Глава 8
30 августа 2025 г., 11:00
Райан
Я подъехал к дому и резко затормозил, увидев машину, уже припаркованную у моей дорожки. Машина Камрана. Сердце забилось чаще, а кто-то сзади посигналил, напомнив, что я остановился посреди дороги. Я чуть не выпрыгнул из кожи. «Черт», пробормотал я и быстро припарковался рядом с машиной Камрана. Я увидел его сидящим на верхней ступеньке моего крыльца в тонком свитере. Он не поднял головы, просто сидел там, выглядя подавленным, и все мое тело запылало, потому что он был здесь, и у меня было странное ощущение, что я знаю, чего он хочет, хотя я должен был ошибаться. В воскресенье утром он вел себя чертовски неловко. Он не хотел задерживаться, и я его не винил. Я его отпустил и с тех пор не беспокоил. Собравшись с силами, я открыл дверь и вышел навстречу своей возможной гибели. Камран не поднял головы, пока я не остановился у подножия лестницы. Я не мог говорить с минуту, потому что он выглядел чертовски хорошо. Боже мой. Волосы, которые он сегодня не укладывал, высохли в беспорядочных тугих локонах, свисая на его светло-зеленые глаза. Все его темные ресницы были видны на бледном лице. Его щетина была темной и добавляла ему неряшливого вида, но заставляла меня думать о нем в постели, где он был слишком занят, чтобы приводить себя в порядок. «Привет, Райан», пробормотал он, не глядя мне в глаза. «Не против, если я зайду?» Почему это прозвучало так многозначительно? Он мог бы просто попросить залезть ко мне в постель. По крайней мере, так отреагировало мое тело. «Э-э, да», выдавил я. Я поднялся по ступенькам, проходя мимо него, чтобы открыть дверь. Он стоял, пока я это делал, и подошел ко мне сзади. Слишком близко, — кричал мой разум, и я поспешил войти, пытаясь увеличить расстояние между нами. Границы уже слишком размылись для меня. Мое тело было в замешательстве. Иногда моя голова тоже. Как в воскресенье утром, когда я проснулся рядом с ним, его рука все еще была в моей, и я задавался вопросом, почему я не провел всю ночь, отсасывая его член, прежде чем вспомнил, что он просто грустный, одинокий и отчаянный, и что это разрушит нашу восьмилетнюю дружбу. Он закрыл за собой дверь, не отрывая от меня глаз. У меня по коже побежали мурашки. Я чувствовал себя оленем, на которого вот-вот набросится хищник. «Как ты?» спросил я. В моем голосе слышалось явное дрожание. Блядь. Почему мой член так твердеет? Почему он так на меня смотрит? Он сделал шаг ко мне, и я отступил. «Что ты делаешь?» спросил я. Затем, потому что первый вопрос был глупым, и я точно знал, что он делает, я добавил: «Не надо». Он замер на мгновение, затем сделал неглубокий вдох, прежде чем заговорить тихим, размеренным голосом. «Я не пьян», сказал он, слегка пожав плечами. Ну... черт. Я смотрел на него так долго, что он опустил взгляд на пол и начал переминаться с ноги на ногу, как ребенок, ожидающий наказания. «Я подумал, что ты, может, еще хочешь...» Я сглотнул. Как я мог не прикоснуться к нему, когда он сам начал? «Чего?» спросил я, нуждаясь в том, чтобы он это сказал. Он поднял глаза, встретив мой взгляд сквозь темные ресницы, и его щеки покраснели. «Ты не можешь просто прикоснуться ко мне?» спросил он. Его откровенность, словно он сломался и ему нечего было скрывать, поразила меня до глубины души. Камран всегда был моим слабым местом. Но он никогда раньше не просил меня о чем-то подобном. Я должен был с самого начала понимать, что не смогу отказать ему, если он об этом попросит. Я шагнул к нему, и его глаза наполнились облегчением. «О, слава богу», простонал он и обнял меня. И он был трезвый. Наверное, я был во сне. Я прижал его к своей груди, наслаждаясь ощущением его твердого, настоящего тела, а он уткнулся лицом в мою шею, вдыхая мой запах. Он обмял в моих объятиях, и все его тело