Неустойчивые игры. Новый рассвет.

      Страдая от похмелья, грозового душа и побоев, Кружанский зарылся с головой в кровати, раздумывая как же скоротать пасмурный воскресный вечер, обещающий быть неминуемо скучным. К занятиям он уже подготовился. Сосед с увлечением читал книгу, но даже если бы не читал, то вечер от этого не стал бы более оживлённым. Так что Семён, поразмыслив, что не зря вчера вёл переговоры, решил воспользоваться своим привилегированным статусом. А заодно и проверить, работает ли пакт, заключённый между ним и бабой Изей, на практике. Так что сцапал с тумбы телефон и набрал номер своего сердечного друга.       – Антошенька, голубушек мой белокурый, в общем я всё утряс, – проворковал Семён в трубку. – Закинешь бабе Изе бутылку настроения и сразу беги, – продолжил он уже зловещими интонациями, – не вздумай вступать с ней в диалоги. Она слишком очаровательная женщина. Она и тебя очарует. Я просто боюсь, что потеряю тебя, чел.       Антон, заливисто расхохотавшись в трубку, сказал, что скоро будет. Семён засек время и стал ждать.              Антон, накинув на одно плечо кожаную куртку, легкой походкой вышел на улицу и слегка подмёрз. Это были те самые холодные сентябрьские дни, когда трава еще зелёная, а уши уже ломит. Ловко проскочив между лужами, он поспешил скрыться в своей машине, кинул куртку на соседнее сиденье и, включив печку, поехал к общежитию Кружанского. Разогретый теплом салона, он беспечно вынырнул из машины в одной футболке, моментально заледенел под пронизывающим влажным ветром и, обхватив себя за плечи, потрусил в сторону общаги, уже у самого порога вспоминая про презент для очаровательной бабы Изи.       – Чёрт! – выругался он и похлопал себя по карманам брюк.       Портмоне было на месте и он, не став возвращаться на стоянку за курткой, развернулся и, стуча зубами, побежал в суточный магазин неподалеку. Купил бутылку коньяка с шоколадом, получил на сдачу конфеток и вломился в общагу, промёрзнув до костей. Не забыв предварительно занести прекрасной даме букет с хорошей выдержкой и познакомиться заново, он узнал точный адрес Кружанского и, ворвавшись в комнатушку Семёна, нырнул под одеяло, из-под которого торчала рыжая шевелюра.       Сосед, мирно почитывающий книгу за своим столом, только успел оглянуться на шум и увидеть мелькнувшую белобрысую макушку, тут же исчезнувшую в кровати Кружанского.       – ТЦСССССССС, ТВОЮ МАТЬ, ОКС! – донеслось до соседа судорожное шипение, приглушённое одеялом, – ГДЕ ТЫ УСПЕЛ ТАК ЗАМЕРЗНУТЬ?       – Помогал одной обворожительной женщине познать наслаждение, – раздался второй приглушённый голос.       – Познала? И как она?       – Светилась от счастья. Я похож на её внука.       – Бедная женщина. Теперь понятна её страсть к горячим напиткам. С таким-то внуком.       – Может заткнешь свой сладкий ротик моей конфеткой? – раздался голос этого Окса и послышалась возня.       Сосед насторожился.       – Давай, – бесстыдно согласился Кружанский, и что-то подозрительно зашуршало. – Что там у нас?.. Ооо… какая прелесть… в форме мишки, такого я ещё не пробовал.       – Видишь, я хороший парень.       – О да, Окс, ты чертовски хорош!       Сосед, бледнея и потея, слушал их вошканье под одеялом, не зная, что себе и представлять.       – Чем займемся? – поинтересовался Окс.       – Тем самым, – с трудом выговорил Кружанский. Рот у него явно был чем-то занят.       – Тем самым, о чем я думаю? – игриво уточнил Окс.       – Именно этим.       – А твой сосед не будет против?       