Расскажи мне о любви

Голова гудела так, словно к уху приложили саксофон и дули в него что есть силы. Ну либо Марьям, которая шла со мной, слишком громко говорила. Я не смогла от нее отвязаться и приходится идти с ней, внимая её болтовню о чём-то. Не могу сосредоточиться на смысле этого разговора, глаза не могут на чем-то сфокусироваться, мне приходилось тереть виски, в надежде, что это поможет. — Ты в порядке? — спросила девушка и я кивнула. — Да, слушай, может займешься своими делами. Зачем ты идешь за мной? — Я должна убедиться, что ты мне не врешь, — уверенно произнесла Марьям. Это злило, её внимание, дотошность, будто в моих силах дать то, чего она желает. — Ты мне что мать, чтобы я отчитывалась перед тобой? Хочешь верь или нет, мне плевать, но прекрати вести себя как назойливая муха, — рявкнула я, отчего глаза девушки чуть не выкатились из орбит. Я редко проявляю агрессию, но сейчас у меня нет сил терпеть её. — Никому не может быть интересна пустая обёртка, попробуй в руки взять книжку, может тогда тебя перестануть использовать как подстилку, — продолжила я, не в силах остановиться, но пожалела. В глазах Марьям проступили слёзы. — Извини…я… — она убежала в уборную, вытирая слёзы. Чёрт, ещё этого не хватает. Ноги подкашиваются, я еле дошла до кабинета физики и как только закрыла за собой дверь перед глазами всё потемнело. Колени больно ударились о пол, я упала. Знаете, перед смертью всегда хочется верить в бога. Не хочется кануть в эту бездну безмолвия. Тут нет воспоминаний, тут нет прошлого, ты не думаешь о будущем, все твои мысли заполнены лишь вопросом почему это произошло. Может это и есть то самое спокойствие за которым стремятся буддисты, сидя в пещере на горе много лет. Мыслей больше не существует в этом мире, лишь ты наедине с мраком. Захотелось улыбнуться, но не смогла, кажется, я уже часть этой темноты, которую все боятся, глядя ночью в угол комнаты в надежде, что там никого нет. Она не улыбается, лишь смотрит в ответ. Но мне не удавалось обрести спокойствие, я слышала голос впереди или сверху, а может снизу. — Аня, очнись, — меня легонько хлопали по щекам и трясли. — Что? — вздох разочарования вырвался из меня, когда я осмотрелась и поняла, что это всего лишь кабинет физики. — Я надеялась, что умерла, — Владислав тихонько рассмеялся. — Ты сегодня не идешь на работу, — он не спрашивал, скорее утверждал. — С чего бы вдруг? — я захотела встать, но еще не обрела контроль над ногами и решила больше не пытаться. — Потому что ты истощена, тебе нужен отдых, а ещё поесть. Когда ты ела в последний раз? — Вчера вечером, ну и что? Мне надо на работу, Муха не отпустит меня снова, второй раз за неделю, — нахмурившись, вновь попыталась встать и на этот раз успешно, но голова закружилась. — Ты плохо себя чувствуешь, Аня, — Влад приобнял меня за плечи, придерживая. — Я поговорю с твоим начальством, а сейчас отвезу тебя домой, хорошо? — я хотела возразить, но чувствуя тепло его тела меня клонило в сон. — Нет, я не хочу домой. Отпустите меня, — найдя в себе силы, выдавила из себя эти слова, пытаясь отстраниться от учителя, но он держал меня крепко. Моё дыхание участилось и состояние ухудшалось. — Вы пугаете, — прошептала я, стыдясь своей слабости, но выбора не было. Влад отпустил меня, а затем прикатил своё кресло и я свалилась в него. — Аня, я не желаю тебя зла и если когда-то обижу, то ты знаешь номера моей машины и где я работаю, а ещё у тебя из кармана торчит довольно большой нож, — он сел передо мной на корточки, положив ладони на подлокотники кресла. — Ты можешь не доверять мне, но пожалуйста, дай мне помочь тебе, — он говорил тихо, словно убаюкивающе и я на секунду задумалась, чтобы поверить ему. Приятный голос, будто совсем родной и сейчас не казался лживым. — Хорошо, но пусть Кира и Вова не узнают. Они итак постоянно волнуются за меня, — попросила я, потирая лоб. Сопротивление бесполезно, он слишком упёртый, как Кира. — Договорились, тогда пошли, — он начал вставать, но я схватила его за рукав рубашки. — Нет. Я не могу уходить с вами куда-то, на меня итак косятся, а сегодня еще и с Марьям поссорилась, — Влад поправил очки, задумавшись. — У тебя есть