Мемуары аристократки

      Первое сентября 1971 года. В первый раз — в первый класс, как говорят маглы.

      С утра пораньше в поместье Эйвери царил переполох. Эллин бегала, следила, чтобы все вещи были положены домовиками в чемодан. Бонни, домовой эльф, которая нянчила сестер Эйвери с раннего детства, мыла Шарлотту в ванне, хоть та и твердила, что сама может это сделать, не маленькая же.       Пока Чарли сидела напротив зеркала, укутанная в полотенце, а Бонни кружилась вокруг маленькой госпожи, занимаясь её волосами, на часах уже было около половины девятого часа утра. Джеральд постучался, прежде чем зайти в комнату.       — Ну что, моя первокурсница готова? — с радостью в голове спросил мужчина, подходя к дочери. — Бонни, ну что ты делаешь! Не так кудрявые волосы укладывают. Чарли, смотри и учись. Берешь одну прядь и сильно её сжимаешь, чтобы получилась красивая прядь.       Эйвери параллельно делал и описывал свои действия. Он так сильно сжал её прядь, что аж оттянул голову дочери.       — Потом делаешь так с остальными прядями, — тот вновь сделал похожую махинацию.       — Папенька, больно! — капризно воскликнула Лотти.       — Терпи, красота требует жертв.       Смешно было слышать такое из уст братоубийцы. И одновременно страшно.       С того момента, к слову, Чарли больше не стремилась к тактильностям с отцом. Джеральд просто считал, что это переходный период и её раздражают прикосновения, тем более от родителей. Знал бы он, что она считает по этому поводу на самом деле. Любопытство убило кошку. Так и случилось с ней, лучше бы дальше жила в неведении и страдала бы, не зная причину этого. От прикосновений стало мерзко. Шарлотта представила, как своими руками он душил собственного брата подушкой. Тело начало дрожать, губы заметно побелели, а в глазах мелькнул ужас. Никто ей не поможет справиться с этим.       — Затем, берешь палочку, плавно делаешь размах вокруг всей головы и громко говоришь «Сиккум капиллум», — в этот момент волосы девочки стали сухими, красиво уложены. — Но делай так только в Хогвартсе до твоего совершеннолетия       Эйвери заставила себя переключиться, снова и снова оправдывая отца в своих мыслях. Он раскаялся за убийство, так ведь? Осматривая свою шевелюру, она улыбнулась. Джеральд был доволен проделанной работой и покинул комнату дочери, пока Бонни продолжала её собирать.

***

      — Мерлиновая борода, быстрее! Быстрее! Ну-же, растяпы! Ничего не смейте забыть! Батлер, иди сюда! — Эллин суетилась так сильно, что было слышно даже из другой комнаты. — Где террариум с жабой Шарлотты?!       Шарлотта была уже полностью собрана. Белая, как чистый снег, рубашка, без единой складки и идеально выглаженная. Все пуговицы были застегнуты и плотно облегала тело, за исключением рукав, они были свободными. Темно-коричневая юбка, пояс которой затягивался в виде шнуровки. Длина её доходила до колен, но Эйвери она не нравилась, поэтому пока никто не видел, девочка затянула нить сильнее и задрала юбку повыше. Так-то лучше! Шоколадного цвета мантия без рукав, которая напоминала накидку, была украшена в виде пуговиц из настоящего золота и из такого же металла цепочка для застежки, которая цеплялась за краи воротника. Нежные лакированные лоферы, такого же цвета, что и весь костюм, выглядели утончено с золотыми деталями.       Лотти вышла из своей комнаты, направляясь в гостиную, где и были все сборы. И предстала перед её глазами следующая гостиная: Луиза, которую ничего не волновало, сидела и наблюдала за домовыми эльфами. Мать сказала, что она поедет вместе с ними, потому что Лу нужно знать заранее, каково ей будет — впервые оказаться на вокзале, чтобы отправиться в Хогвартс. Эллин же бегала в разные стороны, проверяя вещи, которые домовики планировали складывать по несколько раз. Неужели это нельзя было сделать вчера? А сам глава семьи, Джеральд, отстраненно сидел и распивал бокал вина. Точнее, целую бутылку. Да, пил прямо из горла.       — Шарлотта! — резко воскликнула мать, поворачиваясь к дочери. От такого у Шарлотты явно могло остановиться сердце. Благо, этого не произошло. — Ну до чего же ты хороша! Видно сразу, чья ты доченька.       Чего-чего? Ей не послышалось, или мать резко решила проявить к дочери невиданную любовь и ласку? Миссис Эйвери подошла к младшей и поцеловала её в щеку, оставляя след яркой, алой помады.       — Видно сразу — прирожденная слизеринка! Такая аккуратная, нежная, утонченная. Самое место тебе там!       — Распределяющая шляпа сама решит, — недовольно отрезала Чарли, присоединяясь к Луизе.       Она устала от этих разговоров. Куда отправит её шляпа — туда и отправит. Хватит с неё «ты же дочь Эйвери и Вильре», «настоящая слизеринка». Вот возьмет и назло всем поступит на другой факультет. А если Распределяющая шляпа подумает о Слизерине — Чарли пригрозит ей тем, что сожжет.

