За стенами Акаме

- Добро пожаловать, господа! Куриный бог - Камисама, в своем первородном обличии! Глаза Хосока округлились и стали похожи на два медяка. Перед путниками стоял низенький человечек, доходивший обоим мужчинам едва ли до плеча. Худенькие ручки и ножки его беспорядочно вздымались то вверх, то вниз, подобно разорванным струнам диковинного инструмента. Голова постоянно вращалась и клонилась влево. На голове громоздилась несуразная медная маска, с большими глазами и выдающимся клювом, всем видом напоминающая куриную голову. - Удивлены моей божественной персоной? Понимаю. Польщён - голова человечка опустилась в шутливом поклоне, сам он отвесил корявый реверанс. - Так ты бог, говоришь - терпение Хосока медленно начало испаряться. Все, что наговорила приютившая их девка, оказалось правдой. Только он ожидал увидеть настоящего господина, а не жалкое, нервическое на него подобие. - Что-то я не слышал о тебе нигде. Какой же провинции или префектуры ты бог? - Что же вы, юноша, так напираете? Оставьте вашу ревность при себе и позвольте уточнить, никакой провинции и префектуры - нетерпеливо затрепетал хохолок. Настоящих глаз карлика-переростка было не видно. Голос его был тонкий, с заметной, издевательского рода хрипотцой. - я так, совсем небольшой бог. Удачи. Слышали когда-нибудь об этом, юноша? Вижу, вашему напарнику она совсем и не знакома? - хохолок наклонил медную маску в сторону самурая. Хосок готов был биться об заклад, что куриная башка ехидно кривилась под маской. Человечек сложил на груди короткие ручки и уперся ладонями с длинными кривыми ногтями себе в локти. Он подскочил на месте и приблизился к Хикару, до сих пор стоящему в полном недоумении и не решающимся ничего сказать. - А вы занятные ребята. Затейливое дельце решили сочинить. Шутка ли, убить Якибо. Это ж вам искать осколки души подавай... Что, сложновато оказалось собирать раздробленную душу Тамаши? В храме повисло какой-то странное, вязкое напряжение. Его чувствовал каждый. Вопросов становилос все больше и больше. Голова постепенно начинала кипеть и полыхать. - Ну что вы смотрите на меня, как побитые собаки, в самом деле? Я вам между прочим и помочь могу. Камешков то у меня вон сколько, того и гляди нужный отыщется. Я исправно помню, куда-то его запрятывал. Ай-ай-ай, никак не вспомнить, господа... Что ж это со мной делается... Хикару, оно и не удивительно, стал первый, у кого терпение иссякло быстрее просачивающегося сквозь пальцы песка. Он прижал божка к стене и больно тряхнул его, даже не церемонясь. — Значит так, свистун петушиный, ты кто такой, и откуда знаешь, что мы пришли? И может я что-то пропустил... - Хикару, остановись. Он ведь ничего не сделал. - Может пока и не сделал, только вот я вижу, что это совсем никакой не бог. Перед нами очередная ехидна. - Ай-ай, солдатик, да разве можно так с богом? Хоть и с куриным - чудесный человечек обиженно отряхнулся и расправил хохолок на медном шлеме. Хикару опустил его на землю, но рук с плечей карлика не убрал. - У меня с такими как ты, разговор короткий - в слабо освещенном храме зловеще блеснула сталь катаны. - Тише, тише. Я может и не внушаю страха, как мои исполинские собратья, но ничем их не хуже. Раздался оглушительный свист и двери позади путников с грохотом захлопнулись. Мужчины погрузились в кромешным мрак. Внутри храм пах пылью и зерном. Если бы Хосок не знал и не видел своими глазами, куда он попал, то верно подумал бы, что очутился в амбаре. По полу было рассыпано сено, большие мешки с зерном стояли по углам храма, один на другом, возле стен тянулись клади хлеба, цветом походившие на плохо выжженый кирпич. Привыкающие к темноте глаза потихоньку начали различать очертание корзин и сундуков. Они были везде, ими было заставлено почти все здание. Сделав неуверенный шаг влево, Хосок задел что-то приятно прозвеневшее носком ботинка. Нагнувшись и нащупав рукой предмет, он знатно удивился. В руках лекаря была монета. Большая и гладкая. Пошарив рукой по полу, он наткнулся еще на одну и еще. Пол был устлан блестящими кусочками меди. - Не двигайся. Мне сложно определить, где он находится - солдат почувствовал, как к его спине прислонился самурай. Его дыхание обожгло шею Хосока. Странная, но приятная дрожь прокатилась по всему телу. - Как думаешь, он ёкай? - Пока не могу понять. Его душа слишком эфемерная. Я не могу даже считать, в каком направлении он движется. - Не стоит так утруждаться, милые. Я даже совсем не прячусь.