силы идти? — Ну, мы на втором этаже, это хотя бы не пятый, так что доползу, — выдавив улыбку, я посмотрела в его глаза, чтобы найти причину, по которой мне не стоит с ним ехать. Но все причины заканчивались на мне. Конечно, у меня есть выбор, но тогда либо мои друзья сорвутся с пар, чтобы мне помочь, либо я уеду на скорой помощи и тогда они в любом случае узнают, что мне бло плохо. Хотелось плакать от безысходности, но я сдерживалась. Написав друзьям, что Кирилл заболел и я поеду домой, встала и пошла к выходу, где нашла упавший рюкзак. Влад шёл за мной, напряженный, видимо ждал, что я снова упаду. — Жди меня в машине, — он протянул мне ключи от автомобиля и я взяла их, рассматривая. — Вот эта кнопка, чтобы открыть, — указал он. — Больше ничего не нажимай и вот записка, что я тебя отпускаю, — после его наставлений, вышла из кабинета. Придя в раздевалку, натянула куртку и думала, что мне уже лучше, но когда наклонилась, чтобы застегнуть ботинки, всё вокруг закружилось. Выйдя на улицу, вдохнула полной грудью морозный воздух, отчего нос защипало, сегодня довольно пасмурно и снега много, он приятно скрипел под ногами. Я села в машину, где было ничуть ни теплее, чем снаружи, поэтому плотнее укуталась, пытаясь согреться. Владислав пришел через минут пять. — Куда поедем? — я вопросительно взглянула на него, он заводил машину и включил кондиционер, коротко глянув на меня. — Ты сказала, что не хочешь домой. — тепло раздалось по салону и я чуть расслабилась. — А, точняк. Я не знаю, — смотря в окно, наблюдала за падающими хлопьями снега, которые потихонько обволакивали асфальт, сновно покрывало. Как в том стихе, только там было про березу. Помню, нам в школе задали учить стихи Есенина, мне пришлось сдерживаться, чтобы не заучить какой-то матерный, найдя его в интернете. Я усмехнулась. — Что? — Влад снял свою куртку и кинул на заднее сиденье. — В школе задали учить стихи Есенина, а я очень хотела рассказать его матерные стихи, но зассала. — А я нет. Выучил стих и отправился прямиком к директору, — сейчас, глядя на учителя в его обычном виде было странно слышать от него такие истории. — Ты сказала, что поссорилась с Марьям? — перевел он тему. — Да, — тяжко вздохнув, продолжила, — Мне стыдно, но она допытывала меня дать твой номер, а я не могу без разрешения делиться подобным. А потом шла со мной до кабинета, пока я не психанула и не сказала ей что-то типа «возьми в руки книжку и тебя не будут использовать как подстилку», — я отвернулась, наверное, боялась увидеть осуждающий взгляд. Но услышала смех и пришлось посмотреть на Влада снова. Он потирал глаза под очками, смеясь. — Может это плохо, но я хотел бы ей сказать тоже самое, — прокашлявшись, положил руки на руль и мы выехали с парковки. — Какой ужас, вы оправдываете моё мнение о вас, — закатила я глаза, но улыбнулась. — Но мы же вместе согласимся, что такое говорить морально не правильно? — Если тебе так будет легче, — пожал он плечами, одной рукой расстегивая верхние пуговицы рубашки, оголяю выпирающие ключицы. — И куда мы едем? — Ну, домой ты не хочешь, так что предлагаю взять где-то поесть и посидеть в машине, — его взгляд был серьезным, смотрел на дорогу, а я всё прокручивала в голове недавний диалог. Не понимаю, почему не чувствую привычной тревоги, может, потому что устала от этого? От бесконечных мыслей, которые ломят голову, а может слишком истощена, чтобы даже думать. Да, я совсем перестала следить за питанием, раньше старалась есть как следует, по три раза в день, но эти несколько недель выдались по настоящему напряжными. Пыталась вызвать у себя тревогу, но она резко обрубалась, не удавалось сосредоточиться. Знаете, это правда сложно привыкнуть к такому, как будто у тебя отняли какую-то частичку, кажется, что тебе стало легче, что нет больше навязчивых мыслей, но пронзает страх и я не могу уловить его причины. — Ты чего так смотришь? — вернул меня в реальность голос Влада, на которого я всё это время задумчиво смотрела. — Ты сказал, что поговоришь с моим начальством. С чего бы им тебя слушать? — я увидела, как он замялся, словно придумывая отговорку, но потом вздохнул. — Не подумай ничего такого. Просто мой