За стенами Акаме

"Если не я его, так он меня" Но перед самым столкновением, самурай с силой оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух. Противник дезориентировал Хосока и тот, опасливо обернувшись, не заметил самурая ни за спиной, ни с обеих сторон. Раздался треск и свирепый крик. Доктор быстро посмотрел наверх и увидел Хикару. Одной рукой он зацепился за ветку дерева, другой - вонзил острие катаны куда-то в глубь кроны. - Назад! - воинственно крикнул самурай. Его рука ослабла и он с грохотом повалился на нижние ветви. Хосоку хватило ума инстинктивно послушаться и отскочить ближе к Иясу. Он с ужасом наблюдал, как темная фигура мужчины сползает на землю, совершая бесполезные попытки подняться. Но что было более удивительно - внезапно, ствол могучей криптомерии залился тягучей синеватой жидкостью. Она лениво стекала откуда-то сверху, дымящаяся и шипящая в свете солнца. По кронам деревьев прошелся шепоток. Хосок нервно сглотнул. "Это не может быть кровь Хикару. Он обычный человек. Тогда, это может быть только..." Долго гадать не пришлось. Через мгновенье, маленькая, корявая фигурка неуклюже приземлилась рядом с Хикару. Существо упало прямо с того места, где еще не так давно был самурай. Оно прокатилось несколько метров и кряхтя поднялось на короткие ножки. - Не смей приближаться! Это аманодзаку! - воин уже выпрямился и принял позицию возле корней дерева. Хосок видел, как пот стекал по его красному, воспаленному лицу. Глаза слезились, маска, все еще закрывающая половину лица, заметно сбилась вправо. Хикару неустанно подносил руки ко лбу, пытаясь справиться с непреодолимым зудом. Обожжённая снадобьем шея распухла, на ней виднелись кривые царапины от ногтей. Мужчина дышал тяжело и отрывисто. - Он путает сознание! Не позволяй ему забраться тебе в голову! Услышав эти слова, Хосок с ужасом перевел взгляд на место, где должно быть маленькое чудовище. Неужели, самурай прав? Но демона на месте не оказалось. Доктор крепче сжал клинок и медленно вышел на тропу. Он не знал, что может ему помочь справиться с аманодзаку. Он даже понятия не имел, что это за зверь такой. В чаще шевельнулись кусты можжевельника. Хосок бросился в лес, не теряя из виду маленьких рогов. ************** - Что это? - звонкий смех серебристых колокольчиков прозвенел по долине. - Это коготь аманодзаку. Я вырвал его со всей жестокостью у поверженного противника, чтобы порадовать тебя - Хикару улыбнулся и легким движение отогнал севшую на макушку парня бабочку - я не всегда буду рядом, а эта вещица будет напоминать тебе обо мне. Юноши сидели друг на против друга. Хикару, расслабленно расположившись возле большого булыжника наблюдал, как монах рассматривает крючковатый коготь на красной веревочке. - Этот демон очень опасен? - Кайоши подсел ближе и положил голову на грудь воина. Его пальцы скользнули вниз по одежде, насчитывая застежки на тканевом жилете. - Не то, чтобы очень, по крайней мере для меня - Хикару самодовольно улыбнулся и запустил руку в волосы парня, с наслаждением перебирая длинные черные пряди. - но был бы я без твоего талисмана-тут бы уже не сидел. - Хикару хлопнул себя по внутреннему карману жилета. Под тканью весело звякнул серебряный бубенчик. - Этот демон-та еще гадость-труслив и сам почти не нападает, но забирается в голову и пытается свести с ума противника, а потом питается его душой. - Хикару нашел в траве руку юноши и, медленно отодвигая широкий рукав кимоно, провел запястьем по мягкой коже. - В этот момент главное не терять головы, думать о чем-то одном... - самурай, чувствуя отдачу, приблизился, стягивая ворот одежды юноши с плеч. - Наверное, следует еще читать молитву... - Кайоши отклонился от самурая и, почти лежа на траве, оперся на локти. Он внимательно наблюдал за глазами самурая, смущенно бегающими по