Тут же под потолком зажегся свет, раздражающе врезавшийся в глаза лекарю. Когда он снова осмелился глянуть вперед, то увидел все того же карлика. Он гордо восседал на импровизированном троне из сундуков и мешков из-под зерна, в высоту доходившим порядка десяти футов. - Я предлагаю познакомиться поближе и не так агрессивно - одном движение медного хохолка острая катана отлетела в сторону - без угроз для нас всех. - Ладно, эскулап - Хикару плотнее придвинулся к Хосоку - подыграй мне. Становилось жарко. Невозможно жарко, что Хосок перестал ощущать реальность. Его все больше и больше клонило в тягостный, сладкий сон. Он будто вспоминал... ********** - Господа, вы не стесняйтесь, берите добавки, у нас всегда всего вдоволь. Нам в радость угостить путников - краснощекая девушка все вертелась возле стола, подавая новые и новые закуски. Ее руки заполняли тарелки, блюда, подносы, чашки, корзинки и салфетки. Она пахла свежей выпечкой и рисом. - Спасибо, Каори, мы вдоволь наелись. Теперь даже не знаем, как отблагодарить - Хикару вышел из соседней двери. Он, как всегда, ел один, неизменно сохраняя секрет своего лица под маской. "Может быть, у него есть огромный шрам или врождённое уродство?" Хосок ни раз задумывался над этим вопросом, но еще ни разу не осмеливался тайком посмотреть, пока самурай спит, на его лицо. Ь"Если он его прячет, должно быть, у него есть на это причины. В конце концов, это не мое дело и меня не касается" И хоть Хосока это и не касалось, интересно было до одури. Почему-то, сколько он не представлял, не мог вообразить Хикару страшно уродливым. Его полный образ рисовался солдату вполне себе привлекательным. - Что вы, что вы! Это сущие пустяки! Не следует нас благодарить, господин! К тому же все, что у нас есть, все, чем мы обладаем: все наши куры, свиньи, этот хлеб и рис. Всем этим мы обязаны господину Камисаме. - А кто же будет таков этот господин - Хикару легко облокотился на столешницу и небрежным жестом убрал за ухо засаленную прядку волос Каори. Не нужно долго гадать, что за впечатление незначительный жест оказал на девушку. Пухлая нижняя губа ее слегка затряслась и Каори испуганно прикусила ее, скрывая смущение. Говоря откровенно, Хосока начинала выводить из себя такая черта Хикару. Он толком не понимал, почему испытывает странное, непонятное чувство, когда видит, как самурай так открыто и бесцеремонно заигрывает с женщинами. Может зависть? Нет, до зависти тут было далеко. Зависть Хосок хорошо знал еще с детства. И те клокочущие, нервно вскипающие ощущения в животе, просыпающиеся после очередного пошлого взгляда самурая, были не ее отголосками. Тогда что? Злость и отвращение тоже были мимо. Слишком беспочвенно и грубо. Нет, здесь будто дело стояло деликатнее. Доктор перевел взгляд со дна опустевшей тарелки вновь на кругленькое лицо девушки. Она широко улыбалась и глаз ее не было видно за толстыми щеками. Самурай стоял рядом и буравил ее своим фирменным, темным, пожирающим взглядом. "Уродина экая. Этому идиоту видимо в голову воздержание дало..." Только на секунду эта мысль задержалась в голове Хосока. Он быстро отогнал ее, еле заметно мотнув головой. В конце концов, девушка совсем была не уродлива, а даже, положим, хороша собой. И потребность Хикару была вполне себе объяснима. Но почему-то, доктору от этого стало дурно. - Спасибо за еду. Я пойду немного проветрюсь, если вы не против. - Погоди, эскулап, пойдем вместе. Госпожа Каори сказала, что в деревне есть богатый храм, с важной персоной. Стоит нам к ней наведаться и поблагодарить за теплый прием. Хикару снова проскользил ладонью по волосам девушки, кончиками пальцев слегка коснувшись подбородка. - Я подожду снаружи - не оборачиваясь, Хосок вылетел из минки, пытаясь скрыть снова неизвестно