Глава 9
31 августа 2025 г., 11:00
Камран
Я был чертовски трусливым. Вместо того, чтобы разобраться с Мелиссой так, как следовало, я снова бросился — не совсем прямо — в объятия Райана. И когда он сделал мне лучший минет в моей жизни, когда вид его между моих ног полностью обезоружил меня, я снова сбежал. Вернувшись домой, я был твердо намерен рассказать Мелиссе обо всем, что произошло. Объяснить как можно лучше и сказать ей, что я знаю, что она делала с Робертом. Я хотел выплеснуть все из себя и сказать ей, что все это должно прекратиться, все, прямо здесь и сейчас, пока мы решаем, что делать дальше. Но я забыл, что ее не будет дома еще несколько часов. Именно потому, что она «задержалась на работе», я и оказался у Райана. Так что теперь я сидел, глядя на часы на стене, наблюдая, как проходят часы, и мне нечем было себя отвлечь. Некоторое время я сидел на заднем дворике, докуривая пачку сигарет, погружаясь в мрачные мысли. Я мог быть честен с собой и сказать, что я испугался. Это было слишком хорошо. Слишком ошеломляюще. Его прикосновения казались более глубокими, чем просто прикосновения кожи. Мне чувствовал, что он любит меня. И я никогда раньше не испытывал такого от чьих-то прикосновений. Никогда. Даже с Мелиссой. Она любила меня, в этом я был уверен, но это было скорее то, что я видел в ее глазах. Она тоже легко проявляла свою любовь, была ласковой, милой, всегда обнимала и целовала, все было нежно и быстро. Небольшие прикосновения тут и там в течение дня, и я всегда отвечал ей тем же. Мне нравилось быть рядом с ней, шутить с ней, играть в игры, смотреть фильмы, просто заниматься повседневными делами... Так как же получилось, что она никогда не заставляла меня чувствовать себя так? Как будто ее рот выворачивал меня наизнанку. Как будто я умирал и одновременно воскресал... Я встал, пошёл в спальню и открыл ящик комода, который был забит всякой всячиной, включая наш свадебный альбом. Наша любимая фотография с того дня висела на лестнице под люстрой, и я проходил мимо неё каждый день. Новизна того, что мы держимся за руки на фоне заката, давно исчезла. На фотографии не было видно наших лиц, только спины, так что это мне сейчас не помогло бы. Глубоко вздохнув, я взял толстый альбом, сел на край кровати и открыл его. От увиденного у меня в горле образовался комок, и все воспоминания окрасились печалью. Место проведения церемонии, лодочный домик у воды, выглядело так же прекрасно, как я его запомнил. Мелисса выглядела ещё лучше. Она была буквально идеальна во всём. Она усердно тренировалась в спортзале, чтобы платье сидело идеально, хотя ей это и не было нужно, потому что она и так была в отличной форме. Но что по-настоящему поразило меня, так это то, что она выглядела такой счастливой. Я не мог вспомнить ни одного момента за последнее время, когда она выглядела бы так полной жизни, энергии и восторга, как в тот день, когда она готовилась вместе со своими подружками и мамой. Я перевернул страницу и остановился, поняв, что мы перешли к жениху, и мы все выглядели чертовски хорошо, если можно так сказать. На мне отлично сидел темно-синий костюм, а парни выглядели великолепно в своих кремовых костюмах. Все выглядели просто идеально. Особенно Райан. Мой взгляд притянулся к нему. С его густыми пепельно-русыми волосами, аккуратно уложенными назад, гладко выбритым лицом и сшитым на заказ костюмом, он выглядел готовым начать карьеру модели. Забавно, что я раньше этого не отмечал. Или, может, я замечал, но только как факт — типа, о, смотри, солнце светит. Так я в целом и воспринимал Райана. Яркий, красивый, поднимающий настроение... Это было само собой разумеющимся. Как мой шафер, он был на многих фотографиях, всегда рядом со мной, выглядящим так, будто он отлично проводит время. