Сенокос (Дирёжи)

      Палящее солнце, что встало рано утром, прожигало землю. Сено уже высохло и было готово к уборке. По телевизору передали, что к вечеру ожидается небольшой дождь, поэтому нужно было убрать сено в копны. Копна имела куполообразную форму, чтобы дождевая вода стекала, так как при проникновении внутрь копны она могла вызвать прение сена.        Матвиенко берёт топор и отправляется в ивняк, там он рубит пару небольших ив, зачищает их и тащит на поле. После возвращается и приносит ветки, чтобы утожить вниз копны. Он вбивает в землю опору и укладывает ветки. Потом он носится по всему полю с вилами и граблями, то подгребая, то укладывая сено. Он опять один. По окончании его работы на поле было две копны, которые больше были похожи на стога, но до них они тоже не дотягивали — маловаты. Теперь мелкий дождь был не страшен сену.        Серёжа утирает лоб от пота и смотрит в ясное небо: оно чистое и голубое. Не ошиблись ли синоптики? Тело липкое и солёное, хочется ополоснуться. Матвиенко бросает грабли рядом с большой липой и идёт к роднику, что находился в километре от поля, в лесу.        Он идёт по пересечённой местности, ловко огибая кочки и упавшие деревья. По пути кудрявый съел горсть черники, та уже созрела. Преодолев двадцать метров от черничной полянки, Матвиенко выходит на лесную дорогу, ту, что иногда пересекали лоси. Пройдя ещё пятьдесят метров, он слышит шум ручья; парень заворачивает за большое дерево и спускается в низину, его взору открывается чистейший родник со стуженной водой.        Матвиенко наклоняется и пьёт. После отходит подальше, где вода была теплее, и ополаскивается. Тело становится свежим и отдохнувшим. Набрав воды и посидев ещё десять минут, курчавый отправляется обратно.        Деревья начинают сильно шуметь, парень поднимает голову и видит сквозь верхушки хмурое небо. Погода начала портиться. А когда Матвиенко выходит из леса, то дует сильный ветер и накрапывает мелкий дождик. Серёжа бежит к высоким елям, что скрыли его от дождя.        Проходит полчаса, а непогода только усиливается. Становится прохладно и свежо. Курчавый сидел на корнях и смотрел на поле, на котором бушевала стихия, а вдалеке показалась зелёная восьмёрка. Серёжа улыбнулся и встал, дожидаясь Диму.        Позов останавливается напротив Матвиенко, тот запрыгивает в салон, широко улыбаясь.       — Привет. Не сильно промок? — интересуется Дима.        — Привет. Совсем немного, — отвечает Серёжа.        Где-то за лесом сверкает, сопровождая это громом. А ливень начинает барабанить по крыше машины.       — Как ты вовремя, — хмыкнул Матвиенко, рассматривая стекающую воду со стёкол.        Короткостриженый вздыхает, откидывает спинку сиденья, скрещивает руки на груди и прикрывает глаза.       — Ну, подождём, пока распогодится, — говорит он.       — Ага, подождём. Говорили ведь, что небольшой будет, — фыркает Матвиенко.       Дождь продолжает стучать по восьмёрке.       — А так, Серёж, обычно и бывает: после жары всегда сильные дожди идут, — бормочет Позов.        Он почти засыпает; парень устал на работе. Короткостриженый, увидев такую непогоду, решил на всякий случай заехать на поле, на котором работал курчавый, чтобы забрать его, если тот ещё не ушёл.        — Угу, — мычит Серёжа.       Он продолжал наблюдать за дождём, тот, кажется, усыплял своим шумом. Позов поворачивается спиной к Матвиенко. Теперь он лежит боком. Матвиенко моргает несколько раз, вздыхает и пытается улечься, но громкий раскат грома заставляет его вздрогнуть. Так Серёжа точно не уснёт.        Он бросает взгляд на Диму, тот, кажется, дремал. Кудрявый тянется к короткостриженому и целует в плечо.       — Дим, — зовёт Матвиенко.       — М? — мычит Позов.       — Повернись ко мне.        Дима смотрит на него через плечо. Тот, уперевшись рукой в спинку сиденья, нависал над короткостриженым. Серёже хотелось пообниматься с Димой, парень был достаточно тактильным.       — Что такое? — не понимает Позов.       — Давай обнимемся? — шепча, спрашивает Матвиенко.       Короткостриженый разворачивается корпусом к курчавому и обнимает. Его тело ещё не успело остыть после работы. Дима утыкается носом в шею Серёже. Он не особо любил все эти прикосновения, они казались ему навязчивыми и раздражающими, а вот с Матвиенко это ощущалось иначе.       — Как хорошо, — мурлычет Позов.        — Хочешь ещё лучше? — лукаво интересуется Серёжа.       — М?       Курчавый дует короткостриженному в ухо, вызывая у того глухой смешок.       — Щекотно, — отстраняется Дима.        Матвиенко ловит его губы, нежно целуя. Потом целует в уголок губ и щеку. Дима приоткрывает рот, потом улыбается и целует Серёжу в ответ. Кудрявого будто коротит, и он, толкнув Позова в грудь, седлает его бедра. Дима сразу чувствует жар. Лицо заливается краской. А обстановка в салоне накаляется. Жарко не только Позову, но и Матвиенко, поэтому он, метнув взгляд на руки короткостриженого, берёт его за запястье.       — Поможешь расстегнуть? — указывая на рубашку, говорит Серёжа.        Неловкость испаряется, ведь тон у кудрявого был игривый, и в эту игру хотелось вступить. Позов усмехнулся и принялся растегивать пуговицы на рубахе. Диме было интересно, что из этого выйдет. Матвиенко наблюдал за ним, движения Димы были уверенные и плавные.        Справившись, короткостриженый поднимает карие глаза, спрашивая ими, мол, что дальше. Курчавый смазано целует его в щеку, напирая, заставляя того лечь. Короткостриженый повинуется. После Серёжа кладёт руки Димы себе на бёдра и целует его. Позов чувствует разряд электрического тока, начиная поглаживать Матвиенко.       Снаружи ливень бьёт по машине, пытаясь остудить землю и всё вокруг, но все его попытки тщетны. Ведь двое в восьмёрке слишком увлечены друг другом, чтобы остыть, они только больше разжигают огонь страсти.        Матвиенко задирает вверх футболку Позова, начиная выцеловывать его грудь и живот. Через минуту Серёжа начинает ласкать соски Димы. Для Позова такие ощущения в новинку, и они ему определённо нравятся. Короткостриженый отрывает от своей груди кудрявого и тянется за желанным поцелуем. Матвиенко прижимается к его устам в горячем, липком поцелуе. Позов вообще не верит, что может быть что-то слаще этого. Их губы соединяются вновь и вновь.       Кудрявый прикусывает горячую и припухшую нижнюю губу короткостриженого и оттягивает её, разрывая поцелуй. Позов тяжело дышит, будто бежал без остановки стометровку. Взгляды молодых, жаждущих любви и близости, людей пересекаются.       Серёжа опускает взгляд вниз, он видит, как своё, так и чужое возбуждение. Может ли он зайти дальше? Матвиенко оглядывается назад, будто удостоверяясь, что их не прервут.       У Позова тянет внизу живота, он точно понимает, что возбудился. Он пытается глубоко дышать, но воздуха катастрофически не хватает. Парень сглатывает густую слюну и сжимает бедро курчавого.       — Ты ведь не против зайти немного дальше? — слетает вопрос с опухших губ Матвиенко.       — Я хочу, — с предыханием произносит Дима, — зайти дальше.        Серёжа, получив зелёный свет, приспускает штаны, освобождая свой налившийся кровью член. Дима опускает любопытный взгляд вниз, он видел половые органы других мужчин, но он не занимался чем-то подобным с ними. Курчавый сразу же расстёгивает ремень на джинсах партнёра, освобождая и его член. Серёжа замирает, он уже успел забыть то озорное чувство. Он аккуратно проводит пальцем по всей длине ствола Димы, тот вздрагивает. Обоим нужна была разрядка. Серёжа облизывает пересохшие губы и лукаво улыбается:       — Да ты прям Аполлон.       — Серёж, — смущённо бормочет Позов.       — Ладно, я тоже устал ждать, — говорит кудрявый, наклоняясь ближе. — Я уверен, тебе понравится.        Горячая плоть соприкасается, вызывая бурю эмоций.        — Я надеюсь, ты не скорострел? А то так неинтересно, — шепчет Позову на ухо Матвиенко, прежде чем прикоснуться рукой.       — Поверь, нет, — куда-то в плечо бормочет Дима.        — Отлично.        Серёжа обхватывает рукой оба члена, медленно проводя вверх-вниз. Он слышит, как с губ короткостриженого слетает томный вздох. Курчавый начинает совершать более резкие движения, вызывая у партнёра прерывистые вздохи. Оба тела пробивает дрожь. Матвиенко упирается лбом в мягкое кресло, прерывисто дыша.       — Может, поможешь? — шепчет Матвиенко.        Позов слышит только своё бешеное сердцебиение.       — М? — мычит парень.        — Включайся, Дим, — хмурится Серёжа.        Неожиданно короткостриженый грубо отталкивает его от себя, курчавый чуть ненаворачивается, упираясь спиной в руль. Позову открывается развратная картина: полуобнажённый, раскрасневшийся и взмокший Матвиенко сидел, широко раздвинув ноги, а из полового члена сочился предэякулят.       — Чего творишь? — вдруг грубо рычит кудрявый.        