Прощение

Ветер свистел в ушах принца. Пейзаж живо сменялся один за другим.  — Adero! — прокричал Эймонд.  Вхагар, прорычав ему в ответ, послушно ускорилась. Грачиный Приют наконец показался на горизонте. Там, над ним, в небе, действительно летал красный дракон, как и сообщили в письме.  Стремительно приближаясь, Эймонд по длинным шипам на голове зверя определил, что это Мелеис, а не Караксес, как он ошибочно предполагал ранее.  Драконица Рейнис, разъярённая стрелами лучников и болтами из скорпионов, запущенными в её тело, кинулась вниз, извергая огонь на рыцарей и арбалетчиков у стен замка.  Эймонд летел прямиком к ней, однако не он один нацелился на Мелеис. Снизу, из рощи, неожиданно для одноглазого принца, вылетел второй, золотой дракон. Вхагар со своим всадником были ещё далеко, не привлекая к себе должного внимания, поэтому Рейнис развернула свою драконицу к Солнечному Огню.  Драконы сцепились лапами в тысяче футах над землёй и, словно орлы, закружились и завертелись в облаках. Мелеис взревела и сомкнула челюсти на шее противника. Дракон Эйгона отчаянно зарычал, бесцельно испуская пламя из пасти.  Эймонд выругался, резко потянул поводья на себя. Вхагар, недовольно гудя, сменила траекторию, летя выше — не к битве, а набирая высоту.  Внизу гвардейцы уже и не понимали, в кого и как они должны целиться из своих орудий.  Люди оцепенели, с ужасом и одновременно с благоговением смотря в небо.  Взлетев совсем высоко, Эймонд тотчас направил Вхагар вниз.  Боевой дракон с колоссальной мощью врезался в двух своих сородичей, присоединяясь к их танцу, или скорее заканчивая его. Крепко вцепился в обоих зверей огромными когтистыми лапами. — Dracarys! — громко и яростно скомандовал Эймонд, полностью ослеплённый гневом.  Вхагар оскалилась, широко раскрыла свои огромные челюсти и выпустила столб беспощадного пламени прямо в Мелеис и Солнечный Огонь.  Все трое летели вниз, пока от их падения в округе не разразился страшный грохот. Земля затряслась. Пыль и пепел заполонили воздух. Чуть поодаль, с зубчатых стен замка даже посыпались камни.  Эйгона с его драконом откинуло куда-то в сторону, под деревья. Рейнис с Мелеис были буквально разбиты и раздавлены Вхагар.  Невредимый Эймонд, глубоко дыша и откашливаясь, задёргал поводья, и его драконица медленно пошевелилась. Она невозмутимо поднялась, пошагала вперёд и снова энергично взлетела ввысь.  Принц кружил над местом падения.  В этот раз его не пробивала дрожь от битвы. Закалённые тело и дух были собраны.  Эймонд уверенно направил Вхагар к замку, теперь сжигая его стены, ворота и гарнизон.  Вой и крики воинов, поглощённых огнём, казалось, только подпитывали решимость принца убивать.  Спустя время Эймонд развернул драконицу от Грачиного Приюта и опустился рядом с местом крушения своего брата.  Летящий пепел плохо притворялся снегом.  Запах гари, крови и жжёного мяса ударял в ноздри.  Дым поднимался от поверженной бестии и лежащего рядом всадника в доспехах.  Эймонд приближался, пока не встал над Эйгоном. Принц долго высокомерно смотрел на короля.  Заметив, что брат дышит, Эймонд сжал пальцы на рукояти своего меча. Сталь радостно зашелестела, клинок обнажился из душных ножен.  Одноглазый не моргал, впившись единственным глазом в бессознательное тело перед ним. Желваки заиграли на его скулах. Грудь начала вздыматься быстрее. Он занёс меч вертикально над старшим братом, собираясь ударить точно сверху вниз.  — Эймонд! — без должного обращения выкрикнул сир Кристон Коль где-то позади.  Принц замер. Медленно обернулся через своё плечо. Опустил меч, спрятав его обратно в ножны.  Снова взглянул на брата. Внимание Эймонда привлекла Кошачья Лапа, лежащая рядом, у хвоста дракона. Он без спешки сел на корточки и подобрал валирийский кинжал, рассматривая ярко-красный рубин на нём.  За спиной послышались приближающиеся шаги и обеспокоенный голос Кристона, — Где Его Величество?   Эймонд покрутил в пальцах родовой клинок и отрешённо указал остриём вперёд. — Он жив? Принц ничего не ответил. Поднялся и полностью развернулся к новому деснице.  Кристон Коль, неуверенно смотря то на Эймонда, то на Эйгона, склонился в низком поклоне, — Мой принц, вас ожидают в столице. Вы должны вернуться.  