Твой неверный / Unfaithfully Yours by Hajer Hamdi

Райан

«С ним всё в порядке?» Я посмотрел вслед за Олли на Камрана, который, я был почти уверен, уже выпил шестую пинту и шатался вокруг бильярдного стола, промахиваясь при каждом ударе, хотя и настаивал на реванше. Дэйв не возражал. На самом деле, ему это нравилось, и он улыбался как сумасшедший каждый раз, когда выигрывал. Я не удивился, что Олли заметил это на этот раз. Камран сегодня еще меньше, чем вчера, скрывал свое настроение. «Я уверен, что с ним все в порядке», наконец сказал я, как раз в тот момент, когда кий Камрана пролетел мимо шара. Ему понадобилась минута, чтобы понять, что произошло, а затем он выпрямился, выругался и швырнул кий на стол, явно закончив игру. «Я ухожу», сказал он нам, пожимая плечами. Он допил пинту и, не сказав ни слова, с угрюмым выражением лица, направился к бару. Я стоял, хмурясь, и нервно переминал ноги, наблюдая за ним. Ребята не знали подробностей. Если бы я не был у него в тот день, когда он узнал, я бы, наверное, тоже не знал. «А ты, Райан?» спросил Дэйв, возвращая моё внимание к своей дьявольской улыбке. «Хочешь, чтобы тебя снова разгромили?» «Ни за что», отрезал я. «Мы с Олли играем. Ты весь стол занял». Он ворчал, но позволил нам играть, постоянно пытаясь подправить наши удары и давать советы, что было впечатляющим достижением для игры в бильярд. Но я неплохо справлялся с углами, так что в итоге он помогал Олли, когда тот начал проигрывать. Несмотря на вмешательство Дэйва, я все-таки выиграл. «Я не привык к такому», сказал я, улыбаясь, но радость была недолгой, потому что мой взгляд автоматически пробежал по пабу в поисках Камрана. Он все еще сидел у бара, склонив голову над очередным пустым стаканом. Что-то в его сгорбленных плечах заставило меня снова захотеть обнять его. Я просто хотел прижать его к себе. Наверное, это был алкоголь. Алкоголь плюс грустный Камран равнялось объятиям и поцелуям. Это была простая математика. Я уже не понимал, как с ним обращаться. Мне очень хотелось подойти к нему, но я чувствовал, что не должен. Это было бы слишком очевидно, что я знаю, что-то не так. «Иди к нему», предложил Олли. «Похоже, он в последнее время чем-то озабочен». Я отвел взгляд от Камрана, осознав, что оба парня стоят рядом со мной и тоже наблюдают за ним. «Почему я?» спросил я, чувствуя себя неловко. Они оба посмотрели на меня странно. «Потому что он твой лучший друг?» медленно напомнил мне Олли. «Он тебя слушает», добавил Дэйв. Я встряхнулся, вспомнив, что так всегда было с нами. Я и Кам всегда были в паре. В этом не было ничего необычного. Наверное, было бы страннее, если бы я этого избегал. «Ладно», сказал я. «Я пойду посмотрю, как он». Я повернулся и направился прямо к месту, где он сидел у бара. Он закрыл лицо руками и не поднял головы, когда я сел на свободный стул рядом с ним. Только когда бармен поставил перед ним еще одну пинту, он наконец поднял голову. «Тебе лучше притормозить», сказал я, и Камран вздрогнул так сильно, будто я крикнул ему в ухо. Он повернулся на стуле ко мне и уставился на меня, как будто увидел привидение. «В таком темпе тебе скоро понадобится кто-нибудь, чтобы оттащить тебя домой», сказал я, морщась, но решив продолжить. Он моргнул, посмотрел на меня с угрозой, а затем подтолкнул мне свою пинту. Черт. Дэйв был прав. Камран действительно слушал меня. Я сделал глоток из стакана, который он мне протянул, чтобы отвлечься от того факта, что сегодня я едва мог смотреть Камрану в глаза. Вина наполняла меня еще сильнее, чем всю неделю. Он появился здесь в еще худшем виде, чем вчера, как будто не спал несколько дней, но по какой-то причине даже темные круги под глазами делали его красивым. Более суровым или что-то в этом роде. Боже, я был так влюблен в него. Всегда был, но теперь я знал, каков вкус его губ, как приятно его тело под моим... Я нечаянно посмотрел на него, мои глаза проследили изгибы его бицепсов и плеч, и, черт возьми. Я ценил то, что человек, который так усердно трудится на своей основной работе, все еще находит время для тренировок. Он в основном сохранил свою форму из колледжа, но немного помягче, что, на мой взгляд, делало