От такого голоса Димино сердце пропускает удар.       — Ты же сказал включаться, — сбивчиво говорит он.       — Это по-твоему... — сверкнув карими глазами, шипит Матвиенко.       Позов резко подтягивает его ближе так, чтобы члены вновь соприкоснулись.       — Хе-ха, будь понежнее, — наклонившись к уху Димы, шепчет Серёжа.       Позов скользит губами по плечу Матвиенко и накрывает половые члены ладонью. Серёжа только от одного прикосновения горячей руки чувствует истому.       — Кажется, я попал в какой-то не такой круг, — неразборчиво шепчет кудрявый сам себе.       Он кладёт свою руку поверх руки короткостриженого, помогая. С каждой секундой движения рук становятся всё быстрее и быстрее. Но они сопровождались болевыми ощущениями. Понимая, что после будут неприятные последствия, Матвиенко замедляет ход, рука Позова под его ладонью напрягается.        — Не так быстро, — сглатывая, просит Серёжа.       Курчавый убирает ладонь короткостриженого с членов. Он сплёвывает вязкую слюну себе на ладонь для лучшего скольжения. После Серёжа проводит несколько раз вверх-вниз, размазывая слюну.        — Так-то лучше, — бормочет он. — Теперь можем продолжить.        Дима кивает. Он протягивает руку и потирает большим пальцем головку члена Матвиенко. Тот вцепляется ему в руку, по телу будто проходит микроразряд электрического тока.       — Ты где такому научился, Дим, м? — интересуется Серёжа, закусывая губу.       — Ты думаешь, я не баловался сам с собой и не экспериментировал, как приятнее? — осипшим голосом задаёт риторический вопрос Позов.       — Ха, раз всё знаешь, то продолжай, — говорит Матвиенко, отпуская руку Димы.       Короткостриженый мягко скользит вверх-вниз по членам. Он легонько барабанит кончиками пальцев по нижней стороне пениса, двигаясь то вверх, то вниз, как по клавишам пианино, вызывая возбуждение. Дима мягко сжимает основание и среднюю часть членов пульсирующими движениями, слегка прижимая кожу к нижней части органа. Матвиенко сотрясается от таких ощущений, он нависает над короткостриженым, впиваясь пальцами в спинку кресла. Позов чувствует его дрожь, понимая, что партнёр скоро подойдёт к кульминации, как и он сам. Дима сжимает члены чуть сильнее. Из уст кудрявого вырывается прерывистый вздох. Сам короткостриженый дышит не менее тяжело. Позов использует обе руки, одну за другой: правая рука уже скользит вдоль члена к основанию, а левая только начинает движение вниз, проходя головку. У Матвиенко возникнет ощущение, что его ласкают одновременно не две, а с десяток рук.       — Дим, я на пределе, — задыхаясь, предупреждает Серёжа.        — Ещё немного, — шепчет на ухо Позов.       Он берёт Матвиенко за руку и кладёт её поверх своей. Кудрявый чувствует всё, что делает короткостриженый. Серёжу это возбуждает только сильнее. Он направляет Позова, показывая, с какой силой и скоростью ему приятнее. Дима туго обхватывает основание пениса двумя пальцами и держит. Второй рукой продолжает обычную стимуляцию. Он проводит ещё пару раз вверх-вниз, и Матвиенко изливается так, что сперма остаётся у него не только на животе, но и на груди. Позов обильно кончает вслед за Матвиенко.       Серёжа откидывается на руль, запрокидывая голову назад. Он тяжело и прерывисто дышит. Кудрявый слишком устал, у него нет сил, чтобы пошевелиться. Позов тянется к его кадыку и целует. Матвиенко только треплет его по бритой голове.       Немного отдышавшись, Серёжа стирает сперму прямо полами своей рубахи. Он пересаживается обратно на пассажирское сиденье, убирая член. Позов следует его примеру.        Дождь почти прекратился, они даже не заметили этого, настолько были заняты друг другом.       Позов немного краснеет, но не из-за того, что произошло, а из-за того, что соврал, глядя в глаза. Всё, что сейчас он вытворял, это не его личные познания, а опыт уже взрослой женщины, с которой он когда-то переспал. А она в награду за его смелость научила таким трюкам. После Позов баловался сам с собой, мастурбируя. А сейчас он показал эти умения Матвиенко.       — С виду сама невинность, — съязвил Серёжа.       — А я вот с самой первой нашей встречи понял, что ты изврат, — язвит в ответ Дима.       — Всё, кончай. Вези меня домой, давай, — хохочет Матвиенко.       — Я уже, — смеётся Дима.        Парни покидают поле. После такой эмоциональной встряски оба ещё долго не могут уснуть.        А вот синоптики всё-таки ошиблись.