Расскажи мне о любви

Я сидела в персональной комнате на работе, поедая карбонару и поглаживая длинные бугристые шрамы под футболкой, перед глазами вновь всплывал мой четырнадцатый день рождения, который никак не сотрется из моей памяти и останется вечным напоминанием на теле. Тогда те люди экстренно перевелись в другую школу, избежав с помощью взятки проблемы с полицией, а я реабилитировалась почти год у психолога и ходила в школу, где все косо смотрели на меня, ведь видели то видео, перессказывали о нём своим друзьям. Я тоже хотела перевестись, но маму совсем не волновали эти проблемы, тогда она сама страдала, что не уберегла меня и жалела себя, не обращая на меня внимание. Через неделю после моего дня рождения Кира узнала, что у её мамы рак. Это был самый ужасный год и самые ужасные декабрьские похороны. Хотя даже не знаю, есть ли хорошие похороны? Выкинув все эти мысли из головы, я продолжала пихать в себя еду, хотя совсем не хотелось есть. Мне не удавалось не думать об этом, так или иначе воспоминания проскальзывали острым лезвием по рёбрам. Мне страшно, что это может повториться и это одна из главных причин, почему я не хочу общаться с Владиславом Антоновичем. Кира сказала, что пора забывать прошлое и жить настоящим, побороть свои страхи, но проще сказать, чем сделать. Сегодня мои друзья, к сожалению, не работали, но подбадривали меня в переписке, находя аргументы против моих страхов. День проходил слишком стремительно, хотя коллеги жаловались на обратное. Работа совсем не шла, я постоянно что-то роняла, резалась, поэтому Муха отправил меня убираться. За окном темнело и мне впервые не хотелось уходить с работы. За час до конца смены я увидела как в ресторан зашёл преподаватель, но старалась не смотреть в его сторону, уже десятый раз протирая одну и ту же столешницу. Когда рабочий день подошел к концу я одевалась медленно, настолько, что Муха разозлился, торопя меня. Обувшись, на всякий случай проверила нож в кармане штанов и наконец вышла. Подойдя к парковке и осмотревшись, я уже думала идти на остановку, но услышала сигнал ближайшего автомобиля, черный, по внешнему виду могу предположить, что китайский и выглядел очень стильно, хотя не сильно разбираюсь. Постучав по окну, чтобы учитель спустил окно, я заглянула в салон, проверяя безопасность. Даже не знаю, что он мог бы там спрятать. — В багажнике ещё труп есть, можешь проверить, — усмехнулся Владислав моей подозрительности и я взглянула на него. — Залезай, а то холодно, — он поежился. Я села на переднее сидение, продолжая без стеснений разглядывать его непривычное для меня амплуа. Тёмные волосы теперь не зализаны назад, как обычно, а пребывали в легком беспорядке, на нем была черная футболка, которая открывала вид на сильные руки и я немало удивилась, когда увидела татуировку в виде козлиного черепа, рога которой спрятались под рукавом, этого никогда не было заметно, ведь он всегда приходил на работу в рубашке с длинным рукавом, которая даже не просвечивала, а подняв голову и посмотрев на его лицо, окончательно впала в ступор из-за пирсинга на губе и крыле носа. Квадратные очки в черной оправе лишь украшали его необычный образ, видимо, он носит линзы обычно, но я почти уверена, если он придет в колледж в очках, то спрос на его персону вырастет в разы. — Владислав Антонович? — не поверив своим глазам, промолвила я. — Да? — протянул он с улыбкой. — Поехали уже, — отвернулась я к окну, делая вид, что мне всё равно, хотя на деле скрывала свой румянец. Машина тронулась и мы выехали на дорогу. — Можем немного покататься по городу. Тебе же завтра ко второй паре? — я ждала этого вопроса, весь день маринуя в голове хитрый план, но глядя на Владислава сейчас, у меня появились сомнения на этот