откуда накатившее на него нервное волнение. ********* — Значит, вы вольные путешественники, а в Акаме двигаетесь так, между делом. - Между делом - взгляд Хикару говорил сам за себя. - Да вы не серчайте, любейзные. Мне, понимаете ли, так всегда интересно с новыми людьми поговорить о том, о сем. О жизни, о богатстве, достатке... - Кстати, господин Камисама, нам тут одна девушка сказывала... - Ах, Каори. Прекрасная девушка. Что спелая слива! Малина, а не девушка! - хохолок заливисто расхохотался - глупа, как пробка, но зато работает, что валовая лошадь. Да на ней, при желании, пахать можно! Отличная девушка. - Да, она говорила, что вы здесь опора для всей деревни. Настоящий благодетель. - Хосок изучающей смотрел на нового знакомого. Это странное существо не подходило ни под одно из тех описаний богов и демонов, о которых говорил Хикару. Во-первых, его внешний облик слишком сильно напоминал человеческий, но это еще пол беды. Существо было вполне разумно. Он вел с путешественниками разговор, не пытаясь их убить. С другой стороны, эта странная штука вполне могла быть перевертышем или чем-то похуже. - Не спорю, не спорю - медный карла сидел, развалившись на своем троне, и, присвистывая, игрался с большим зернышком риса в руках - я обосновался в Ватарай давно. Не помню точно, сколько столетий назад, но с моим приходом жизнь в этих краях процветает. - Ватарай действительно славится своим сельским хозяйством - Хикару вступил почти неслышно, как бы еще прибывая в своих мыслях - но право, я никогда не слышал о тебе. Мне было известно, что в этих краях некогда... - То, что было в этих краях когда-то, было давно и не правда - хохолок приподнялся с сундука, выпустив ускользнувшее рисовое зернышко - сейчас деревня под управлением Куриного бога-бога удачи, богатства и процветания. - Да, пожалуй, за этим мы сюда и пришли - Хикару снова напрягся и сделал пару шагов вперед - нас приняли очень тепло и радушно. Спасибо твоим жителям. Каори подсказала, где найти покровителя. Правда, мы не ожидали увидеть здесь бога. - В самом деле - Камисама громко хмыкнул - не верю. - Ну почему же - Хосок невооруженным взглядом видел, как физически сложно было самураю находиться рядом с этим божком. Он буквально чувствовал напряжение его мышц, бурление крови, натяжение каждой жилки. - Я может быть и Куриный бог, но мозги у меня на месте. После всех этих ваших оскорблений в свой адрес, я даже не знаю, что думать. А впрочем... - тут медный карлик соскочил с сундука, высоко подпрыгнул и мягко приземлился прямо возле ног Хикару. - Впрочем вы мне нравитесь. Давно я не пополнял свою коллекцию новыми экземплярами... -- Что вы имеете в виду. - Хосок напрягся. - Ничего такого, а что вы могли подумать? - существо рассеялось - Я говорю, что давно не видел новых людей. Понимаете, в Ватарай примерно та же политика, что и в Акаме. Заходят все, выходят за ворота не многие... Но вы не переживайте. Оставайтесь здесь сколько угодно. В конце концов, мы с вами в одной лодке, ведь так? - доктору показалось, что он увидел странный проблеск в металлических глазницах маски - вы идете против мора Якибо. Хотите его убить. Я сразу заявляю, что не нахожусь ни на чьей стороне. Мне глубоко плевать и на Якибо, и на все остальное, да простит меня мать Гармония. И тем не менее, я понимаю, что если дельце зайдет слишком далеко, а оно уже зашло не мало, то не поздоровится всем... - Господин Камисама - вернувший себе самообладание Хосок слегка наклонил голову и посмотрел на бога прямо, стараясь считать любую подсказку - а позвольте узнать, как вы догадались о наших намерениях? - Чистой воды математика, мой милый - хохолок круто развернулся и уставился на Хосока в ответ - я, как и подобает любому другому успешному хозяину деревни, купцу, чиновнику, и владельцу земли, дружу с подсчетами. Я чувствую частоту колебания твоего сердца. А она, поверь, может рассказать о тебе больше, чем ты сам - вдруг Камисама снова наклонился и солнечный зайчик, бликующий от маски, попал прямо в глаза Хикару. Всего за секунду до того, как сильная вспышка ослепила воина, доктор увидел его