Цена ее жизни

Армия Марии текла, как неудержимая река, размывающая плотину тирании. Она вышла из горных ущелий «Вороньей Скалы» стальным клином, а на равнины столичной долины вышла уже несокрушимым штормом. Сначала это были лишь отряды верных воинов и жриц в походных одеждах. Но с каждой милей, к ним примыкали новые и новые люди, все кто пострадал от короткого правления королевы Джейн, а точнее ее матери Кассандры. Мария ехала во главе этого людского потока в простых, но прочных доспехах. Её лицо было серьёзно и обращено к столице, шпили которой уже виднелись на горизонте. Когда они подошли к столице, ворота не пришлось штурмовать. Они были уже распахнуты. На стенах не было лучников — лишь горстка ошеломлённых стражников, которые молча расступились. Народ города, заранее извещённый вышел на улицы. Они стояли молча, смотря на свою освободительницу широко раскрытыми глазами, полными слёз и надежды. Мария въехала в город под пристальным взглядом тысяч глаз. Её армия, дисциплинированная, заняла ключевые точки, не встречая сопротивления. Власть Кассандры рухнула в одночасье, как карточный домик, не выдержав первого же дуновения настоящей силы. Мария оглядела толпу, её волосы, распустившиеся по плечам, и молодое, уставшее, но полное решимости лицо были обращены к толпе. — Жители королевства! — её голос, усиленный тишиной, павшей на площадь, был чист и звонок. — Дни лжи и тирании окончены! Толпа замерла, ловя каждое слово. — Вам говорили, что я въеду в столицу, чтобы завоевать её. Но я пришла не завоёвывать! Я пришла чтобы освободить! Освободить вас от страха! От голода! От бесправия! Шёпот одобрения прокатился по площади. — С сегодняшнего дня прекращаются все гонения на верующих Великой Матери! — провозгласила она, и это вызвало первые слёзы радости и возгласы облегчения. — Все храмы будут восстановлены! Их приюты, их школы, их больницы — всё будет возвращено вам! Никто больше не посмеет отнять у больного помощь, у ребёнка — крышу над головой, у старика — кусок хлеба! Теперь народ ликовал. Крики «Да здравствует Мария!» и «Слава Великой Матери!» сливались в единый гул. — Я знаю, вам обещали порядок железной рукой. Но какой порядок может быть на костях невинных? Какой порядок на клеймах позора? — её голос зазвучал жёстче. — Настоящий порядок — это порядок справедливости! И он наступает сегодня! Она обвела взглядом ликующие лица, впитывая их надежду, как целебный бальзам. — Но наша работа ещё не окончена. Тиран, принесшая столько горя, ещё не низвергнута. Она скрывается за стенами Чёрного Замка, думая, что они защитят её от возмездия. Она ошибается. Мария выпрямилась, и её фигура на мгновение показалась огромной. — Никакие стены не спасут её от правосудия! За мной! К Чёрному Замку! Чтобы вернуть нашей стране мир раз и навсегда! Она надела шлем, и её жест был подхвачен тысячами голосов. Армия, уже не сдерживаемая дисциплиной, а ведомая яростью и восторгом, двинулась за своей королевой по улицам столицы, превратив торжественное шествие в неудержимый поток, устремившийся к последнему оплоту старого режима — к мрачным башням Чёрного Замка. Народ, обретший надежду, шёл за той, кто эту надежду ему вернул.