***

      Лондон. Кинг-Кросс.

      Вся семья Эйвери шла по вокзалу, ища станции 9 и 10. Найдя их, Джеральд вызвался первым показать, как нужно перебегать через стену. Он отошел, сделал глубокий, оглянулся по сторонам, чтобы не было маглов и побежал прямиком в стену. Лотти закрыла глаза от страха, представляя, что отец разобьется, но его уже не оказалось там. Шарлотта, не дожидаясь разрешения матери, схватила свою сумку с вещами и последовала примеру отца. На секунду она захотела остановиться, инстинкт самосохранения подсказывал, что она сломает себе пару костей, но такого не произошло. Открыв глаза, перед ней предстала уже совсем другая сторона вокзала.       Платформа 9¾ оказалась куда более очаровывающей, чем ей рассказывали родители. Множество учеников с родителями, которые шли прямиком к поезду. Все такие счастливые, нарядные, красивые! Множество первокурсников, некоторые даже плакали, что приходится прощаться с родными и домом. Эйвери улыбнулась во все тридцать два зуба, оглядываясь по сторонам. Поезд казался куда огромнее, чем был на колдографиях. Под ногами метались кошки, Чарли даже захотелось их погладить, но опасаясь гнева их хозяев, ей пришлось воздержаться от желания.       Сжимая в руках террариум с Жаклин, Шарлотта и не заметила, как вокруг неё оказалась вся семья. Джеральд поцеловал дочь в щеку, чуть дольше обычного, а Эллин обняла старшую дочь. В глазах обоих читалось «удачи», на что девочка улыбалась, предвкушая, что же предстоит ей узнать во время учебы в Хогвартсе.       — Ты у нас умница, — начал мужчина, погладив по волосам дочь, — все будет хорошо. Пиши, ладно? Веди себя достойно, не бойся выражать свое мнение, будь лидером и покажи, что у тебя есть свой характер. А ещё, если тебя задирают, давай сдачи. Либо можешь говорить, знают ли они кто твой отец. А также…       — Папенька, не волнуйся, я не маленькая. Все будет хорошо, — обняв на прощание, она попрощалась со всеми и направилась к Хогвартс-экспрессу.       — Не забудь, Шарлотта! — крикнула ей Элли вслед. — Береги платье снову, а честь смолоду!       — Не забуду, матушка!       Идя сквозь толпу, Эйвери рассматривала учеников через окно, которые уже сидели в купе. Её внимание привлекла девочка. С ней ещё кто-то был, но она сидела отстраненно. Она была такой очаровательной! Её рыжие, длинные волосы, которые выглядели прямо как огонь. Хотелось прикоснуться к ним и восхититься, что прекраснее ничего не видалось. Но вот, сама девочка плакала. Не от счастья, а горько. На душе стало не по себе, Шарлотта помахала ей, чтобы привлечь внимание, но осталась незамеченной незнакомкой. Наверное, она скучает по семье.       Первые несколько вагонов были забиты школьниками, а некоторые даже начинали драться за них. Решив, что такое ей не по душе, Чарли продолжила свой путь, в поисках свободного места. Везде было занято. В каждом купе сидело около четырех человек, а даже если меньше, то там только мальчишки. Ей не хотелось сидеть с ними, многие из них были невоспитанными, особенно в таком возрасте. Да и как она подружится с ними? Именно, что никак.       Дойдя почти до самого хвоста, ей все же посчастливилось найти купе, где сидела одна девочка.       Расположилась она на диванчике с правой стороны, вытягивая ногу, чтобы та лежала на другом сиденье. Она со скучающем видом смотрела в окно, разглядывая учеников, которые проходили мимо. Её волосы достигали длины чуть выше плеч, а ещё были такого красивого цвета — светлые, блондинистые волосы, с теплым оттенком. У неё была красивая заколка в виде небольшого желтого цветка. Сама она одета была довольно… ярко и необычно для школы. Наверное, позже переоденется. Голубого цвета футболка, которую множество раз стирали, а также джинсовый комбинезон. На ногах у неё были розовые носочки в виде клубники и белые, грязноватые сандали.       — Здесь не занято? — спросила Эйвери, прижимая к себе террариум с лягушкой.       — Занято мной, — рассмеялась девочка, — видишь же, что сижу. Но ты проходи! Одной скучно здесь сидеть, никто не заходит, а я думала, что быстро найдутся друзья.       Друзья? Значит, что они уже подружки? Лотти улыбнулась, поражаясь тому, как незнакомка была дружелюбна ко всем. Эйвери прошла и не могла дотянуться до полки, чтобы положить свою сумку. Соседка встала с места и помогла ей. На её удивление, Шарлотта была гораздо ниже её.       — Ты прямо феечка Динь-Динь! — воскликнула блондинка, возвращаясь на свое место и снова вернув свою ногу в исходное положение.       — Спасибо за помощь. А кто такая Динь-Динь? — Эйвери села напротив неё.       — Ты что, не знаешь? И ты не смотрела «Питера Пэна»?! — она открыла рот от удивления и вытаращила глаза. — У тебя что, телевизора нет?       — Теле… что?       — Телевизор! Ну… штука такая, квадратная, небольшая. Включаешь его и там показывают разные программы, мультики там, фильмы, новости…       — Впервые слышу, это изобретение простецов?       — Ага! У меня мама маглорожденная, она очень любит их изобретения. А я сама полукровка, как мой папа.       — А я чистокровная, — кратко ответила Чарли, надеясь, что её собеседница не подумает, что она пытается как-то выделиться.       — Я это поняла, раз ты не знаешь про телевизор. — она протянула ей руку для рукопожатия. — Меня зовут Марлин!       — А я Шарлотта Эйвери, — Лотти пожала ей ладонь.       — Маккиннон!       — Что?       — Ну… ты назвала свою фамилию, а я свою. Я Марлин Маккиннон.       Они обе рассмеялись и ещё раз пожали руки. Для чего? Без понятия, просто весело.       — А почему ты так сидишь? — спросила Чарли, чтобы продолжить беседу.       — У меня ранка на ноге, вот, смотри, — Марлин потянулась к повязке и стянула её наверх, чтобы продемонстрировать новой подруге рану.       — Ой, а сильно болит?       — Не-а! Почти все зажило, просто неудобно сидеть по-обычному, поэтому папа сказал, чтобы я так ногу вытягивала. Я играла с братьями в догонялки, у меня развязались шнурки и я упала.       Представляя картину и всю боль перед собой, Лотти сжала челюсть. Наверное, в начале очень сильно болело.       — А как твою жабу зовут? — поинтересовалась Маккиннон, чтобы продолжить диалог.       — Жаклин, я долго старалась над именем.       — Жаба и французское имя? — она рассмеялась.       — Ну… Ничего страшного! Её же не съедят.       — Надеюсь. А моего кота зовут Лаки! Я знаю, имя больше для собак подходит, но мне нравится.       — Красиво! А где твой кот?       — Вот же! Ты что, не видела? — Марлин обернулась, но пушистика не оказалось на месте. Она сразу же начала паниковать, что, впрочем, было неудивительно.       — Давай я поищу его?       — Если тебе не трудно! Я тоже поищу…       — Нет, ты чего? Сиди, у тебя же рана на ноге. Я поищу, мне не сложно, — Лотти встала и вышла из купе.       — Он рыжий, а ещё у него одного глаза нет! — Маккиннон крикнула ей вслед, надеясь, что была услышана.       Проходя сквозь других учеников, которые искали себе место, Чарли заходила в каждое купе и спрашивала, не забегал ли к ним кот. Все твердили одно строгое «нет», на что лишь девочка многозначительно кивала и прощалась с ребятами. Дойдя до одного вагона, в котором сидело трое мальчишек и та самая рыжеволосая девочка, Чарли прислушалась к их разговору.       — Ёлки-палки! — воскликнул голос мальчишки. — А ты мне показался таким приличным человеком!       — Возможно, я нарушу семейную традицию. А ты куда собираешься, если тебе позволят выбирать? — слишком знакомый голос. До боли. Аккуратно посмотрев, Лотти увидела его. Сириуса, мать его, Блэка.       Вот так встреча. Он говорил, что они обязательно встретятся в Хогвартсе. Но теперь они делают вид, что не помнят друг-друга. Либо же притворяется только Эйвери и Сириус правда её забыл. Глубоко вздохнув, девочка постучалась и зашла.       — Привет, ребята, — начиная свою речь, она привлекла внимание всех сидящих, — к вам не забегал кот?       — А что за кот? — спросил мальчишка, который ранее воскликнул, что Сириус казался ему приличным человеком. Выглядел он, если не соврать, очень беззаботно и счастливо.       — Кажется… рыжий и без одного глаза, если не ошибаюсь. Лаки зовут.       — Ты не знаешь как выглядит твой же кот? — мальчик усмехнулся.       — Да нет же, у меня самой жаба, а кот моей подруги. Так видели или нет?       — Прости, к нам не забегал, — вмешалась в разговор девочка.       — Ну, ладно, я пойду дальше искать. Пока, встретимся в Хогвартсе, — развернувшись, Эйвери захотела уйти, но её остановил мальчишка.       — Стой! А вот у нас тут разговор, кто куда хочет поступить. Вот ты на какой факультет рассчитываешь?       — Ты чего, Джеймс, по ней же видно! Вылитая слизеринка! — рассмеялся Сириус.       — Во-первых, если я выгляжу красиво, ещё не значит, что я попаду на Слизерин. Завидно или что? Во-вторых, не суй свой нос в чужие разговоры. Твой друг спросил меня, а не тебя. В-третьих, я, может быть, терпеть не могу Слизерин и тоже хочу нарушить семейную традицию, — недовольно сложив руки на груди, Чарли закатила глаза. — Я ещё не знаю, на какой попаду. Распределяющая шляпа все решит.       — Чему завидовать? Тому, что я не девчонка? Ну и слава Мерлину, — Блэк ухмыльнулся. — Вы оба разговариваете в присутствии других, а значит, что разговор общий. И вообще, ты что, подслушивала?       — Тише, Сириус. Я вот хочу в Гриффиндор! — Джеймс, если Шарлотта не ошибалась, поднял невидимый меч. — Факультет, славный тем, что там учатся храбрецы. Как мой отец.       Мальчик, который сидел напротив рыжеволосой девочки, презрительно фыркнул. Выглядел он… как бы сказать помягче, смешно. Такое чувство, будто он не мылся целый месяц. Ему бы ванну принять, потому что волосы настолько сальными, насколько не было у Чарли никогда.       — Тебе это не нравится? — спросил Джеймс, поворачиваясь к нему.       — Да нет, почему? — ответил мальчик с сальными волосами, хотя было понятно, что далеко не так, — Если кто предпочитает быть храбрецом, чем умником…       — А ты-то куда пойдёшь, если ты ни то, ни другое? — Блэк бесцеремонно вмешался в их разговор, после чего два друга залились смехом.       Рыжеволосая девочка осуждающе смотрела на них двоих и взяла Северуса, как она назвала его, за руку, предлагая найти другое купе. Сириус и Джеймс передразнили её тон. Шарлотта хотела уйти и посмеяться над Северусом наедине с с собой, но услышав то, что они смеялись над девочкой, решила вмешаться.       — Вы чего вдвоем смеетесь над девочкой? Где ваше воспитание? Если у вас свои проблемы с этим мальчиком, то на девочку не переходите. Очень «храбро».       — А ты не лезь! Иди дальше своего кота ищи, мисс Правильная. Пришла, ведешь себя как правильная, свои порядки устанавливаешь, прицепилась, грубишь, ещё недовольная, — злобно ответил Сириус. Лотти захотела его ударить.       — Ну и иди ты!       — Куда же?       — К черту! Вот куда!       Эйвери развернулась и пошла дальше, совсем забыв о том, что хотела найти кота Марлин. Сзади послышался смех Сириуса и Джеймса, которые смеялись над той самой красивой девочкой и Северусом.       Пытавшись успокоиться, Чарли уже машинально здоровалась и спрашивала, не забегал ли к ним рыжий кот. Все говорили, что нет.       Уже потеряв надежду и представляя, как расстроится Маккиннон, Лотти постучалась в очередной раз в купе, где сидела девочка постарше. У неё были каштановые волосы до плеч, аккуратная челка и красивые серьги-кольца. Едва смуглая кожа с множеством родинок, а также необычные глаза: один темно-зеленый, а второй коричневый. Это различие можно было заметить, если только внимательно приглядеться. На её коленях лежал рыжий кот, который планировал засыпать, а сама девушка гладила его. Вот тут и появилась надежда!       — Привет! — Чарли начала разговор. — А это твой кот?       — Здравствуй, — ответила девушка, поворачиваясь к ней, — нет, не мой. Он зашел в купе и остался. А он твой?       — Это моей подруги, кажется! У него же одного глаза нет?       — Значит, ты не ошиблась, это правда кот твоей подруги. Бери, — девушка улыбнулась, протягивая животное ей на руки.       — Спасибо большое, я уже думала, что не найду. А как тебя зовут? — Чарли взяла Лаки на руки, начиная чесать его за ушком.       — Алиса Фортескью, я второкурсница, учусь на Гриффиндоре. А ты первокурсница?       — Да, Шарлотта Эйвери, приятно познакомиться! Спасибо тебе большое за то, что нашла Лаки, иначе Марлин бы сильно расстроилась. Ой, ты же незнакома с ней! Марлин — моя подруга, хозяйка Лаки. — Я так и поняла. До встречи в школе, Шарлотта!       Любезно попрощавшись с новой знакомой, радостная Лотти направилась в свое купе, с нетерпением рассказать обо всем случившимся Марлин. О том, как долго искала Лаки, про этого надоедливого Блэка и словесную перепалку, про Алису и обсудить это полностью.

