Расскажи мне о любви

Я побежала в столовую, где должны были быть мои друзья. Даже не взяв обед, подсела к ним, параллельно печатая Мухе, что не выйду сегодня на работу. К счастью, немного поспорив, он отпустил меня. Мне совсем не хотелось сегодня вечером видеться с физиком, а тем более ездить с ним в машине. — О, Ань, слушай. К нам пацан подошёл и спросил, правда ли, что ты лезбуха и у тебя есть член, — начала Кира. — А ты что? — Сказала, что у тебя ещё есть свиной хвост. Я рассмеялась, но потом вспомнила, зачем так торопилась. — Короче, — я оглянулась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. — Такой бред вообще, не поверите. Мне кажется, пора переводиться в другой колледж. Во-первых, я сегодня не иду на работу, — друзья недовольно застонали. — А во-вторых, нам надо срочно сегодня вечером созвониться, потому что здесь я это обсуждать не собираюсь. — Да ну, что за секретики? Хотя нет, погоди, это связано с начинается на «Вла» и заканчивается на «дислав»? — Вова вопросительно выгнул брови и заговорщически улыбнулся. Я положила руки на макушку и опустила голову. Этот жест был красноречивее любого ответа, поэтому друзья присвистнули. — Он предалагал тебе что-то непотребное? — Он хотел с тобой переспать? — подключилась Кира. — Тебе хоть заплатят за это? — продолжил Вова, и, кажется, беседа идёт совсем в другое русло. — Нет, нет и нет, всё гораздо хуже. Пожалуйста, скажите, что сможете сегодня созвониться, — я сложила руки в молитвенном жесте. — Хуже? Хорошо, я готов потерпеть, чтобы это услышать. Кира согласилась со словами Вовы, а затем прозвенел звонок. Чёрт, я не пообедала, так ещё и всю перемену пропустила. Следующей была риторика, но я не спешила на неё. Интересно, он и правда предупредил Инну Станиславовну? Решив проверить это, я заперлась в кабинке туалета и закурила электронку, сидя на закрытом унитазе, уткнувшись в телефон. Прошло около двадцати минут, но когда я зашла в кабинет, то преподавательница ничего не сказала. Удивительно, обычно она рвёт и мечет, а тут так спокойно отреагировала.

