Прощение

Лучи утреннего солнца начинали приятно пригревать кожу после прохлады, которая стойко держалась всю ночь до рассвета. Лето заканчивалось.  Эймонд, расслабленно держась за поводья, вглядывался вперёд в ожидании появления на горизонте очертаний Королевской Гавани и Красного Замка.  Когда внизу показались замок Росби и небольшая деревушка, которые безошибочно узнал Эймонд, он прокричал через потоки ветра. — Sōvegon ilagon mirrī! Вхагар угрюмо прорычала в ответ, от чего его седло немного завибрировало и Эймонд улыбнулся. Она изменила траекторию и плавно начала снижаться. Наконец завиднелась Гавань. Эймонд свернул к холму Рейнис, где возвышалось Драконье Логово. Приземлился поодаль от Драконьих Ворот, ведущих в город. Спешился, коснулся рукой морды Вхагар, когда она наклонилась к нему, прошептал ей что-то на Валирийском с хитрой улыбкой и она вновь приглушённо зарычала. Затем Эймонд отошёл ближе к городу, наблюдая, как Вхагар взлетает и улетает в сторону побережья Черноводного залива, где она начала гнездиться после того как перестала помещаться в Драконье Логово.  Эймонду подали его коня в казармах на востоке города и он вновь запрыгнул в седло. Натянул получше капюшон, скрыв свои белоснежные волосы, зацепил его металлической застёжкой у шеи и, прижав ноги к подпруге, пришпорил лошадь, помчавшись прямиком в замок. На оживлённых улочках приходилось снижать скорость, что раздражало принца, от скуки он разглядывал прилавки по краям дороги. Глаз Эймонда зацепился за лавку с бижутерией и ювелирными изделиями, на небольшой витрине блестели украшения под солнцем. Принц спешился, привязал коня на видном месте и зашёл внутрь. Старый торговец любезно поприветствовал Эймонда. Принца заинтересовала небольшая серебряная брошь в форме мотылька, которая как раз лежала на той небольшой витрине.  — О! На крыльях того мотылька лиловый топаз и морганит, — торговец зашагал к витрине, вынимая оттуда брошку, — А у вас намечен глаз, господин, — зальстил мужчина в возрасте, улыбаясь, — Неброско, но завораживающе, наверняка выбираете подарок для своей любимой женщины?  Эймонд вместо ответа кинул увесистый мешочек монет на прилавок. Торговец протянул принцу брошку, тот рассмотрел её вблизи и спрятал под одеждой, вышел, и вновь сел на коня.  Въехав через ворота замка, он спрыгнул с седла и быстрым шагом поспешил внутрь, однако замедлился, а потом и вовсе остановился у дубовых дверей, когда услышал разговор трёх служанок.  — Она кричала так громко, что я из соседнего коридора слышала… — Страх то какой! — вздохнула одна из них и покачала головой, — И ведь неизвестно, что в голове. А если… Другая служанка в этот момент заметила боковым зрением принца, она узнала его фигуру и профиль лица в капюшоне, испугалась, резко повернулась к нему и низко опустила голову в поклоне. Две остальные повторили за ней.  Эймонд повернул лицо к ним, смотрел какое-то время на их уже начавшие дрожать фигурки, стянул капюшон со своей головы и зашагал наконец внутрь замка, направляясь в кабинет Десницы. Все расступались и кланялись, только завидев его силуэт.  Его сразу пустили, Отто сидел за столом и работал над какими-то документами. Поднял лицо и посмотрел на внука с лёгкой улыбкой, но скорее просто вежливой, чем искренней.  — Эймонд, какие новости?  Принц достал из-за пазухи конверт с печатью и положил на стол Десницы, подвинув пальцами вперёд. Отто распечатал конверт, развернул документ и начал читать. Через несколько секунд он медленно закивал головой, пока его глаза продолжали бегать по строчкам. — Хорошо… — выдохнул он. — Что-то случилось пока меня не было? — отстранённо смотря деду за спину в окно спросил принц. — Почему ты так решил? — взгляд Отто замер на лице Эймонда.  