лицу напротив. За нервными движениями кадыка, когда легкая ткань кимоно монаха сползала к земле, обнажая красивые плечи и бледную грудь. - Да, читать молитву бы не помешало в таких обстоятельствах... - самурая поджал сухие губы и нетерпеливо набрал в легкие воздух. - Но этого, пожалуй, недостаточно. Свирепого демона не так-то просто изгнать обычными словами. Надо знать его слабые места - томный голос Кайоши проникал в самую душу, взгляд затуманенных глаз добирался до самого сердца. Юноша ослабил пояс на собственной накидке и стянул край, открывая вид на выступающую косточку бедра, очерченные изысканной линией ребра. - Он не сильно свиреп, но любит держать пленника в напряжении. Чтобы полностью от него избавиться, обычно, ему спиливают рога. - Я не хочу сейчас представлять этот жуткий процесс. К тому же, я могу рассчитывать на тебя, когда мне будет угрожать опасность. Удобно иметь собственного самурая - Кайоши провел босой ногой по штанине воина, задержавшись возле бедра. - Несомненно, я буду рядом, но вдруг... - Хикару приблизился и ловко поймал нагую лодыжку юноши. Он медленно провел рукой под тканью кимоно до колена. - Хикару, ты же знаешь, я не могу покинуть Акаме - голос Кайоши сладостно обволакивал. - А может когда-нибудь барьер Тамашимару ослабнет и эта нечисть как хлынет за ворота - самурай, мягко схватил за плечи Кайоши и повалил их обоих на землю. В нос ударил душистый аромат колокольчиков и ликориса. Здесь, возле горного ручья, никто не мог их увидеть. Журчанье воды скрывала юношеские голоса, высокие холмы закрывали их от чужих глаз. - Если нечисть хлынет за ворота - лицо Кайоши озарила легкая, светлая улыбка - мне уже ничего не останется, как отдать жизнь за деревню. - Я не допущу, чтобы ты выбирал между своей жизнь и деревней - самурай провел кончиками пальцев по щеке юноши - к тому же, не думаешь, что это будет очень эгоистично? Если ты отдашь свою жизнь за деревню, то пожертвуешь и моей тоже. Я не смогу жить без своего монаха. - Хикару опустился ниже, медленно проходясь горячим дыханьем по белой шее юноши. - Я пока еще не настоящий монах... - Кайоши блаженно прикрыл глаза, откидывая голову назад. Он крепче сжимал плечи возлюбленного, притягивая его к себе вплотную. - Да, твоя душа еще не лишена тяги к земным наслаждениям - губы Хикару задержались возле ключицы, заставляя на ней распускаться алый цветок. - Я не хочу становиться им. Не хочу нести бремя клана Судзуки. - Кайоши подцепил длинными пальцами подбородок самурая, подтягивая к себе. Ветер трепавший волосы Хикару, запутывающий в них запах горного ликориса затих. Игривый ручеек застенчиво замолчал. Все вокруг будто затаило дыхание, в ожидании. - Я хочу только быть с тобой. Хочу видеть тебя до последнего дня, пока не ослепну. ************** Цепкая рука схватилась за корявый рожек на уродливой голове. Хосок со всей силы полоснул на морде вертлявого уродца. Ведьменыш пронзительно вскрикнул, вывернулся и одним прыжком запрыгнул на спину к доктору. Хосока повалило от тяжести толстого ёкая. Мерзкое чудовище было хотело приложить крохотную ладонь ко лбу лекаря, как вдруг отпрянуло и свалилось кубарем с солдата. Чудовище запрыгало, прихлопывая ручонками по туловищу, будто пытаясь потушить пламя. Тут из-за кустов вылетела черная тень. Сверкнуло лезвие катаны и маленький альраун, что-то выкрикнув, исчез в чаще. - Я же сказал, не высовываться - самурай хрипел, изо всех сил пытаясь восстановить дыхание. Взглянув на него, Хосок ужаснулся. Полные, опухшие веки плотно закрывали глаза, шею и грудь покрывали кровавые рубцы. Сам воин стоял, мелко подрагивая и держась рукой за тоненькое деревце. - Послушай меня, если будешь следовать моим указаниям, мы еще можем спастись и не поубивать друг друга. - Хикару несмелой поступью приблизился к солдату - эта