***

Дома я оказалась очень быстро. Мать до сих пор спала, теперь похрапывая. Переодевшись, я принялась за уборку. Повыбрасывала бутылки, вытерла блевотню с пола, которую не заметила утром, видимо, поэтому запах стоял ужасный, выбросила остатки еды, а затем, быстро помыв посуду, ушла в комнату. Голова кипела от мыслей. Бред. Бред. Бред. Зачем я вообще на это согласилась? Теперь отвязаться от него будет проблемой. Подойду к нему завтра и скажу, что передумала. Мне не нужна была его дружба, мне хватало Киры и Вовы, да и вообще, что это за причины у него такие, чтобы дружить со мной. Да, может, я ему и симпатична, но меня в нём привлекает, возможно, только внешность, да и то не полностью. Мне нравятся маленькие худые мальчики, желательно с длинными волосами, татуировками и пирсингом, а он ну совсем не подходит под эти стандарты. Он старше меня на шесть лет, если мне не изменяет память, но даже если и так, то как в таком возрасте устроился преподавателем в наш колледж? А ещё если мы будем общаться или даже дружить, то мне придётся обращаться к нему на «ты». Кто вообще общается с друзьями на «вы»? Но мне совсем-совсем-совсем не хочется ничего из этого. Это всё равно что тусоваться с Евдакимом Ефремовичем, наверное. У меня даже аппетит пропал из-за такого стресса. Я пыталась представить, как мы гуляем по парку, ходим в кино или пьём вместе пиво, но в голове это совсем не укладывалось. Да и о чём мы будем разговаривать? О физике? Она мне не очень интересна. Я привыкла видеть в своём окружении лишь нескольких людей, они давно привыкли ко мне, к моему настроению, тревожности, странным предпочтениям. Новые люди в жизни — это всё равно что идти по минному полю. Если что-то сказать или сделать не так, то ты подорвёшься на бомбе. Когда я пыталась найти новые знакомства, то все эти люди удивительным образом пропадали из моей жизни, игнорировали, даже если мы сидели за одной партой в школе. Даже к Вове я привыкла с трудом, но с ним — это просто везение, мы буквально совпали характерами и вот неразлучны уже два года. Когда он пришёл работать в ресторан, то был зажатым и случилась ситуация, что я подскользнулась на разлитом масле и он в этот момент был рядом. Он рассмеялся до боли в животе, падая на колени, пуская шуточки по типу «корова на льду», и это не было обидно, потому что мы хохотали вместе на весь ресторан, после чего Шеф отчитал нас и отправил обоих мыть посуду. — Пугающе ты выглядишь, — прервал мои воспоминания Кирилл, который только вернулся со школы. Я лежала на кровати, улыбаясь воспоминаниям, глядя в потолок. — Я не твоя сестра, — я хищно улыбнулась, сделав безумные глаза и с ровной спиной села на кровати. — Я её съела. — Надеюсь, не подавилась, — не отреагировал на мою провокацию брат и зашёл в комнату, садясь на игровое кресло напротив кровати, опустив лицо вниз. — Маму позвали к директору, — он выдавил жалостливый провинившийся голос, но я точно знаю, что виноватым он себя не чувствовал. — Я же говорю, настоящий маргинал, — улыбнулась я, решив состроить из себя хорошую сестру и не отчитывать его. — Что учудил? — Подрался с одноклассником, — Кирилл поднял лицо, и я заметила у него на скуле синяк с небольшой ссадиной. — Жесть, голова не болит, не кружится? Тебя не тошнит? — я аккуратно взяла за его подбородок двумя пальцами и чуть повернула. — Нет, медсестра сказала, что просто синяк, сотрясения нет, — он отдёрнул лицо, откинувшись на спинку кресла. — Мама не в состоянии. Ты сможешь сходить к директору за неё? Желательно сегодня, у нас ещё есть время. Не хочу, чтобы мама туда шла, — он стыдился её, и я его понимала. Мне было жаль брата. Ему всего десять лет, а у него нет нормального детства и никогда не будет. Я часто водила его на всякие аттракционы, в зоопарк, океанариум — в общем, пыталась хоть как-то сгладить углы, но внутри него уже поселился мрак. Он умный не по годам, и я не считаю, что это хорошо. Кирилл должен гулять с друзьями, играть в видеоигры, совершать ошибки, радоваться жизни, быть в счастливой обстановке. Мне было его жаль, но я никогда не покажу ему этого, ведь понимаю, каково это, когда на тебя смотрят с грустью после каждого упоминания о семье. — Ну ты жёсткий тип. Надрал ему зад как следует, надеюсь? — брат улыбнулся и кивнул. — Моя кровь. Ладно, схожу с тобой, только дай одеться, — взглянув на настенные часы, я прикинула в голове, что у нас есть около двух часов в запасе, но мы не теряли времени.

