Прощение

— Ты бы знала, как она на меня посмотрела, когда я вошёл в зал Малого Совета, — тихо сказал Эймонд, лёжа на коленях сестры, — На меня всегда смотрели с испугом, жалостью, гневом или отвращением, но я никогда ещё не видел, чтобы всё это смешивалось в одно. Нежные пальцы Хелейны перебирали пряди его волос, массируя кожу головы. Она молчала. Глаза её, бликуя от свечей, были ясны и спокойны. Эймонд приоткрыл здоровое веко, устремив на неё своё внимание снизу вверх.  — Как на лик самой смерти. Будто я и есть Неведомый. Теперь мать смотрит на меня исключительно так. Её руки на мгновение остановились, но затем продолжили свою успокаивающую ласку, — Тебя снова куда-то посылают?  Эймонд вздохнул, вновь закрыл здоровый глаз, размягчаясь и пьянея от прикосновений сестры, — Эйгон с моей помощью хочет захватить Риверран, подчинить там Гровера Талли и остальных лордов, и после этого сжечь флот Веларионов в Глотке. Однако все высказались против. — Почему? — Королю нельзя напрасно рисковать собой на поле боя, и к тому же… Свадьба совсем скоро, — он умолк, вдруг поднялся с её бёдер и, усевшись к ней спиной, продолжил, — А Вхагар нужна здесь, в Королевской Гавани, иначе Рейнира определённо захочет превратить столицу в пепел.  Хелейна разгладила подол своего платья, подняла взгляд на отвёрнутого брата и взволнованно сцепила пальцы на коленях. — Я же считаю, что нам прежде всего нужно захватить Харренхол.  — Нам? Или им? — прошептала принцесса. Эймонд обернулся к ней. Заметил тревожные движения её рук и накрыл их своей большой ладонью. — Я всё это начал. — Ты слишком много на себя берёшь.  Он сжал её кисти и поднёс свою руку к лицу сестры, бережно провёл мозолистыми пальцами по мягкой щеке, — Только то, что я должен. 

‌✧‌ ‌✧‌ ‌✧‌

Тренировочный двор замка погрузился в неестественную тишину.  Смешки рыцарей с оруженосцами и разговоры слуг смолкли. Остался только скрип утрамбованной земли под ногами. Эймонд стоял в низкой стойке, его длинный меч был выставлен вперёд. Сталь не сверкала, она поглощала свет, проходивший вниз сквозь затянутое тучами небо. Его холодный лиловый глаз был широко раскрыт и строго сфокусирован. Для него сейчас не существовало ничего, кроме дистанции до противника. Кристон Коль не стоял на месте. Совершая небольшие шажки, он медленно обходил принца по кругу.  В его руках на этот раз лежала алебарда. Широкое лезвие предназначалось для рубки, а острый крюк для выбивания мечей из пальцев или для стаскивания всадников с седла.  Каждое движение Коля было плавным и сдержанным. В его глазах виднелся тот же холод, что и в глазу принца, но без скрытой ярости, лишь с оценкой собственного труда. Они всё кружили, пока Эймонд не атаковал его первым. Принц не стал бить с размаху, меч метнулся вперёд с быстрым, хлёстким ударом по древку алебарды рядом с рукоятью. Звон металла разрезал тишину. Коль лишь слегка провернул древко, приняв удар и сразу же ответив тычком в лицо противника. Эймонд не отшатнулся, сделал полшага в сторону, и описал мечом короткую, резкую дугу, отбивая алебарду вверх от себя. По инерции, принц рванул вперёд, пытаясь войти в слепую зону древкового оружия, где длина становилась серьёзной помехой.  Кристон был готов, не попятился назад, а переместил свою хватку, взяв алебарду почти за самый наконечник, и превратив её в короткое копьё. Серия сокрушительных ударов заставляла Эймонда отступать, меч свистел, парируя все выпады в его сторону. После очередного тычка, лорд-командующий сделал шаг для замаха, на мгновение открыв правое бедро. Эймонд сию же секунду рванул вперёд и меч зашёл в низкий, режущий манёвр. Но Кристон будто только и ждал этого, резко опустил древко вниз, подставив его под удар и, приняв на него силу клинка, провернул алебарду. Крюк молниеносно зацепил гарду меча. Эймонд, почувствовав, что клинок вот-вот вырвут из рук, не стал тянуть на себя. Он неожиданно шагнул навстречу к Колю, избавляясь от рычага, направленного против него. Быстро высвободил одну руку с рукояти и нанёс ею короткий, сильный удар по алебарде, прямо рядом с хваткой наставника. Древесина загудела от вибрации, передав свою дрожь в руки Кристона. Тот, сохраняя хладнокровие, не стал усиливать давление и отступил, выдёргивая алебарду из зацепа за меч. Они опять оказались на исходных позициях, напряжённый танец продолжался. Алебарда Коля описывала в воздухе широкие, смертоносные дуги, вынуждая Таргариена постоянно находиться в движении: уворачиваться или парировать. Меч принца то яростно шёл в атаку, то становился непробиваемой защитой, от которой звонко отскакивали все удары.  Они читали и предугадывали каждый следующий приём друг друга. Учитель и ученик. Исход в конце концов решился.  Эймонд, пропустив удар лезвия алебарды в сантиметре от своей груди, шагнул вперёд, и меч взметнулся прямо в шею Коля. В тот же миг Кристон довернул своё оружие, и крюк алебарды неумолимо лёг на затылок принца.  Они замерли, быстро дыша. Остриё меча касалось смуглой кожи над яремной впадиной, целилось в трахею. Холодный железный крюк прижался к позвонкам Эймонда.  Никто не мог двинуться. В глазах Кристона затеплилось уважение, он опустил алебарду и, когда принц тоже отвёл свой клинок, вкладывая его в ножны, Коль поклонился сначала Эймонду, а затем и кому-то за его спиной.  — Первый меч короля сегодня встал не с той ноги?  Принц обернулся, его взгляд, неудовлетворённый ничьей в поединке, упал на Эйгона.  Эймонд медленно склонился в скупом поклоне, пока Эйгон в сопровождении своих стражников подходил ближе.  — На пару слов, брат, — король поднял руку, и гвардейцы за его спиной остановились.  Эймонд положил ладонь на навершие меча, глянул на Кристона со стражей, и пошагал следом.  Когда они отошли на достаточное расстояние от всех нежеланных ушей, Эйгон остановился. — Так что ты надумал?  — Насчёт?  — Насчёт безоговорочной поддержки, — ответил Эйгон и перешёл на шёпот, — И Хелейны.  Эймонд резко выдохнул через нос, усмехнувшись, отвернул лицо чуть в сторону, посмотрев на брата из-под своей насупленной белёсой брови, — Я не собираюсь играть по твоим правилам. — Да? Очень жаль, — сказал он без удивления и улыбнулся, — Тогда будь добр, не пожирай взглядом нашу сестрёнку, и не ходи за ней, — старший брат похлопал его по плечу, перестав улыбаться, — А то шепотки разные ходят… Мне уже даже как-то неловко.