тварь боится, что ее раскроют. Он сильно ослаб, когда я догадался, что происходит. Я ранил его возле лошади, но этого недостаточно. Нужно уничтожить, спилить ему эти чертовы рожки - руки самурая то и дело тянулись к лицу, оставляя красные полосы. - Стой, не трогай - Хосок не понимал ни единой вещи, что с ним происходило. Все зашло слишком далеко и слишком не в том направлении. Если все так, как говорит самурай, то получается, что он зря облил Хикару ядом? Он неправильно все понял и теперь из-за него страдает человек? - у меня где-то должно быть противоядие... - К черту его. Нужно убить мерзкую гадину, пока он снова не овладел моим рассудком. Странно только, что это не действует на тебя. - Не знаю, он почти оседлал меня здесь, но потом отскочил, как ошпаренный. Хосок насильно усадил самурая рядом, и принялся наскоро копаться в сумке и по карманам куртки, ища нужную мазь. Конечно, он еще не до конца разобрался в том, что происходит, но если идет речь о демоне, неплохо иметь под рукой собственного самурая. Наконец он нащупал на дне кармана что-то похожее на баночку с мазью. Лихорадочно вынимая ее, Хосок обронил еще несколько вещей. Послышался веселый звон. - Что за..! - Хикару метнулся в кусты, откуда доносился звон и вслепую принялся шарить в высокой траве. Наконец огрубевшие пальцы нашли гладкую серебристую поверхность. - Откуда это у тебя! - в руке самурая был зажат бубенчик. Тот самый, который Хосок случайно подобрал еще в доме приютившего их господина. Тот самый, который прозвенел над долиной возле водопада, загадочной ночью. - Я нашел его... случайно... - солдат растерянно смотрел на то, как самурай с великой осторожностью отряхивает находку от грязи. - Случайно говоришь, я из-за тебя чуть не помер, собака, а ты говоришь "случайно"! То-то к тебе эта гадость не лезет. Эта вещь - талисман. Он отгонят всякую мразь, по типу аманодзаку, а ты... Снова послышался шорох и воин замер. Он подполз ближе и перешел на шепот. - Значит слушай сюда, доктор хренов, засунь талисман себе сейчас куда-нибудь поглубже, желательно, не в свою бестолковую задницу, и держи меня крепко за руки. Я могу снова начать терять рассудок. Потом начнешь повторять за мной молитву. Слово в слово, и никак иначе. Как только демон покажется-отпускай меня и хватай его за рога, усёк? - Усёк - на самом деле, Хосок ничего не усёк. Его взгляд был прикован только к потерявшему зрение, мучающемуся самураю. - Шевелись давай, идиот - Хикару наугад впихнул ему в руку бубенчик и подставил запястья, чтобы Хосок смог за них схватиться. Когда талисман был надежно спрятан, Хосок сжал руки мужчины своими. - Готов? - самурай изо всех сил напрягся, стараясь сконцентрироваться на молитве. - Готов. - 地に満ちるすべての汚れたものが暴露される (Все нечистое, что наполняет землю, будет изобличено) - 清浄で侵すことのできない魂を侵害するすべての人々に天罰が下りますように (Пусть небесная кара снизойдет на всяких посягателей на чистую и неприкосновенную душу) С каждым словом молитвы Хосоку приходилось сильнее сдавливать руки Хикару. Он чувствовал, как воин находиться на грани, отчаянно пытаясь не терять здравой мысли. - 暗い葉に隠れていたものをすべて透明な雫に変えましょう。 (Пусть всё, что было скрыто в тёмных листьях, превратится в прозрачные капли) - 魔術の行為を私たちに明らかにして下さい。 (Да будут нам явлены деяния колдовства) Сзади послышался мерзкий писк и скрюченное существо выкатилось из-за пологого холмика. - Он сзади! - Хосок быстро развернул самурая к демону и всучил ему в руку катану. Сам же он за пару прыжков преодолел расстояние между ним и демоном. Рука солдата взметнулась над кривенькой головкой карлика, хватая за рога. Существо истошно вопило, хрипело и плевалось черными слюнями. - Иди на мой голос! - Хосок изо всех сил пытался держать злобного альрауна, игнорируя мелкие укусы. Самурай неуверенно пробираясь на голос доктора, наконец достиг своей