Прощение

Шёл второй день, как Отто Хайтауэр вместе с некоторым числом гвардейцев отбыл к Драконьему Камню. Вестей до сих пор никаких не поступало, однако всем было и так предельно ясно, что о каком-либо успехе не могло быть и речи. Вдовствующая королева Алисента в целом казалась спокойной и собранной, но вновь забинтованные пальцы выдавали её тревогу с лихвой. Старшего сына удалось посадить на трон, вот только получится ли его на нём удержать? Эймонд, хоть и тосковал, но не встречался наедине с сестрой. К частым тренировкам с мечом и работе с бумагами добавилась небольшая слежка за братом. Эйгон явно что-то знал, иначе почему был так уверен в неоднозначности отношений Эймонда к Хелейне? Не только ведь из-за детской увлечённости младшего брата сестрой, здесь было что-то большее. Или.. Неужели Эймонд сам выдал себя своим откровенным поведением за последнее время? В любом случае, он не собирался рисковать и подставлять Хелейну, по крайней мере Эймонд не заявится к ней сразу после предъявленных ему подозрений на их счёт. И всё же.. На третьи сутки ноги сами понесли его в покои сестры. Час летучей мыши, а она всё ещё откладывает сон. Эймонд застал её сидящей на кровати с пяльцами в руках. Принцесса склонялась над тканью и кропотливо работала иглой, пока силуэт, вышедший из тьмы туннеля, не прервал её. Иголка выпала из тонких пальцев Хелейны, приземлившись на разноцветные переливающиеся нитки. Опустив лицо вниз к вышивке и потеребив ткань, она отложила пяльцы. — Мне очень хотелось увидеть тебя, — тихо сказал Эймонд, изучая лицо сестры, которая выглядела чем-то расстроенной. Уголки губ Хелейны слабо дрогнули вверх на секунду, оставив брата без ответа. Эймонд приблизился к кровати, — Все мои мысли только о тебе, что бы я ни делал. От искренности и прямолинейности его слов, лицо Хелейны, расслабившись, переменилось, но молчание с её стороны продолжалось. Он забрался на кровать, сел напротив и протянул ладони к её рукам, — Могу ли я прикоснуться? — Тебе не нужно спрашивать такое, — наконец ответила хоть что-то Хелейна и, к облегчению брата, нежно улыбнулась. Его пальцы уже сплелись с её и, казалось, сразу после этого с сердца принца свалился какой-то злосчастный груз, — Я не знаю наверняка. Тем вечером на пиру ты выглядела такой удручённой из-за всех этих… — он замолчал, подыскивая более приличное ругательство. — Ты сравниваешь несравнимое, — успокоила она его. Эймонд смял свои губы, поглаживая пальцы сестры, — Эйгон пытается манипулировать мной. — Что? — Я не уверен, точно ли Эйгон знает что-то о нас, но он, очевидно, подозревает меня. Предлагает тебя, как разменную монету взамен на помощь, поддержку и преданность ему. Хелейна растерянно смотрела на Эймонда. — Поэтому я и не приходил. Не потому что я был занят или не хотел, а потому что мне начало казаться, что, возможно, за нами следят. Ты ведь из-за этого расстроена? — Нет… — выдохнула Хелейна, — Точнее, не совсем, я… Я просто узнала, что.. — она всё никак не могла собрать слова воедино, выпустила свои руки из его пальцев и встала с кровати, повернувшись к брату спиной, — Я не знаю, Эймонд, мне кажется, я только отвлекаю тебя. — Отвлекаешь? — он резко поднялся, — Откуда это взялось в твоей голове? — Я обязательно сама бы пришла к тебе, но случайно услышала от служанок, что… Они очень сочувствуют той леди Баратеон, которую ты вскоре можешь себе выбрать. Эймонд тяжело вздохнул и развернул сестру лицом к себе, держа её за плечи. Впился своим единственным глазом в её зрачки, — Что ж, теперь мы с тобой, может быть, и не в одной лодке, но всё-таки в довольно похожем положении. Тебя это беспокоит? Не отводя от него взгляда, она немедля ответила, — Беспокоит. Тебя нет? — Все эти годы… Ты даже не представляешь насколько сильно, Хелейна, — приблизившись и опалив её кожу, прошептал принц. Глаза забегали от губ вверх и обратно, дыхание участилось. Слишком много злости, отчаяния. И похоти. Одним быстрым движением они прильнули друг к другу. Хелейна поднялась на носочки, обвивая шею Эймонда руками, а он крепко обнял её за талию и, углубляя поцелуй, спустился одной рукой к её бедру, сжал пальцами