Их взгляды встретились, — Стены замка скоро начнут шептаться, не выдерживая количества сплетен, — ответил принц.  — Слуги могут говорить о чём угодно и привирать, — он сделал небольшую паузу и продолжил, — У Хелейны был сильный приступ вчера, она приняла лекарство, но.. — Я свободен? Могу идти?  — Можешь, — вздохнул Отто и кивнул.  Эймонд развернулся на пятках и вышел. Он быстро дошёл до покоев сестры, стражники у дверей и пошевелиться не успели, когда принц буквально чуть ли не влетел внутрь. Балдахин над кроватью сестры был распущен и прикрывал лежащую там принцессу, окно в комнате было приоткрыто и сквозняк шевелил полупрозрачную белую ткань.  Перед ним вдруг встала служанка, преградив ему обзор и путь, склонилась в поклоне.  — Ваше Высочество, вам не следует быть здесь. Прошу, не тревожьте сон моей госпожи.  — Не потревожу, — твёрдо сказал Эймонд и прошёл мимо неё ближе к кровати, всматриваясь в лицо сестры за пеленой ткани, — Почему она так долго спит? — тихо спросил он. — Миледи приняла лекарство вчера вечером, должно быть, оно до сих пор действует. Мейстер настоял, чтобы сон госпожи не тревожили и оставили её в покое, — прошептала служанка, подняв глаза на спину принца.  Он ничего не сказал, постоял так несколько минут, затем взял рукой ближайший стул, поставил аккуратно, чтобы не шуметь, у края кровати сестры и сел. Служанка не посмела возражать и говорить что-либо, тихо продолжила убираться в покоях принцессы.  Спустя час, когда Эймонд, откинувшись на стуле, уже почти дремал, входная дверь скрипнула и на пороге показалась королева со слугами за спиной. Эймонд мгновенно открыл глаз и устремил взгляд на мать. Алисента, увидев сына, махнула рукой. Служанка сразу же бросила уборку в покоях принцессы и нырнула в коридор, остальные слуги прикрыли дверь за спиной Её Величества.  — Ты вернулся, — тихо выдохнула она. Эймонд коротко промычал и позволил себе не вставать, атмосфера была неформальной.  Взгляд Алисенты скользнул по дочери, а затем задержался на вальяжной позе сына. Он сидел, откинувшись на спинку стула, забросил лодыжку одной ноги на колено другой. Поза дышала непринуждённой уверенностью, почти вызывающей в своей простоте.  — Она будет в порядке, — тихо сказала Алисента и встретилась с сыном взглядом. Эймонд хмыкнул, — Хочу убедиться в этом.  — Тебе не следует тут сидеть, — почти перебила его мать, — Это неуместно. — Что именно? День на дворе, мы не наедине, здесь только что была та.. — Всё, — шикнула Алисента, — Начиная с того, как просто ты сюда ворвался и заканчивая тем, как ты здесь сидишь. — Вам о каждом моём шаге докладывают, матушка? — усмехнулся Эймонд.  — Вы уже не дети, а ты до сих пор иногда ведёшь себя так, будто совсем ещё юный мальчишка, — прошептала Алисента.  — Мне запрещено проводить время с сестрой?  — Не запрещено, но не так, — она устало вздохнула, — У тебя разве нет других дел, Эймонд? Смотря на мать исподлобья, он спустил ногу с колена другой и поднялся, вытянувшись во весь рост. Взглянул на сестру, кивнул матери в небольшом поклоне с еле заметной ухмылкой на губах и медленно вышел из покоев. Алисенту обдало запахом драконьей чешуи, который уже въелся во всю одежду сына, и, казалось, в него самого. Она прикрыла свои глаза после щелчка двери, покачала головой и села на стул, на котором только что сидел её сын.