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что на каждой фотографии он смотрел на меня. Даже на тех, где все позировали и должны были смотреть в камеру, его глаза были слегка повернуты в мою сторону. Даже на фотографии, где мы все танцуем после ужина, он держит Мелиссу за руку, кружит ее, но смотрит на меня... а я наклоняюсь к нему, вероятно, собираясь сказать что-нибудь глупое, как всегда. А он слушал меня, как всегда. Потому что он всегда был рядом со мной. И теперь, впервые, всё, что произошло с тех пор, как он обнял меня и поцеловал в тот первый вечер, начало меняться и складываться воедино. Я перелистал страницу, ища лицо Райана, забыв о Мелиссе. Вот он, на заднем плане, пока я танцую с ней. И он смотрит на меня. Только на меня. И на этот раз он не улыбался. На нас с моей невестой был направлен прожектор, вокруг было столько людей, что, возможно, он думал, никто его не заметит. Честно говоря, чтобы увидеть его, стоящего в тени с бокалом в руке, пристально смотрящего на меня, как будто он был за тысячи километров, нужно было специально искать его. Странное чувство охватило меня, когда я рассмотрел фотографию и наконец понял. Райан любил меня. На других фотографиях он смотрел на меня, улыбался и был счастлив быть там. Ничего не выдавало его, но по этой фотографии я понял, что это правда. Вот почему он так крепко обнимал меня. Вот почему он целовал меня и утешал. Вот почему он отсасывал мне и трогал меня, как будто я был чем-то особенным. Это было не потому, что он любил мужчин. Это было потому, что это был я. Я не знаю, сколько времени я так просидел, не шелохнувшись, но я все еще был на той же странице, когда услышал характерный скрип открывающейся двери внизу, вырвавший меня из оцепенения. Я слышал, как Мелисса старалась не шуметь. Она положила ключи в миску у двери и вздохнула, входя в комнату. Я хотел поговорить с ней обо всём, но почувствовал оцепенение, когда она поднялась по лестнице и появилась в дверях спальни, выглядя уставшей и растрепанной. Она остановилась, уставившись на меня. Её голубые глаза скользнули на фотоальбом в моих руках, который был всё ещё открыт на фотографии, где мы танцуем вместе. Фотограф запечатлел нас на расстоянии вытянутой руки друг от друга, когда я крутил её, и её платье кружилось вокруг её лодыжек. К моему удивлению, она тепло улыбнулась, вошла в комнату, остановилась рядом со мной и опустилась на кровать рядом со мной. Её миниатюрное тело едва заметно прогнуло матрас. Я посмотрел на неё и заметил, что её щеки стали более худыми, чем обычно, и в груди закрутилась тревога и беспокойство, потому что мне казалось, что я больше не имею права злиться. Не после того, что я сегодня натворил. «Мы отлично справились с хореографией», сказала она, все еще глядя на фотографию. Я улыбнулся. «Да. Мы были великолепны». «Но уроки танцев перед этим были еще веселее». Боль скрутила мне живот, и мне стало тошно. Тогда мы были так глупо счастливы. Что, черт возьми, произошло? «Ты в порядке?» спросила она, положив руку мне на предплечье. Когда я посмотрел на нее, ее взгляд был настолько полным беспокойства, что на мгновение мне было трудно поверить, что все это реально. «Как работа?» спросил я. «Думаю, Роберт составил тебе компанию?» Я не хотел этого говорить. Как будто мой мозг пытался вернуть нас обоих в реальность. Хотя она едва шевельнулась, Мелисса застыла рядом со мной, и ее обеспокоенный взгляд стал враждебным. «Камран», медленно сказала она. «Если ты хочешь что-то сказать, просто скажи». Этот укоризненный тон заставил меня