взгляд. Лекарь был готов поклясться, что он был полон сильного беспокойства и адресовался ему лично. - Ну не стойте вы как истуканы! Расслабьтесь. Я вам помогу. Немножко. - заливистый хрипленький хохот загудел по углам амбара - но учтите, услуга за услуга. - А ты уверен, что твоя помощь нам требуется? - Хосок все следил за изменениями лица самурая и не мог оторвать взгляд. Эти лучи свет, так застенчиво прыгавшие по маске, забирающиеся под шляпу и в волосы, делали Хикару каким-то не совсем обычным. Как будто нереальным. Он сам начинал походить на бога или же наоборот, странного, загадочного демона. - И ничего он не похож ни на какого демона, в нем нет ни толики шарма. Выдумаешь еще, мальчишка. - вдруг из-за спины Хосока выскочил Камисама и тыкнул его в бок. - Что? Простите, но как... - Сердце - протяжно просвистел хохолок - если не хочешь, чтобы в нем копались, держи на замке. Кстати, о замках. Вижу у вас есть занятная вещица, уже знаете, как ее открывать?Хикару проследил за тем, куда направлен взгляд Куриного бога и увидел уголок книги, выглядывающий прямиком из сумки попутчика. - Признаюсь, наблюдательность и правда, что надо... - Внешность подлеца, ловкость мошенника, а манеры-премьер-министра - хохолок снова развернулся и поправил съехавшую набекрень маску. Она явно была ему не по размеру. - Тогда вы знаете, все о легенде души Тамаши и ее детях? - Тех кометах, которых она наделила возможностью управлять ветром, водой, землей и огнем? - И живой материей... Да, если бы тот, кому было даровано самое ценное, был бы чуточку умнее и расчетливее - Камисама напускно вздохнул - ну да не об этом. У каждого из детей Тамаши был свой камень. Свой осколок материнской души. Собрав их всех воедино-можно завладеть немереной силой. - Я понимаю, к чему ты клонишь - нездоровый блеск сверкнул в глазах Хикару - Якибо желает... - Заполучить их все. Да. Именно так. Именно за ними, а не за демоном Мора вам нужно охотиться, олухи. Ведь если вы найдете все камни раньше Якибо, то объединивши их, сможете вытеснить его скверну. - Простите, господин Камисама - Хосок нервно зачесал волосы назад - но если камень Якибо опорочен, мы не сможем его использовать. - Не беда. Чтобы справиться с Великим Мором, хватит и четырех. Божественная сила сможет изгнать скверну навсегда. Возможно, Якибо переродиться, возможно, исчезнет. В любом случае, в этом уравнении одному из корней не жить. Никто не знает, что будет, если Якибо остановить, но все понимают, чем может обернуться бездействие. В амбаре наступила тишина. Она подкралась хищным, ночным зверем со спины, и теперь устрашающе дышала в спину. - Но вам крупно повезло, друзья мои. Один из камней у меня есть. - Лжешь! - Хикару выступил вперед, но Камисама капризно выдвинул палец и уткнул его в грудь самурая. - А даже если и так, то что ты мне сделаешь? - в его голосе прозвучали недобрые нотки - не советую со мной ссориться. Я ведь пытаюсь помочь. - Хикару, он прав. Что тебе стоит немного остыть. - Слышишь ты, прекрати строить дурака. Ты думаешь он нам тут просто так зубы заговаривает? Бесплатно только по щекам бьют. Этому... - Хикару замер, презрительно оглядывая божка - господину от нас что-то надо. - Молодые люди, я даже не собирался это отрицать! Но позвольте, дельце-то у меня к вам совсем пустяковое. Считай даром камешек отдам - карлик слегка отступил и снова направился к трону. - Поймите меня, как мужчины мужчину. Сколько лет уже землю топчу, а все, понимаете, холост. И не просто так. Давно бы уже красавицу себе нашел. Да все не те. - тут Камисама внезапно замялся - Ну вы понимаете меня, как мужчины мужчину - он вновь скосился в сторону самурая и издав лёгкий смешок — Вот дела. Вам бы себя сначала понять... Ну да не об этом. Живёт в деревне у нас девушка, что лунный свет. Скромна, мила, чиста - ну, как мужчины поймите-предел мечтаний! А замуж не хочет - он слегка промедлил, разводя руками. - Так вот если бы вы ее как-нибудь надоумили, понимаете, чтобы она сама, добровольно ко мне пришла, то я вам любой камешек подарю! - И это все? - выпалил Хосок, уже наивно внутренне радуясь и торжествуя.