отец… Он владеет несколькими ресторанами в городе и один из них — Нона, — моё удивление нельзя было передать словами. — Так вот оно что, — я скривила губы в ядовитой ухмылке. — Поэтому Муха в тот раз заставил меня идти тебя обслуживать и видимо поэтому ты слишком много знаешь обо мне. Разве это не приватная информация или твой отец разбрасывается ею направо и налево? — нахмурившись, зло сверкнула глазами. Влад закусил губу, напрягаясь. — Нет, я не имею к этому доступ. И да, поэтому Муха согласился, — он не смотрел на меня, ожидая, что я начну скандалить. Конечно, мне не хочется этим заниматься, но надо узнать о чем он не договаривает. — Значит в колледже разузнал? — Нет. Слушай, это разве важно? — Влад не смотрел на меня, не поворачивал головы, лишь ждал, что я продолжу. — Зачем тебе всё это? — вопрос вырвался откуда-то из глубины сознания. — Общение со мной, обещания о том, что будешь меня защищать? Это всё выглядит, как бред. Я долго думала на эту тему, но так и не нашла причину, — он глубоко вздохнул, паркуясь возле ресторана. — Что будешь? Я не перевожу тему, просто тебе надо поесть, сейчас это важнее выяснения отношений, — Влад наконец смотрел на меня, прямо в глаза, скулы его были напряжены, но он пытался казаться спокойным. — Я не знаю, возьми что-нибудь, — после моего ответа он вышел из машины, а я смотрела в след его удаляющейся фигуры. Он не перевел тему, но ушел подумать, иначе не могу объяснить по другому его спешку. Может, мне не нужно знать то, что он таит? У каждого свои скелеты в шкафу и не очень хочется ковыряться в них, возможно у него есть причины недоговаривать мне. Но разве можно успокоиться при мысли, что кто-то скрывает то, что связано с тобой, а ты даже не в курсе этих тайн? Я теребила молнию на куртке, задавая себе немые вопросы и метаясь в них, не находя ответа. Не знаю, что я испытываю, но тяжесть в груди перекрывает кислород. — Взял куриный бургер и картошку. Не знаю, что ты пьешь, но надеюсь чай подойдет, — Владислав протянул мне бумажный пакет с едой. Пахло очень вкусно, поэтому я принялась вытаскивать бургер. Мы тронулись с места, даже не знаю, куда едем, но пока за окном знакомые пейзажи мне не о чем волноваться. С усилием дожевав, запивая сладким чаем из бутылки, проглотила свой сегодняшний обед и отодвинула пакет. — Не напрягайся так. Я понимаю, что это немного странно и тебе не привычно, я знаю что ты чувствуешь. — Ничего ты не знаешь, — отчеканила я, сжав кулаки. — Ты думаешь, что знаешь обо мне всё, о моей работе, учебе, даже, блять, где я живу ты тоже знаешь. Но ни один из этих фактов не дает тебе право говорить о моих чувствах, — злость пробирала, мои ногти впились больно в ладони. Я злилась не на него, а на свою слабость и я не намерена делать так, чтобы он продолжал видеть эту мою сторону. Хотя, ладно, на него в том числе, но он сам виноват. — Я не хочу видеть ни помощи, ни поддержки и тому подобной ерунды. Мы можем общаться, но не строй из себя моего папочку, — сжав губы в тонкую полоску, я зачесала волосы назад, выдыхая. Мне сегодня приходиться слишком много нервничать. Мы остановили на парковке, возле местного лесопарка. — Извини, — тихо вымолвил Влад, зарываясь рукой в свои волосы, откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза. — Я не прав, — этими словами Владислав словно окунул меня головой в ледяную воду. Я задрала голову, смотря в потолок машины, тихо матерясь под нос. — Нет, ты… Просто всё меня сегодня выводит из равновесия, — он был ко мне добр всё это время, я не скажу, что злюсь из-за пустяка, для меня это правда важно, но я не могу быть настолько бессердечной отвечая на доброту таким образом. — Я не должна была срываться на тебе. — Всё в порядке, я не в обиде, –Влад улыбнулся, вскидывая ладони в примирительном жесте. — Мы же можем просто общаться без причины, так ведь? Просто мне и самому кажется это глупым, — он усмехнулся, протирая глаза. — Я вообще не думал предлагать тебе дружбу, просто, знаешь, это произошло как-то в моменте, даже хотел отказаться от этой затеи, но после вчерашнего вечера понял, что буду идиотом, — Влад смотрел на меня, ожидая реакции. Неожиданная откровенность с его