***

В стенах школы было так уютно. Приятно сюда возвращаться, вспоминая хорошие моменты, которые хоть и нечасто происходили, но их было достаточно, чтобы в груди щемило от тоски. Жаль только, после моего ухода тут сделали офигительный ремонт, а я в своё время училась в полуразваливающемся здании, на партах, которые постоянно ломались, потому что ученики выкручивали гайки. Кирилл сел возле кабинета на лавочку, на двери которой было написано «Александр Владимирович Демидов, директор, кабинет 101». Я постучалась и, услышав ответ, зашла внутрь. Александр Владимирович совсем не поменялся с моего выпускного, да и его кабинет всё так же усеян портретами президента, депутатов, текстами гимна, а ещё на столе была гипсовая голова Ленина. Директор поправил очки, смотря на меня. — О-о, Анна, а я уже соскучился, — рассмеялся Александр, и я чуть расслабилась. — После твоего ухода было очень скучно, хорошо хоть твой последователь подрос. Я широко улыбнулась. Да, драки в школе у меня происходили частенько. Ну знаете, переходный возраст, бунтарство, поэтому я была частым гостем у Александра Владимировича. На самом деле мы с ним каждый раз пили чай в кабинете, пропуская уроки, и это были те самые счастливые моменты, по которым я скучала. — Да, но я провела с ним воспитательную беседу, — я села в кресло напротив директора. — И что же? Ручаешься за то, что он так больше не будет? — спросил, всё так же улыбаясь. Я покачала головой. — Ручаюсь, конечно, он на самом деле очень спокойный мальчишка, — врать — это моё призвание, особенно зная, что здесь стоит прослушка, которую периодически проверяют, это я усвоила сразу. — Зови его сюда, — Александр встал из-за стола и поставил кипятиться электрический чайник. Брат зашёл с опущенной головой и с виноватым видом уселся на диван, ожидая ругани. — Ох, Морковкины, как я же я от вас устал, сил не хватает. Уже второе поколение ваше, а всё никак не меняетесь, — разглагольствовал директор, разливая чай по трём кружкам. Поставив напиток на подлокотник возле Кирилла, он отсыпал ему шоколадные конфеты и поступил так же со мной. Брат немало удивился этому жесту, с осторожностью открывая конфету. — Гены есть гены, — поддакивала я ему, подмигнув брату. — Вот с вашей мамой бы поговорить. — Она же вся в работе, сами знаете. Он знал правду, на что покачал головой и вздохнул. — Помнится мне, как ваш отец меня изводил, тот ещё был проказник, — старик рассмеялся своим воспоминаниям, а я взглянула на Кирилла, который вдруг с интересом и недоверием посмотрел на собеседника. — Да, сынок, твой отец тут учился, — Александр заглянул в ящик стола и достал папку, на которой было написано «Выпуск 1993» — год, когда мой отец окончил школу. Достав оттуда старую фотографию, он посмотрел на неё с печальной улыбкой. — Вот она. Да, много воды утекло с того времени, — брат взял протянутую ему фотографию, которую я когда-то засмотрела чуть ли не до дыр. На ней был запечатлён мой отец в спортзале, он стоял посередине команды с баскетбольным мячом в одной руке и кубком в другой. — Мы в тот день ездили на межрегиональное соревнование и заняли первое место. Я долго ругался с ним тогда, потому что он не хотел ехать. Тогда он был влюблён в вашу мать, в тот день у неё был день рождения, Лёша выиграл этот кубок для неё, — Кирилл смотрел на фотографию с тоской, поглаживая большим пальцем лицо отца, как делала и я когда-то. — Ты же тоже у нас баскетболист? — брат кивнул, хотя этот вопрос был скорее риторический. Никто не хотел перебивать Александра, мы слушали его с трепетом, даже я, которая заслушалась этих историй. — Занимайся спортом, Кирилл, не расстраивай свою маму, какой бы она ни была. Когда-то её любил твой отец, а значит, и ты можешь, — директор был всегда понимающим и добрым, хотя и мог показать свою строгость. Он знал, как стоит общаться с хулиганами, понимал, что такие, как они, ведут себя так не от хорошей жизни, и не хотел вносить в их жизнь что-то плохое. Его разговоры помогали намного больше, чем ругань, они излечили когда-то загноившуюся рану в моей душе и наверняка помогут Кириллу. Мы проболтали ещё очень долго, никто не хотел уходить, но пришлось. По пути домой мы с Кириллом молчали, каждый думал о своём. Холодный воздух обдувал разгорячённое лицо, играясь с моими волосами, которые щекотали уши. Упавший снег хрустел под ногами, напоминая о скором Новом годе. Я не знала, как встречу его, но уверена, что буду рядом с братом.

