За стенами Акаме

Из лагеря под светом луны вышли два человека. Темная амигаса двигалась спокойно и беззвучно, следовавший за ней солдат изредка медлил, крепко сжимая в руках рукоять меча. Сердца обоих вели их вперед, движимы разными целями. Путь предстоял не близкий, но каждый был уверен, что пройдет его, не взирая ни на какие трудности. ~~~ Богато обставленная зала полнилась клубами табачного дыма, перемешивающегося с терпким ароматом благовоний. Плотно затворенные окна не пропускали ни единого дуновения ветра. Несколько дорогих восковых свечей пачкали стол красного дерева, с разбросанными в беспорядке бумагами. За ним сидел преклонного возраста мужчина. Голову его покрывала шелковая шапка со свисающими позади кисточками из мельчайших янтарных бусин, и янтарем было украшено его платье. Старец сильно ссутулился, наклонив тяжелую голову вбок. В его позе читалась усталость и изнеможение. Костлявые пальцы нервно перебирали волоски в редкой седой бороде. - Господин Хван, у Вас просят аудиенции - в залу вошел невысокий юноша-личный евнух стратега. - Минджи, время для посещений истекло. Скажи этому достопочтенному посетителю, что бы он возвернулся завтра - голос старика звучал устало и раздражено. - Прошу прощения, господин Хван, Вас просит к аудиенции господин военачальник. - юноша опустил глаза в пол и чуть заметно поклонился. - Пусть просят хоть десять военачальников. Я почти готов тебе поклясться, что не приму сейчас и самого императора - стратег коротко усмехнулся себе в жидкие усы. - Как пожелаете, господин Хван. Евнух поспешил удалиться. Но на единение стратега вновь посягнули и очень скоро. Не успел старик обновить рассыпающийся табак, как двери залы жалостливо заскрежетали и взору мужчины предстал молодой военный. Одет он был не очень роскошно, но тем не менее, изящно и со вкусом. Туалет военачальника не обходили стороной вкрапления драгоценных металлов и искусных узоров. Он выглядел в соответственно статусу, хотя стратегу его наряд показался все же слишком вычурным и неуместным. - Господин Хван, мое поручение от императора и имеет положение незамедлительного рассмотрения - голос звучал ровно, но через чур громко. Каждый звук отражался от стен помещения, будто от железного сосуда, неприятно раздражая слух. Военный был в себе уверен и явно не желал возвращаться этим вечером ни с чем. - Минджи, скажи пожалуйста, я надеюсь, ты дословно передал мое обращение к господину военачальнику? - Простите, господин, я не успел, но...Простите! Я.. - запыхавшийся евнух стоял в углу, держась за вздымающуюся от волнения и отдышки грудь. - Ничего, Минджи. Твоя оплошность пришлась мне как раз на руку. Теперь я могу лично сказать господину военачальнику, что время для приема окончено, что я с превеликим удовольствием приму его завтра, и что даже если сам император решил бы меня навести в столь поздний час, я бы имел дерзость отказать ему. - старик звучал тихо, но очень убедительно. Его слова явно оказывали больший эффект, нежели речь военного. - Так что, прошу прощения, но я вынужден отказать вам в аудиенции. - Я не сделаю ни шага из этого зала, пока не получу от вас ответа - недовольство гостя начало медленно перерастать в ярость. Он всегда был таким. Быстро закипал и обращал свое нетерпение в силу. Его речь становилась моментами даже дерзкой. Удары всегда были наполнены выдрессированной точностью и яростью. Подчиненные у него были такие же. Но этот жар, решительность и жертвенная отвага высоко ценились у императора. Потому этот исключительно молодой человек занимал такую высокую должность. Он всегда забирал то, чего желал. Хоть и не раз получал выговоры за неосторожные высказывания. Впрочем, стратег был знаком юноше с детства, так что военный не боялся проявления перед ним некоторой вольности, а дело, с которым пришел он от императора заставляло нервы натягиваться не хуже музыкальной струны.