- Предельно. - По рукам - быстрый порыв доктора преградил выступивший вперед Хикару. - Погодите-ка. Сделаем все по форме. Как мужчины с мужчиной - он вынул из кармана остатки бамбуковой плетни и обнажил лезвие кортика - Клятва. И не как иначе, господин бог. ************* Ночь выдалась холодная, темная, хоть глаз выколи. Возле воды неприятно веяло сыростью, а свет деревни был так близко, что неумолкаемое желание вернуться обратно туда, где было тепло и вкусно пахло выпечкой, разыгрывалось все сильнее и сильнее. Тучи беспокойно ходили на темном небе, то судорожно сбиваясь в кучи, накрывая непроглядной теменью все вокруг, то медленно рассасываясь и уступая место едва различимым среди них звездам. Путешественники сидели возле небольшой посадки инжира, неотрывно наблюдая за водой. Но она была недвижна. Кристально чистое зеркало было спокойнее удава и все вокруг следовало его спокойствию. -Ты думаешь, это все правда? - Хосок устало провел рукой по лицу, сгоняя дремоту. - Я думаю, Камисама бы просто так не просил нас помочь ему в таком простом деле. Тут явно нужно копать глубже - Хикару ворочил носком ботинка комочек вязкой глины возле воды. - Он ведь бог. С каких это пор, боги посылают выполнять свои прихоти обычных людей. - Но ты ведь не совсем обычный Хикару... Самурай медленно обернулся и посмотрел на Хосока как-то так, что у солдата что-то прозвенело в груди. - Ну да, скажешь еще. Дело в другом. Если он посылает нас к определенному месту, находящемуся вдали от его обитания, если дает определенные наводки о том, что девушка выходит только ночью, ни с кем не разговаривает и от каждого шороха прячется — это может означать только одно. Или он не может выйти из храма, или это не обычная невеста. - Или все сразу... - Хосок отвернулся, чтобы не видеть больше этих глаз - И да, кстати, о чем таком ты подумал в храме, что Камисама сказал... - Ни о чем! Это была случайность! - доктор почувствовал, как щеки начинает заливать красным. - Тише, кажется идет.Но это лишь прошелестел ветер, оставив путников ни с чем. Они так и продолжали сидеть в своей засаде недвижно, изредка перешептываясь.Наконец показалась луна. Ее величественный диск осветил все вокруг, стараясь заглянуть под каждый куст, в каждую, даже самую незаметную ложбинку. В свете луны озеро засверкало как-то совершенно магически. Редкая рябь его искрилась тысячей кристалликов, отражая низкие деревья инжиров. Вдруг послышался тихий всплеск, словно на том берегу бросилась с гладкого камня одинокая лягушка. Хосок обернулся на звук, пытаясь различить его причину. Но тут раздался другой, уже с обратной стороны озера, потом еще и еще. И вот наконец водная гладь зашлась редкой дрожью, кипящим масло на раскаленной сковороде. Юноша привстал, но самурай тут же осадил его, схватив за шиворот. Он прижал доктора к себе близко, что бы огромный лист инжира смог скрыть их обоих. Хосок почувствовал, как расширяется и снова запирается грудная клетка самурая. Как он дышит. Урывисто, быстро, но глубоко, будто наблюдает что-то совершенно удивительное. По воде, легко, словно бы ее и вовсе не касаясь, нежно, едва ощутимо, прогуливалась девушка. Высокая, белокожая красавица. Неубранные ее волосы шелком струились по одеждам, доходя до самых пят. Лица было не различить на таком расстоянии, но Хосок был готов поклясться, что оно было прекраснее самого редкого цветка. Синие, голубые и фиолетовые лепестки анемонов покрывали подол ее платья и соцветиями эдельвейса были украшены рукава легкого халата. Тонкие запястья были окольцованы сребристыми стеблями дикого вьюна, сползающего вниз к самой воде. Девушка шла, и водная гладь сама подступалась к ней, лоснясь от прикосновений ее маленькой ножки. Красавица стремилась к берегу. Она двигалась словно в трансе, зачарованная и ненастоящая. Покачивалась из стороны в сторону, поднималась ввысь и снова опускалась, чтобы сорвать по пути головку кувшинки или цветущее облако ядовитой цикуты. И вот она уже почти достигла своей цели. Хрупкая фигурка почти уже ступила на крепкую сухую землю, но в один миг все померкло. Тяжелые тучи затянули небо и скрылся лунный диск. Девушка исчезла. - Проклятье... - прошипел Хикару, выглядывая из своего укрытия - нужно ждать еще. Мы должны ее поймать.