счет, но сдавать назад вроде как не в моих правилах. — У меня планы, — ответила уклончиво я, ожидая, что он начнет меня расспрашивать, но он молчал. И что мне теперь его приглашать? Вся его инициатива закончилась на предложение о дружбе? Тяжко вздохнув, я продолжила. — Не хотите присоединиться? — не поворачивая головы, задала вопрос, смотря на сменяющиеся пейзажи, прислонив голову к окну и поудобнее держа руку у кармана с ножом, чтобы в случае чего вовремя вытащить его. — Я не скажу тебе, чтобы ты меня не боялась, но поверь, с рукой у ножа ты пугаешь меня сейчас больше, — усмехнулся Владислав, закусывая серьгу на губе, теперь стало понятно откуда у него эта привычка, от которой млеют студентки. Я с прищуром взглянула на него, он улыбался, смотря на дорогу. Чуть посомневавшись, всё же оставила свою руку, решив, что пусть уж лучше он боится меня.– Я принимаю твое предложение, куда мне ехать? — До моего дома. Даже адрес говорить не буду, я почти уверена, что вы его знаете, — я закатила глаза. — Вот так сразу к тебе домой? — хитро прищурился мужчина, мимолетно кинув на меня взгляд. — Еще чего. Мне надо взять кое-что из дома, а потом поедем, куда скажу я, — напряжение как будто нарастало, но его чувствовала лишь я, потому что Владислав улыбался как собачка, которая радуется теплому солнышку. — Будете так улыбаться, я могу подумать, что вы психопат, — не удержала вырвавшегося комментария. — Ты итак не лучшего мнения обо мне, — пожал он плечами и был прав. — Кстати, загляни в бардачок, — отбросив вновь съедавшую меня подозрительность, я всё же открыла его и оттуда чуть ли не посыпались сладости. Молочные шоколадки, конфеты с моей любимой начинкой, мои любимые вафельные батончики. Я взяла один батончик, открыв, с наслаждением начала есть. Даже если у меня нет аппетита, то в моем желудке и сердце всегда найдется место для сладкого. Владислав тоже взял одну конфетку, открыв обёртку зубами, закинул себе в рот. — Как прошёл твой день? — Спокойно. Учёба, работа, сами понимаете, — жевала я с такой жадностью, а после стала набивать карманы шоколадками для брата. — Ты можешь обращаться ко мне на «ты», — сказал Владислав. — Я вам не доверяю. А еще вы мой учитель и может если я и привыкну, то только после того, как мы с вами выпьем или ещё что-то, — я доела батончик и закинула фантик себе в карман. Владислав только открыл рот, чтобы ответит, но я его перебила. — А с новыми знакомыми я не пью, — мужчина вдруг засмеялся. — Что? — Извини, кое-что вспомнил. Но ты можешь просто попробовать, вот сейчас, например, скажи что-нибудь, — попросил он и мы на некоторое время замолкли. Следующий поворот вёл к моему дому. — Ты иногда так стрёмно себя ведёшь, я сначала думала, что ты педофил, но потом вспомнила, что мне девятнадцать, поэтому думаю, что ты просто странный, — Он снова рассмеялся и мы подъехали к нужному подъезду. Я вышла из машины под его хохот и забежала в подъезд, доставая телефон. Друзья уже печатали во всю, расспрашивая меня, но написав быстрый ответ, что всё хорошо и расскажу позже, открыла дверь. Тихо зайдя в квартиру, я направилась в свою комнату. Из гостиной доносился шум телевизора и мне пришлось с осторожностью пробираться к комнате. Заглянув в свой шкаф, начала в нем рыться. Поиски продлились долго, но я нашла свою старую футболку. Именно в ней я была в тот день в доме Вани и решила, что она, так же как и шрамы, останется вечным напоминанием о том, что никому нельзя доверять. Я её переделала, сшив самодельную балаклаву и если надеть её на голову, то от лба до губ будет тянуться принт меча, который в нормальном состоянии должен быть на спине. Закинув её в рюкзак, нашла уже запылившиеся балончики с краской, они тоже отправились прямиком в сумку, после