ягодицу, притягивая Хелейну ещё ближе к себе. После еле слышного вздоха сестры, он внезапно приподнял её, развернулся и уложил на край кровати, сразу же разместив одно колено между её ног. Тягостно сглотнув и нависнув над ней, низким голосом прохрипел, — Jaelan ao. Губы вновь с неудержимым порывом встретились. Его руки исследовали её тело со страстной дотошностью к каждой ямочке и косточке. Эймонд ни в чём себе не отказывал. Разве что.. Сдерживался от того, чтобы разорвать платье по шву и оставить следы на бледной коже. Он постепенно спускался вниз, прокладывая длинную влажную дорожку по её шее и ключицам. Провёл носом по ложбинке между грудей, слегка оттягивая, но не стягивая полностью декольте надоедливой сорочки. Нашёл губами затвердевший сосок и провёл по нему языком. Хелейна не ожидала от себя такого громкого звука. Она зажмурилась и расторопно приложила ладонь к губам, приглушая собственные стоны, но уступчиво выгибаясь в спине к брату. Её отзывчивость вызвала у него вздох удовлетворения, и Эймонд перешёл ко второй груди. Ткань намокла от его слюны, став совсем прозрачной. Направился ниже. От щекочущих поцелуев мягкий живот Хелейны каждый раз напрягался. Когда Эймонд начал приподнимать подол, принцесса открыла глаза. Он не остановился, ласково погладил её бёдра и внезапно опустился перед кроватью на колени, потянул сестру к самому краю, развёл её ноги ещё шире и окончательно задрал платье вверх. — Эймонд? — взволнованно прошептала она, смущённо смотря на его полное желанием выражение лица. Вместо ответа он поймал её взгляд и медленно покрыл поцелуями внутреннюю сторону бедра. Хелейна прикусила свою нижнюю губу, и, судорожно вздохнув, промямлила, — Что ты.. Он не позволил ей договорить, с тихим гулким мычанием добрался губами до пылающих жаром складок и высунул язык. Хелейна вздрогнула, снова прикрыла ладонью рот и заёрзала всем телом. С тихими всхлипами сквозь свои губы она нашла в себе силы, привстала и потянулась рукой к лицу брата, — Эймонд, это же грязно… — Это тебе так септы матери сказали? — бархатистым голосом спросил он, и, ухмыльнувшись, повернул лицо в сторону, с жаром целуя центр ладони сестры. Хелейна стыдливо отстранила руку. Эймонд, удерживая её взгляд, вновь наклонился вниз. Языком обвёл клитор вдоль и поперёк. Колени принцессы задрожали. Сжимая губы, она попыталась отползти на локтях назад от него, но Эймонд притянул её обратно, удерживая на одном месте за бёдра. Он усилил свои ласки. Хелейна, беспомощно извиваясь и жалобно хныкая, обеими ладонями закрыла своё красное лицо. — Боги… — задыхалась она. — Ты же в них больше не веришь, — глухо пробормотал он, углубляясь и ускоряясь. Её бёдра робко качнулись навстречу к нему пару раз, и он незаметно рассмеялся, обдав её кожу чуть прохладным воздухом. Хелейна откинула руки от своего лица и схватилась за простыни. Спустя минуту с протяжным, приглушённым зубами и губами стоном, она отчаянно выгнулась дугой и, наконец, задрожала. Эймонд продолжал двигать губами и языком, продлевая пик её удовольствия, затем нехотя отстранился, покачнувшись встал с колен, смотря на распростёртую сестру сверху вниз. Хелейна, тяжело дыша, приоткрыла веки, заметила влажный блеск на его подбородке и выделяющееся напряжение в штанах. Эймонд, совсем не смущаясь в этот раз, вытер влагу со своего лица. Через несколько секунд она села, продолжая смотреть на брата. Он безошибочно прочитал в её взгляде нотки любопытства. — Skoros kostagon gaoman syt ao? Эймонд провёл рукой по её голове и улыбнулся, — Ynot jāhor daor. — Bisa iksis syt daor, iksis ziry? — вновь опустив глаза к его брюкам, прошептала Хелейна. — Sȳrī bisa nūmāzissās, — сказал он и сел рядом. — Bisa iksis nūmā. — Ao iksis sȳrqa, ao nāpāsir daor syt se ao jorrāelāt. Хелейна придвинулась к нему, с трепетом поцеловав его в щёку и стянув повязку, — Yn nyke gīmigon skoros jaelan. — Skoros? — спросил Эймонд и прикрыл здоровый глаз, открыто наслаждаясь нежными поцелуями сестры. — Jaelan ao naejot raqagon ziry tolī, — кротко призналась она и приблизилась губами к его длинному тёмному шраму, лелея рубцы. Хелейна совсем не помогала ему отговаривать себя. С