его еще более привлекательным. Вспомнив, что я не должен был на него смотреть, я поднял глаза. Слава богу, он не заметил, как я на него глазел. Его взгляд был прикован к бутылкам за барной стойкой. Он хмурился, и что-то подсказывало мне, что он вспоминает о том, как Мелисса его сильно отделала, да? «Ты меня просто убил», сказал Камран, и на этот раз я подпрыгнул на стуле. Я должен был поставить стакан, прежде чем смог посмотреть на него, потрясенный и напуганный. Только не говори, что я виноват в том, что ты так себя ведешь. «Я должен думать о том, что делать с женой», продолжил он. «А не о моем лучшем друге». Блядь. «Мне очень жаль», произнес я, сердце замерло в груди. Он покачал головой, стиснув зубы. «Я поцеловал ее сегодня, но она не ответила мне». У меня скрутило живот, мне было больно за него, потому что это так ужасно — поцеловать человека, которого любишь, и не получить ответной ласки... И тут я понял, что в прошлые выходные я сделал то же самое, и мой поцелуй был взаимным. Я прикусил губу от этой мысли. Вот почему он думал о нашем поцелуе, да? Я целовал его, но его собственная жена не ответила ему. «Ты... ты уже поговорил с ней обо всём?» прохрипел я. Он сразу же покачал головой. «Нет. Пытался пару раз, но так и не смог сказать прямо, что знаю, что происходит», сказал он. «Часть меня думает, что, если я буду игнорировать это, всё может вернуться на круги своя». Он посмотрел на меня красными глазами. «Может, правда?» Моё сердце было слишком слабо для этого. Я дотянулся до него, схватил за плечо и сжал. «Я не знаю, чувак», честно сказал я. «Я не думаю, что это справедливо по отношению к тебе». Он закрыл глаза и сглотнул. «Так что же тогда справедливо?» спросил он. «Потерять дом? Жену?» Я не знал, что на это ответить, и Камрану не нужно было ничего говорить, потому что он продолжал. «Я чувствую себя таким чертовски бесполезным». Я покачал головой. «Не говори так, Кам». «Это правда. Почему она не хочет меня?» Он посмотрел на меня, как будто я знал ответ на этот вопрос, но я, блядь, не знал. Мелисса была буквально, по всем признакам, сумасшедшей. «Камран», медленно сказал я. «Она, наверное, ударилась головой или что-то в этом роде». Он посмотрел на меня на мгновение, а потом внезапно разразился смехом. Его плечо коснулось моего, игриво толкнув меня. «Ты же не шутишь, правда?» спросил он, все еще улыбаясь. Я покачал головой, сделав еще глоток пива, чтобы не смотреть на него. «Нет», наконец сказал я серьезно. «Она должна быть сумасшедшей, чтобы рискнуть потерять тебя». Когда я снова рискнул взглянуть на него, улыбка исчезла с его губ. И он больше не смотрел в пространство. Нет, его красивые зеленые глаза были прикованы ко мне. Когда наши взгляды встретились, он мягко улыбнулся. «Насколько проще было бы, если бы это был ты?» спросил он. Я уставился на него, надеясь, что он не пойдет по тому пути, о котором я думал. «Если бы мы были женаты, ты бы не изменял мне», сказал он. «Ты бы заставил меня чувствовать себя особенным». «Камран», прохрипел я. Долгое время я даже не мог думать, что сказать, и сидел, теряясь. «Ты и есть особенный», наконец вырвалось у меня. Камран усмехнулся. «Видишь?» «И ты натурал», напомнил я ему. «Да, я знаю», сказал он, пожимая плечами. «Я об этом и говорю. Жаль, что мы натуралы, правда?» Несмотря на то, что он немного покачивался на стуле и слегка заплетался языком, я чувствовал, что попадаю в тщательно продуманную ловушку. «Э-э. Да», сказал я. «Жаль». «Ага», согласился он, все еще глядя на меня. «И жаль, что твои губы такие приятные... Я вздохнул, оглядываясь по бару, не слушает ли кто-нибудь. Сегодня было многолюдно. Наверное, снаружи уже стояла очередь, но, несмотря на толпу, никто не смотрел на нас. Было странно сидеть здесь, как будто мы были одни. Через мгновение я заметил Олли и Дэйва за столиком, разговаривающих с несколькими девушками. «Мне пора тебя домой отвезти», произнес я. Как только я это сказал, Камран напрягся. «Нет. Черт. Пожалуйста, не заставляй меня ехать домой. Я в порядке», заныл он. Я усмехнулся. «Да ладно, по дороге заскочим за пиццей». Он застонал. «Пицца — да, я умираю с голоду, но домой — нет... Я