цели. Маленькое существо кряхтело, брыкалось и мяукало, подобно взбешенной кошке. Хосок зажал локтем шею и пузырчатую голову альрауна, а свободной рукой схватил барахтающиеся ножки. - Сейчас! Как молния беснуло острие катаны, сначала пройдясь по рогам, а после, пронзив наискось тело демона, чудом не задев Хосока. Последние слова молитвы обрушились каменным градом и существо, озверело хрипя, безвольно выпало из рук солдата. Ведьменыш таял сквозь землю, захлебываясь в сине-черной, тягучей как патока, жидкости. Наконец, почва впитала последние капли демонической крови и изуродованное тело растворилось голубоватой дымкой в воздухе. **************** Тихо в густом лесу. Со стороны болота парит. Влажный воздух оседает на грязной коже, липнет к лицу и неприятно забирается в лёгкие. Дышать сложно рядом с мутной, зловонной заводью, но здесь в разы безопаснее, чем на дороге. Севшее солнце не захватило с собой дневную жару. Душно в буковых зарослях, далёких от свежих, пахучих веток хвои. Но даже в замеревшей, окаменелой глуши, бьётся полумертвое сердце: редкая ящерица пошатнет колючие кусты; ширококрылая стрекоза тяжело опуститься на камышовый стебель; сизая совка пронесется и глухо ухнет в сумерках; подаст жалобный голос и тут же затихнет одинокая квакша - темная лесная завеса поглотит звук, зажует, засосет внутрь непроглядной чащи; огромный бурый пузырь вспучится на непоколебимой болотной глади и тут же разорвется, издав сдавленное бульканье. Сонное спокойствие трясины разрезало благодарное ржание. Иясу, слизывая шершавым языком остатки моркови с руки солдата, сладко причмокивая от удовольствия. Хосок бережно поглаживал кобылу по крепкой шее, расчесывал запутавшуюся серую гриву. Его взгляд то и дело падал на окровавленную её ногу. Доктор, насколько это было возможно, вымыл рану и обработал. Там, на роковой дороге, Иясу попала в ловушку злобного карлика. Теперь переломленная нога была затянута тугим жгутом. Надёжное древко плотно покрывало кость и суставы, но боль уменьшить было почти невозможно. Животное жалобно постанывало, обращая на лекаря глубокие голубые глаза. - Я видел сон... - голос самурая слабо раздался на другой стороне мелкой заводи - в нем я и... мы... мы кажется, чуть не убили друг друга... "Хотел бы я, чтобы это был сон" - мысленно Хосок уже чертову дюжину раз успел проклясть и оправдать себя. То, что произошло с ними на дороге, не поддавалось объяснению, но одно было ясно - он навредил самураю, на этот раз серьезно. Конечно, он защищал себя. Здоровая, себялюбивая сторона души доктора цеплялась за это утверждение, как утопающий за последнюю соломинку. Но вот вторая сторона, та, которую юноша старался упорно игнорировать, кричала, с пеной изо рта доказывая обратное. Самурай в который раз пришел к нему на помощь. Оставил в стороне выходку солдата, попытку его убить. Сопротивлялся мороку и даже отдал свой талисман Хосоку. А все ради чего? Чтобы быстрее победить ёкая? Да если бы лекаря не было рядом, то Хикару давно был бы уже в этой чертовой деревне, цел и невредим. Снова этот гадский вопрос - "Зачем?" "Зачем?" "Зачем?" "Зачем?" "Зачем?" "Зачем?" "Зачем?" "Зачем?" Один единственный вопрос плясал в агонии внутри черепной коробки доктора, вновь и вновь появляясь перед ним. - Ты выглядишь усталым, успел отдохнуть? Подняв голову, Хосок увидел виновника собственных мигреней прямо над собой. Противоядие подействовало даже лучше, чем он ожидал. Воспаление, ровно как и отек, почти прошло. Однако неглубокие рубцы и царапины от ногтей на шее и возле висков, совершенно точно, еще долго будут с воином. Ну что ж, шрамы должны украшать мужчину, не так ли? - Тебе нельзя открывать глаза, можешь еще больше повредить слизистую... - эти слова вылетели почти машинально и неловко повисли в затворнической тишине болота. - Да