- речь об отряде разведки. О вашем личном отряде, господин Хван. Лицо старика слегка изменилось. Хитрые глаза быстро и тревожно посмотрели на гостя, а губы плотно сжались, вытягиваясь в одну кривую полосу. - Минджи, будь добр, оставь нас ненадолго - когда евнух, учтиво поклонившись, вышел, стратег встал изо стола и придвинул к нему еще один стул - присаживайся, Чонгук. Но учти, у меня мало времени. ~~~ Последние дни близ северного побережья выдавались приятными и солнечными, но сегодняшний, как бы не старался, не мог выдавить из себя ни толики тепла. Ветрено, дождливо, темно и тесно от туч на узкой тропинке под самым небом. Идти неприятно, даже мерзко. Но путники не останавливались ни на секунду. Выдвинувшиеся ночью, порядком уставшие, они все равно упорно продолжали свой путь. Поля сменялись лесом, лес - рекой, река - скалистым обрывом. По правде говоря, места были дивные. Хосок и подумать не мог, что сможет увидеть эту красоту. Их поход с отрядом был исключительно рабочим, секретным. Разведка всегда должна проходить быстро, технично и слажено, без каких-либо лирических отступлений. Сейчас, хоть он и находился на пути исполнения долга, лекарь мог себе позволить присмотреться к необыкновенной красоте вокруг. Его взгляд занимали исполинские секвойи, изумрудный плющ, покрывающий их толстые стволы, колонии диких целебных трав, расположившихся неподалеку. Он бы с огромным удовольствие провел здесь больше времени, но маячивший впереди силуэт неустанно напоминал юноше, зачем он здесь. Солнце клонилось к зениту. Запрятанное низкими грозовыми тучами оно блекло освещало окрестности, поглощало серой дымкой всё вокруг. Тёмные облака надвигались к северу быстро, неумолимо сокращая расстояние. Хосок то и дело посматривал наверх, пытаясь определить время, через которое их настигнет ливень. - Думаю, скоро начнется дождь. Я хочу сделать остановку. - ловко вспомнил юноша о своём статусе. Пусть этот человек помнит, что находиться в плену. - Ещё рано. Мы успеем дойти до поселения неподалёку. А вообще-то, ты не сахарный, не растаешь. - и почему на него не действуют упрёки и сильный тон лекаря? Он хоть чуть-чуть его страшиться? Пока это не сильно ясно, но выбирая между отдыхом в теплом доме или под проливным дождём в лесу, Хосок всё же выберет первое. А потому, не сильно возражает и закрывает глаза на хамство самурая. "Самураи никогда и никому не подчиняются. Скоро этот мальчишка всё поймёт и отвяжется. Пока он не сильно мешает, пока он не обуза, можно и немного потерпеть. К тому же, малец кто-то вроде лекаря, это может сгодиться." Мысли медленно и неохотно переворачивались в голове самурая. Сложно было объяснить нахождение ещё живого человека рядом с ним. Учитывая то, что еще часов эдак двенадцать назад, он должен был умереть вместе с остальными. В целом, от этой всей затеи с совместным походом тянуло чем-то дурно пахнущим и неправильным. Отродясь у воина не было напарника. Тем более, что дело серьёзное. Он должен убить эту мелюзгу, как только появиться возможность. С другой стороны, в нём нет ничего такого, что он видел в душах остальных солдат, а следовательно, причины казнить нет. Хотя, если доктор продолжит так глупо помыкать им, мнение измениться. "Пока не давит на сознание, можно и потерпеть. Ради приличия замечу, что я у него в долгу. Но клянусь всеми кумирическими богами, при первом удобном случае - избавляюсь" "...