чего переоделась в красную футболку, на неё толстовку с капюшоном и безразмерные серые спортивки на завязках, на которых осталась засохшая краска от старых проделок. Целых три месяца с конца лета эти вещи ждали своего часа. Знаю, это незаконно, всё такое, вандализм и прочее прочее, но мне так не кажется, для меня граффити — это искусство, написанное руками неизвестных авторов, которое пугает прохожих. Искусство не всегда должно признаваться миром, не все художники и писатели станут известными, их текста и холсты на веки сгинут, либо загниют в далеком ящике, брошенные на пол пути, так и не найдя своего обожателя. А вот то что на стенах люди увидят, прочтут, узнают в текстах себя до того, как их нелепо перекроют серыми красками. Конечно, я не несу своими почеркушками что-то в мир, хорошее или плохое, но это помогает успокоиться, запечатлевая свои мысли на стенах домов или заборов, ведь никто не узнает автора, возможно мало кто задумается над этим. В общем, весь мой план состоял в том, чтобы Владислав Антонович увидел все мои подводные камни, он же преподаватель, а значит, что ему они не понравятся и днём это звучало куда логичнее, чем сейчас, когда он выглядит как обычный парень. Оставив сладкое на столе в комнате брата, вышла из дома без куртки, которая у меня была слишком выделяющегося оранжевого цвета. Сев в машину, я назвала нужный адрес и мы снова тронулись. Надев балаклаву, натянула капюшон и взглянула на Владислава. — Прикольно, сама сделала? — спросил он, разглядывая криво вырезанные дырки для глаз тупыми ножницами. — Да, именно, вы невероятно догадливы, — Владислав выразительно глянул на меня. — Ты невероятно догадливый, — делая акцент на первом слове, я откинулась на спинку кресла. — Кстати, что ты там наговорила Марьям? Раньше она была чуть стеснительней, — я рассмеялась. — И что она натворила? — Ты бы это видела, если бы я её не остановил, то Марьям точно бы залезла на стол, — мы уже смеялись вместе. — Да? А можно подробнее? — спросила я, не ожидая ответа. — Сначала всё началось с того, что она дотронулась до моей руки и взгляд у нее был, как, знаешь, в романтических фильмах, будто я должен был влюбиться в нее от одного этого жеста, но увидев, что это не работает, она начала наступать. Мне пришлось чуть ли не бегать от нее вокруг стола, но она обиделась и ушла, даже не сказав кого не было на паре, — я уже открыто хохотала и стало не хватать воздуха, отчего пришлось приподнять балаклаву на лоб. — И что, вам… тебе было не по себе, да? От того что к тебе клеится студентка? — хитро улыбнувшись, посмотрела я на него. — Теперь понятно. Хотела, чтобы я почувствовал то же, что и ты? — раскусил Влад мой план, поправляя спадавшие очки. — Да и кажется это сработало, а ещё это было максимально не сложно. Кстати, я только сейчас поняла, к тебе же постоянно катят студентки. — Не только студентки, — я как будто забыла на некоторое время с кем и куда еду, улыбаясь приятной беседе, но придя в себя снова замолкла. Мы молчали до приезда на пункт назначения, а это был достаточно долгий путь. Натянув балаклаву, уже хотела выйти. — Не хочешь подождать меня? — Думала, вы не захотите идти, — на этот раз я не отреагировала на укор во взгляде учителя по поводу обращения. Сев обратно в кресло, наблюдала как Владислав рылся на задних сидениях, а затем вытащил оттуда огромную кофту. Она мне показалась огромной, а ему была по размеру он накинул её и последовав моему примеру, надел капюшон, после чего мы всё же вышли. — Тут нет камер, я долго высматривала это место, но вдруг кто-то сфотографирует нас с окон или будет проходить мимо, — зачем-то начала объяснять я. Мы подошли к забору богатого дома, оставив машину достаточно далеко и, осмотревшись, сняла