почувствовать себя так, как не смогла бы моя собственная мать, а нервы сделали все остальное. Как бы я ни хотел положить конец этой неразберихе, было уже почти одиннадцать, а я чувствовал себя так, будто не спал годами. Вдобавок ко всему, мой лучший друг любил меня, а жена не хотела меня. Я даже не знал, с чего начать. Слова застряли у меня на губах. Если я скажу это сейчас, все будет кончено. Это не могло не закончиться ссорой. К утру один из нас уйдет из этого дома, и я предполагал, что это буду я, но я был смертельно уставшим и вдруг испугался. Когда я промолчал целую минуту, она вздохнула и встала. Она пошла в гардеробную, чтобы переодеться в пижаму — когда это произошло? Если подумать, я даже не мог вспомнить, когда она в последний раз переодевалась передо мной. Затем, не сказав ни слова, она выключила свет, оставив меня сидеть в темноте с альбомом, все еще открытым на коленях, а сама забралась в постель. Через долгое время я наконец закрыл альбом и встал в темноте, чтобы положить его на комод. Обычно я спал в боксерках, поэтому просто снял одежду, бросил ее рядом с кроватью, так как ничего не видел, и забрался под одеяло рядом с ней. «Ты курил?» спросила она. Я стиснул зубы, почему-то раздраженный тем, что она уже знала. «Нет». «Спокойной ночи», прошептала она через некоторое время. «Спокойной», ответил я. Долгое время я чувствовал, что она еще не спит. Мы оба были напряжены, едва дыша, возможно, ожидая, что кто-то из нас скажет что-нибудь, но никто этого не сделал. Всё было так по-другому, чем раньше, и я даже не заметил этих перемен, пока не увидел те сообщения. Я был полностью ошеломлён. Я должен был ненавидеть Мелиссу, но не ненавидел, потому что чем дольше я лежал в темноте, тем лучше понимал. Мы всё ещё были женаты, но я даже не хотел повернуться и обнять её. Я не хотел целовать её или заниматься с ней любовью. Я мог думать только о том мужчине, которого я оставил сидеть на полу в гостиной, как будто мир рушился. Это с ним я хотел все наладить. Это его я хотел обнять и просить прощения. Мы с Мелиссой лежали здесь, в этой постели, оба после того, как были с кем-то другим. Мы были как две капли воды. Оба ужасны. Но в то же время это делало все менее неправильным. Мы не хотели друг друга. Теперь мы оба это знали. Скоро все закончится, нам просто нужно сорвать пластырь, и после этого я смогу быть с Райаном. Эта мысль, эта уверенность потрясла меня. До сегодняшнего дня я не думал, что мне нравятся мужчины. Я считал, что могу быть с Райаном, потому что доверял ему, он мне нравился, и я хотел уюта. Теперь в моей голове как будто прозрело, и я не могла думать ни о чем другом. Я и Райан... Помимо моей собственной глупости, что могло помешать нам быть вместе? Потому что теперь, когда эта мысль появилась в моей голове, мир стал казаться мне таким понятным, как никогда раньше. Как будто мой мозг говорил: Ах! Конечно! Я и Райан... мы просто созданы друг для друга. Больше смысла, чем у меня и Мелиссы, потому что она была как отдельный человек. Кто-то, кто мне был дорог, но... Райан был как часть меня, как продолжение. Он был моим человеком и всегда им был с тех пор, как на первой вечеринке в колледже мы оказались в одной комнате и играли в пиво-понг. Я всегда это знал, но впервые почувствовал, что действительно понимаю это. Как же хреново, что мне понадобилось дойти до этого, чтобы увидеть, как всё на самом деле. Мы могли бы убрать «Б» из нашего «броманса» и больше никогда не нуждаться ни в чём и ни в ком. Разборка моего разбитого брака казалась мне всепоглощающей проблемой, но теперь на смену ей быстро пришла другая: мне нужно было наладить отношения с Райаном.