***

Вернувшись домой, Кирилл подошёл к матери и поцеловал её в висок, а после ушёл в свою комнату. На глазах наворачивались слёзы, но я их сдержала, заходя в свою комнату. Сев за компьютер, я включила видео любимого блогера на фон и взяла лист бумаги с карандашом. Я совсем не умела рисовать, но пыталась, даже не задумываясь, какой выйдет итог, — говорят, что это помогает успокоиться. Пытаясь занять себя, после почеркушек я полила растения и кактусы на подоконнике, сделала домашнее задание, затем достала книгу, чтобы почитать, но совсем не шло. Я читала, но не вчитывалась, мысли перебивали текст на бумаге, поэтому эту попытку отложила, тяжело вздохнув и слушая смех и разговоры во время прохождения игры в видео. Раздалась мелодия из колонок, и на мониторе высветилась аватарка друга. Вскочив, я надела наушники и приняла вызов. — Залетай на сервер, Кира чуть позже подключится, но играть не будет, — услышала я роботизированный голос Вовы, микрофон у него был ужасный. Мы играли минут двадцать, матеря игроков и выстраивая стратегию, после чего к нам подключилась Кира. — Я только вернулась. Давай рассказывай, — еле произнесла запыхавшаяся подруга. Я чуть замялась. — В общем, Владислав Антонович предложил мне дружбу, — произнесла я, собравшись с духом, после чего все ненадолго замолкли. — Серьёзно? Я думал, что-то поинтереснее, — разочарованно сказал Вова. — Поинтереснее? Тебе хоть кто-то из преподов предлагал дружбу? Я вообще этого не хотела, но мне казалось, что он преследует меня, и в тот момент было вполне логично принять его предложение, а теперь я поняла, что это ошибка, — я нахмурилась, сильнее сжав мышку. — Приняла предложение? — вдруг рассмеялась Кира, — Вот так просто? И что, вы теперь «друзья»? — Нет, конечно, боже. Я старательно избегаю его. Мне и вас хватает. — Это приятно слышать, конечно, но он сказал причину или что-то типа того? — спросил Вова. — Может, ему одиноко или ты напоминаешь ему покойную сестру? — начал задумчиво предполагать он. — Нет, просто сказал, что причины есть, но не объяснил их. Я ему выдвинула ряд требований, по типу довозить с работы до дома, покупать сладости и не домогаться. Подумала, что если откажется, то мне удастся отшить его. — А он что? — ахнула подруга, видимо, что-то жуя. — Согласился. А вот на «не домогаться» ответил: «Если сама не попросишь», — я спародировала голос Владислава. И вновь эта минутная тишина. Вова присвистнул: — Походу, в тебя реально втюрился препод, — заключили оба, а я закатила глаза. — Не знаю, но это стрём. — Да ну, а что плохого? Прикольно же. Он сможет отмазывать тебя с пар, будет подвозить с работы, а ты взамен болтаешь с ним. Может, даже и мы подключимся, я бы был совсем не против бесплатного водителя, — Вова видел в этом выгоду и был прав, но мои сомнения остались. — Вот-вот. Блин, Анька, в тебя втрескался секси препод, а ты нос воротишь. Пообщайся с ним, а если не сойдётесь, то в следующем году у тебя всё равно не будет физики. Я тяжко вздохнула. Друзья были правы. Что может случиться? Мы будем просто общаться, а если он попытается затащить меня в койку, то я накатаю заяву в полицию и он с лёгкостью лишится работы из-за домогательств, а с таким резюме его не возьмут больше преподавать. Я ещё рассказала про то, что он добавился ко мне в друзья в соцсетях и, предвидев вопрос Киры, добавила, что фотографий там нет, страница пустая. Мы начали изучать подноготную Владислава, нашли его официальные странички в соцсетях, а это было очень легко, с учётом того, что на него были подписаны чуть ли не все студенты. Но, к сожалению, нам не удалось ничего найти о его жизни вне работы, только некоторые фотографии с отпусков. Зато я узнала, что его фамилия Флоровский. — Блин, он даже тут одетый, какой отстой, — цокнула Кира, пролистывая фотографии с моря. — Ладно, фиг с ним; короче, я спать, а ты, Анька, подумай, не руби с плеча. Пока мы не видим минусов во всём этом. Мы попрощались, и друзья отключились, оставив меня наедине со своими мыслями. Может, они правы и в этом нет ничего плохого. Кира мне рассказывала про своих знакомых, которые спали с преподавателями, но она не говорила о дружбе с ними вне учёбы. Поджав губы, откинулась на спинку кресла и зашла в соцсеть. Открыв страницу «Андрея Неблагополучных», я приняла заявку, после чего отключила компьютер и плюхнулась на кровать, засыпая.

