История без запретов

      Прошло несколько месяцев, и их троица полностью погрузилась в свои отношения, построенные на глубокой любви и взаимной похоти. Они усердно работали над тем, чтобы их секрет оставался тайной, постоянно ускользая от друзей, чтобы провести время наедине. Их вечера в доме Изуку и Кацуки были полны разврата, но каждый их вздох, каждое движение и каждая ласка были наполнены нежностью.       Они выработали свой собственный ритуал, где один из альф брал Изуку, вставляя в него один из своих членов, и ласкал его, ожидая, когда к нему присоединится второй. Чаще всего Кацуки начинал первым, вставляя в омегу один из своих тугих горячих членов. Он двигался медленно, наслаждаясь каждым стоном Изуку, а в это время Шото просто наблюдал за ними, мастурбируя. Он не спешил, наслаждаясь видом, как его альфа ласкает их общую любовь.       Или бывало такое, что Шото, возбудившись от геройского костюма Изуку, который обтягивал его тело как вторая кожа, утаскивал омегу в ближайший душ или туалет. Там он тут же приступал к ласкам, вставляя в Изуку один из своих членов, и медленно двигался внутри него, ожидая, когда Кацуки заметит их отсутствие и присоединится к ним. Это стало их новой игрой, их грязным секретом.       По началу Изуку смущался таких отношений втроем. Но со временем понял, что уже и сам не боясь тащит кого-то из альф в укромный уголок, чтобы они его взяли. Альфы, конечно, заметили это изменение в Изуку и в шутку называли его нимфоманом. Но все трое понимали, что это далеко не шутка.       Со временем Шото окончательно перебрался жить в квартиру Кацуки и Изуку. Его комната давно превратилась в рабочий кабинет, а им хватало одной спальни, в которой они каждую ночь сжимали свою омегу, находясь в огромной кровати.       В один из вечеров, уютно устроившись на диване, они втроём смотрели какой-то дешёвый сериал с непонятными постельными сценами. Кацуки и Шото сидели, обнявшись, а Изуку лежал у них на коленях. Кацуки гладил его попку, а Шото — оголённые в шортах ноги. Изуку, погрузившись в свои мысли, смотрел в одну точку. Он давно уже замечал, что не даёт своим альфам того полного удовлетворения, которого они так желали. Он видел, как их тела дрожат, как сжимаются их бёдра, когда они сдерживаются, чтобы не вставить в него свой второй член. Он понимал, что они делают это из-за своей безграничной любви к нему, не желая причинять ему боль.       Он задумался ещё крепче, понимая, что это может навредить его телу. Но тут же пришло осознание, что его альфы никогда не сделают того, что ему действительно не понравится. Его доверие к ним было безграничным. Он тихо и неуверенно привлёк внимание альф к себе.       — Я... я хочу попробовать, — прошептал он, и его голос дрожал. — Хочу, чтобы вы... чтобы вы вставили в меня по два члена одновременно.              Кацуки и Шото замерли. В комнате повисла тишина нарушаемая лишь звуками телевизора. Изуку почувствовал, как напряжение в телах Кацуки и Шото резко возросло, а их члены, которые он всё ещё ощущал через ткань шорт, стали невероятно твёрдыми. Кацуки резко сжал ягодицы Изуку в своей руке, а пальцы Шото на его ногах впились в кожу.       Вместо того чтобы сорваться, Кацуки слегка шлёпнул Изуку по заднице, а его голос, полный заботы, прозвучал тихо:       — В этом нет необходимости, Деку. Это будет слишком больно для тебя. Изуку понял, что Кацуки так и продолжит сдерживать себя, пока однажды не сорвётся. Омега не хотел этого. Он хотел дать им то, что они так жаждали. Он изменил свой подход, поднимая голову, чтобы посмотреть им в глаза.       — Я... я хочу не просто два члена в себя, — прошептал он, и его голос стал более уверенным. — Я хочу моих альф в себе. Одновременно.       В комнате снова воцарилась тишина. На этот раз она была наполнена не напряжением, а шоком. Альфы смотрели на него, не в силах вымолвить ни слова, осознавая всю глубину и откровенность его желания.       Изуку, не дожидаясь ответа, решил действовать. Не сходя с их колен, он сдвинулся, чтобы его член тёрся о пах Кацуки, и в это же время его руки опустились на члены обоих альф, которые он всё ещё ощущал через ткань их шорт. Он начал нежно гладить их, а затем слегка сжимать, чувствуя, как они отвечают на его ласки.       В этот момент Шото, понимая, что Изуку не отступит, решил взять слово. Он медленно убрал руки Изуку от своих бёдер и осторожно провёл ладонями по его ногам.       — Это... — начал он, и его голос был тихим и нежным. — Это требует очень долгой подготовки, Изуку. Ты с трудом выдерживаешь, когда мы растягиваем тебя даже для одного члена.       В его словах не было отказа, только бесконечная любовь и забота.       — Если мы не будем осторожны, это будет очень болезненно для тебя.       — Я знаю, Шо-чан, — тихо ответил Изуку. Он поднял руку и нежно погладил его по щеке. — Но я доверяю вам. Я знаю, что вы не сделаете мне больно. И я готов. Давайте просто... подготовимся к этому. Вместе.       Он посмотрел на Кацуки, затем снова на Шото. В его глазах читалась не просьба, а твёрдая решимость. Он хотел, чтобы это стало их общей целью, их новым испытанием. Кацуки посмотрел на Шото, и в его глазах читался вопрос. Он видел, как сильно этого хочет Изуку, и не мог отказать. Шото кивнул.       — Хорошо, — голос Шото был полон нежности. — Мы поможем тебе.       — Хорошо, — а в голосе Кацуки не было и следа злости, только решимость. Он взял лицо Изуку в свои ладони, и его взгляд был твёрд. — Но не сегодня. Завтра у нас тренировка, которую нельзя пропускать. Этот... эксперимент... не много отодвинется, пока мы втроём не будем свободны.       Изуку почувствовал, как сердце наполнилось теплом. Он кивнул, соглашаясь. Его желание было сильным, но он понимал, что их безопасность и их будущее как героев — не менее важны.       Прошло уже несколько недель с того разговора. Изуку каждый раз, как только у него были выходные, напоминал альфам об их обещании. Но те всё продолжали откладывать, находя новые отговорки. Терпение Изуку подходило к концу. Он понимал, что они, как и он сам, боятся, и поэтому постоянно оттягивают этот момент.       Узнав, что оба альфы будут свободны в выходные, Изуку решил действовать. Он отменил свои тренировки со Всемогущим, понимая, что это его единственный шанс. Проснувшись раньше них, он выключил все телефоны и запер дверь, убрав ключи в тайное место.       Он сел на диван, скрестив руки на груди, и стал ждать, пока его возлюбленные проснутся. Впервые за долгое время Изуку чувствовал себя полностью в своей тарелке. Он знал, что делает, и был готов к тому, что произойдёт.       Проснувшись, Кацуки и Шото не обнаружили Изуку в постели. Они переглянулись.       — Похоже, он уже ушёл на тренировку, — пробормотал Шото.       — Чёрт, этот Деку. Он слишком настойчив, — Кацуки зевнул, и в его голосе слышалось раздражение, смешанное с восхищением. — Он точно об этом не забудет.       Они оба поднялись и, всё ещё только в боксерах, поплелись на кухню. Утренние эрекции ощутимо упирались в ткань.       — Я просто... не хочу ему навредить, — тихо сказал Шото.       — Я знаю, Полудурок, — ответил Кацуки, его голос смягчился. — Двойное проникновение — это не шутка, и оно точно навредит ему. Ведь Деку очень хрупкий, несмотря на мощную причуду.       С этими словами они вошли на кухню. Там, на диване, сидел Изуку, скрестив руки на груди. Он улыбнулся и посмотрел на них. Альфы замерли, их глаза расширились от шока.       — Доброе утро, — спокойно произнёс Изуку.       Кацуки моргнул, всё ещё не в силах поверить своим глазам. Его шок быстро сменился привычной грубостью, и он нахмурился.       — Какого хера ты забыл дома? У тебя же сегодня тренировка со Всемогущим! — резко спросил он.       Изуку лишь улыбнулся, глядя прямо в глаза Кацуки. — У партнёра Всемогущего началась течка, — невозмутимо ответил он, и его голос был твёрд. — Он отменил тренировку, так что я сегодня свободен.       Взгляд Кацуки стал подозрительным, но он не мог опровергнуть слова Изуку. В его глазах читалась ярость от того, что его омега был на шаг впереди.              — Вы ведь обещали, — напомнил Изуку, его голос звучал мягко, но в нём слышалась непоколебимая решимость. — И я подумал, что сейчас идеальный момент, чтобы начать. У вас будут три свободных дня подряд, а мои тренировки со Всемогущим и вовсе отменяются на целую неделю.       Альфы переглянулись. У них не было никаких аргументов, чтобы возразить. Изуку всё продумал. Они обречённо кивнули.       — Хорошо, — сказал Шото, его голос был на удивление спокоен. Он посмотрел на Изуку, и в его глазах читался одновременно вызов и глубокая любовь. — Тогда только не жалуйся, что наши прелюдии будут слишком долгими. И не проси нас войти, пока мы не будем готовы.       Кацуки всё ещё не нравилась эта затея. В его глазах полыхал огонь ярости, но он не мог придумать, как уговорить Изуку отказаться. Его омега, такой спокойный и решительный, был готов пойти на всё, чтобы дать им то, чего они хотели. И это, чёрт возьми, пугало Кацуки.       Он стиснул зубы и тяжело выдохнул, глядя на Изуку. Он был зол, но не на омегу, а на своё собственное бессилие. Кацуки не хотел, чтобы Изуку было больно, но и не мог отрицать, как сильно он хотел этого сам.       — Хорошо, — процедил Кацуки, его голос был на удивление тих. — Но если тебе будет больно, ты скажешь об этом сразу же! Даже не думай это скрыть от нас! И мы тут же остановимся. Понял меня, Деку?       Изуку улыбнулся и кивнул, понимая, что это было всё, на что он мог рассчитывать.