***

В Чёрном Замке царила паника, густая и удушающая. Эхо ликующих криков с улиц долетало сквозь толстые стены, превращаясь в зловещий, низкий гул. Кассандра, с лицом, искажённым бешенством и страхом, ворвалась в покои Джейн. — Довольно сидеть тут! Вставай! — её голос был хриплым от ярости. Она с силой схватила дочь за руку и потащила к двери. — Нет! Куда? Я никуда не пойду! — Джейн упиралась, цепляясь свободной рукой за косяк. Её глаза были полны слёз и ужаса. — Они тебя казнят, глупая девчонка! — прошипела Кассандра, с силой отрывая её пальцы. — Ты думаешь, они будут разбираться? Ты для них — узурпаторша! В этот момент снаружи раздался оглушительный удар — таран бил в главные ворота. За ним последовал яростный боевой клич и звон стали. Штурм начался. Джен взвизгнула. Кассандра поняла что в таком состоянии девушка не сможет идти. — Проклятье… — выдохнула она и резко отпустила руку Джейн, оттолкнув её так, что та упала на пол. — Я найду способ вернуть тебе корону, Джейн. Я вытащу тебя отсюда, но для того что бы я смогла тебя спасти, я должна сейчас уйти. Я вернусь за тобой! — С этими словами Кассандра развернулась и стремительно побежала в коридор, по направлению к гобелену за которым скрывался потайной ход. — Матушка! Матушка! — Вскрикнула девушка. Джейн оставшись одна, вся дрожа, отползла в самый тёмный угол комнаты и забилась там, обхватив колени. Она слышала всё: яростные крики, лязг оружия, тяжёлые шаги по коридорам, сдавленные вопли. Каждый звук заставлял её вздрагивать. Она зажмурилась, молясь, чтобы её не нашли, чтобы всё это просто исчезло. Внезапно дверь в её покои с грохотом распахнулась. На пороге стояли две воительницы в походных доспехах с гербом Марии на груди. Их взгляды упали на съёжившуюся в углу фигурку. — Вот она. Узурпаторша, — произнесла одна из них. Они грубо подхватили Джейн под руки. Та закричала, и начала вырываться. — Нет! Отпустите! Я не виновата! Пожалуйста, отпустите! Но её никто не слушал. Её поволокли по коридорам Чёрного Замка, который уже был заполнен солдатами Марии. Повсюду были следы недолгого, но яростного боя. Джейн видела чужие, суровые лица, смотревшие на неё с ненавистью и любопытством. Её рыдания эхом отдавались в каменных сводах. Её втолкнули в тронный зал. Стражи крепко держали её за руки, не давая упасть. И тогда она её увидела. Мария стояла у подножия трона. На ней были практичные, потемневшие от похода доспехи, на кирасе которых был выгравирован герб Волгаров. Лиса. Она о чём-то говорила с капитаном охраны, когда шум в дверях заставил её обернуться. Её взгляд упал на плачущую, испуганную девочку, которую грубо тащили стражи. — Отпустите её, — голос Марии прозвучал тихо, но с абсолютной властью. Джейн, почувствовав, что её отпустили, рухнула на пол. — Всем выйти, — снова приказала Мария. Зал быстро опустел, тяжёлые двери закрылись. Мария медленно подошла к сжавшейся в комок Джейн. Та, увидев её тень, попыталась отползти, забиться ещё дальше. — Тихо, Джейн, тихо… Всё хорошо. Я пришла, — голос Марии был мягким. — Не убивайте меня… прошу… — выдавила из себя Джейн, не поднимая глаз. — Нет, нет, милая, что ты… — Мария опустилась на колени перед ней. — Я не виновата! Я не хотела короны! Она заставила меня! Она била меня! — слова полились потоком, перемешанные с рыданиями. Джейн сначала отшатнулась от протянутой руки, но затем, не в силах сдержаться, ухватилась за неё, как утопающая за соломинку. Мария мягко обняла её, гладя по спутанным волосам. — Всё кончено, милая. Я понимаю. Я знаю, что это не твоя вина. Всё кончено, успокойся. Джейн прижалась к её холодным доспехам, ища защиты, и рыдала в захлёб. — Где твоя мать, Джейн? — тихо спросила Мария, когда рыдания немного поутихли. — Сбежала… — прошептала та, всхлипывая. — Ты знаешь, куда, дитя? — Не знаю… может быть, в замок Волеин? Я не знаю, простите, я не знаю, простите меня, простите… простите… — и она снова начала заходиться в плаче. — Тихо, тихо, мы всё проверим, — успокаивала её Мария, усаживаясь на ступени трона и по-прежнему держа дрожащую девушку. В этот момент дверь открылась, и в зал вошли Вайлет и Сибила. Мать Марии с болью посмотрела на трясущуюся фигурку Джейн. — О, Великая Матерь… Несчастное дитя… — прошептала Сибила. — Её нужно перевести в башню Справедливости, — холодно, без эмоций констатировала Вайлет. — Леди Джейн арестована как узурпаторша. Процедура должна быть соблюдена. Услышав это, Джейн вцепилась в руку Марии. — Нет! Нет, прошу, я не виновата! — Джейн, всё хорошо, — твёрдо сказала Мария, разжимая её пальцы. — Иди с Вайлет. Тебе не причинят вреда. Я приду к тебе, как только смогу. Она кивнула Вайлет. Та шагнула вперёд и решительно взяла Джейн под руку. — Пойдёмте, леди Джейн. — Нет! Нет, прошу! — Джейн кричала и вырывалась, но Вайлет была сильнее. Она почти насильно вырвала её из объятий Марии. — Разместите леди Джейн с максимальными удобствами, — повторила Мария, глядя ей вслед. — Я навещу её, когда будет возможность. Вайлет кивнула и увела Джейн, которая шла, беспомощно рыдая. Её плач затихал в глубине коридоров, унося с собой последние следы недолгого и страшного правления.