расслабилось, кроме передней части брюк. «Что это?» «Что?» переспросил я, уткнувшись лицом в его кудри. Боже, он был такой милый и нуждающийся, прижимаясь ко мне. «Почему ты так хорошо пахнешь?» спросил он. Я засмеялся, потому что он сказал то же самое в тот первый вечер почти две недели назад, и я отмахнулся от этого как от его попытки отвлечь меня. «Тебе действительно нравится мой запах?» Он кивнул, не отрывая лица. Когда я попытался отстраниться, чтобы посмотреть на него, он потянулся за мной, все еще прижимаясь ко мне, не желая отпускать. Я воздержался от того, чтобы сказать ему, что любить запах мужчины — это, наверное, самая гейская часть всего этого, улыбнулся и прижал губы к его виску. Это привлекло его внимание. Он наклонил голову, ища мои губы своими, на этот раз почти стеснительно, потому что это был он сам. Это был Камран без алкоголя, который не мог спрятаться за ним. Его сердце билось о мою грудь, как будто его преследовали, и я знал, что мое бежит вместе с ним. Когда наши губы встретились, все остальное исчезло. Я хотел спросить его, почему он хочет этого сейчас. Почему со мной? Это все еще из-за утешения, или есть что-то большее? Что он вообще хотел? Чего он ожидал? Он просто хотел, чтобы я прикоснулся к нему? Или это было взаимно? Мне вообще было важно? В моей голове крутилось столько вопросов, но они были заглушены его языком, вдавливающимся в мой рот, и его стонами от этого прикосновения. Мое тело взяло верх, руки скользнули по его рубашке, скользя по его гладкой коже. Я прижал его к себе, чувствуя его крепкое тело и все его нежные места. Передняя часть его живота, о которой он жаловался, что стремится похудеть, и полные изгибы его задницы, которые я сжимал руками и которые почти лишили меня рассудка. Камран был таким подтянутым и мускулистым, когда мы вместе играли в футбол. Он был одержим тренировками. Это тоже было хорошо, но с годами и с приходом реальной жизни он стал только лучше. Он стал более естественным и настоящим, и то, что он не был таким идеальным, заставляло меня любить его еще сильнее. Я, наверное, сжал его задницу слишком сильно, потому что он выгнулся вперед, прервав наш поцелуй с шипением. «Прости», пробормотал я, но, когда наши взгляды встретились, его взгляд был полным желания, и это было как крючок, вонзившийся прямо в мой живот, усилив мое желание еще больше. Я подтолкнул его вперед, и наши неуклюжие руки и ноги едва не уронили нас обоих, прежде чем я усадил его на диван. Он откинулся назад и посмотрел на меня, его грудь поднималась и опускалась, колени были раздвинуты по обе стороны от моих ног, а брюки выпячивались впереди. Я сглотнул и опустился на пол перед ним, положив руки ему на бедра. Я не мог поверить, что это происходит. Мы долго смотрели друг на друга. Я понимал, что мы уже зашли слишком далеко, чтобы остановиться, поэтому ничего не сказал, а просто задрал его футболку настолько, чтобы просунуть пальцы под резинку его трусов и потянуть. Камран приподнял бедра, чтобы мне помочь. Прошло мгновение, прежде чем они соскользнули вниз, освободив его. И вот я смотрел на член Камрана, и он был чертовски великолепен, толстый в середине, с темными завитками у основания и венами, танцующими по стволу. Мой рот наполнился слюной, и я едва успел наклониться вперед и прижать губы к губчатой головке, не пуская слюну, потому что я так хотел попробовать его на вкус. Мои губы раздвинулись вокруг него, язык выскочил, чтобы скользнуть по щели, и первый вкус влаги заставил меня застонать, а мой член дернулся, и, не хочу драматизировать, но это изменило мою жизнь. В конце концов, это был Камран. Мой друг. Человек, которого я любил годами и который всегда казался мне недостижимым. Но теперь он больше не был недостижим. О нет. Теперь, когда я попробовал его, почувствовал, как