ладно, не развалюсь, бывало и хуже - Хикару медленно опустился рядом с лошадью и почесал ей за ухом - ты, я надеюсь... Рука самурая потянулась к лицу и неопределённо обвела овал. - Нет, не снимал - Хосок старался вести себя как ни в чем не бывало - тебе даже повезло, что маска была на лице. Поражение не пошло дальше. - Да, как это занимательно, ты так и норовишь лишить меня зрения... Иронично... - Я не..! - доктор попытался возразить, но не смог. Отчего-то, снова споткнувшись о внутренние принципы, его фраза, скатившись вниз, так и не прозвучав. Но на секунду юноша почувствовал еще кое-что. Сначала он не разобрал, что за странное щекотание посетило его в районе желудка. Чувство, схожее со страхом смотреть вниз с высокой горы или нестись галопом на бешеном скакуне. Но после он догадался, что так давно не испытываемое ощущение внутри, было ничто иное, как надежда. Неожиданно для себя он отметил, что в его голове поселилась еще одна навящивая мысль: "Я надеюсь, с ним все будет хорошо" Именно об эту мысль и споткнулась та самая фраза. Он знал, что с самураем не все хорошо, и виной этому был сам Хосок. Но как же это было удивительно! Еще и суток не прошло с момента, как он хотел расправиться с Хикару, а тут такая широта и вольность взглядов! Что же, людям свойственно менять свои позиции. Хосок, правда, не думал, что с ним это будет происходить так стремительно, но остановить процесс он не мог. Хотя бы потому, что помимо дурацкой надежды, он испытывал всепоглощающий стыд. Ему вдруг захотелось обнять Хикару, извиниться перед ним, наобещать быть полезным и все в таком духе. Но так не принято, да и Хосок не хочет терять лица перед каким-то разбойником. - У тебя такое лицо, будто ты сел на ежа. Сухой, отрезвляющий тон вернул Хосока в настоящее. Нужно меньше думать. - Если ты вдруг решил удариться в меланхолию после нашей стычки-выкинь это из головы. Бывает. - Ты не... - "сердишься" сейчас очень глупое и неуместное слово. Да конечно Хикару сердится, только вот Хосок не маленький мальчик, которому необходимо удостовериться в этом на словах. - Не сержусь, если ты об этом. Ты защищал себя и делал это вполне неплохо. Я оценил - самурай ухмыльнулся через черную ткань и провёл тыльной стороной ладони по шее - признаться, я удивлен, и тому, как лихо ты меня обезвредил, и тому, как быстро реанимировал. - Это азы науки, я и не такое умею - Хосок успел пожалеть о сказанном, но глупый смешок уже выкатился наружу. - Только пожалуйста, давай договоримся, что ты больше не будешь меня использовать в качестве подопытного - Хикару занес руку и неуверенно положил ее на плечо доктора. От этого неожиданного касания Хосок вздрогнул и поежился. Нет, причиной был не страх, просто вина еще не отпустила и намертво перекрывала горло. - Я даже рад, что так вышло - самурай настойчиво не менял позы и не убирал руки - понимаешь, теперь мы оба знаем, что в случае чего, сможем сражаться и не подумаем о беспокойстве друг за друга. - Что ты имеешь ввиду? - брови юноши удивленно поползли наверх. - Я имею ввиду, что если это будет необходимо, сможем убить друг друга, не задумываясь. До доктора упорно не доходило, к чему клонит Хикару, хотя казалось, ответ был на поверхности, сама истина, будто просачивалась сквозь пальцы. - Ну понимаешь, я не хочу, чтобы мы зависели друг от друга. Чувство вины и долга перед другим-хреновое чувство. Такого не должно быть ни к кому в нашем деле. Даже к этой несчастной лошади - мужчина повернулся к кобыле и переместил руку на ее затылок - ты ведь понимаешь, что ее придется оставить? Как бы Хосок не хотел возразить, он мог лишь только согласиться. Иясу сломала ногу. Серьезно. У нее больше нет будущего. - У людей, совершающих походы, вроде нас, нет будущего. Мы должны быть готовы защищаться и умереть в любую секунду. Если