рюкзак с плеч, открыла его и села на корточки, доставая балончик черной краски, а затем протянула его учителю. — Вы со мной? — Чей это дом? — осматривая здание и сплошной кирпичный забор, задал он вполне обоснованный вопрос. Чуть помявшись, я всё же решила не врать. — Дом моего обидчика. Их было достаточно и я долго выискивала их места проживания и восьмерых из них настигла моя месть. Это последний, оставила его на сладенькое — встав с корточек, вновь посмотрела на Владислава. — И как его зовут? — задумчиво вновь задал он вопрос и под светом ночного фонаря его лицо выглядело мрачным. Шёл снег и я поежилась от холода, надо было взять перчатки. — Того, кто живет тут зовут Иван, — от этого имени во рту почувствовался вкус крови, а Влад словно стал ещё мрачнее и на его скулах проступили желваки, будто он знал, о ком идет речь, но подумав, что это бредовая догадка, решила, что он просто хочет построить из себя супергероя и защитника слабых. Он взял с моих рук краску и встряхнул, а я улыбнулась. Красная краска из моего балончика с шипением распылялась, оставляя след на стене. Доставая наушники я протянула один Владиславу, а второй сунула себе в ухо, продолжая писать на заборе, вспоминая всё, что знала о человеке, живущем в этом доме. После того случая он избежал наказания, но, кажется, ему не удалось сбежать от кармы и сейчас стал наркоманом, которого родители лишили наследства. На душе разливалось тепло от мысли страдания Вани, о том, что лишь одно не обдуманное действие лишило его всего и он никогда не сможет вернуться в прошлое и всё исправить. «Выбор делается один раз. Жизнь не кино, в ней не бывает дублей» Я посмотрела на написанные слова, чуть отойдя поодаль, а затем взглянула на учителя, который рисовал на всю стену звезду в круге. — Ты что сатанист? — усмехнулась я, подходя ближе. — Нет, но надеюсь они подумают, что мы навели на них проклятье, осталось только куриные лапки подкинуть, — он сел на корточки, подрисовывая границы звезды. — Не боишься? Вдруг потеряешь работу от таких выходок? — изогнула я одну бровь, садясь с ним рядом, подхватив идею, начала выводить в разброс слова «Дьявол», «Будьте прокляты», «Кара». — Нет, не забывай что я старше и поверь, в прошлом у меня были проделки и похуже рисовашек на стене, — пожал он плечами, а я с интересом ждала, что он продолжит, но Влад замолчал. Я отошла обратно к своей надписи и продолжила на том, где остановилась, подпевая музыке в наушниках. — Не слишком ли депрессивные у тебя песни? Макулатура, грязь, наутилус. — Не знаю, я слушаю их всю жизнь, у меня есть песни и повеселее, — пожала я плечами, переключая треки. Учитель встал, подходя ко мне и зачитывая строчки. — Это уже неплохо, — он вытащил из кармана сигарету и протянул одну мне. — Ты куришь? — удивилась я и взяла её, подводя к горящей зажигалке в руках Владислава. Мы молчали, пока я выводила буквы. Нарисовав три полоски, похожие на мои шрамы, добавила к ним: «Удача в виде смерти далека от тебя, ты будешь страдать ещё долго. Шрамы можно вылечить, с жизнью так не получится» А затем, вновь затягиваясь, отошла назад, чтобы полностью рассмотреть итог. Пальцы на руках и ногах обледенели, и с трудом получалось сгибать их. Я задрала голову, чтобы увидеть его лицо, Владислав смотрел на забор, покачивая головой в такт музыки, бормоча строчки, чуть прищурившись от дыма сигарет. Его темные волосы из-под капюшона спадали на лоб и чуть промокли из-за снега, но лицо было довольное, а карие глаза под линзами очков словно светились под светом ближайшего фонаря. Мы снова подошли к стене, подрисовывая различные знаки, по типу среднего пальца, а я решила не мелочиться, рисуя огромные члены, отчего мы смеялись и учитель помогал мне в некоторых детялях. Он