не знаю, будет ли он там». Это было как окунуться в холодную воду. Все капли алкоголя, которые были в моем организме, замерзли, а затем испарились. Я не подумал о текущей реальности Камрана. Тот факт, что он боялся идти домой, потому что там мог быть другой мужчина, был трудно принять, и это даже не была моя кровать или мой супруг. Я посмотрел на милое, открытое лицо Камрана. Он был из тех парней, которых можно прочитать как книгу с крупным шрифтом. Несмотря на мужественные черты лица и телосложение, он выглядел мягким и хрупким. В лучшие дни мне хотелось обнять его и защитить, а сейчас, глядя на страх и беспокойство на его лице, я мог думать только о том, что он, блядь, не заслуживает этого. И я собирался все исправить. «Ты пойдешь ко мне», твердо сказал я. «Мы закажем пиццу, поедим, а потом ты останешься у меня, а утром я помогу тебе решить, что делать дальше». Он посмотрел на меня, и напряжение, казалось, ушло из его тела. Он опустил голову, уставившись на стол. «Звучит неплохо», тихо сказал он, и мое сердце растаяло от того, как он мне доверяет. Я поднялся, помог Камрану встать, обняв его за руку, и не отпускал, пока не вывел его из бара. Остальные этого не заметили, и я не стал ничего им говорить. Я был как собака с костью. Все, чего я хотел, — это отвезти Камрана домой и сделать все, чтобы ему стало лучше. Я не мог многое сделать, чтобы исправить его отношения, но я мог сделать все, что ему было нужно, находясь рядом, пока он проходит через это испытание. В квартале от бара была пиццерия, и, поскольку было еще рано, я повел его по улице, зная, что мы избежим двухчасовой толпы и не будем ждать или есть на тротуаре. В свои двадцать девять лет я уже перерос фазу, когда ходил по клубам и с трудом добирался домой в четыре утра. В колледже мы этим достаточно нагулялись. Камран был послушным, позволял мне вести его и поддерживать. Мне пришлось пару раз подхватить его, пока мы шли, но если он заметил, то ничего не сказал. Мы почти не разговаривали, пока ели, за исключением того момента, когда мимо окна пробежали несколько пьяных молодых парней, крича, и мы оба вздрогнули, а потом рассмеялись. На улице стояли такси, так что до дома мы доехали быстро. В машине мы молчали. Мой дом был недалеко, но я не ждал гостей. В тот момент он был в довольно плачевном состоянии, но я забыл об этом, пока не впустил Камрана. «Здесь немного грязно», пробормотал я, но Камран, похоже, не услышал меня. Он вошел в дом, прошел прямо в середину гостиной, остановился и повернулся ко мне. Никто из нас не вспомнил включить свет, поэтому мы стояли в темноте, глядя друг на друга, окруженные тенями и полосами света от уличного фонаря. «Ты снова меня поцелуешь?» наконец спросил Камран. У меня пересохло во рту, но я помотал головой. «Нет, Камран», тихо сказал я. «Это была ошибка, помнишь?» Через некоторое время он кивнул. «Да, я помню», пробормотал он. «Но мне было приятно». Жар поднялся вверх по моей шее. Я провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться. «Думаю, тебе нужно поспать», сказал я. «В твоей постели?» спросил он. Я застонал. «Боже, Камран. Нет». Он доведет меня до сердечного приступа. «Ты можешь спать на диване», сказал я. «Или я могу, а ты можешь спать в постели, если хочешь». Он покачал головой. «Я не хочу отнимать у тебя кровать». «Ладно». Последовала многозначительная пауза. Это было так не похоже на нас, что я не мог смотреть ему в глаза. В основном, чтобы отвлечься, я зажег свет и быстро прибрался, чувствуя, как его взгляд буквально прожигает меня насквозь. Затем, с полными руками посуды после ужина и кучей одежды, которую я снял и бросил на диван, я повернулся к нему. «Я сейчас вернусь», произнес я. Это было облегчением — уйти на несколько минут. Как только одежда оказалась в прачечной, и я остался один на кухне, я глубоко вздохнул. «Камран пьян», тихо напомнил я себе. Еще более пьян, чем на прошлой неделе, а я был трезвый. Хотя мне и не нужен был алкоголь, чтобы захотеть его поцеловать, я должен был держаться подальше. Это было неправильно по многим причинам. Меня не утешало то, что мы даже не поговорили о том, что произошло, без алкоголя. Конечно, после