Избавлюсь ли я когда-нибудь от этого гнетущего чувства..." Скорбь, саднящая грудь изнутри снова продирала глазницы. Конечно, она никуда не исчезала за всё время. Но теперь, оставшись фактически в одиночестве, потому как фигура впереди молчала партизаном, под тёмными дождевыми тучами, с пронизывающим насквозь ледяным ветром, Хосок ощущал её особенно остро. Те пол суток, что они шли вместе по пыльной дороге, пролетели в забытьи. Будто тогда он ещё не смел оправиться, отойти от шока, настигшего его прошлой ночью. Сейчас же, его душа, пережившая и ярость, и гнев, и сомнение, наполнялась невыносимой болью. Родные силуэты товарищей то и дело всплывали в памяти, заставляя разрываться на части. Тяжело. Ноги казались ватными, глазах неприятно щипало, в голове работал тяжелый молот. Доктор чувствовал себя разбито и униженно. Чувствовал себя выброшенной за борт крысой. Девкой, что продали родные в проститутки, за неимением денег. У него не осталось почти ничего. Он в чужой стране, его отряд перебит недругом. Возможности связаться нет. Да и как он свяжется? Что он скажет? "Мы не справились с одним единственным японским самураем? ", "Отряд подкосила болезнь и я не смог их спасти"? " Я не смог их спасти..." Эта фраза кружилась в голове у юноши в лихорадочной пляске. Он не смог вылечить своих друзей, не смог защитить их от врага. Он жалок и ничтожен.. Большая капля разбилась о затылок Хосока. Потом ещё и ещё. Дождь забарабанил по широкополой шляпе воина впереди. Не успели. - Надо сойти с пути. Ливень будет ещё долго. - Хослк предпринял попытку остановить разбойника, но тот его словно не слышал. - Я сказал надо... - Тише! - самурай выдвинул руку влево и сам быстро отшатнулся в сторону - назад! Не успев сообразить, Хосок почувствовал, как жёсткая, крепкая рука схватила его за ворот тонкой куртки и почти швырнула в кусты. Такое поведение не сильно вписывалось в каноны подчинённого, и доктор поспешил напомнить об этому воину хлестким ударом в шею. - Ты чего, скотина, забыла лицо господина? Ты как.. - Хосок резко обернулся, передернувшись от быстро нарастающего грохота. На дорогу, возле которой они сидели в кустах, выбежала растрёпанная, простоволосая, девушка. Платье на ней изорвалось, босые ноги истерлись в кровь, лицо покрывала маска животного ужаса. За ней устремлялось облако пыли, с каждым мгновеньем всё более напоминающее несколько всадников. Воины, без усилий нагнав девушку, развернули лошадей, перегородив ей дорогу. - Вот чертова шлюха! Хитрить решила? - тяжёлый хлыст опустился на спину девушки, разорвав до мяса нежную кожу. Красавица пронзительно закричала. Крик отразился от каждого сухого деревца в лесу, пролетел далеко над лощиной, затерялся в зелёной листве. Наконец прошел через Хосока насквозь, оставив множество заноз. Он бросил быстрый взгляд на человека рядом. Амигаса закрывала лицо, но лекарь всем телом ощутил, как напрягся его попутчик. От него словно начал исходить жаркий пар закипающей злости. - Плати долг, или возьмём силой - уродливая ухмылка исказила лицо одного из всадников. Кривая катана опустилась ближе к плечу несчастной. - Наша благосклонность недешево стоит, как думаешь, кто-нибудь найдет твое грязное тело быстрее, чем его съедят дикие лисицы? - Ну может быть это сделаю я. Хосок, огорошенный быстрой сменой обстоятельств, пропустил момент, когда самурай выпрямился во весь рост и вышел на дорогу. Он казался на порядок ниже остальных, без меча, в темном одеянии был похож на встревоженную ищейку. По сравнению с разряженными воинами, не вызывал ни капли страха. "Куда он, черт его дери, лезет? У него же даже оружия нет" - Инстинктивно нащупав за поясом меч разбойника, доктор тоже поднялся из кустов и неуверенно остановился на обочине. - Что это вы, ваше-высоко-не-перескочишь, девушек обижаете? - Иди своей дорогой, или ты с ней в придачу будешь расплачиваться? - компания гулко загоготала. - Рад, что не брезгуешь, я вполне симпатичный. - самурай поднял край шляпы. В глазах всадника промелькнула тень сомнения, тут же сменившаяся волной леденящего ужаса, близкого к помешательству. Он с трудом смог сдержать в себе чувства и лишь плотнее натянул поводья жеребца. - Пусть девка