дернулись его бедра, услышал, как прерывисто дышит, почувствовал, как его член мягко толкается к небу и упирается в заднюю часть моего горла, назад пути не было. Никогда, никогда. Я засасывал его, принимая как можно глубже, издавая стоны от того, как его член растягивал мои губы, от вкуса и ощущения его шелковистой кожи. Он выпустил дрожащий стон, и его руки запустились в мои волосы, расчесывая пряди, пока я не посмотрел вверх, встретил его глаза и признал неоспоримый факт, что мы делаем это. И он действительно казался вовлеченным, в его глазах не было ничего, кроме удовольствия, признательности и той нежности, которая всегда была в его глазах, когда он смотрел на меня. Взгляд любящего друга. Он был тем человеком, ради которого я был готов на все. Например, я сосал его член, как будто от этого зависела моя жизнь, вытаскивая из рукава все свои трюки, стараясь сделать это лучшим минетом в моей жизни. Я опустил кончик языка в его щель, пососал его уздечку, поцеловал его член и не спеша взял в рот каждое его яйцо, лаская его рукой, пока он не выгнулся, запрокинув голову назад и издавая звуки, о которых я только мечтал. Когда я приподнялся, я без колебаний снова взял его глубоко в горло. Его бедра начали двигаться, толкаясь немного глубже, как будто он не мог себя сдержать. В ответ из моего члена вырвалась струйка предсеменной жидкости, промочив мое нижнее белье. Я застонал, позволяя ему делать это, желая, чтобы он сделал это, потому что кончить Камрану под мной, в мой рот, было лучше, чем любая давняя фантазия. Это было реально, и реальность была наполнена всеми мелкими деталями: волосками, касавшимися моего носа, когда я брал его в рот, мозолями на его больших пальцах, впивавшимися в мои ключицы и оставлявшими синяки, его дыханием, касавшимся моих волос, и нежной кожей его бедер под моими руками. «Бля», простонал он. «О, бля. Райан». Я застонал. Если бы не всё остальное, одного того, что он так произнёс моё имя, было бы достаточно, чтобы я в панике опустил руку и кончил в свои узкие джинсы, даже не прикоснувшись к себе. Я быстро расстегнул молнию, засунул руку внутрь, чтобы схватить свой болезненный член, и снова застонал, обхватив его ствол. «О, Боже, ты трогаешь себя», задыхаясь, прошептал он, как будто не веря своим ушам, и я кивнул, отстранившись, чтобы поцеловать его головку, и всего на секунду погладив себя, прежде чем снова сосредоточить все свое внимание на нем, на его невероятном теле. Я провел руками по его бедрам, наслаждаясь тем, что прикасаюсь к нему, а затем прижал его к себе. На этот раз, когда я обхватил его губами и проглотил, языком скользя по всей длине и касаясь его тугих яиц, он едва мог сдержаться, стонал и задыхался, как будто действительно был на грани разрыва, как будто едва держался. «Райан», простонал он, выдав последнюю отчаянную фразу, прежде чем кончить. Я удерживал его, пока он дрожал, его тело подергивалось, член выплескивался в мое горло и на мой язык. Может, прошла всего минута с тех пор, как я сосал член, но я ни за что не собирался тратить ни капли. Я проглотил все, до последней капли, не отпуская его член, пока он не стал мягким во рту, полностью истощенным. Медленно я отстранился, отпустив его с благодарным вздохом. Я взглянул вверх и встретил его взгляд. Он лежал на диване, конечности расслаблены, как спагетти, губы приоткрыты, чтобы дышать, и смотрел на меня, как будто не узнает, глаза стеклянные от невыплаканных слез. Мое сердце упало. « Что такое?» спросил я дрожащим шепотом. Я все еще оставался на коленях между его ног, ладони лежали на его голых бедрах. Его член все еще был мокрым от моей слюны, и я знал, что он уже пожалел об этом. «Просто давно... никто меня не трогал», тихо сказал он, «и я... я не думал, что кто-нибудь когда-нибудь это