***

      — Вот это он идиот, конечно! — возмущенно воскликнула Марлин, которая уже гладила Лаки.       — И не говори! А знаешь, что потом я ему говорю? «Ну и иди ты!», а он наглый такой, спрашивает меня «Куда же?», а я ему такая «К черту, вот куда!», поворачиваюсь и так гордо иду.       — Так ему и надо! Как его зовут, ты говоришь?       — Сириус Блэк, такой бесячий мальчишка, — Лотти на мгновение погрустнела. Не так она представляла свою поездку в Хогвартс.       — Буду знать теперь, кому мстить буду за свою подругу. Эй, ты чего резко хмурая стала? Из-за Блэка этого? Хочешь, я ему пощечину дам и убегу? — Маккиннон приблизилась к подруге и положила ладонь на её плечо.       — Да нет, не в этом дело. Просто я раньше дружила с Сириусом. Он был моим лучшим другом, хоть мы и общались несколько часов, — глубоко вздохнув, Эйвери принялась рассказывать о светском рауте у Розье, на котором они и подружились с Сириусом. Затем о том, что он не узнал её в Косой аллее, а теперь и то, что они поругались.       — Ну… Тяжелый случай. Слушай, бывает такое. Забей ты на него, мальчишки всегда глупые. Я так говорю не потому, что меня обидел какой-то мальчик, а потому, что у самой два младших брата и одна сестренка! Ангус, Элспет и Альвион. Ангус мне постоянно подножки ставит, даже несмотря на то, что я старше. Представляешь? Твой Сириус такой же, либо у него просто плохая память. Но почему он ещё не вспомнил тогда?       — Ты права. Значит, буду продолжать делать вид, что все так и должно быть.

***

      Когда машинист объявил, что они приближаются к Хогвартсу, Марлин начала переодеваться. Теперь, на ней была надета белая рубашка, черная юбка и мантия. Шарлотта решила, что поменяет лишь мантию, потому что на ней уже красовалась школьная форма.       Выходя из вагона, в коридоре толпились ребята и девочки взялись за руки, чтобы не потерять друг-друга.       Когда поезд уже приехал, Маккиннон и Эйвери были около выхода и очутились на едва освещенной платформе. Великан, кажется, Хагрид, уже кричал о том, чтобы все первокурсники подходили к нему.       — Первокурсники, первокурсники, все сюда! — убедившись, что все были на месте, он пошел вперед, ведя остальных за собой. — Сейчас увидите Хогвартс! — Хагрид не оборачивался к ребятам, которые восторженно глядели на замок.       И вот, они уже стояли на берегу озера, где на другой стороне величественно стоял замок. Чарли восторженно смотрела на него, а затем и на Марлин, у которой не было слов, чтобы описать всю красоту Хогвартса.       — По четыре человека в одну лодку! Давайте, быстрее! Эй, куда впятером? Четыре! — он начал командовать, приглашая учеников садиться.       Шарлотта сидела вместе с Марлин, а также с двумя девчонками, которых звали Лесли Джефф и Аридж Шафик. В ходе разговора удалось узнать, что первая являлась полукровкой, а вторая чистокровной. В принципе, и без того было понятно, исходя из фамилии. Если Чарли не ошибалась, то Шафики входили в список священных двадцати восьми семей. К слову, эта самая Аридж странно смотрела на одежду Чарли, словно хотела иметь такую же мантию.       Добравшись до Хогвартса, Хагрид передал первокурсников в руки другого профессора. Минерва Макгонагалл, та самая, которая и отправила письмо о поступлении Шарлотте. Она выглядела строго, очень строго, но так притягательно, что невозможно было отвести взгляда.       — Добро пожаловать в Хогвартс! В скором времени начнется банкет в связи с началом нового учебного года, но перед этим пройдет церемония распределения на факультеты. Распределение — очень серьезная процедура, потому что ваш факультет станет вашей второй семьей. Вы будете вместе проводить время в гостиной своего факультета, учиться, спать в одной комнате. Всего четыре факультета — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них присутствует своя история, а также свои каноны и особенности. Ваши успехи будут приносить призовые очки вашему факультету, а за каждое нарушение правопорядка отниматься. В конце учебного года, факультет, который набрал больше очков, побеждает в соревновании. Это огромнейшая честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным учеником своей семьи. А пока что, ведите себя тихо.       Профессор Макгонагалл поспешила удалиться. Шарлотта взяла свою подругу за руку и глубоко вздохнула. Всю поездку в поезде она была максимально спокойна, но вот теперь, шутки сами были отложены в сторону. Она ещё никогда так не нервничала. Даже когда нашла дневники Миры Эйвери. О, черт, только не мысли о ней в такой важный момент. Эта мертвая тетка не посмеет испортить её праздник.       