Но луна больше не показалась. Не было видно и девушки. Наконец, когда уже обруч розового солнца начал показываться на горизонте и стала заниматься заря, путешественники решили оставить свой пост и возвратиться ни с чем. Было решено засесть на то же месте в следующий раз. *********** Но ни на следующую ночь, ни через день и ни через два, ни луны, ни девушки так и не было. - Чертов Камисама. Пусть сам свою русалку ловит. Меня в конец одолела эта бесполезная затея. Мы просто теряем время, не находишь? - Я не знаю... - солдат вытянул босую ногу и коснулся водной глади. Зелёная поверхность жалобно дрожала, испещряемая ножками водных пауков-плывунов. Квакша, мирно сидящая в береговой грязи, глядела на сидящих бессмысленными желтыми глазами.- По-моему, здесь никто ничего не знает. Кажется, эта деревня будто выпала из общей картины... В действительности все было именно так. Пожив в деревне пару дней, юноша заметил, как сильно она отличалась от всех остальных. Здесь время шло совсем по-другому. Медленно. Как тягучая патока оно тянулось изо дня в день, из ночи в ночь. Гулять по улицам было почти невозможно - все они неизменно сходились к центральной площади и храму Камисамы, словно были и вовсе закольцованы. Так что Хосок изучил их еще в первые пару часов нахождения в селении. Сидеть в жилище Каори было тоже невыносимо - постоянно хотелось спать. Веки будто кто-то придавливал свинцом и спасенье было можно найти только выйдя на улицу, попадая в дурацкий коридор давно изученных дорожек. Даже лица людей все уже как будто стали знакомы. Все одинаково сытые, лоснящиеся маслом и довольные. - Под котлом пламя, над водой ходят пузырьки. Какой же слепец будет думать, что она не закипит? - самурай раздраженно откинул назад шляпу и ближе прислонился к воде - Здесь что-то не так - он быстро зачерпнул ладонью зелёную жидкость, тут же дав ей ускользнуть сквозь пальцы под рукав кимоно - но я не чувствую присутствие демона. Либо же, мне не дают его почувствовать... Самурай поднял амигасу и выпрямился, попутно отряхивая мокрые руки. - Уже вечереет, становиться холодно. Не хочу снова шататься здесь до ночи. Иди в дом, я скоро буду. - Я не хочу один, с этой девчонкой сидеть тоска смертная! - возмутился доктор. Каори и вправду была никудышной собеседницей. Создавалось впечатление, что она познала только одно чувство - стыд. Больше ничего. Она бесконечно смущалась, закрывала лицо руками и говорила, как ей неловко. Потом пыталась пригласить за стол, накормить, а после отвести отдохнуть в комнату. Но если Хосок начинал с ней заводить разговор, она тут же терялась, смущенно закусывала губу и прятала взгляд в щели на полу. - Ложись спать - мужчина рассмеялся и сильнее надвинув шляпу - А лучше, набросься наконец на эту аппетитную красотку - он прошептал это в самое ухо и легонько сжал плечо лекаря - на мой взгляд, она уже третий день сгорает от нетерпенья. - Катись ко всем чертям, Хикару. И чтоб ты знал, я думаю, она предпочтет тебя, и не будет давиться доходягой докторишкой. - На безрыбье, и рак-рыба. Я скоро буду. Надо кое-что проверить... С этими словами он перемахнул через деревянное ограждение и скрылся в инжирной посадке. Надломленные сочные стволы эхом отразили быстрые, удаляющиеся шаги. - Да уж, здесь только спать... Хосока несильно привлекала перспектива оставаться одному со странной девчушкой, но внезапно подступившая головная боль вынуждала последовать совету самурая. Посидев ещё на берегу, наблюдая за противной лягушкой и бледно-розовым пауком, силящемся выбраться из грязевой лужицы, он набрал немного воды в дорожную флягу и двинулся к центру, по дороге раздумывая, чем бы ему заняться. Решение нашло доктора само собой. Теплые вечерние сумерки сгущались, навевая порядком надоевшую дремоту, так что хотелось развеяться и чем-то разбавить скучное существование. На помощь пришел так удачно расположившийся по дороге идзакай. Недолго думая, лекарь решил зайти внутрь и скрасить остаток вечера в