сделает, кроме, ну, ты знаешь, моей жены...» Он поднял руки, внезапно закрыв лицо, и дрожащим дыханием выдохнул. Мои руки дрожали, и я наконец отдернул их от него, откинувшись назад, чтобы не быть так чертовски близко к тому, что я только что сделал, но оказалось, что отстраниться было больно. «Я же чертовски женат. Что я, черт возьми, делаю?» спросил он. Я не был уверен, чего ожидать дальше, но это явно не было тем, что я хотел, потому что я не знал, как это принять. Э то он пришел ко мне. «Может, тебе стоило подумать об этом, прежде чем появляться здесь», сказал я. Он отнял руки, встретил мой взгляд и, к моему удивлению, вместо гнева я увидел, что я как будто вернул его в реальность. «Блядь», пробормотал он. «Райан. Прости. Я... я просто с ума схожу, ладно? Это нелегко. Это не из-за тебя». Я хмыкнул, чувствуя, как боль и злость поднимаются во мне. «В некотором смысле это из-за тебя, Камран», сказал я, кусая губу, не в силах смотреть ему в глаза. Камран застонал и наклонился вперед, подтягивая штаны на бедра. Затем он сидел так долго, что я наконец рискнул взглянуть на него. Он выглядел совершенно подавленным. Как будто он был за миллион миль отсюда и не знал, что делать дальше. Мое сердце сжалось от жалости к нему, но в то же время я не мог отделаться от чувства, что меня использовали. «Я втянул своего лучшего друга в свой развод», наконец прошептал он. «Я — гребаный инструмент». Я сглотнул. Я бы хотел, чтобы мое сердце не запрыгнуло от его слов, но оно запрыгнуло и теперь сидело в горле, перекрывая мне дыхание. «Развод?» медленно спросил я. Он пожал плечами. «Наверное, да, верно?» спросил он и посмотрел на меня, как будто это я должен был сказать ему, что делать дальше. Я пообещал ему, что помогу. Когда мы уходили из бара в тот вечер, я пообещал помочь ему решить, что делать дальше. Но как я мог с чистой совестью сказать ему, чтобы он бросил её? Как, если это было из-за моих эгоистичных причин? Убеждения Олли и Дэвида, что Камран сделает то, что я ему скажу, звенели в моих ушах, поэтому я держал рот на замке, пока не перестал выдерживать. «Это тебе решать», наконец твердо произнес я. Я надеялся, что само собой разумеется, что если он практически умоляет меня переспать с ним, будучи женатым, то это, вероятно, что-то значит... Мы долго смотрели друг на друга, потом Камран опустил взгляд на пол, и я понял, что все кончено. «Мне пора», сказал он. Я зажмурил глаза. Наверное, это был какой-то защитный механизм, чтобы не видеть то, с чем я не хотел сталкиваться. «Конечно. Как хочешь», сказал я. Я внезапно очень разозлился. Я не думал, что смогу когда-нибудь снова посмотреть на него. Наверное, не смогу. Больше никогда. Все кончено. Восемь лет дружбы и человек, который был мне ближе всех на свете, исчез, просто так. Все мои страхи сбылись. С этой мыслью моя злость улетучилась. Печаль, умноженная на миллион, как потоп, погасила слабые угли гнева. «Прости», сказал Камран, но он уже встал и ходил по комнате. Я слышал, как он взял ключи. Я не мог смотреть. Я просто остался на месте, отвернувшись, все еще сидя на полу, с расстегнутыми штанами, жалкий и неспособный смотреть на удаляющуюся спину Камрана. Он открыл входную дверь, но она закрылась не сразу. Я представил, что он стоит там и смотрит на меня, возможно, хочет сказать что-то еще. Прощай, подсказал мне разум, и эта мысль сломала меня. Слезы внезапно потекли по моим щекам, и через мгновение дверь закрылась. Я свалился, как бумажный пакет. Слёзы пропитали ковёр. Почему я был таким идиотом? Я же знал, что Камран не мог действительно этого хотеть, что он был растерян и одинок. Почему я не был сильнее? Почему я не сказал «нет»? Если я не мог иметь его всем своим миром, я хотя бы хотел, чтобы он был моим другом. А теперь даже этого не осталось.