будем держать в голове мысли о смерти, только тогда сможем выжить. Нет надежды - нет и страха. Если кто-то делает для тебя что-то, это еще ничего не значит. Не стоит записывать в друзей себе всех кого не попадя и привязываться к ним. - Если ты про себя, то я и не собирался к тебе привязываться - пожалуй, это единственное, что смог вымолвить Хосок. Этот ответ казался абсолютно правильным, разумным и логичным. В одном только полностью юноша признаться себе не мог - а правдивый ли он был, этот ответ? - Да, конечно, я просто хотел избавить тебя от тяжбы лишних размышлений. - Хикару выпрямился и нетвёрдо зашагал по илистой дорожке обратно к тюкам - просто предупредил, что возможно, пока ты спишь, я стою возле, с ножом наготове и думаю, как вспороть тебе брюхо. - Не переживай, на этот случай я всегда держу рядом муравьиную кислоту. "Он невыносимый" - пронеслось в голове Хосока, но почему-то он с облегчением вздохнул, когда услышал привычную издевательскую интонацию в новой угрозе самурая. Если ему хватает сил подкалывать лекаря, то значит, что с ним все в порядке. "А я ведь действительно наблюдал, как ты спишь" - быстрая, как искра, мысль пронеслась в голове у самурая. Он с усердием отогнал ее, пообещав себе больше не вспоминать о том, как украдкой наблюдал за спящим солдатом. Он дал себе слово - не привязываться к нему ни за что на свете. Ни за какие блага не подпускать его ближе вытянутого лезвия. Да, его талисман, охраняющий от нападок мелких демонов все еще лежал в чужом нагрудном кармане. Ну и что? Так даже лучше. Он его заберет. Потом. Когда-нибудь. А пока пусть лежит у этого странного юноши. Так он будет в безопасности... Так Хикару не будет обеспокоен тем, что паренек влипнет в очередную передрягу. Он не будет переживать, что чья-та невинная душа погибнет из-за него. Он это сделал, просто чтобы не чувствовать вины. Чтобы не галлюцинировать чужим образом. Чтобы это длинное, смуглое лицо, с правильным носом и большими глазами, с острым подбородком и еле заметной родинкой над губой больше не приходило к нему во сне. Не смотрело на него в ожидании, не выгибало возмутительно бровь и не приоткрывало сухих губ... … Но оно приходило. Оно прямо таки издевалось над мужчиной **************************** По камням озорно сбегал тонкой серебристой струйкой ручеек. Он весело играл с маленькими травинками, перекидывал из стороны в сторону сорвавшиеся с цветущего дерева нежные, ароматные лепестки, заговорщицки журчал в тени нагретых булыжников. Раскаленные полуденным зноем, они утомленно посапывали, разомлевшие от солнечного жара. Маленькая зеленая ящерица, подставив ослепляющему диску блестящую спинку, нежилась в его лучах. - Ты здесь давно? Хорошенькая темная головка обернулась на звук и встретилась с невысокой фигурой. Мальчик лет двенадцати стоял прямо позади него и всматривался в Кайоши, пристально, изучающе. - Я здесь всегда бываю в это время - мальчик не отступал. Он также посмотрел на незнакомца, так нагло посягнувшего на его землю. Пришелец вроде был одного с ним возраста, но из-за больного вида и одежде не по росту, казался немного старше - а вот что здесь делаешь ты? - Теперь я здесь тоже бываю - незнакомец приземлился рядом на нежные цветы и потупил взгляд - мне сказали, что нужно отыскать кого-то, похожего на тебя. Что кто-то, похожий на тебя, должен быть здесь... - Ты наверное тот мальчик, которого нашел Танзо и сенсей Субараши? - быстро сообразив в чем дело, Кайоши придвинулся к незнакомцу и положил на его плечо руку - ты в порядке? Сенсей сказал, что ты долго был без сознания, там в камышах - он указал рукой на восток. - Пустяки - мальчик поспешно отмахнулся и закрыл половину лица непомерно длинным рукавом, скрывая подступивший румянец - нечего подобного... Я просто спал... - Это хорошо. Здоровый