Прощение

Сколько они так просидели? Она не знала. Хелейна потеряла счёт времени, но жаловаться ей и не приходилось. Когда они в последний раз обнимали друг друга? Месяц назад, когда Хелейна оступилась на брусчатке, а Эймонд подхватил её и прижал к себе? Вряд ли это можно назвать объятиями. Тогда, может быть, на её именинах? Нет, им тогда даже почти не удалось поговорить.  Они были близки, действительно близки по сравнению с другими членами их семьи. Пусть с возрастом немного отдалились, отношения оставались тёплыми, и продолжали теплеть.  Его кожаный камзол быстро согрелся между ними, человеку в одной лишь сорочке было бы приятно прижаться к нему, Хелейна именно так и сделала. Она, наконец, пошевелила руками, подняв их к его плечам, изменила позу на более расслабленную.  — И всё-таки, почему пришла сейчас? — слегка хриплым голосом вдруг прервал затянувшуюся тишину между ними Эймонд. Он продолжал тыкаться носом ей в шею, никто из них не отстранялся.  — Мне было неспокойно, — тихо прошептала она, — Если бы я не пришла, я бы ни за что не смогла уснуть. — Ты не должна быть здесь, — почти что перебил её Эймонд, едва она договорила, — Не в этот час, и уж точно не в моих покоях. Затем он как-то резко вдохнул воздух, будто что-то вспомнив. Отстранил её немного от себя, положив руки ей на рёбра. Оглядел.  — Почему не возразила? Даже не попыталась ударить или оттолкнуть. Ты ведь не любишь… — Всё в порядке, — прервала она его с мягкой улыбкой. Пальцы её слегка сжимали и сразу поглаживали его плечи, за которые она продолжала держаться.  Он долго испытующе смотрел ей в глаза. Как будто она умела врать… Вздох. Он встал сам и её поставил на ноги. Каблучки Хелейны глухо застучали о камень, пока она не глядя поправляла туфли. Продолжала смотреть на брата и мягко улыбаться, придерживаясь руками за его одежду на груди, пока не встала на ноги более уверенно.  — Чему это ты улыбаешься? — спросил он, не в силах сдержать собственной маленькой и редкой улыбки.  — Ты больше не злишься, — говорит она и улыбается шире, тихо хихикнув.  Коротко промычав, он обходит сестру, задержав взгляд на её улыбке. Подходит к небольшому низкому столику, наливает себе в кубок из бутылки дорогое дорнийское вино, которым так явно сегодня пахнет в его покоях.  Хелейна смотрит ему в спину пару секунд, а затем её взгляд цепляется за обстановку вокруг. Она не была здесь уже довольно давно, но, кажется, почти ничего не изменилось. Взгляд переходит от полок с книгами к его столу, на котором раскинута карта Вестероса и небольшие пергаменты, затем она находит глазами его меч, прислонённый к стене у большой тёмной кровати, кинжал на прикроватной тумбе, подушки с золотыми и серебряными вышивками — все вышивала она когда-то. Взгляд задерживается на подушках, пока голос брата не отрывает её от них. — У меня есть твоё любимое вино, будешь? — спрашивает он, не оборачиваясь к ней. Она молчит, — «С каких пор у него тут залежи алкоголя?» — думает Хелейна. Он проходит мимо неё, открывает нижнюю дверцу шкафа и достаёт единственную там стоящую бутылку, никаких залежей не оказывается… Возится, наливает.  — Немного, — запоздало отвечает она, и он тихо усмехается, наливая чуть меньше половины. Подходит к ней, протянув кубок.  