Часть 11
27 августа 2025 г., 04:19
Тяжёлые двери тронного зала закрылись, оставив Марию и ее Мать в тишине. Эхо отчаянных рыданий Джейн, казалось, всё ещё висело в воздухе.
Мария стояла у трона. Холод камня и металла проникал сквозь перчатку. Не было ликования, не было триумфа. Лишь тяжёлая, давящая усталость и горечь, осевшая на сердце свинцовой пеленой. Она выиграла. Она отвоевала своё королевство. И первое, что ей пришлось сделать на этом троне, — отдать приказ об аресте девушки, которая была ей не безразлична. Герцогиня Элоди подошла и мола обняла дочь, они стояли в тишине тронного замка.
Шаги, быстрые и чёткие, нарушили тишину. В зал вошла Вайлет.
— Леди Джейн переместили в башню, — доложила Вайлет, останавливаясь на почтительном расстоянии. — Комната подготовлена. Не дворец, но и не темница. Охрана из наших людей. Никто не посмеет ей навредить.
Мария обернулась.
— Она плакала, Вайлет. Упиралась. Умоляла… а я отдала её стражникам.
— Вы поступили как должна была поступить королева, — голос советницы был твёрд. — Не как подруга детства, а как правительница. Джейн — символ узурпации. Её статус должен быть определён судом. Публично и по закону. Снисхождение, проявленное сейчас, могут воспринять как слабость. В стране ещё есть сторонники Кассандры.
— Я знаю, — тихо ответила Мария. — Я знаю… Это не мешает мне чувствовать себя палачом.
— Дитя мое… — прошептала Элоди, подходя ближе. — Не вини себя. Ты знала, что этот путь будет трудным. Но ты должна помнить, что в сердце королевы всегда есть место для милосердия.
— Милосердие — это для Марии, — произнесла Вайлет. — А для королевы — справедливость.
— Не противоречит одно другому, — тихо, но твёрдо ответила Элоди. — Справедливость без милосердия — это жестокость. Дочь моя, посмотри на меня. Не забывай, что даже самый сильный правитель нуждается в доброте в сердце.
Мария медленно перевела взгляд на Вайлет.
— Что нибудь известно о Кассандре?
— Она бежала, Ваше Величество. Потайной ход ведёт к старой пристани. Лодки нет. Предполагаю, она ушла на запад вместе со своими приспешникам. В замок Волеин.
— Волеин — неприступная крепость. Осада может занять месяцы. Месяцы, которые она использует, чтобы найти союзников и снова разжечь войну.
— Именно так, — кивнула Вайлет. — Но у нас есть преимущество. Мы знаем, где она. Ее репутация уничтожена. Она беглянка. Мы же — законная власть.
— Отправь гонцов во все части королевства, — приказала Мария. — Объяви Кассандру Адан вне закона. Враг короны. Любой, кто окажет ей убежище или помощь, будет считаться соучастником измены. Предложи награду за её голову.
— Это заставит её нервничать и совершить ошибку, — с одобрением сказала Вайлет.
— И приготовь армию к маршу. Мы не будем ждать, пока она зароется в своей норе. Мы выкурим её оттуда. — Мария сделала шаг вперёд. — Но сначала… сначала нужно показать людям, что перемены — не просто слова.
Она вытащила из-под кирасы готовые документы.
— Вот это, — она взяла первый указ, — об отмене всех налогов, введённых Кассандрой.
— И это, — второй документ, — о немедленном восстановлении храмов Великой Матери и возвращении им всех конфискованных земель и имущества. Выделить золото из казны на помощь пострадавшим.
— И еще это, — третий лист, — о полном запрете клеймения. Все, кто был заклеймён, получат компенсацию от короны.
Она подписала их одним уверенным, размашистым росчерком.
— Распространите это по всему городу сегодня же. Пусть народ знает, ради чего мы сражались.
Вайлет взяла указы с почтительным поклоном.
— И, Вайлет… — остановила её Мария, когда та уже повернулась к выходу.
— Ваша светлость?
— Распорядись, чтобы в покои леди Джейн доставили её арфу. И книги. И… чтобы ужин был из тех блюд, что она любила в детстве. Девочка не виновата в том, что сделала ее мать, ей только семнадцать лет, она дитя.
Вайлет кивнула.
— Будет исполнено.
Она вышла, оставив Марию с ее матерью в огромном тронном зале.
Та медленно поднялась по ступеням и опустилась на трон. Её рука легла на подлокотник.
— Трон твой по закону, дочь моя! Коронация пройдет в храме Великой Матери, там, где короновали всех королев рода Волгар! - Произнесла Герцогиня Элоди и слегка поклонилась своей дочери.