сон полезен - Кайоши тихонько рассмеялся и аккуратно оторвал руку мальчика от лица. Этот пришелец начинал казаться ему забавным и даже, немного милым. - Кайоши. Приятно познакомиться! - он протянул раскрытую ладонь к мальчику. Тот немного помедлил, но сделал встречный жест и пожал небольшую ладонь. - Я М... Я пока не знаю... Меня... - У тебя нет имени? - маленькие брови поползли наверх, очерчивая забавную линию. - Конечно есть! Просто... Просто я забыл... Забыл пока спал! Тот старик обещал мне дать новое, чтобы я теперь помнил его. А пока он мне его не сказал, я не помню... - Это не какой-то старик. Это наш сенсей. Он очень добрый и хороший человек. Советую тебе быть с ним обходительнее - Кайоши с легким укором посмотрел на странного мальчика - но я не имею ничего против тебя и твоего имени. Только давай договоримся, что когда тебе дадут новое, или ты вдруг вспомнишь старое, то обязательно мне скажешь, хорошо? - Хорошо! - глаза напротив засияли. На лице незнакомца появилась широкая улыбка. От нее приятно веяло теплом и светом... ****************************** - Тебе необходим уход для восстановления. Ты можешь хоть раз мне довериться и послушать? - у меня проблемы с доверием к тебе, но опустим этот вопрос - самурай в очередной раз коротко прыснув, убрал руку Хосока. - Послушай, что бы ты там не говорил, но я живой человек, а не кусок дерьма. И плевать я хотел на твои протесты и размышления о том, что никто и никому ничего не должен. Я чувствую свою вину за то, что ты сейчас так выглядишь. Я просто делаю то, что должен, не правда ли? - Ладно, надоел. Валяй, сколько тебе вздумается. Все равно выходим утром. - Хикару вальяжно разлёгся под деревом и снял шляпу. Взору Хосока ещё явственнее открылись красные отметены. Они покрывали кожу от самого лба до носа. Затуманенные зрачки нервно подрагивали, то и дело слезились. Было очевидно, что мужчина вновь чувствовал себя дурно, но ни коем образом не хотел этого показывать. Приложив ладонь тыльной стороной к голове самурая, Хосок диагностировал явный жар. Все таки то зелье, которое он дал ему несколько часов назад перестало действовать. Если не предпринять меры, то Хикару может снова начать лихорадить. Доктору вспомнилось, как он, водрузив безвольное тело мужчины, с трудом переставляя ноги от усталости, брел сюда по дороге. Сзади волочилась подлатанная Иясу. Она сильно хромала, каждое движение давалось ей с величайшим трудом. Но несмотря на это, Хосок всякий раз, когда слышал ее жалобное ржание сзади, грозно разворачивал голову и нетерпеливо цыкал. Он понимал, что человеку на его плечах, сейчас видится страшный бред, он горит и молит о скорейшем прекращении страшной пытки. Его нельзя было будить. Смерив пульс и удостоверившись, что жар нужно снимать как можно скорее, Хосок вновь открыл сумку. Хикару со внимание следил за быстрыми пальцами доктора. В глазах двоилось, но он продолжал изучать каждое движение лекаря. Он следил как длинные узловатые руки смачивают бинт, крошат в маленькую баночку очередной корешок и сухой лист. Сворачивают, отделяют, сминают. Наконец, прикасаются к его собственной коже. Легко, почти невесомо. Мазь неприятно щиплет, глаза ещё больше слезятся, но Хикару терпит. Он набирает в лёгкие больше воздуха и выдавливает самодовольную ухмылку. Он даже почти горд собой, даром, что доктор не видит этой ухмылки под плотной тканью маски. Хосок чувствует себя не в своей тарелке. Ему не очень то уж приятно работать вот так, под чужим прицелом. Обычная профилактика пораженных тканей, по ощущению, превращается в незапланированную ампутацию собственных конечностей. Руки дрожат, брови то и дело напряжённое собираются, будто сами решаются руководить процессом. Становится жутко от этого пронизывающего взгляда. Хосок почти уверен, что ещё немного, и самурай