раздосадованным стоном от собственной слабохарактерности перед ней, он расшнуровал брюки и обнажил ноющую плоть. Покосился на Хелейну, оценивая её реакцию. Этот взгляд… Теперь он почувствовал себя одним из тех жуков в её баночках. — Что я должна делать? — Ну, я обычно… — он резко прервался, цокнул языком и вздохнул. Хелейна не уловила сути уже сказанного, наивно ожидая дальнейшего объяснения. Эймонд усмехнулся, — Я не знаю. Просто попробуй прикоснуться ко мне так, как ты всегда прикасаешься. Она опустила глаза, приблизила к нему чуть дрожащую руку и дотронулась указательным пальцем до его горячей кожи. Внезапно дёрнувшийся кадык Эймонда не ускользнул от неё, и Хелейна, пусть и неуверенно, но продолжила поглаживать пальчиками всю длину. — Так? Он кивнул и с содроганием пробормотал, — Можешь ещё обхватить.. Вот так, да, но не сжимай слишком сильно… Действуя интуитивно, она задала медленный темп рукой, следя за каждой реакцией брата. Эймонд наклонился ближе к ней и, прерывисто дыша, зарылся носом в её волосы. Хелейна повернулась, поцеловала его несколько раз в губы и склонилась ниже. Он откинулся назад, оперевшись руками о матрас за своей спиной и смотря из-под полуприкрытого века на робко изучающую его губами Хелейну. Вспоминая, что делал с ней Эймонд, она высунула язык и на пробу провела им снизу вверх, обхватив кончик губами. Услышав в ответ тихий стон, принцесса повторила ещё, и ещё раз. — Всё, достаточно, — хрипло заявил Эймонд. Хелейна, не прекращая, вопросительно взглянула на него. Разве с ним не должно случиться в конце нечто похожее, что было и у неё? Продолжая свои милости с возросшим желанием угодить, она глубже взяла пульсирующий член в рот. Продержавшись ещё несколько мгновений, Эймонд схватил её за волосы на затылке, чтобы отстранить, и вскинул своё лицо вверх. Ей не пришлось долго трудиться. С гортанным стоном сквозь зубы он достиг кульминации. Хелейна обескураженно ахнула, но до последнего не отстранялась. — Kostus, — прошипел Эймонд, быстро стягивая с себя рубашку и потянув сестру вверх. Подставил ткань под её лицо, — Выплюни. Но было уже поздно. Хелейна, сглотнув в последний раз, приподняла лицо и встретилась с ним своим ошеломлённым взглядом. Эймонд аккуратно вытер её губы и руки тканью, и откинул рубаху на пол. Пальцами стёр мокрый след от слезинки на щеке. — Зачем ты это сделала? Она опешила от заданного вопроса, — Я.. Я просто повторяла за тобой. Эймонд сразу же смягчился, виновато отвёл взгляд, — Это было совсем необязательно… В небольшом неловком молчании, глаза Хелейны предательски спускались с лица брата на теперь обнажённый торс, что, конечно, не осталось незамеченным. С хитрой улыбкой Эймонд резко схватил сестру за запястья и опрокинул спиной на кровать. — Gaomagon ao hae ziry? — поддразнивая спросил он. Получив в ответ лишь застенчивый трепет ресниц, Эймонд, всё ещё удерживая запястья, протянул одну её руку к своей груди, и провёл ею сверху вниз. Отпустил, позволяя ей самой касаться его. Смотря то в здоровый глаз, то на подтянутое тренировками тело, Хелейна неспешно погладила вздымающиеся мышцы груди, обвела пальцами выступающие рёбра, и, в конце концов, положила руку на израненную шрамом щёку брата, дотрагиваясь до сапфира. Эймонд прикрыл здоровый глаз, потёрся о её ладонь и опустился на простыни рядом с ней, притягивая сестру в объятия.

‌✧‌ ‌✧‌ ‌✧‌

Следующим днём Отто Хайтауэр вернулся в Королевскую Гавань. В мрачном коридоре, по которому шёл Эймонд, были неразборчиво слышны разговоры на повышенных тонах. Подходя ближе, успел немного разобрать. — Усугубления конфликта теперь не избежать, я согласен с десницей. — При всём уважении, но я считаю, мы не должны сейчас предпринимать поспешных действий. — Принцесса Рейнира надела на себя корону своего отца, назвалась королевой, и вы говорите, что нам лучше подождать?! — Корону? Когда её успели украсть? Эймонд вошёл в кабинет, прервав разговор. Двое советников и Отто обернулись к нему. — Как раз вовремя, — кивнул десница, — Решено единогласно. Сегодня же летишь в Штормовой Предел, Эймонд. К вечеру успеешь, — он передал принцу конверт и похлопал его по плечу.