компании приятного хозяина. С порога его встретил едкий запах специй и крепких напитков. Свет от красных фонариков под потолком мягко рассеивался по всему помещению, скрывая грязные углы, трещины в полу и плохо заделанные дыры на стенах, завешанные всяким тряпьем и прочей дрянью. Так что, несмотря на порядочное обветшание кабачка, вид создавался вполне себе приличный. Народу было много, но пара одиноких местечек еще оставалось в глубине тесного зала, так что Хосок, коротко поздоровавшись с хозяином, направился именно туда. Уверенно лавируя между столиков, переступая через чужие дорожные корзины и тюки, пригибаясь под низкими балками, с которых свисали сушеные травы и перцы, он наконец достиг одинокого места возле двери черного выхода и облегченно опустился в мягкое кресло. Постоянный говор шумной компании, их восторженные, разгоряченные возгласы и заливистый смех не добавляли вечеру приятности. Все же место не подходило для тихого разговора с самим собой. То и дело к нему подходили бродяги, прося дать на выпивку или подсаживались миловидные девушки, совершенно не стесняющиеся собственной наготы, приглашая Хосока проследовать с ними. Тем не менее, солдат был стоек и не отвечал ни одним не другим. В конце концов, вся честная компания от него отстала, и он остался наедине со своими мыслями. Приятное холодное саке мягко, неспешно завладевало рассудком, позволяя расслабиться. Юноша растянулся в кресле, запрокинув голову назад. Он так давно не выпивал. Пожалуй, с самой первой их встречи с самураем. А еще... Еще просто ужасно захотелось курить. Последний раз он курил, когда еще был в лагере. Хосок не знал точно, сколько прошло времени с начала их путешествия, но за этот период он не сделал ни одной, даже самой плохенькой затяжки. Табак, который он вез из Чосон отсырел из-за дождя еще в первые пару дней, а купить где-то еще не представлялось возможности. Деревни, в которые заходили путники, почти не торговали им. А самурай, как видимо, не курил.И вот Хосок, неожиданно для себя, почувствовал такой знакомый, такой желанный запах. Внутри все перевернулось, будто перед первым поцелуем. По кончикам пальцев пробежала мелкая дрожь. Он мысленно несколько раз крепко выругался, неизменно коря себя за такую несдержанность. Поощрение низких привычек никогда не приводит ни к чему хорошему, но прямо сейчас ему захотелось выкурить трубку как ничего другого. Потому он, быстро поднявшись, слегка пошатываясь от выпитого, решительно направился к черному выходу, откуда шел запах. Преодолев пару поворотов узкого коридора, солдат оказался на улице. Высокое небо уже затянулось тучами и потемнело. Было по-прежнему темно, только красный отсвет фонарей освещал полуразрушенные каменные ступени возле заднего входа в трактир. На порожках кто-то курил. Точно не представлялось возможности сказать, был ли это мужчина или женщина. Был ли этот кто-то один или это была компания. Верее будет назвать существо - месиво из людей, жадно пожирающих друг друга в порыве страсти. Хосок замер, не отводя взгляда наблюдая за странным, но весьма естественными процессом. Бойкая коротковолосая девушка в объятиях похотливого, внушительных габаритов пьяного торговца, не то, чтобы не сопротивлялась, наоборот, с удовольствием увлекалась процессом, иногда прерываясь, чтобы сделать очередную затяжку из длинной кисэру. Их влечение, их животная необходимость друг в друге, в ночных сумерках была чем-то совершенно нормальным. "Так и должно быть" - пронеслось в голове солдата. Так бывает всегда и везде. Так можно и нужно. Это ведь очень хорошо, очень даже приятно. Он пробовал быть с женщиной и нельзя сказать, что ему не понравилось. Наоборот, все вполне себе устроило. Но как будто, как будто, все было слишком формально. Разве можно было заключить в такие строгие рамки глупых, неотесанных слов "Нормально", "Приятно", "Хорошо" то, что он сейчас наблюдал на этих грязных, разбитых порожках? О нет. Здесь Хосок наблюдал то, что все привыкли называть "ураган чувств". Их страсть разгоралась, словно лесной пожар, девятибалльный шторм, сметая все вокруг. Не то, чтобы Хосок