Эймонд молча засунул валирийский кинжал к себе за пояс и пошагал прочь.  Грачиный Приют частично разрушался и пожирался пожаром.  Гвардейцы врывались внутрь через горящие ворота.  Эймонд возглавил взятие замка, предавая мечу всех оставшихся в живых воинов из гарнизона. Лично казнил лорда Стонтона.  Держа за седые волосы кровоточащую мужскую голову, из которой свисали лоскуты мягких тканей и фрагмент позвоночника, он равнодушно кинул её в подставленный рыцарями холщовый мешок.  — Обезглавьте дракона моей павшей двоюродной тётки, — холодно приказал Эймонд, вытирая сталь от ещё тёплой крови, — Голову Мелеис тоже нужно будет доставить в Королевскую Гавань в качестве доказательств.  Гвардейцы поклонились, сразу же отправившись выполнять указ.    Садясь обратно в седло, Эймонд увидел в небе внезапно появившуюся Тессарион. Принц недовольно хмыкнул и дёрнул поводьями, взмывая вверх в сторону Харренхола.  Стемнело. Вернувшись к позднему вечеру, Эймонд быстрыми шагами вошёл в замок и сразу же направился в покои. Слуги и рабочие кланялись и отступали. Принц, вроде бы уже остывший, но внутри всё ещё разгорячённый, суматошно ворвался внутрь. Рядом со взволнованной и заплаканной Хелейной стояли две служанки и Алис с чашкой в руках. Принц мигом оказался рядом, грубо махнул рукой, отталкивая чашку с горячей жидкостью от сестры. Целительница выронила сосуд, расплескав всё по полу. — Убирайтесь, — едко заявил Эймонд. Служанки испуганно опустили головы. Алис же недоумевающе окоченела, позабыв о манерах. — Эймонд… — ошеломлённо от происходящего, но с облегчением от возвращения брата выдохнула Хелейна. — Я сказал вон! — повысил голос принц, и девушки тут же сдвинулись со своих мест. Дверь захлопнулась, и Эймонд, сняв с себя плащ, подошёл к низкому столу, — Никогда ничего не бери из рук этой ведьмы, — пробормотал он, взяв там бутылку и налив вино в кубок. Хелейна, удивлёнными и полными слёз глазами, смотрела на спину брата, выпивающего залпом алкоголь. Наливая вторую порцию, Эймонд хрипло сказал, — Завтра мы отправимся в Красный Замок, — только-только он поднёс кубок к своим губам, как Хелейна подала голос. — Bisa ōños ao jorrāelāt, valonqar? Эймонд не шевелился несколько секунд, отпил половину, обернулся и взглянул на сестру, — Давай прямо. Без вот этого всего. Я не в настроении, Хелейна. — От тебя разит смертью, — заговорила тише принцесса, оглядывая одежду брата от самых сапог до ворота камзола, — Ты намеревался убить его, Эймонд. — Возможно, — сразу же ответил принц, прищурил свой глаз, допил, снова развернулся к столу, наполняя кубок в третий раз, — Они подумают, что это несчастный случай. — Но это не так, — прошептала она. Эймонд звонко брякнул по столу, немного разлив вино на тёмное дерево, — Чего ты добиваешься от меня?! — громко спросил он, заставив Хелейну вздрогнуть. Принцесса тихо задала вопрос, — Путь уничтожения — это то, чего ты хочешь? Принц резко обернулся, — Называй как пожелаешь, но да. То, что я делаю сейчас, я хочу делать. И я делаю это ради нас. По щекам Хелейны стекли очередные безмолвные слёзы. Она с дрожью прошептала, — Ты жаждешь Железного Трона. — Я жажду власти, — перебил её Эймонд, — Потому что власть — это ключ, открывающий любые двери. И это шанс… Шанс на то, что у нас может быть совместное будущее. — Он наш родной брат. — Ты защищаешь его?! Из-за него ты тут плачешь?! — вспылил принц. Хелейна приметила, как его собственный глаз увлажнился. Она опустила своё лицо вниз. — Я не ставлю под сомнение наше родство, хоть это и ничего не меняет. Эйгон тоже от крови дракона. Но дракон в нём спит. Он не вспоминал про наши кровные узы, когда издевался надо мной всё детство. И он не вспоминал, обменивая тебя на моё послушание, что ты его сестра, невеста, и будущая мать ваших общих детей, — Эймонд чуть ли не сплюнул от отвращения и злости, повернулся обратно к столу, — Это необходимость. Тебе нужно лишь подождать, пока я не проложу нам дорогу. Принцесса подняла голову, вновь устремив взгляд на брата, всё так же с дрожью в голосе спросила, — И какой ценой ты готов проложить её? Он взял кубок со стола и подошёл к сидящей Хелейне, протянул вино к ней, предлагая выпить, — Любой.