сфотографировал меня на фоне нашей работы. — Кто здесь?! — услышали мы мужской громкий голос за забором, а затем, будто, звук перезарядки ружья. Калитка забора зашаталась. Владислав схватил меня за руку, закидывая мой рюкзак на плечо и побежал прочь, пока за спиной раздавались звуки выстрелов. — Ублюдки! Я найду вас! — продолжал кричать мужчина. Я оглянулась, он стоял уже далеко, рассматривая свой испорченный забор и мне стало так весело. Чуть ли не падая, я старалась поспевать за учителем, пока он тянул меня за руку. Адреналин внезапно разогрел меня, быстро сев в автомобиль мы тронулись с места. Как только мы выехали на дорогу, то коротко переглянулись и зашлись в заливистом смехе. — Ну что, твой план, кажется, не сработал? — спросил вдруг Влад и я вопросительно изогнула брови. — Ты думала, что такими выходками я буду думать о тебе плохо и брошу попытки сблизиться, — пояснил он. Какой догадливый, аж тошно. — Это не так, — соврала я, отворачиваясь и слыша усмешку. Сняв балаклаву, закинула её в рюкзак. Волосы вспотели, поэтому пыталась зачесать их руками, но они путались, так что пришлось бросить эти попытки, сдувая падающие на лоб пряди, но и это оказалось безуспешно. — Можем завтра прокатиться или просто погулять, как думаешь? — спросил он, спустя недолгое молчание и я замялась. Даже не знаю, он конечно оказался крутым и мне даже понравилось совместное времяпровождение, но недоверие всё ещё превосходило все чувства. — Я подумаю, — этот ответ, кажется, удовлетворил его. — Хочу пить, остановите у магазина, — машина свернула к круглосуточному магазину, мы уже проехали достаточный путь, но я всё же решила снять толстовку, оставаясь в красной футболке, Влад сделал тоже самое и мы вышли. Обняв себя за плечи, поспешила в теплое помещение магазина. Тут было пусто, а кондиционер на входе обдал с головы до ног горячим воздухом, так что я расслабилась, взяла первую попавшеюся бутылку и пошла на кассу. Владислав опередил меня с оплатой и приложил свою карту, поэтому я так же быстро ушла вон из магазина, чтобы не благодарить. Жадно глотая воду, протянула её Владу, вытирая запястьем влагу со своих губ. Путь до моего дома уже проходил в тишине, было два часа ночи и я сдерживала себя, чтобы не уснуть, но клевала носом, чем вызвала смешки у преподавателя, но у меня уже не было сил для колкостей. — До завтра, Морковкина, — сказал он, как только мы приехали и я удивилась, осматриваясь. Кажется, всё равно уснула. — До свидания, — выходя из машины, помахала ему рукой. Он стоял до момента, как я не зайду в подъезд. Поднявшись, тихо открыла дверь и зашла внутрь. Закинув рюкзак в комнату, прокралась на кухню в поисках еды. Холодильник был пуст, я тяжко вздохнула, захлопывая его. Не хотелось выходить ночью на улицу, поэтому, приняв решение лечь спать, зашла обратно в комнату и плюхнулась лицом на кровать, засыпая почти сразу. Утром я чуть не проспала, но проснулась с хорошим настроением, на удивление. Приняв душ, быстро собралась и даже успела накраситься, подведя глаза черными тенями и тушью, добавила румян и слегка накрасила губы. Кире всё же удалось научить меня краситься, но к навыку этому я прибегала редко, иногда только закрашивая редкие прыщи консилером. По привычке проверив, всё ли выключено дома, вышла на улицу. Морозные ветер обдал моё лицо резким порывом, отчего я поёжилась, накидывая капюшон куртки и быстрым шагом направляясь к остановке. Все мысли были заняты вчерашним вечером. Раньше мне приходилось всеми силами избегать новых людей, особенный пик моего недоверия пришёлся на подростковый возраст, когда все активно социализируются, поэтому я была по большей части сама по себе, если бы Кира и Вова не вытаскивали меня куда-то, то наверняка вся моя