Неустойчивые игры. Новый рассвет.

      В этот раз они, совсем не по-мужски, попивали лёгкие коктейли. Но и охотились они в этот раз не на девочек. Семён сидел напротив Антона, покусывая нижнюю губу. Антон, не первый раз замечая эту его привычку, обернулся убедиться, что Кружанский уже выбрал цель.       Группа шумных бухих парней сидела невдалеке от них, и Антон был уверен, что выбор Семён сделал откровенно хреновый, но деваться было некуда. Их уже заметили. Двое из парней, потолкавшись локтями и покивав в их сторону, что-то обсудили между собой (наверняка, кто кому достанется) и решили подойти поздороваться.       Один был короткостриженным красноволосым неформалом в спортивном костюме, с блеклым лицом в пирсинге и перебитым носом. Семёну он показался интересным, наверное, потому что при агрессивной внешности у того были добрые глаза цвета бледных волн.       Второй – кареглазый брюнет с ресницами-веерами и полными губами, был очень хорош собой, вот только всё его внимание моментом сосредоточилось на Антоне. А значит, кроме облома его здесь ничего не ждало.       Чем сильнее Антон отбрыкивался от его подкатов, тем больше тот раззадоривался. И всё же, когда брюнет всем четверым предложил поехать к нему, Антон сразу согласился. Семён слегка этим озадачился, но решил, что у Окуста есть свои причины.       Брюнет, быстро сообразив, что к чему, усадил к себе в машину Кружанского, точно расценив, что блондинчик будет более покладистым, пока его рыжий друг находится в заложниках. Антон только добродушно усмехнулся и, жестом дав понять Семёну, что все под контролем, взял к себе пассажиром красноволосого.       В таком составе каждая из машин добралась до места без происшествий. Красноволосый рядом с Антоном сидел смирно, потому что его интересовал рыжий. А Кружанский в соседней машине, лишившись своей красноволосой цели, не тянулся пьяными ручонками к промежности водилы.       Брюнет за рулём своей чёрной Короллы ехал впереди, поглядывая в зеркало заднего вида на красную Соренто, аккуратно следующую за ними, и довольно ухмылялся. Антон, с самого начала предвидя, к чему все идет, раздумывал, как бы незаметно заглянуть в бардачок. Поэтому, когда они, зарулив в новострои, подъехали к одной из элитных высоток, выждал пока красноволосый выберется из машины. И только после этого, сделав вид, что достает пачку сигарет, прихватил кое-что из шалостей, которыми снабжал его Алекс.       Просторные апартаменты брюнета их восхитили – полный минимализм, рассчитанный на вечеринки и еблю. Удобный диван посреди гостиной-студии, напротив домашний кинотеатр, диски отборной порнухи на полках, на стенах репродукции античных фресок с эротическими сценами, в кухонной зоне мини-бар с нехилым ассортиментом спиртного. Антон, пробежавшись по последнему глазами, сразу распознал ценителя качественного алкоголя. Похоже, хозяин этого лупанара отдавал предпочтение итальянским напиткам, может быть, потому что скучал по родине.       Антон, изучив интерьер, снова переключился на внешность брюнета, убеждаясь в его происхождении. Тот под его изучающим взглядом решил, что блондинчик, рассматривающий его так дерзко, наконец-то оттаял, и принялся подкатывать к нему с удвоенным остервенением. Антон, прикинувшись впечатлённым обстановкой и самим экзотическим красавчиком, смягчился и даже дал себя немного полопать, не теряя при этом бдительности.        Красноволосый тоже не терял времени, вёл себя в квартире брюнета как дома, разлил всем виски, подхватил два бокала, обнял Кружанского за плечи и повёл к дивану. Потягивая виски, он выцеловывал шею рыжего, кончиком носа играл с его ушком, покусывал и посасывал мочку. Семён поддавался этим ласкам нежно и заледенело, чувствуя, что всё это ему не очень-то и нравится. Он ещё клубе понял, что ничего из этого не выйдет, но Антон почему-то захотел сюда приехать, а Семён не хотел его обламывать и тащить домой. Потому что всё это они затеяли из-за его чертового стояка.       Но теперь, когда чужая рука решила поиграть с его промежностью, Кружанский понял, что пора всё это прекращать. Пока ему мяли не особо радостный член, он раздумывал над своими предпочтениями. Трахаться с кем попало он не хотел, это он понял прямо вот только что. На выпускном он затесался к панкам, чтобы наказать себя за Илону. И наказал в полной мере. Трахаться с девочками ему хотелось так же, как и любому нормальному парню – всегда и везде. Просто в последнее время у него были с этим небольшие психологические трудности.       Но вот ложиться под кого-то – это было другим. И как оказалось, не под каждого. С блондой получилось то, что получилось. Она была девчонкой и была похожа на Илону и на Димана одновременно. И с ней было прикольно. А то, что происходило сейчас, вызывало только мучительное отторжение. Неформал ему нравился, но Семён, даже будучи пьяным, не испытывал никакого желания. Наверное, потому что они даже не были знакомы. Из-за всех этих размышлений он запутывался в себе все глубже.       В это же время брюнет намертво приклеился к Антону, от чего тот уже начинал терять терпение. И понимал это только Кружанский, которого красноволосый ловко и незаметно для самого Семёна затащил к себе на колени.       Пока неформал был занят изучением его тела, Семён, оседлав того поудобней, через его плечо наблюдал за происходящим во второй половине гостиной. Брюнет зажимал Антона у барной стойки, мял его задницу своими ручищами, успел поставить на шее засос, а Окуст мило ему улыбался.       И Семён по своему опыту знал, что эта улыбка не предвещала ничего хорошего.       – У тебя тут шикарная коллекция, – кивнул Антон в сторону полок со спиртным и мягко отстранился от брюнета. Тот, кажется, готов был раздеть его и отыметь прямо на месте. – Не хочешь немного перекурить, пока я подберу нам что-нибудь по настроению?       Антон, не сводя с него игриво поблескивающего глаза, по-кружановски прикусил нижнюю губу, и это возымело эффект. Брюнет одарил его пожирающим взглядом и отстранился.       – Amore, voglio vedere la tua camere da letto, – промурлыкал Антон, ища подтверждение своим догадкам. – Sono sicuro che sara fantastico!       – Dolce ragazzo, – отозвался брюнет, – rimarrai sorpreso, – и, скривив губы в ухмылке, вышел в лоджию следом за своей выпирающей ширинкой.