Цена ее жизни

Известие настигло Марию в прохладной тишине храма Великой Матери. Воздух, пропитанный запахом воска и старого камня, был наполнен благоговейным покоем. Мария стояла на коленях перед алтарём, украшенным лунным камнем и серебром. Она искала утешение в молитве. Внезапно покой был нарушен. Дверь храма бесшумно распахнулась. Вошла её верная советница, Вайлет Валькур, женщина с лицом, высеченным из гранита. Её преданность была острой, как клинок. — Ваша светлость, — голос Элеоноры был низким и срочным. — Новости из дворца. Королева Вивьен мертва. Мария медленно подняла голову, и прошептала короткую молитву по усопшей. — Но это не всё, — продолжила Вайлет, и её следующая фраза повисла в воздухе, холодная и невероятная. — Трон… трон перешёл к леди Джейн. Мария замерла, словно её окатили ледяной водой. Она медленно встала, опираясь на край алтаря. — Джейн? — прошептала она, и в её голосе было больше недоумения, чем гнева. — Но… это же невозможно. Она никогда не хотела короны. Она дитя, её душа не для этого… — Она и не хочет, — тут же подтвердила Вайлет. — По нашим сведениям, её силой возвели на престол. Волей герцогини Кассандры. Это узурпация, ваша светлость. Чистейшей воды. К ним подошли две другие женщины: главная жрица храма, статная и властная Арета и мать Марии, Элоди, чьё когда-то прекрасное лицо было обеспокоено. — Что происходит? — спросила Элоди. — Королева Вивьен умерла, ваша светлость. Кассандра совершила переворот, — резко сказала Вайлет. — Джейн объявлена королевой. Наследственные права вашей дочи попраны. — Ооо нет, кузина! — Выдохнула Элоди. — Надо что-то делать! — Мария подошла к матери и обняла ее. — Сейчас вам надо спрятаться, — сказала Вайлет. — Кассандра не перед чем ни остановится, чтобы удержать власть. Мы должны увезти вас из столицы. Затем вы свяжетесь со всеми знатными домами, верными законной наследнице, и объясните ситуацию. Я уверена, вас поддержат. Право на вашей стороне. В этот момент снаружи донёсся грохот — гулкий, настойчивый стук в массивные ворота храма. Низкий, повелительный голос прорезал ночную тишину: — Именем королевы Джейн, откройте! Сердце Элоди бешено заколотилось, пришли за ее дочерью. — Они здесь, — произнесла Мария. Вайлет резко повернулась к главной жрице: — У вас есть тайный ход? Арета кивнула, её лицо было спокойно. — Да, конечно. Следуйте за мной. Быстро! Мария в последний раз обернулась к алтарю, к лику Великой Матери, словно ища благословения. — Давай, поторопись, дочь моя! — Элоди набросила на плечи Марии тёмный, ничем не примечательный плащ, скрывая её дорогие одежды. Жрица быстрым шагом повела их вглубь храма, к потайной нише за статуей великой матери. В это время другие жрицы, пытаясь выиграть время, устремились ко входу, чтобы отвлечь королевскую стражу. Тем временем Арета отодвинула каменную панель, открывая узкую, тёмную лестницу, уходящую вниз, в землю. — Идите, — сказала она. — Этот ход выведет вас к подземной реке. Они спустились в сырой мрак, и жрица задвинула панель за ними, оставшись в храме, чтобы встретить непрошеных гостей. Сверху доносились приглушённые крики, топот сапог и голос капитана стражи: — Где герцогиня Мария и её мать?! Голос, одной из молодых жриц, ответил: — Их тут нет! — Ложь! Обыскать храм! — прогремела капитан. — Королева Джейн приказала доставить их ко двору! — Поторопитесь, — торопила Вайлет, подталкивая Марию вперёд по узкому, скользкому коридору. Они бежали в почти полной темноте, ощупывая стены, дыша спертым, влажным воздухом. Наконец, впереди забрезжил свет и послышалось журчание воды. Туннель вывел их к небольшой пристани на берегу подземной реки. У берега качалась небольшая, но прочная лодка. — Садитесь, — распорядилась Вайлет, первой ступив в неё и протягивая руку Марии и ее матери. Когда они оттолкнулись от берега, и лодка заскользила по чёрной, безмолвной воде, унося их прочь от храма и опасности, Мария, наконец, обрела голос. — Куда мы? — спросила она, и её слова эхом отдавались в каменном подземелье. Вайлет работала веслами мощными, уверенными движениями. — Ко мне. У меня есть уединённое поместье, в глуши, на севере. Вас там не найдут, — сказала Вайлет, и в её глазах, приспособившихся к темноте, горела непоколебимая верность. — Мы соберём ваших сторонниц. Мы вернём вам то, что по праву ваше. Эта ночь — лишь начало пути, Ваша светлость. Не конец. — Я должна увидеть коронацию Джейн, — произнесла Мария, её голос был твёрд. — Я должна лично увидеть, что она не хочет этого. — Это крайне опасно, — возразила Вайлет. — Я должна это увидеть. Это необходимо. Элоди обняла дочь, её тело слегка дрожало от негодования. — Что произошло? Моя кузина бы ни за что не посадила на трон это дитя! — Это дело рук Кассандры, — ответила Вайлет. — Воля Её Величества Вивьен здесь ни при чём. Законная наследница — Мария, и об этом было известно с самого её рождения, ведь у Вивьен не было детей. Дочь королевы-консорт не может стать королевой. Это узурпация, Ваша светлость, и как только мы получим необходимую поддержку, мы отвоюем трон. Мария молча смотрела на убегающую позади них темноту туннеля, и её мысли метались не к утерянному трону, а к одинокой девочке в золоченой клетке дворца. Она думала о Джейн. О её испуганных глазах, о пальцах, перебирающих струны арфы. Она знала — знала с ледяной ясностью, — что эта чистая, мечтательная душа никогда не желала короны. Её возвели на престол, как марионетку, и теперь держали заложницей в самом сердце ловушки, расставленной её же собственной матерью. Сердце Марии сжалось от острой тревоги. Что чувствует она сейчас? Девочка, для которой музыка была миром, а тишина библиотек — безопасностью? Её, наверное, трясёт от рыданий в пустых покоях, а придворные с каменными лицами называют её «Вашим Величеством». Эта мысль была невыносимой. Не страх за себя терзал Марию в этот миг, а горькая, щемящая жалость к той, кого сделали орудием в этой жестокой игре, и чья участь могла оказаться куда страшнее её собственной.