рутина только и состояла бы в доме, учебе и работе. Мы с ними проводим время исключительно втроем, а они могли провести время с кем-то другим, но без меня. Конечно, я чувствовала себя так, будто что-то упускаю и однажды, поддавшись этому чувству, пошла с ними на какую-то тусовку домой к знакомой Кире, которая на тот момент праздновала день рождения и выпускной из колледжа. Это было около двух лет назад, в общем, когда я окончила одиннадцатый класс и тогда очень сильно напилась, на следующий день забыв о том вечере и что происходило, но не полностью, к сожалению, некоторые воспоминая по типу того как я активно пыталась танцевать на столе простреливали словно в висок из глока. И почему именно такое остается в памяти, словно невыведенное жирное пятно на белой футболке? Меня радовало, что друзья были рядом в тот день, но после стало так не по себе от того, что не сдержалась и выпила больше положенного от волнения, что больше никогда с ними не ходила на такие мероприятия. Кира меня долго уговаривала и с годами я стала чуть спокойнее, но не полностью, поэтому она ненадолго оставила эти попытки. Я думаю, что ненадолго, потому что Кира невероятно упрямый человек и всегда добивается желаемого, но пока в этом я ей не уступаю. Кроме того, что происходит на данный момент. И всё же я прогнулась под уговорами друзей, сама этого не понимая. Зайдя в телефон, увидела больше ста сообщений из нашей беседы и зайдя туда прочла сначала то, что в начале. Вова: «Ну что там, ты уже с ним? Я сейчас ебанусь в ожидании» Кира: «Аня, блять, ответь быстрее, я уже начинаю волноваться» Вова: «Может уже стоит сообщать в полицию? Она не отвечает нам час» Я: «Всё в порядке, не волнуйтесь, я вам позже напишу» Кира: «Ну конечно, «позже» на твоем языке — это завтра» Вова: «Завтра тебя ждет тотальный допрос» Я пролистала в самый низ. Вова: «Если её сегодня не будет в шараге, то я ей голову выкручу» Кира: «Не переживай, ботан, я с тобой. Особенно, если с ней всё в порядке! Потому что я очень сильно волнуюсь!» Вова: «Она же написала, что всё спокойно, тем более я видел Владика, следов самообороны обнаружено не было» Кира: «Ну так-то я бы и сама не сопротивлялась» Вова: «Фу, Кира, ты мерзкая» Кира: «А еще я шлюха и что теперь будем разбрасываться фактами друг о друге? Тогда ты девственник, тебе уже пора свои «девятнадцать» сантимеров куда-то пристроить» Я: «Да всё со мной хорошо, извините, что заставила волноваться, уже подъезжаю к шараге, встретимся в столовой» Моё сообщение прочли моментально и уже строчили ответ. Кира: «Нет уж, подожди, я ждала всю ночь, а теперь еще и две пары ждать! У тебя сейчас физра, так что мы тебя будем ждать там! Я уже договорилась с А.Н» А.Н. — это наш учитель по физре, в рассшифровке Анатолий Николаевич. Добрейшей души человек, который позволяет отсиживаться у него на парах, так как состоит в близких кругах нашего директора. На подходе к колледжу я заметила машину Владислава. Теперь мне известно как она выглядит днём, а ещё только что сфоткала его номера, на всякий случай. Зайдя в спортзал, дошла до раздевалки, где в коридоре меня ждали друзья. Они сразу подхватили меня за руки и увели в кабинет Анатолия Николаевича. Там его не было, но я увидела три кружки чая и конфеты на столе. — Мы тебя отмазали, сказали, что месячные, — сказал Вова и мы сели за стол, слушая топот ребят и свисток физрука. Сделав глоток чая, взглянула на друзей, которые выжидающе смотрели на меня. — Ну, давай колись, — нервно толкнула меня плечом подруга. Я достала телефон и зашла в галерею. Нажав на одно из последних фото, где я запечатлена на фоне испорченного кирпичного забора с приставленными к виску двумя пальцами, мой любимый жест «пистолета», показала его друзьям. — И что