Эйвери так не нервничала с тех пор, как Бонни сообщила родителям о том, что Шарлотта весь день бездельничала и не выучила ни единого заданного домашнего задания, к тому же сказала, что география — предмет для глупых. Вот тогда было страшно! А сейчас ещё страшнее.       Беспокойные мысли прервал мужской голос. Такой навязчивый и раздражающий. Все ученики начали оглядываться по сторонам. Из стены вылез маленький человечек, в яркой одежде, с запоминающейся шляпой с бубенчиком. Нет, это был не призрак! Это был полтергейст! Дух, похожий на приведение, но он никогда не был живым человеком, а также должен был вызывать хаос.       — Ну что, первокурсники, готовы к отбору? А вы знали, что ровно десять лет, все новенькие были жестоко убиты?! Их отправили на растерзание оборотням! — он начал хихикать, но вдруг послышался строгий голос женщины. — Пивз, достаточно! Первокурсники, за мной, — профессор повела всех учеников за собой. Видимо, этот полтергейст боялся её, либо же уважал. Может, сразу два фактора. — Никаких оборотней у нас не будет на церемонии распределения.       Оказавшись в Большом зале, Шарлотта не переставала удивляться красоте Хогвартса. Он был освящен тысячами свечами, которые парили в воздухе. Потолок напоминал звездное небо. В Истории Хогвартса было написано, что его специально так заколдовали.       В зале было четыре длинных стола, на которых уже красовались тарелки и бокалы. Старшекурсники с интересом рассматривали новоприбывших учеников. Напротив четырех основных столов, был ещё один, за котором сидели учителя. Туда же и подвела профессор Макгонагалл ребят.       Поставив обычный табурет и Распределяющую шляпу, потребовалось около десяти секунд, чтобы она начала шевелиться, затем у неё появилось отверстие, похожее на рот и начала петь. — Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.       Эйвери снова задумалась на мгновенье — где же её дом?       Ей стало страшно, что Распределяющая шляпа так и не ответит. А профессор Макгонагалл скажет, что раз уж Чарли никуда е подходит, то ей не место в Хогвартсе. Нет, только не это!.. Может, Пуффендуй? Никто не боится труда, преданны все, верны, терпение и упорство. Нет, Шарлотте подходит лишь преданность и упорство. Или Когтевран?.. Или Гриффиндор?.. Или вообще Слизерин?..       Вспоминая один из редких советов, которая давала ей мать — нужно успокоиться, забить на все и положиться судьбе. Так она и сделала.       — Когда я буду называть ваши имена, вы подходите, садитесь и надеваете шляпу, — громко произнесла профессор Макгонагалл, у которой в руках уже очутился пергамент. — Начнем! Аббот, Нокс!       Мальчишка вышел вперед и надел на голову шляпу, прежде чем сесть. Недолго подумав, шляпа громко выкрикнула «Пуффендуй!».       — Эйвери, Шарлотта!       Чарли вздрогнула. Чертова фамилия, из-за которой она в начале списка. Марлин подтолкнула её вперед, но перед этим сжала её ладонь чуть сильнее. Глубоко вздохнув, девочка прошла вперед, пока навязчивые мысли пожирали её изнутри. Вот сядет она, наденет шляпу — а что дальше? Куда она отправится?       Элегантно садясь на табурет, она надела шляпу и чувствовала пронизывающий взгляд каждого ученика. За столом Слизерина она даже увидела своего двоюродного брата, Эдмунд Эйвери. Сын её ненавистного дядьки, Эшли Эйвери, младший брат её отца. По его лицу можно было понять, что он ожидает услышать от шляпы «Слизерин».       «Эйвери, ну как-же! Уже несколько поколений я отправляла твоих членов семьи на Слизерин. Непременно бы отправила и тебя! Но нет, совершенно другой случай… Словно между двух огней, сама не знаешь, куда тебе идти. Я вижу, как ты готова достичь своей цели, даже не переживая о том, что придется сделать для этого. Хитрости хоть отбавляй, всё равно останется. Но вот храбрость… Дух Гриффиндора, не иначе. Какой потенциал! Как готова биться до последнего и защищать слабых. Ум есть, находчивость хорошая. Куда же мне отправить тебя?»       Перед глазами пронеслись все воспоминания. Моменты, где Шарлотта клялась самой себе, что никогда не станет слизеринкой. И в правду, её мать, которая никогда не любила её, её отец, который убил своего брата, её тетка, за грехи которой ей расплачиваться — все они учились на Слизерине. Закусив губу и сжав кулаки от злости и несправедливости, она ясно понимала, что ей нельзя на этот факультет.       «Куда угодно, но не факультет этих гадюк. Не Слизерин. Слышишь меня, шляпа? Если отправишь меня на Слизерин, тогда я… я сожгу тебя!» — пронеслось в её мыслях.       «О-о-о, какая отвага! Совсем не боишься, что я могу расс на тебя и сделать всё назло. Не Слизерин, говоришь? Ты уверена в этом? Знаешь, ты бы могла раскрыть все свои потенциалы там. Впрочем…»       — Гриффиндор! — громко крикнула шляпа.       Все сидящие за столом начали аплодировать. Эйвери обернулась и увидела, как профессор Макгонагалл одобрительно улыбается, а вместе с гриффиндорцами хлопала Марлин. Сердце бешено билось в груди Шарлотты, она направилась к столу. Теперь, Гриффиндор — её дом! Дом храбрецов и отважных волшебников. Распределяющая шляпа точно подметила, что в ней есть храбрость. Это был ценнейший момент.       Теперь же, Чарли смотрела на остальных первокурсников, которые садились на место, где она сидела и мысленно надеялась, чтобы они попали на Гриффиндор. — Блэк, Сириус! Сириус — со своим надменным личиком — направился к Распределяющей шляпе. Все ожидали, что его отправят на Слизерин, но… Шляпа выкрикнула «Гриффиндор!». Ученики сначала застыли на несколько секунд, а сам Сириус не выглядел ни капельки расстроенно. Так значит, он действительно пошел наперекор своей семье? Она узнавала своего старого друга, это было в его духе. В один миг гриффиндорцы начали аплодировать, а некоторые из них даже показали языки слизринцам.       Следя за новыми учениками, она узнала имя той самой рыжеволосой девочки, Лили Эванс. И слава Мерлину, что её отправили на Гриффиндор! Значит, они подружатся. Теперь, Эйвери следила, чтобы Марлин тоже стала гриффиндоркой. Девочку впечатляла её отвага и готовность постоять за подругу, просто потому, что она поругалась с этим Сириусом.       Перед Марлин вызвали девочку Мэри Макдональд. И она также была распределена на факультет львов. Сегодня их было особенно много!       Чарли задержала дыхание, переживая за подругу, когда профессор Макгонагалл назвала её имя. Но также облегчение, радость и гордость, когда шляпа крикнула «Гриффиндор!». Весь стол начал хлопать в ладоши, а Шарлотта аж встала с места и создавала как можно больше громких аплодисментов. Маккиннон побежала к столу львов, обнимая Эйвери.       — Мы на одном факультете! — радостно воскликнула Марлин.       На них смотрела Лили, радуясь тому, что они счастливы и улыбалась. Лотти повернулась к ней.       — Мы с тобой уже виделись в купе. Как ты сейчас? Я видела, что ты плакала. Эти мальчишки тебя доставали?       — О, не переживай, там немного личное. Они не трогали меня. Но спасибо большое, что ты заступилась за меня. А ты нашла своего кота?       — Пустяки! Я, конечно, согласна, что твой друг был неправ, когда намекнул, что гриффиндорцы глупые, но и смеяться над тобой, когда ты им ничего не сказала, было лишним, — Лотти почувствовала себя героиней в тот момент. Все же, возможно, Сириус был прав и ей не стоило влезать, но смеяться над девочкой было глупо. — А кота я нашла! Но он не мой, а её.       — Да, Чарли — моя спасительница! — Марлин улыбнулась, подтверждая её слова. — Чарли? То есть, ты Шарлотта? — уточнила Лили.       — Да, Шарлотта Эйвери. А она — Марлин Маккиннон. А ты — Лили Эванс, если не ошибаюсь. Но меня называть можно просто Чарли, я не очень люблю свое полное имя.       — Вот и познакомились, — Лили мило улыбнулась, пожимая руку сначала Марлин, а затем и Шарлотте.       — У тебя такие красивые волосы, — с восхищением сказала Маккиннон, разглядывая рыжие волосы новой знакомой.       — Спасибо, мне раньше часто говорили, что я как ведьма. Впрочем, я и есть она теперь, — Эванс начала наматывать прядь волос на свой палец. — Но добрая ведьма, а не злая.       Девочки погрузились в разговор, дожидаясь конца церемонии распределения, чтобы наконец-то покушать. Исходя из всей беседы, Шарлотта узнала, что Лили — маглорожденная волшебница, у которой есть старшая сестра Петуния. Видимо, они не очень ладили, раз Эванс резко погрустнела, когда рассказывала о ней. Возможно, она даже плакала сегодня из-за неё. Между прочим, Шарлотта была старше своих подруг, а все потому, что была 1959 года рождения, а они 1960.       