Прощение

Пир был окончен на прекрасной ноте. Помятые лица бастардов удовлетворили горящую ярость под рёбрами Эймонда, временно. Если бы не Деймон, всё могло закончиться ещё хуже, или ещё лучше? Ну, если судить со стороны Одноглазого Принца, то определённо лучше.  Размеренной походкой он вышел из обеденного зала, каждый просверлил ему спину, и лишь взгляд одного единственного человека был скорее обеспокоенным, чем осуждающим.  Хелейна стояла рядом с дедушкой. Согнула одну руку, спрятав внезапно замёрзшую кисть руки под другой. Губы поджаты, а напуганные глаза на мокром месте. Из-за драки? Нет. Из-за осознания своей ошибки.  Она погрузилась в себя, не замечая суеты вокруг: слуги ходили туда-сюда вокруг стола, мейстер торопливо вошёл в зал и поспешил к её племянникам, мать о чём-то говорила с Рейнирой и Деймоном, а Эйгон допивал вино прямо из горла кувшина. Кто-то дотронулся до её плеча, заставив Хелейну неохотно выплыть из омута мыслей на поверхность. Она приподняла голову. — Возвращайся в свои покои, — мягко сказал Отто и вновь прикоснулся к плечу внучки, слегка похлопав по нему. Её лицо не выражало ничего кроме рассредоточенности, брови слегка сведены, нижняя губа дрогнула.  — Сопроводите принцессу в её покои, — кивнув в сторону слуг, приказал Отто. Служанки мигом поклонились и поспешили к принцессе. Опознали её состояние как неадекватное, протянули руки к её предплечьям, чтобы довести принцессу до покоев, и прежде чем успели коснуться, Хелейна уже сама зашагала вперёд к выходу. Служанки переглянулись и молча поспешили следом. Зал остался позади.  Снова руки, они повсюду, звук воды, пар. Девушки тихо переговариваются о чём-то своём, омывая принцессу. Принцесса не здесь. «Раз, два, три…» — и вот она уже в ночном платье, сидит на стульчике перед зеркалом, длинные вьющиеся волосы не сразу поддаются гребню в руках служанки. «Раз, два…» — она одна.  Глубокий вздох. Последние зажжённые свечи медленно догорают. В зеркале девушка, белые волосы распущены, одета она в сорочку… — «Нет, спать ещё рановато.» Хелейна встаёт. Она точно помнит: «Вот здесь, за гобеленом, » — ощупывает каменную стену.. — «Нет.. Здесь?» — вновь надавливает на камни… ошиблась, — «Всё-таки за прошлым, но немного ниже,» — шорох. Стена сдвигается, открывая проход. Хелейну обдувает прохладный, чуть сырой воздух. «Налево,» — её нога уже собирается переступить порожек.. Стоп, — «Босиком?» — принцесса разворачивается, надевает свои туфли, сидя на краю кровати, пока темнота из прохода смотрит на неё, Хелейна поднимает взгляд туда, — «А как же.. Не без свечки ведь?» — берёт подсвечник в руку и.. Останавливается на полпути к проходу. Должна ли она затушить остальные свечи? Притвориться спящей? Но… Зачем? Она ведь только скажет и сразу вернётся. Шагает к проходу и опять замирает перед ним на минуту.. Или на две. Принцесса разворачивается и задувает все свечи в своих покоях.  Тёмные сырые туннели замка возвращают её в детство. Идти недалеко, она прекрасно помнит путь, который ей показали когда-то. Останавливается. Подносит свечу к стене, ища взглядом отличающийся от других камень, — «Где же…» — думает она и начинает шарить рукой по стене. Ни один камень не поддаётся, но стена вдруг сдвигается сама.. или не сама? Тёплый свет камина озаряет её, а затем сразу тень. Брат стоит прямо перед ней. Они смотрят друг на друга, не говоря ни слова. — Странные нынче мыши, — его голос тихий, как шелест листвы в саду замка.  Губы Хелейны приоткрываются, рука с подсвечником неосознанно и медленно начинает опускаться, грозя выпадением свечки. От контраста его голоса сейчас и там, на семейном ужине, у неё вдруг бегут мурашки. И как это умещается в нём одном? Столько гнева и столько хладнокровности.  Реакция молниеносна. Он подхватывает подсвечник рукой, заставляя Хелейну очнуться от своего удивления. Она часто моргает пару секунд и заламывает пальцы, сложив руки перед собой после того, как он ловко забрал её свечу. Эймонд поворачивается и проходит в свои покои. — Заходи, — говорит он ей, уже сидя в кресле перед камином, пока она топчется там.  Хелейна делает шаг внутрь, но не проходит глубже. Затем стена сдвигается обратно за спиной, вынуждая её вздрогнуть, обернуться и неуверенно пройти в середину его покоев. Треск поленьев в камине, лёгкий запах дорнийского вина и чернил. Он сидит к ней спиной, поворачивает лицо в бок так, чтобы увидеть её за своим креслом. — Ты уверена, что не перепутала час и вход, Хелейна? — таким же тихим голосом говорит он. Ему не нужен ответ на этот вопрос, — Иди сюда, — он делает небольшое движение головой, указывая на соседнее кресло.  Хелейна подходит ближе маленькими шажками, но вместо того, чтобы сесть, она обходит его кресло, встав перед братом. — Я пришла извиниться, — выдыхает она. Он, не моргая, смотрит на неё несколько мгновений, затем садится поудобнее, кладёт локти на подлокотники своего кресла, здоровый глаз прищуривается, а его губы трогает мрачная небольшая ухмылка. Ждёт. Каждый из них молчит.  — Они сломали меня тогда, Хелейна, — вдруг разрезает воздух его чуть хриплый и подозрительно спокойный голос, — Сделали калекой. И вот я вижу как ублюдок приглашает мою сестру на танец, она мило улыбается ему и подаёт руку, пока второй бастард ухмыляется через весь стол чужих мне "родственников", — его острая ухмылка слегка обнажает зубы, перед тем как он резко выдыхает через нос в нервном смешке то ли над ситуацией, то ли над собой, и опускает лицо вниз.  Хелейна сильнее заламывает пальцы перед собой. — Кostilus, shijetra nyke, valonqar… — вдруг шепчет она на Высоком Валирийском.  Слова на их родном языке заставляют его перестать ухмыляться и вновь поднять взгляд на сестру. Он коротко мычит ей в ответ и отводит взгляд на пламя в камине.  Она стоит перед ним, смотрит на его белую макушку головы, ждёт каких-то слов, пока не замечает движение чуть ниже. Брат приподнял свою руку ладонью вверх. Хелейна смотрит то на его ладонь, то на его отстранённое выражение лица. В конце концов без вопросов она мягко вкладывает свою руку в его.  Эймонд резко тянет её на себя, сжав холодную кисть её руки в своих тёплых пальцах. Она не успевает даже ахнуть, как он вынуждает её упасть на него, сесть боком на его колени. Он не даёт ей и шанса опомниться, крепко обхватывает её руками, прижимая к себе, зарывается носом в её шею и волосы. Судорожный вздох.  Хелейна прикрывает глаза, расслабляясь в его хватке. Руки младшего брата никогда не напрягали её. Она почти не шевелится. Его дыхание слегка щекочет её шею и кожу под ухом, но она даже не ёрзает. Прислушивается… Слышит только их сливающееся дыхание и биение своего сердца. Старые Боги не шепчут ей о судьбе, шум в голове затих, а пелена снов не затмевает ей настоящий мир. Принцесса здесь.