это? — друзья взяли мой телефон в руки, приближая изображение. — Мы вчера этим занимались, — развертывая обертку конфеты, упорно не обращала внимание на вытягивающиеся от шока лица Киры и Вовы, хотя подруга в такие моменты выглядела особенно смешно из-за накаченных губ, так что не смотреть на это удавалось с трудом. — Ты и учитель физики делали граффити? — громким шёпотом воскликнула подруга. — Он ещё и вандализмом занимается, ну целый маньячный набор. Скажи честно, вы это писали кровью? — спросил Вова и я рассмеялась, кивая. — Ага, у него был труп в багажнике, рисовали его отрубленными пальцами, — иронизоровала я над ситуацией, не в силах сдерживаться. — Как вы пришли к этому? — после этого вопроса последовал мой не самый интересный рассказ, по выстраиванию плана «отшить препода», который оказался неудачным, потому что Влад в обычной жизни, на самом деле, прикольный парень. — Ты только что назвала его просто Влад? — глаза друга чуть не выкатились из орбит. — Да ну, они же типа друзья, — махнула Кира на его глупый вопрос. — А ещё у него есть пирсинг и татуировки, — друзья присвистнули и пришлось рассказывать им весь вчерашний вечер вплоть до мельчайших подробностей, а они с такой жадностью глотали эту информацию. Зная Вову, я почти уверена, что он продумывает о том, как вывернуть ситуацию в свою пользу. Иногда я думаю, что у этого парня еврейские корни, а его рыжие волосы лишь больше склоняют меня к этой догадке. — А ты словечко за нас замолвила, чтобы с работы сегодня забрал? — чуть пораздумав, всё-таки спросил Вова и я мотнула головой. — У тебя сегодня есть с ним пары? — снова помотала головой. — Отстой, а может просто тогда зайдешь к нему на перемене? — я замотала головой ещё яростнее. — Это слишком, мне кажется не стоит так торопиться, — вымолвила я, запив очередную конфету чаем. — Тем более он если и заедет за мной сегодня, то на месте и спросим, а если не согласится, значит я поеду вместе с вами на автобусе, как и всегда. — Да ну, не слушай Вову, он слишком много болтает. Даже не спрашивай подвезет или нет, просто с ним езжай, — махнула рукой Кира, но знаю, что мне будет неловко в такой ситуации, поэтому не согласилась с ней, хоть и ничего не сказала, ведь она будет уговаривать меня и это лишь усугубит сложившуюся ситуацию. — Может он вообще передумал и мой план сработал, — пожала я плечами, на что друзьям закатили глаза. Решив больше не обсуждать эту тему, перевела разговор на последние новости из колледжа, ведь в последнее время мои мысли заняты совсем другим. Оказывается Марина Анатольевна на самом деле увольняется и ходит слух, что она переезжает в другую страну вместе с семьей сына, чей бизнес начал набирать обороты. Я искренне порадовалась за эту женщину, учитель философии и правда заслужила всего хорошего, она была одной из самых добрых людей. А на вопрос, кто же теперь будет вести этот предмет все дружно пожали плечами, конечно, есть предположение на счет Владислава Антоновича, но даже не знаю, он же всё-таки физик и всё такое, странно что он вообще заменяет этот предмет вместо Инны Станиславовны, которая по обыкновению заменяет все гуманитарные науки.Приближался урок истории театра, мы с друзьями распрощались и направились по своим кабинетам. Валентина Аргентиновна, как всегда, пребывала в мрачном настроении, из-под лобья смотря на студентов. Никто не хотел сидеть на первых партах, дабы не быть обплёванными с ног до головы во время её очередного приступа яростного монолога о том, что раньше было лучше и студенты были воспитанными и слушали молча, а не как мы, некудышная группа, которая постоянно разговаривает и смеется. А делали мы это, потому что были не в силах слушать этот монотонный голос, зачитываюший, словно по учебнику, о