остаётся. Едем к крепости. - Но господин, она же... - Никаких возражений! Мы уезжаем, балбес. - конница растерянно перекинулась взглядами и устремилась прямо за своим главарем. - Два-один в мою пользу - прыснул разбойник, подавая руку девушке. - Ещё чего, я бы и сама справилась - она плевалась от поднявшейся на воздух пыли - больно нужна мне твоя помощь - резко отпрянув от самурая, красавицами покачнулась и упала на колени, корчась от боли, нанесенной ей хлыстом. - Хватит упрямится, Нанами - мужчина подхватил ее под плечи - просто скажи спасибо и будет с тебя. Девушка пробормотал что-то бессвязное и без сил прижалась к груди воина. Из ее раны текла кровь. Самурай поднял пострадавшую на руки и обернулся к доктору. - Чего там стоишь? Видишь, госпоже нужна помощь. Идём скорее в деревню. Изумлённый Хосок хотел возразить, но видя жалкое, безвольное тело на руках разбойника, решил вновь повиноваться. В голове крутилась череда навязчивых мыслей: "Кто же он такой? Этот убийца настолько известен своей жестокостью, что даже японская конница его опасается? Кто эта женщина, и почему эти двое ведут себя как давние знакомые..?" Компания двинулась, поливаемая нескончаемым дождем, вниз к поселению. ~~~ - Так значит Якибо действительно пробудился... - неяркий свет, исходивший от бумажного фонарика, подвешенного под потолком, вылепливая силуэты в низком доме. Девушка лежала на бамбуковой циновке, укрытая до лопаток платьем. Широкая, кровавая рана уродовавшая ее спину, доходила до самой поясницы. - Сомнений нет. Я пытался запечатать его возле Киоши, но он оказался сильнее. - Сдаешь обороты, милый - Нанами хрипло рассмеялась, продвигая кистью к себе тоненький мундштук - я думала, тебе все по зубам. - Ты прекрасно знаешь, что это не так - мужчина ласково перехватил ее движение и самостоятельно и принялся забивать табак из небольшой шкатулки - к тому же, я не понимаю, с ним явно что-то не так. Он сильно изменился с нашей последней встречи. Жаль, что последней лишь формально. - А может это изменился? - девушка сладко улыбнулась, приподнимаясь на предплечьях. Ее распущенные волосы волнами струились по бледной коже, изящно обрисовывая обнаженное тело - так сильно хочешь его убить, так сильно желаешь освободиться от гнетущего чувства внутри... Я почти вижу как твое сердце застилает черная пелена. - ее взгляд помутнился. Девушка соблазнительно облизала сухие губы и наклонилась к самому уху самурая. - Отдай мне всю злобу и отчаяние, позволь вкусить твою боль - красавица нежно обвила руками шею мужчины, тонкими пальцами притягивая лицо - позволь мне увидеть его... - Успокойся, Нанами. У нас договор - самурай крепко схватил девушку за оба запястья, выронив из рук мундштук. Тот с глухим звуком ударился об пол - если так силен голод, бери того мальчишку. Сделаешь мне большую услугу. - Так тебе на него наплевать? Как же так, я думала, это твоя очередная собачонка - разочарованная девица с силой вырвала руки из хватки разбойникам и неловко склонилась к полу - мне он, знаешь ли, тоже не нужен. Я прям чую в нем что-то страшно светлое. Хоть глаз вырви. То ли дело ты... Времена тебя изменили, милый. Сердце так очерствело, стало поистине ледяным и потихоньку темнеет. Может поэтому Якибо тебя не слушается, м? Как бы то ни было, это страшно аппетитно, милый хи... - Госпожа, вам лучше? - Хосок застыл на пороге в изумлении. Нет, сегодняшний день явно соревнуется в умении преподносить неожиданности. Он то думал, что эта женщина стенает и умирает от боли, а она бесстыдно распласталась на коленях у живодера, так ещё совсем без одежды... На полу табак... Чем они тут вообще занимались? - Рад, что ты уже вернулся. Обработай рану госпожи Нанами. - самурай аккуратно, что бы лишний раз не тревожить девушку, поднялся и скрылся за спиной лекаря. Больная н неохотно