БУДЕТ! ЕЩЁ КАК БУДЕТ! ЧЕМ БЫ ВЫ ТАМ НЕ СОБИРАЛИСЬ ЗАНЯТЬСЯ, ПРЕКРАЩАЙТЕ! ПРЕКРАЩАЙТЕ И НЕ ВЗДУМАЙТЕ!!! – обливался молчаливым потом сосед.       – Не будет, – отмахнулся Кружанский. – Он присоединится. Да, сосед? – из-под одеяла вынырнула лохматая рыжая голова. – Хочешь с нами в клуб? А то я здесь вообще ничего не знаю, а ты вроде местный, – пробубнил Семён с набитым мармеладками ртом.       И сосед выдохнул.       – Мммгх, Кружанский… ты такой тесный… – простонал блондин, и Семён нырнул обратно, а сосед нервно икнул.       – Это потому что ты здесь первый. Обычно я сам с собой, и мне нормально.       – И всё же тесновато тут. Предлагаю расширить территорию.       – Нет, Окс, я к этому не готов.       – Соглашайся, котик мой, мы можем заказать подходящий размер. Тебе понравится, и мне будет хорошо.       – У моей койки отличный размер, – отрезал Семён. – Вот прям идеальный. Просто у кого-то слишком разбалованная задница. Но ты привыкнешь.       Сосед не понимал этих изощрённых диалогов. Просто отказывался их понимать и всё. Эти непонятные парни его пугали.       – Если ты отогрелся, то давай собираться, – закопошился Кружанский, пытаясь выбраться из-под одеяла.       – Ещё пять минут, – рука захапала Семёна обратно. – Полежим так еще пять минут.       – Только не говори, что ты греешь свои яйца.       – Ты сказал подружиться с твоей кроватью, мы сейчас как раз на стадии сближения. Дай нам еще пять минут.       – Э-э-э, я сказал вам сблизиться, а не осквернять мою девочку, – Семён, барахтаясь, наконец-то вынырнул наружу, растрёпанный и помятый. – А, кстати о девочках! Так что, сосед, ты с нами?       – С вами, – пискнул сосед, не решаясь отказаться о такого предложения.       – Вот и отлично! – отозвался довольный Кружанский, и они все втроём начали собираться в клуб.              Сосед, руководя поездкой с заднего сиденья, доставил их в местный клубешник – скромненький и, на его вкус, располагающий. При этом он глаз не сводил с этих странных, но чарующих своей непосредственностью парней.       Семён и Антон, посовещавшись, решили, что брать надо что-то поударней мартини, иначе девочек им не видать. И понтовито заказали чёрный ром. Соседу пришлось разделить их выбор, потому что выбора у него в общем-то и не было. Он всё ещё пытался понять, как вообще так получилось, что он здесь с ними. Эти парни жили в своём мире, до которого ему было не дотянуться.       Антон, закинув руку на плечо Кружанского, в другой поигрывал бокалом и рассуждал на тему социальной философии, изредка прикладываясь губами к выпивке. Он потягивал свой неразбавленный ром и вёл беседу так, как делал бы это в узком кругу джентльменов на какой-нибудь вилле под классическую музыку, тихо играющую на заднем фоне, а не здесь, за маленьким замызганным столиком, перекрикивая душераздирающее нытье трендовой солистки.       Соседу даже стало стыдно за то, что он притащил сюда такого утончённого образованного молодого человека. Ему здесь было не место, как ни крути. И всё же он был здесь и чувствовал себя вполне комфортно. Как и сам Кружанский. Тот по-домашнему, скинув обувь, забрался с ногами на диванчик и уютно тонул под бочком Окуста, заливая в себя ром-колу как воду из-под крана, и, вообще не напрягаясь, поддерживал пространные рассуждения Антона.       Это парни были на совершенно другом уровне. Хотя и между ними самими общего-то было – ничего. Но атмосфера между этими двумя – будто прошитые друг другом насквозь. От них исходило тепло. Эти парни были тёплыми. И об это тепло грелся он сам.