стороны и правда вводила в ступор, я даже не понимала что отвечать, потому что не была готова и сама что-ли бо говорить по этому поводу, ведь даже не знаю, что испытываю, слишком мало времени прошло. — Хорошо, — выдохнула я, улыбнувшись. — Значит не отвяжетесь? — он помотал головой. — Не хочешь посмотреть фильм? — спросил Влад, подключая свой телефон к сенсорному экрану в машине. — Какие предпочитаешь? — Вообще ужасы, зомбарей и про паранормальщину, но можно попытаться преиполниться новогодним настроением и глянуть «один дома»? — предложила я, жуя картофель фри. — Он у меня вообще не ассоциируется с новым годом. — Да, у меня тоже, — задумавшись, всё же решила следовать своим предпочтениям. — Репортаж? — О да, из-за него я в детстве передумал быть журналистом, — Влад поставил фильм и немного откинул сиденье назад. — Там справа должен быть рычажок, потяни его, — я принялась следовал этому указанию, опуская руку вглубь между сидением и дверью автомобиля, щупала поверхность, но даже понятия не имела какой этот рычажок на ощупь. Я опускалась всё глубже, пока Влад не издал короткий смешок и наклонился в мою сторону, так близко, что его голова почти утыкалась в мою грудь, но он старался держать расстояние, а его волосы изредка щекотали моё лицо, заставляя морщиться. Запах ментола, кофе и сигарет ударил в нос, такой приятный, что хотелось самой поддаться ближе, вдыхая этот аромат, но было бы безрассудно нюхать голову какого-то мужика. Спинка кресла резко опустилась, потому что я вжималась в неё со всей силой. — Удобно? — спросил он, глядя на меня и увидев отрицательный ответ, снова потянул рычаг, но я уже была готова и быстро нашла удобное положение. — А так? — на этот раз я кивнула и он отстранился. Это не было пошло, скорее мой всплеск фантазий, от которой лицо приняло ярко малиновый оттенок и пришлось натянуть капюшон, чтобы не быть замечанной в смущении. Веду себя как настоящая пубертатная школьница, а весь мой уверенный запал на время пропал, но мне быстро удалось вернуть сознание в обычное русло. Фильм начался, Влад протянул мне сигарету, я приоткрыла окно и мы закурили, наблюдая за сюжетом фильма. — Бабка ведёт себя стремно, я бы уже пулю пустила, — Влад согласился с моим комментарием. — Я бы просто дом сжег, уже как будто поздно кого-то спасать, — мы так и сидели, озвучивая свои мнения, но по большей части молчали, следя за захватывающим сюжетом. Я искоса поглядывала на парня, но он был спокоен, так что мне удалось расслабиться, снять наконец куртку и с удовлетворением радоваться дню без учебы и работы. Немного, но мне стало получше, хоть и ощущение всепоглощающей слабости не покидало мой организм. На мой телефон пришло сообщение и я долго не хотела отвечать, пока мне не позвонили. Достав телефон, увидела надпись «Приёмышь» и ответила. — Алло, Кирилл? — Ань, ты можешь придти домой? — услышала я шёпот брата и напряглась. На фоне раздавались стуки, кто-то буквально пытался выломать дверь. — Я скоро приеду, только не отключайся, понял? — Влад выехал с парковки, не ожидая моих просьб. — Я пришел со школы, она опять пьяная, орала на меня, а затем нож схватила и я заперся в комнате. Мне страшно, — всхлипы брата ранили сердце так глубоко каждый раз. Он еще слишком маленький, чтобы заступаться за себя. — Сынок, открой дверь, — услышала я приглушенный жалобный голос матери. — Не открывай, жди меня, я буду через две минуты, — мы мчали по шоссе, но время словно замедлилось, страх за брата заполнил всю грудную клетку. — Она совсем с катушек слетела, — прошипела я. Когда мы подъехали к подъезду, выскочила с машины и побежала в дом, оставив все вещи в машине. Код от домофона несколько раз не проходил, нервы были совсем на пределе. Наконец зайдя в подъезд я полетела вверх по лестнице, перескакивая ступени, Влад бежал за мной, но мне было уже наплевать на него, на то что он увидит, сейчас не это главное. Добежав до двери я сунула ключ в замочную скважину и с облегчением выдохнула, дверь не была закрыта на щеколду. В квартире нас встретила мертвая тишина, пришлось напрячь слух. — Аня! — услышав крик брата рванула в сторону его комнаты. Моя мать уже открывала дверь, ей удалось