Она благодарно улыбается и берёт кубок в свою руку, подносит к носу, — «Да… это оно.» — лёгкий цветочно-ягодный запах тянется от вина, а вкус его должен быть с привкусом косточки персика. Хелейна прикрывает глаза и делает пару глотков. Слышит приглушённый короткий смех брата, и открывает глаза обратно, сделав ещё один глоток в последний раз. Улыбка затрагивает не только его губы, но и его здоровый глаз. Эймонд берёт её за руку и ведёт обратно к креслу, поглаживая большим мозолистым пальцем тыльную сторону её нежной ладони. — Выпей со мной, — говорит он и усаживает её на соседнее от своего кресло, перед тем как сесть самому, — Ты, наверное, думаешь, что я похож на Эйгона сейчас.  Она поворачивает лицо к нему. Он слегка двигает кубком, смотря на то, как вино бьётся о резные стенки из серебра. На лице у него небольшая понимающая улыбка.  — Нет, не похож, — говорит нераздумывая она. Эймонд поворачивает лицо к ней, их взгляды встречаются. Он осушает свой кубок залпом без какой-либо сопутствующей эмоции. Хелейна не сразу, но повторяет за ним, однако не может допить своё вино разом. Эймонд наклоняется вперёд, небрежно отставляя пустой кубок на низкий столик и облокачивается обратно на кресло с медленным выдохом сквозь губы.  — Я рад, что ты пришла, — выдыхает он, пока она допивает вино, — Если бы ты не пришла, я бы ни за что не смог уснуть, — Эймонд повторяет её собственные слова, вновь поворачивает лицо к ней, взгляд невольно падает на движение её шеи, пока она глотает, и он слегка прикусывает свою щёку изнутри, заставляя себя отвести взгляд на её лицо.  Хелейна ставит свой пустой кубок рядом с его. Кротко пожимает плечами и легонько улыбается себе под нос, — Я не хочу, чтобы ты сомневался, — тихо отвечает она и её взгляд становится серьёзнее, — Ziry jūndan hae iā nāpāsagon tubī. Nyke jiōraton bisa tolī hen hen jēda, — они смотрят в глаза друг друга, пока она продолжает говорить, а он внимает каждому её слову, — Iksan va aōha paktot, — шепчет Хелейна и они замирают на миг. — Īlen pirta, — шепчет в ответ Эймонд, а затем говорит громче, — Это только в моей голове, — он отводит взгляд на камин, — Глупо надеяться на других людей и ожидать от них чего-то, что ты сам выдумал и сам вдруг посчитал верным.  Хелейна поджимает губы на секунду и встаёт с кресла, опускается на пол у его ног, одну руку робко кладёт на его колено, чтобы привлечь к себе взгляд брата, — Iksan daor tolie, iksan aōha mandia, — шепчет Хелейна и умоляющим взглядом смотрит на него снизу вверх.  — Bisa iksis sesīr qubykta, — шипит Эймонд и наклоняется вперёд к ней. Едва касается её щеки своей большой ладонью, так необычно аккуратно по сравнению с тем, как он схватил её до этого, будто сейчас боится, что она рассыпется от одного лишь дуновения ветра, — Īlen daor ribazmoqitta rȳ ao, īlen ribazmoqitta rȳ nykēla. — Gaomagon daor sagon, — мурлычит Хелейна, кладёт свою ладонь поверх его, всё ещё держащейся на её щеке. Она делает небольшое движение, как бы потеревшись щекой о его кожу. Мягкая улыбка вновь появляется на губах. Эймонд не прерывает прикосновение, пока не говорит, — Вставай, не унижайся, сидя на полу. К тому же он холодный, — он придерживает её за локти, помогая встать, и тоже встаёт. — Меня это не унижает, — пробормотала она и повела плечом в сторону.  — Уже, должно быть, час угря. Я провожу тебя. — Issi ao qilōny hen nyke? — спрашивает она с улыбкой, когда он уже подводит её к тайному проходу. Он оборачивается от стены перед собой к ней. — Dovodedha riña, — выдыхает он со смешком и заставляет её тихо рассмеяться.  Стена вновь сдвигается, и Эймонд утягивает Хелейну в темноту за собой.  Забытый подсвечник с прогоревшей свечой стоит на столе у камина.