***

Утром я проснулась от звонка телефона. — Алло, ты спишь? — узнала я голос Киры. — Да, — сонно ответила я. — Тебя просто не было в сети со вчерашнего вечера, боялась, что проспишь. Я подблагодарила подругу за заботу и сбросила вызов. Всё тело ломит, чувствую себя отвратительно, я вчера совсем ничего не поела, а ещё перенервничала. Да, надо определённо быть спокойнее. Встав с кровати, я зашла на кухню. Дома было пусто, все ушли по своим делам. Я уплела пару бутербродов, запив их сладким чаем, и испытала гастрономическое наслаждение, как будто не ела сотню лет. Умывшись и почистив зубы, быстро помыла голову и высушила феном. Надо подкрасить волосы: корни сильно отросли. А в этом я доверяю Кире с её прекрасными навыками, не зря она учится на гримёра. Когда я стала одеваться, то на мой телефон пришло уведомление. На экране высветилось «Андрей Неблагополучных», и я отбросила телефон на кровать, продолжая одеваться, но уже нервно и неслаженно. Этот физик меня доведёт до дурки, это точно. Решив не читать его сообщение, собрала рюкзак. Сегодня пары по вокалу, истории и философии. Надеюсь, Марина Анатольевна выздоровела и она будет вести философию, но, если вспомнить мою удачу, всё складывается против меня. Сидя в автобусе, я слушала музыку, пока уведомление не приглушило звук в наушниках. Нервно вздохнув, решила, что не стану проверять телефон, пока гаджет не начал разрываться от приходящих сообщений. Кира: «Слышь, нефор, ну что тебе там «дружок» не писал?» Вова: «Я сейчас у него в кабинете, он вечно проверяет свой телефон. Может не будешь бедолагу изводить?» Кира: «Одногруппницы говорят, что он сегодня сам не свой» Я: «Вряд ли он сам не свой, из-за того, что я его игнорирую минут сорок» Кира: «О-о, реально написал? Что там?» Я: «А может вместо этого послушаем Вову. Как там твоя знакомая из интернета, когда встреча?» Кира: «Внатуре, я даже забыла!» Вова: «А ты тему не меняй, нефор» Кира уже переключилась на Вову, поэтому я выдохнула, избежав этого разговора. Колледж встретил толпой студентов в раздевалке, еле пробившись, сняла верхнюю одежду, переобулась и пошагала на пару. Первым стоял вокал, к счастью сегодня была теория, поэтому мне не придется стоять в актовом зале на сцене, напевая какую-то древнюю песню. Я сидела за партой, а если честно, то лежала на ней, чертя разные фигурки на полях тетради. Мне скучно, дома скучно, на учебе скучно, на работе тоже скучно, хочется разнообразия. Вспомнив про Владислава Антоновича я зажмурилась, как от яркого света. Он — последнее, что сможет разнообразить мою жизнь. Может, прогуляться после работы? Завтра вроде как ко второй паре. Я вздохнула во время внезапной тишины, отчего преподаватель заметил лежащую меня на столе и отчитал, поэтому остаток пары пришлось всё же слушать лекцию.