перевернулась на живот, укрываясь платьем. - Чего стоишь? Слышал, что он тебе сказал? Я сейчас просто умру от боли. Перевяжи меня быстрее, пока не пошло заражение крови. - красавица откинула со спины длинные черные локоны. Хосок успел внимательнее рассмотреть ее лицо. Оно оказалось, действительно, чарующе красивым. Правильный длинный нос, хитрые черные глаза, большие губы, круглые щеки, идеально белые, без единой родинки, высокий лоб. И сама она выглядела, словно выточенной из белого камня. Узкие плечи, хрупкие, сильно выступающие лопатки на ровной спине, гладкие, блестящие волосы. Восхитительная женщина. Глядя на нее, Хосок и думать забыл о полном неуважении, с которым эта девица к нему обратилась. Ему вдруг вздумалось, что обработать ее рану - честь для него. Что он будто был рождён и жил всю жизнь ради этой цели. Что это и есть его прямая обязанность на все оставшееся существование, и что, когда он ее выполнит, бытие потеряет смысл. На силу собравшись с мыслями, он осторожно подошёл к больной и приступил к перевязке. Ему на долю секунды показалось, что рана стала меньше. Или вовсе изменилась, перестала походить на ту, которую он видел у девушки от хлыста. Странно было и то, что ткани будто бы сами по себе, без корок и шелушений, сплелись на краях, как бы смазанные сиропом. Но Хосок решил списать это все на собственную усталость и просто продолжил делать свою работу. ~~~ - И все таки... кто же она... - доктор стоял возле окна, бормоча себе под нос. Он все еще прокручивал в голове странное ранение на спине госпожи. На улице давно стемнело. Сизые сумерки, незаметно проникли в небольшое селение. Крохотные домики купались в истомленном долгим ливнем, теплом вечере. Крохотный огонек в масляной лампе на кухне горел неярко, уютно, распространяя терпкий аромат по всей минке. - Она была проституткой. Я выкупил ее. - сухо бросил мужчина. Доктор обернулся и недоверчиво посмотрел на самурая. Тот подошел к окну со спины, держа в руках старый, потертый котел с ужином. Он совершенно не выглядел ни как щедрый добродетель, ни как развратный охотник за женским сердцами. Зачем же ему понадобилось выкупать госпожу Нанами? - Мне она была не нужна, но оставить ее во служении я не мог -самурай выложил горячий рис в миску. - ешь и не утруждай себя лишними размышлениями. Завтра мы отправимся дальше, усей отдохнуть. - он забрал свою еду и направился в свободную комнату. - А госпожа Нанами? Она не будет ужинать? Ей нужно набраться сил. - Не играй праведника, перестань быть размазней. Сама разберётся. - Заткнись.. - слова вновь задели за живое. Хосок недобро прошипел и схватил самурая за полы накидки. За день он слишком вымотался и нервная система была уже на пределе - и не смей больше так со мной разговаривать. Или ты забыл, где твое оружие? А может быть ты забыл, что сделал вчерашней ночью? - лекарь выпрямился страшно оскалился, глядя прямо на воина. Злость вновь закипела в его груди и ему было сложно себя сдерживать. Доктор был чуть выше разбойника. Ему доставляло неимоверное удовольствие смотреть на него несколько сверху.- остри сколько хочешь, но помни, ты мой пленник. Убью и в ус не дуну. - Остынь, до усов тебе еще далеко. - воин сам еле сдерживал раздражение. Атмосфера накалилась до предела. Он прекрасно понимал, что ещё одно слово от этого сосунка, и он свернёт ему шею. Но чёртово благородство и внутренние устои, а может и банальная слабость все же, решали. Вместо удара солнечное сплетение, самурай лишь сильнее стиснул зубы и вырвал из рук солдата остаток одежды. Воин поспешил удалиться. - У нее странная рана - доктор бросил фразу быстро и неосторожно, как бы отравляя уход недруга. Но она заставили воина остановиться - возможно мне кажется, но я ещё ни разу не видел такой быстрой регенерации. - Тебе кажется - Хосок остался в одиночестве.