нескольких стаканов он хотел поцелуя, но это не означало, что утром он будет счастлив. Камран был моим ближайшим другом уже много лет. Я был его шафером и всем для него. Это означало, что сохранение того, что у нас было, было важнее удовлетворения желаний, с которыми я уже научился жить. С твердой решимостью я наконец пошел и взял из шкафа дополнительную одеяло и подушку, а когда вернулся в гостиную, то обнаружил, что он уже растянулся на диване, полузаснув. Он посмотрел на меня, когда я накрыл его одеялом. «Если у тебя хватит сил встать, то запасная зубная щетка в пакете под раковиной», сказал я. «Вот, подними голову». «Да, папа», он усмехнулся и поднял голову, чтобы я подсунул ему подушку. Лежа там, улыбаясь мне, с растрепанными темными кудрями, он выглядел так, как будто ему было здесь, в моем доме, на моей подушке. «Спокойной ночи», сказал я. «Спокойной ночи, Райан», пробормотал он. Что-то в его голосе заставило меня задержаться. Я не хотел его оставлять... «Прости за все, что с тобой происходит», прошептал я. Он посмотрел на меня, но ничего не сказал. Через минуту он просто кивнул. Я заставил себя встать, выключить свет и подняться наверх, в ванную, чтобы привести себя в порядок, а затем в свою спальню. Одеяло было все в беспорядке с утра, когда я вставал, и я залез под него, не смыкая глаз. Я долго смотрел в темноту на потолок и думал, зачем я вообще это делаю. Потом мое внимание привлек шум внизу. Я услышал, как Камран нащупывает в темноте дорогу в ванную. Текла вода — он, наверное, чистил зубы, как я ему сказал. Потом на долгую минуту всё затихло, и я сразу понял, что он не вернётся на диван. Сердце забилось в горле, когда я услышал характерный скрип на лестнице. Потом Камран тихонько прошел по коридору и остановился у моей двери, как будто не мог решить, делать ли это. Я едва мог дышать, пока наконец дверь не открылась и он не вошёл. Он ничего не сказал, просто подошел к другой стороне моей кровати и лег. Мое тело наклонилось к нему, но я не повернулся к нему лицом. Я не смог. «Я не хотел быть один», прошептал он в тишине, и напряжение спало с моих плеч. Наконец, я перевернулся на спину и повернул голову, чтобы видеть его силуэт в темноте. Прежде чем я успел что-то сказать, он заговорил. «Ты так уверен, что не хочешь поцеловать меня снова?» Я застонал. «Пожалуйста. Просто забудь об этом, Камран», взмолился я. «Ты в моей постели. Я не могу просто перелезть через тебя и начать целовать тебя без...» Я оборвался, осознав, что почти сказал. Без желания продолжения. Он понял, к чему я клонил? «Я просто прошу тебя об одолжении», сказал он, звуча угрюмо. «Ты уже делал это однажды, так что я не думал, что ты будешь против повторить». Я уставился на его силуэт, пытаясь понять. «Ты действительно хочешь, чтобы я это сделал?» медленно спросил я. Он пожал плечами. «Да», тихо ответил он. «Я хочу сделать это снова. Я чувствую, что схожу с ума». Сходит с ума от желания ко мне? Или потому, что я запутал его? Потому что вся его жизнь рушится, а его лучший друг еще и неожиданно поцеловал его, когда он был пьян? Я открыл рот, отчаянно пытаясь прояснить ситуацию, и мое сердце забилось не по своей воле от этой перспективы и от глупой эгоистичной возможности, что Камран вот-вот станет холостяком и что ему понравились мои поцелуи. Его рука коснулась моей руки, и он придвинулся ближе. Я затаил дыхание, когда он наклонился ко мне, и почувствовал его мягкое дыхание на своей коже. Затем его губы нежно коснулись моих. И действительно, я был таким хорошим мальчиком. Как, черт возьми, я должен был вести себя хорошо, когда парень, которого я любил, забрался в мою постель и начал целовать меня? Он был сладким, чистым и теплым, и его губы были идеальными для моих. Я заставил свое потрясенное тело двигаться, целовать его в ответ, хотя мне казалось, что мир вокруг меня рушится и возрождается. Тот факт, что он целовал меня, делая половину работы, проводя рукой по моим волосам, пока я торопливо следовал его примеру, пронзил меня волнением, которого я никогда раньше не испытывал. Я мечтал об этом годами. Я грезил даже о том, чтобы подойти достаточно близко, чтобы