имел тайное увлечение подсматривать за людскими утехами, но он стоял в темном проходе, остолбеневший и подавленный. Он не мог отвести взгляда от этой странной картины. Наблюдал за сильными руками бугая, нежно сдавливающими тонкую шейку японской принцессы. Как он прижимался к ней, цепляясь за тонкие одежды, все сильнее и сильнее завладевая ею. Как проводил губами по линии ее челюсти, спускаясь ниже, жадно целуя ей руки и пальцы. По спине Хосока пробежали мурашки. Должно быть, этой девушке сейчас очень хорошо. Должно быть, очень приятно, быть в объятиях этого мужчины... Сладкие стоны японки будто бы подтвердили догадки юноши и моментально вывели его из состояния транса. Он понял, что просить у этих двоих табак сейчас будет не слишком этично, а видя габариты бравого парня, и вовсе может оказаться плачевным, солдат решил вернуться внутрь. Развернувшись, он, покачиваясь, уже почти скрылся в узком коридоре, как вдруг услышал удивительно противоестественное хрипение позади себя. Решив не пересиливать разыгравшееся любопытство, он тихо подкрался обратно к выходу, но тут же в ужасе отшатнулся назад. Грязные ступеньки были залиты кровью. Кровь стекала по двум фигурам, ярким фонтаном пробиваясь прямо из шеи того здоровяка. Его кадык был полностью вырван, а пульсирующие вены, как крепкая бахрома женского платья, разметались в разные стороны. Приличный кусок кожи и мяса, предположительно подходящий к шее, был стиснут зубами коротковолосой красавицы, с упоение пережевывающей его и сладко облизываясь, принимавшейся за другой. Ноги Хосока будто задеревенели. На секунду дыхание перехватило, а когда возвернулось, он мелко потряс головой и тут же схватился за пояс в то место, где покоился дорожный ножичек. Катану он давно отдал самурая, рассуждая, и конечно, справедливо, что толком пользоваться его утяжеленным мечом он не может, да и в схватке с демоном лучше всего справиться именно Хикару. Лекарь уже начал судорожно обдумывать план дальнейших действий, как вдруг мысли его, быстро крутившиеся колесом в голове, остановились, как только девушка повернулась к нему своей аккуратно стриженной головкой. - Госпожа Нанами..? Глаза девушки блеснули демоническим огнем. Она быстро выпрямила гордую спину одним движением подскочила к лекарю. Темные капли горячей крови с ее подбородка разлетелись во все стороны, забрызгав рубашку доктора. Нанами сделала неосторожное движение, пытаясь ухватить солдата за шею, но была остановлена Хосоком. Он лихо вывернул ее и заломил руки за спину. Холодное лезвие слегка коснулось шеи девушки. Красавица дико выгнулась, стиснув зубы и, внезапно, рассмеялась. - Ах это ты, я так сразу и не узнала. Здравствуй, милый, моя спина теперь совсем в порядке - точный удар пяткой, пришедший как раз чуть ниже живота, заставил Хосока согнуться пополам и выпустить Нанами. Японка живо поднялась с колен и толкнула юношу в темный коридор. Тонкая рука прижалась к губам солдата, не давая возможности сказать. Только сейчас лекарь заметил, что глаза ее светились красным. - Ты появился совсем не вовремя, мой мальчик. Я немного занята тем красавчиком - Нанами метнула быстрый взгляд на почти обескровленное тело торговца. Внутри кабака послышались приближающиеся разговоры и возгласы. Честная компания двигалась по коридору, направляясь к ним. Японка замерла, а после снова отскочила к порожкам и рывком водрузила на себя огромную тушу и шмыгнула в кусты. Сообразив очень быстро, что пропажу такого видного мужика обнаружат скоро, а объяснить лужу крови и собственное свидетельствование ее Хосок толком не сможет, он, сломя голову, ринулся туда, где только что исчезала загадочная Нанами. Через несколько секунд он нагнал ее, и, схватив за подол кимоно, повалил на землю. - Либо мы идем вместе, либо я порежу тебе глотку.Девушка вновь тихонько рассмеялась. Хосок заметил в ее глазах такие странные огоньки. Внутри сделалось ощущение, что будто он их уже где-то видел. Юноша не успел опомниться, как девушка, такой легкой грациозностью несшая на себе окровавленное тело, ускользнула, скрывшись в глубине инжирной посадки. Солдат поспешил за ней.