английском театре в эпоху Шекспира. Глаза потихоньку закрывались, шея не держала и я свалилась на парту, засыпая. — Староста! Староста! — услышала я в далеке злой голос Валентины Аргентиновны, а затем Марьям пихнула меня сильно в бок и я вскочила. — Спим на моих парах? — она глубоко вздохнула, видимо, чтобы снова начать разглогольствовать о новом поколении, но к счастью её прервал стук в дверь. — Входите, — бормоча себя что-то под нос и мотая головой, она села обратно в кресло. Дверь открылась и в кабинет вошел Влад. — Здравствуйте, Валентина Аргентиновная, здравствуйте группа, — он окинул группу взглядом, приветственно кивая и на долю секунды задержал взгляд на мне, а может мне так показалось, кажется, я себя накручиваю. Он был в своем привычном образе, всё его мальчишество пропало, теперь учитель выглядел как серьезный мужчина в белой плотной рубашке, брюках со стрелками и наручными часами, волосы зализаны назад, но сегодня он был в очках. Не смотря на свой внешний вид, он выглядел сонно, потирая свои глаза. — Возвращаю, спасибо, — он положил папку на учительский стол, затем вновь взглянул в мою сторону. — Староста, зайди ко мне после этой пары, — Влад вышел из кабинета и все внезапно покосились на меня. Марьям, которая сидела рядом, буквально съедала меня взглядом. — Что? — фыркнула я на неё. — Ничего. Просто ты меня обманула, да? — О чём? — О том что я нравлюсь Владиславу Антоновичу, — приблизилась она, злобно шипя мне на ухо. — Ой, ты про него думала? А я тебе же говорила про Евдакима Ефремовича, — шёпотом ответита я, закатив глаза. — Не строй из меня дуру! — она сжала свои кулаки и черные брови её сблизились к переносице. — Если ты не скажешь мне правду, то я расскажу всем о том, что ты спишь с преподом, — я напряглась, когда она приблизилась к моей руке острыми ноготками. Нож находился в моём кармане джинс, так что мне было не страшно, но было бы глупо с моей стороны доставать его здесь. — Правду о чем? — продолжала я крутить пластинку непонимания. — Я не глупая, Морковкина, я вижу как он постоянно смотрит на тебя, оставляет после пар, сегодня вы оба сонные, разве это не странно? Так еще и ты накрашена, хотя обычно ходишь без макияжа, я видела, что вы переписывались на парах, как бы ты не пыталась это скрыть, — ногти не больно, но достаточно угрожающе вцепились в мою руку. Я улыбнулась и это сбило с толку Марьям. Главное быть спокойной, а еще уметь врать. — Я староста, Марьям, для меня обычное дело переписываться с преподавателями, а на счет остального я не буду перед тобой оправдываться, рассказывая про свою личную жизнь, но будь уверена, мне плевать и на Владислава и на остальных, а смотрят на меня все, просто потому что я странно выгляжу для других, — Марьям медленно убрала руку, поджимая губы, о чем-то задумавшись. — Ладно, извини, ты права. Значит у тебя есть его номер? — с надеждой посмотрела на меня девушка. — Он никогда не отвечает мне, когда я пишу ему. — Поэтому у него и есть второй номер, ведь ему вечно написывают студенты, а связь со старостой группы ему нужнее, тем более чат утонет в бесконечном потоке смс, — пожала я плечами, хотя в душе бушевала буря. Надо будет обсудить этот момент с Владом. Моя жизнь была спокойной в моем понимании и мне хочется, чтобы так продолжалось и дальше, а общение с ним, как с самым популярным преподом среди студенток, ограничивает такую возможность. — Ну пожалуйста, — взмолилась она. — Опять болтаем? — злобно прикрикнула Валентина и Марьям наконец замолкла. Телефон загорелся, пришло сообщение, но я была в сомнениях читать его сейчас и делать вид, что ничего не скрываю или позже, потому что я почти уверена, что у моей соседки по парте зоркий глаз.Отвечу позже. А сейчас надо записывать лекцию.