вырвет у него из рук все его заготовки, замахнется... Но все резко меняется в ту самую секунду, когда чужая рука, как бы невзначай, совершенно немного оттягивает вниз край черной маски, дозволяя доктору нанести состав на всю щеку. Кажется, с этого края материя не смогла защитить кожу от ожога. Теперь на левой части лица тоже красуется пунцовое надутое пятно. Хосок от чего-то медлит. Он неуверенно проводит пальцами по коже, упорно игнорируя взгляд внимательных глаз, неустанно наблюдающий за каждым его вздохом. Их лица, кажется, даже ближе обычного, но Хосок не спешит отдалятся. Он с видом беспристрастного профессионала обрабатывает кожу, каждой клеткой своего тела ощущая тепло чужого. Их дыхание синхронизируется. Доктор в последний раз проводит пальцами по поврежденному лицу и все же решается посмотреть на больного. Зря. Лекаря встречает не взгляд, но омут - тягучая, беспросветная тьма, невольно заставляющая задержаться, остаться, забыться... Но вот минутное замешательство сменяется полным облегчением. Процедура успешно окончена. Пульс Хосока почти в норме. Почти. Он ещё совсем немного подрагивает, как после долгой пробежки, но в остальном, все выглядит как обычно. - Может и не такой ты эскулап - Хикару облегчённо вздыхает, ощущая как холодок от мази приятно растекается по всему лицу, а жар, по крайней мере, от ран, понемногу отступает - что это было? - Ничего особенного - врет. Все, что сейчас происходило, будто перестало быть чем-то вроде "ничего особенного" - Сушеные лягушачьи лапки, корень солодки и экстракт скарабея. - Идиот. Ну да, покажи мне этот навозный экстракт. Хосок смеется. Он закидывает одну ногу на другую. Ему хорошо, что все в итоге подвело их к шутке. Ему хорошо сидеть здесь вот так, под звездным небом в свете костра. - Вообще, он у меня есть и на самом деле. Еще есть маленькие высушенные трупы летучих мышей и бронзовок... - Фу, оставь эти деликатесы себе на ужин. - Нет-нет, я польщен, что ты решил заинтересоваться врачеванием. Они кажется были где-то здесь... Ему не терпеться найти их в дорожной сумке. Снова услышать хриплый смех от самурая. Ведь ему сейчас так хорошо. - Вот же он... Постой... - руки доктора, погруженные по локти в сумку, выудили из нее книгу. Ту самую злосчастную книгу. Она была грязная и от чего-то, ужасно липкая и мокрая. - Что за хрень... Пятна как от раздавленного животного... - Выбрось эту дрянь, она еще и воняет страшно. На твою летопись попала кровь аманодзяку. - Хикару прикрыл нос ладонью и с отвращением поморщился. - Может ее можно как-то реанимировать... - Хосок заходил по поляне и в итоге остановился возле небольшого костерка. Он поднес книгу высоко над пламенем, попутно пытаясь оттереть он нее краем рубашки синеватые пятна. - Оставь эту затею. Ты же не собираешься простоять вот так... - Хикару! Через чур возбужденные голос доктора заставил обратить на себя внимание. Хикару смутно разглядел, как солдат стоит возле огня с раскрытой грязной книгой и держит кончиками пальцев ха одну из страниц. - Здесь проступают надписи. Почувствовав неладное, самурай быстро поднялся, игнорируя головокружение и приблизился к доктору. На потемневших страницах книги и впрямь проглядывались, будто напитавшиеся кровавыми чернилами, слова: пространство....тело....существо....тигр... - Постой - Хикару аккуратно взял книгу из рук юноши и медленно, стараясь не дать страницам вновь склеиться, перевернул обложкой вверх. "鬼 九" - Девять демонов..? - Хосок заинтересованно заглянул в глаза мужчины. - Не думаю. Видишь-эти символы.. Он будто не дописаны - самурай вновь поднес книгу к огню. Газовым пламенем взметнулось синее облако и на твердом обороте ясно проступили символы: "魂 丸" - Круг душ... - Хикару оторопело перевел взгляд с книги, на удивленное лицо напротив - ты нашел книгу Тамаши.