыл дверь в комнату Риардена. Не сказав ни слова, он забрался к нему в кровать, устроился боком, положив ладонь на его грудь, и замер. — Все хорошо? — полусонно спросил Риарден, нащупав его плечо. — Да. Лучше некуда, — тихо ответил Франсиско. — Придешь послезавтра на тестовую плавку? — Конечно. — Прекрасно, — даже в темноте Риарден почувствовал, как тот улыбается. — А теперь спи. Извини, что разбудил. С одной стороны, Риардену хотелось накинуться, прижать к себе, поцеловать, ощутить знакомый рельеф мышц под кожей, а с другой — хотелось остаться в этом блаженном умиротворении, на грани сна и реальности. Буквально через несколько мгновений он крепко заснул.