почувствовать его тепло на своем теле, обнять его, нежно прикоснуться к нему. Боже мой. Я мог сделать это прямо сейчас, прямо в эту секунду, и он бы мне позволил. Эта мысль овладела мной, и, не задумываясь, я обхватил его за бедра и прижал к себе, продолжая то, что началось в прошлые выходные. Черт. Его бедра. Чёртово углубление в моих ладонях заставило меня застонать у его рта, и я сжал половинки в своих руках, целуя его, как будто я был голоден, а он — вкусным домашним ужином. Он застонал в ответ, его руки поднялись и запутались в моей рубашке. Я не мог остановиться. Больше не мог. Это было как будто прорвалась плотина. Я прижался к его бедрам, двигаясь, пока его член не затвердел против моего, и он отстранился с вздохом. «Блядь», выдохнул он. «Это гораздо лучше. Намного лучше. Твои губы». Он застонал и притянул меня обратно, обхватив шею руками и не давая мне отстраниться. Каждое движение его губ и языка, щетина на его подбородке, царапавшая меня, заставляли искры лететь в мой пах. «Почему же так хорошо?» задыхался он. «Это странно. Правда?» «Что?» задыхался я, продолжая целовать его, несмотря на то, что он отвлекся. «Странно, что твои губы намного приятнее, чем у Мелиссы». Неохотно я замер. «Ты думаешь, это странно?» медленно спросил я, и он кивнул. «Подожди. Ты не думаешь, что это странно? Ты же сказал, что ты натурал, верно?» Я был почти уверен, что, если бы он не был пьян, ответ на этот вопрос был бы чертовски очевиден. На самом деле, моя эрекция, прижавшаяся к его эрекции, объяснила бы немалое в этой ситуации. Но нет. Этот ублюдок хотел, чтобы я сам это сказал, да? «Камран, я... не натурал». Он перестал дышать. Прошло столько времени, что я был почти уверен, что он умер от шока. «Это многое объясняет», наконец сказал он. «Подожди. Что?» спросил я. «В смысле, что?» «Ну, ты, например, потрясающе красив, Райан. Почему ты никогда ни с кем не встречаешься? У тебя всегда очередь из девушек...» «Камран», медленно сказал я, тщательно выбирая, что из этого высказывания обсуждать. «Ты действительно думаешь, что парни, которые совсем не геи, считают своих друзей потрясающе красивыми?» «Да», просто ответил он. «Я имею в виду, я так думаю». Я прикусил губу. «Да, но разве другие парни, которые не геи, тоже сейчас чувствуют, как их член прижимается к члену своего лучшего друга?» спросил я, намеренно прижимаясь к нему. Я должен был прикусить губу, чтобы не застонать, но даже так было трудно не услышать, как мое дыхание прерывается от возбуждения. Он чувствовал, как я возбудился, как быстро бьется мое сердце, и я чувствовал то же самое в отношении него. Он был такой сексуальный и гостеприимный под мной. Камран не ответил на мой вопрос. Когда я провел пальцами по его рукам, он задрожал и выдохнул. «Меня давно никто не целовал», внезапно сказал он. «И не трогал». «О», прошептал я, поняв, что он имеет в виду. Что он просто одинок. На самом деле, я понимал его чувства. Я даже не мог злиться. «Да», прошептал он. «Приятно чувствовать, что тебя хотят». Я лежал так минуту, глядя на него, позволяя себе ощущать кожу его рук, мягкие волоски на кончиках пальцев. Затем я наклонился, прижался губами к его губам в долгом, затяжном поцелуе, на этот раз только для себя, и заставил себя откатиться от него. Мое тело практически кричало от потери. Мой член болел, но я наклонился, сжал его, чтобы облегчить давление, а затем отпустил, решив снова стать хорошим мальчиком. «Что не так?» пробормотал Камран. Я закрыл глаза. «Ты не должен позволять мне лежать на тебе только для того, чтобы почувствовать себя нужным». «Но...» «Это не то, чего ты действительно хочешь, правда? Ты натурал. И одинок. Я понимаю. Я не хочу тебя использовать». Он ничего не сказал. Глубоко внутри он, наверное, знал, что я прав. На секунду я почти забыл о текущей ситуации. Было трудно не поддаться поцелуям, которых я так долго хотел. «Вот», сказал я, потому что все еще чувствовал себя виноватым за то, что отверг его. Я протянул к нему руку. Когда моя ладонь нашла его руку под одеялом, он сжал ее, как будто я собирался вытащить его из волны. Как будто моя рука могла спасти его. Ни один из нас больше ничего не сказал.