сломать замок. Схатив её за руку с ножом, потянула с силой на себя. — Что ты творишь? — сквозь зубы выговорила я, пытаясь удержать её попытки вырваться. — Отпусти меня! Грязная шлюха, ещё и мужика в дом притащила. Наркоманка! Ты мне не дочь, — визжала она, смотря на меня дикими глазами. — Кирюш, иди к Владу, он тебя не обидит. Это мой друг, — я улыбнулась брату, который прятался за кроватью. Не хотелось, чтобы он пугался еще сильнее. Кирилл так и поступил. — Тварь! Если так любите отца, то отправляйтесь к нему! — вскричала что есть силы мама, вцепившись свободной рукой за мою руку, пальцами сжимая болевую точку на руке, отчего хватка моя ослабла, и пришлось сжать свободной рукой лезвие ножа, острая грань впилась глубоко в ладонь, когда я пыталась отвести её орудие в сторону, выворачивая его, чтобы отнять. Влад, не зная вмешиваться ему в семейные разборки или нет, всё же влез в ситуацию, увидев кровь. Он крепко взял женщину за локоть и когда я отпустила нож, завёл обе её руки за спину. — Убивают! — снова крик, настолько сильный, что она сорвала голос на полуслове. Чёрт, надеюсь не найдется тот добросовестный человек, который вызовет полицию. Нож выпал из рук матери, чуть не уткнувшись носом в ногу Влада, но он успел увернуться, а затем, по моему указанию, увёл её в гостиную, укладывая на диван. Меня тошнило, внутренности сжимались, а сердце зашлось в рванном ритме. — Блять, — кровь стекала на пол и Кирилл смотрел испуганными округленными глазами на меня, вот-вот заплача. Я опустилась к нему на колени, оказываясь теперь ниже него. — Ничего не бойся, понял меня? — он кивнул. — Тебе больно? — Нет, не очень, — соврала я и он бы не поверил, будь это обычная ситуация, но сейчас он готов довериться мне во всем. — Не надо плакать. Не сейчас, хорошо? Собери самые важные свои вещи и жди, ты понял? — Кирилл побежал в свою комнату, а я направилась в свою, чтобы тоже собрать всё необходимое. Взгляд как на зло затмевала пелена слёз и сейчас не в моих силах было их сдерживать, злость и обида на мир вырывались из меня, пока я одной рукой закидывала в рюкзак одежду и документы. — Аня, — услышав голос Влада за спиной я не повернулась, а его шаги приближались ко мне. Он сел рядом на корточки. — Дай обработать порез, — тихо попросил он. Глаза защипало так сильно, что пришлось зажмуриться. — Ты не кажешься мне слабой из-за слёз, расслабься, — груз с души упал после этих слов и я заплакала, тихо, чтобы Кирилл не слышал. Влад взял мою окрававленную руку, которой я уже перепачкала всё. Мы сидели посреди комнаты в позе лотоса, мне пришлось лишь наблюдать за его манипуляциями, как он стирает кровь с руки, пачкая очередную салфетку, как льёт перекись, — Ч-ш, — успокаивающе прошептал он, когда я зашипела от боли. Он намазал вокруг раны йод, а затем бережно замотал руку бинтом. — Всё равно заедем в травмпункт. — Как там мама? Что-то еще сказала? — спросила я, когда слёзы больше не лились и мои судорожные всхлипы прекратились. — Говорила всякое, но потом навернула стопку и уснула, — Влад не выдавал своё беспокойство, старался по крайней мере. Я заметила свою кррвь на его белоснежной рубашке и чувство вины ударило поддых. — Ты не должен был помогать и вообше видеть это, — стала я оправдываться, взявшись рукими за голову. — Часто так? — Когда сильно напьется. — И часто она сильно напивается? — этот вопрос я оставила без ответа, лишь поджав губы и вставая с пола. Зайдя в комнату брата, увидела, как он плачет, собирая свои вещи, его тело каждый раз вздрагивало, от очередного всхлипа. — Извини, я заплакал, — сказал он, отворачивая лицо. — Ничего страшного, все иногда плачут, — подойдя к нему, я села на кровать, притягивая его в свои объятия. Я не говорила ему успокаивающих слов, не давала обещаний, что всё будет хорошо, лишь была рядом, поглаживая его спинку, пока он продолжал плакать, постепенно затихая. Кирилл всё прекрасно понимает, просто не может этого вынести, даже у меня не получается, но для него надо казаться сильной. Влад стоял в проеме, смотря на нас. — У вас есть куда пойти? — его взгляд был напряженным. Я кивнула. Наконец собравшись, вышли молча из квартиры и спустились на улицу.