***

Философия приближалась слишком стремительно, а благодаря Насте, узнала, что её всё же будет вести наш физик, поэтому вся была как на иголках. В столовую я не пошла, потому что знала, что мои коварные друзья только и ждут момента, чтобы напасть на меня и не думаю, что на этот раз смогу отвертеться. Мы с группой сидели возле кабинета и я случайно заметила какие-то переглядки между Тросовой и Никитой, девушка была чуть раскрасневшаяся, но в её глазах горел огонек, да и её обожаемый явно был не равнодушен. Как быстро однако у них закрутилось, даже как-то упустила этот момент. Я ни в кого не влюблялась почти пять лет, да и отношений не желала, мне кажется, что это не для меня. Объективно, я не лучший кандидат в отношения, но мне правда интересно какого это, когда есть взаимность и вы оба смотрите друг на друга, не в силах оторваться.Услышав, как прокручивают ключ в двери кабинета, я поняла, что пришел мой новоиспеченный друг, поэтому упорно делала вид, что мне невероятно интересна картина леса на стене, ну или этот завявший папоротник в углу коридора. Все зашли в кабинет и заняв своё место, я уткнулась в тетрадь, повторяя тему по Альберу Камю. Я не подняла лица, даже когда включилась презентация и Владислав начал рассказывать о биографии философа, а когда приходилось что-то записывать, то я просто списывала с тетради соседки по парте, оправдываясь ужасным зрением, хоть оно и было у меня идеальным. Телефон на моей парте загорелся, оповещая о новом сообщении. Не сдержавшись, я подняла взгляд на учителя, но он не смотрел на меня, невозмутимо продолжая монолог. Придется проверять, а то он опять оставит меня после пары. Андрей Неблагополучных: *Вчера* «Ты сегодня не работаешь?» *Сегодня* «Избегаешь меня, Морковкина?» Избегаю? Я? Не правда, хоть это и выглядело так, а возможно и являлось этим. Черт возьми, я и правда его избегаю, но не собираюсь ему в этом признаваться. «Не правда» — отправила я сообщение и его телефон завибрировал. Он прочитал не сразу, только когда опять надо было что-то записывать, а когда написал ответ, то я так же проверила его не сразу, иначе это будет очень странно выглядеть со стороны. «А выглядит именно так» — написал он. — «Ань, я тебя не заставляю, я пойму, если ты передумала» «Ничего я не передумала» — я нахмурилась, смотря на Владислава и на этот раз наши глаза встретились. Он откинулся на спинку стула, так же смотря на меня, пока все переписывали в тетрадь слайд презентации. Его взгляд был как у хищной птицы, он ждал, что я продолжу. «Просто представьте, каково это с моей точки зрения. Мне неловко и только, дайте привыкнуть.» — напечатала я. Владислав задумчиво закусил губу. — Когда он так делает, у меня внутри всё горит, — шепнула мне рядом сидящая одногруппница. Её звали Марьям, высокая брюнетка с великолепной кукольной внешностью, её глаза были почти черные, губы пухлые и тонкие запястья. У неё была привычка постукивать ноготками по столу, которая иногда подбешивала, особенно когда надо было сосредоточиться. На девушке было чёрное платье ниже колена, она выглядела словно арабская принцесса со своей утонченной фигурой и внешностью, никаких излишних выпуклостей, при этом у нее был маленький аккуратный нос и не могу сказать всегда ли он был таким или она ложилась под нож хирурга, но он точно не подходит к её восточным корням. — Ещё так смотрел на меня. Слушай, он же тебя постоянно после пар оставляет, он говорил что-то обо мне? — я почти закатила глаза, но затем посмотрела на девушку, хитро улыбнувшись. — Да, было дело, спрашивает иногда. Попробуй поболтать с ним, может он к тебе неравнодушен, — шептала я Марьям, как будто делясь с ней чем-то сокровенным. Может на примере этой девушки учитель поймет, что и правда очень неловко, когда к тебе проявляет интерес тот, кто по сути не должен этого делать. — Слушай, а может, я на этой паре побуду твоим замом и останусь? — молитвенно взглянула она на меня. — Как я могу тебе отказать? Тем более сегодня я очень тороплюсь, считай одолжение мне сделала, — конечно, использовать людей в своих корыстных целях — это просто омерзительно, меня должны будут распять на кресте за этот грех, но я не буду играть по правилам, строя из себя хорошенькую подружку, может тогда Владислав сам передумает и я приложу для этого некоторые усилия, покажу ему всю свою подноготную, обычно это работает. Не хочу, чтобы он разочаровался во мне потом, лучше уж сразу. Марьям странно на меня посмотрела, каким-то оценивающим взглядом. — Что? — Да так, подумала, что может ты ему нравишься и поэтому он тебя задерживает, — ревниво сказала девушка, чуть прищурившись. — Да ну, бред. Посмотри на меня и на него, абсолютные полярности. А вот ты очень бы неплохо смотрелась рядом с ним, так что, когда останешься, то прояви свой максимум женственности, дотронься там до него, глазки сострой, поверь, он не устоит, — девушка улыбнулась и окрыленная моим воспеванием о ней, продолжила с яростным интересом слушать учителя. Мне было очень смешно, да, абсолютные полярности, по другому не скажешь. Улыбка из-за этой ситуации никак не хотела сходить с лица. Я зашла в телефон, проверяя на наличие сообщений. «Тогда давай начнем вне учёбы. Ты вроде сегодня работаешь, я заеду вечером за тобой» — гласило сообщение от преподавателя, я посмотрела на него, а когда он посмотрел в ответ, то я поняла, что всё ещё улыбаюсь. Чёрт, ещё не хватало, чтобы он подумал, что улыбка предназначена ему. «Откуда вы знаете, когда я работаю? Следите за мной?» «Каждый день, конечно. Не могу уснуть, не заглянув ночью в твоё окно.» — ответил он, и моё сердце ёкнуло. Это что была шутка? Ну и ну, не знала, что помимо симпатичной мордашки у него ещё и чувство юмора есть, обычно у парней только две грани, хотя у Вовы нет ни того, ни другого. Прозвенел звонок. — Староста, останьтесь, пожалуйста, — попросил Владислав, я с хитрой улыбкой собирала вещи. — Извините, Владислав Антонович, я не смогу, но сегодня мой заместитель — Марьям, она вам поможет, — когда я выходила, то он так выразительно смотрел на меня, словно его бросают на съедение волкам. Но не обратив на это внимания, я собралась и поехала на работу.