Эйвери изредка смотрела на Блэка, который казался ей самым симпатичным мальчиком среди первокурсников, но и не менее глупым и раздражающим. А ещё бесило то, что он тоже смотрел на неё. Каждый раз, когда Лотти переводила на него взгляд, он в этот же момент оборачивался к ней, словно чувствовал. Это так бесило.       — Поттер, Джеймс! — раздался голос Макгонагалл и глаза Сириуса загорелись, внимательно смотря на своего друга.       Значит, Поттер. Сын того самого Флимонта Поттера, который создал шикарное средство для волос «Простоблеск». Этим снадобьем часто пользовался Джеральд, чтобы его кудрявые волосы были зализанными и он не походил на юношу. Впрочем, лучше бы не использовал, ему куда лучше идут обычные волосы. И, если память Шарлотту не обманывала, её отец как-то рассказывал, что защищал в суде некого Поттера, который по итогу щедро заплатил ему. Либо же это был другой Поттер, но главное же, что Поттер.       — Гриффиндор! — крикнула шляпа, после чего Блэк аж встал с места и аплодировал громче всех.       Чарли усмехнулась тому, как он радуется за своего друга, правда через секунду узнала в нем себя, когда Марлин поступила на Гриффиндор. Джеймс подбежал к столу, пожал руку Сириусу и сел рядом с ним. Точнее, между Блэком и Лили. Поттер попытался заговорить с Эванс, но та лишь оглядела его и решила не прерывать дискуссию с подругами.       — Снейп, Северус! — вызвала мальчика Макгонагалл, призывая к себе внимание.       — О, девочки, это мой друг! Чарли, ты видела его сегодня в купе, черноволосый мальчик, вот он идет, — рыжеволосая чуть наклонилась, чтобы её обзор не заслонял никто.       — Слизерин! — громко воскликнула Распределяющая шляпа.       — Это только что его диагноз был озвучен? — громко спросил Сириус, вызывая волну смеха у гриффиндорцев.       — Куда ему ещё дорога? — Джеймс подливал масло в огонь.       Эйвери посмотрела на Северуса, который шел к столу змей, место рядом ему предоставил её кузен Эдмунд и его друг, имени она не помнила и знать не желала. Мальсибер, наверное, потому что на званном ужине у дяди Эшли, он то и дело твердил, что Мальсиберы очень благородны.       — Прекратите сейчас же! Он мой друг! — Лили попыталась утихомирить Блэка и Джеймса, которые злорадствовали.       — Лили, забей на них. И на друга своего тоже. Ты хоть знаешь, какие волшебники учатся на Слизерине? Тот-кого-нельзя-называть — выпускник Слизерина. Все ученики там — выходцы из аристократичных семей, до ужаса высокомерные и меряются своими связями в Министерстве. У них нет тем для разговора, кроме как чистоты крови, пожирателях смерти и семейных связей, — Лотти нежно взяла за руку подругу, пытаясь успокоить её.       — Кто такой «Тот-кого-нельзя-называть»? — спросила Эванс.       — Ты разве не знаешь? В общем, это злой волшебник, который в прошлом году начал войну. Он вредит маглам и маглорожденным. Но ты не бойся! Пока ты в Хогвартсе — ты в безопасности, — Марлин пыталась объяснить ей помягче, но видел, как меняется лицо Лили.       — Ясно… — рыжеволосая девочка помолчала полминуты, а затем обратилась к Шарлотте. — Но ты ведь тоже чистокровная!       — Тут не в чистоте крови дело, а в факультете. Задумайся. И вообще, посмотри с кем он сидит! Мой кузен, фе, — Эйвери поморщилась, пальцем показывая на троих парней. — А он времени терять не стал, сразу же прильнул к ним. Мой кузен — невиданный засранец! Знаешь, друзья приходят и уходят, лишь некоторые остаются на всю жизнь. Я сама это знаю по себе. Так что будь на чеку. Если он что-то сделает — сразу же прекращай с ним дружить.       — Вот-вот! — закивала головой Марлин, которая до этого просто слушала. — Я вот с девчонкой одной дружила в детстве, ей запретили родители со мной общаться, потому что я полукровка. А она сама оскорбляла меня за это, представляешь? Я взяла и ударила её прямо в нос. Так что лучше смотреть, кто твой друг. Но мы с Чарли хорошие! Никогда тебя не обидим.       — Громко сказано, — усмехнулась Чарли, замечая, как на лице Лили появляется улыбка.       Вернувшись к беседе, девочки и не заметили, как подошел конец церемонии распределения и на стол подали еду. Шарлотта с восторгом смотрела на сладкое и положила к себе в тарелку немного курицы, а затем и целых три куска вишневого пирога. Конечно, он не такой, как готовят его домовики дома.       Завтра уже будет совершенно другой день. Первый учебный день, когда начнутся занятия. Знакомство с учителями и начало ответственной жизни. Сколько у них будет счастливых моментов, которые запомнятся на всю жизнь!