Неустойчивые игры. Новый рассвет.

      – Парень, ты как там оказался? – опешил блюститель в форме, заглядывая в яму. Из-за его плеча вынырнула насмешливая физиономия Келлера.       – Упал, – отозвался Семён.       – И что мне с тобой делать?       – А что тут сделаешь? Пропуск у меня есть, и я по нему уже прошёл, – саркастично заметил тот.        Но мистер «патруль» заметил, что губы у парня побелели.       Они вместе с сынком Артурчиком вытащили за руки несмышленого студентика, и Семён тут же прижался к Келлеру, вцепившись в его куртку. Артур, напустив на себя заботливый вид, обнял его и погладил по спине. Блюститель в форме, видя, как пацана колотит от испуга, махнул рукой. Семён вжимался в Келлера с гулко бьющимся сердцем и чувствовал, как от накатившего азарта напрягается член в штанах. Артур, отстранив его за плечи, заглянул в лихорадочно блестящие зрачки.       – Сёма? Я всё правильно понял?       – Если ты про стояк, то нет, неправильно. Но разобраться с этим надо, – процедил сквозь зубы Семён, понимая, как неоднозначно сейчас всё это выглядит.       Келлер обвёл глазами кладбище и, выбрав наименее оживлённый участок, придерживая Кружанского за дрожащие плечи, повёл за огороженный периметр. Семён, перевесив сумку спереди, сосредоточенно рылся в ней в поисках неведомой вещицы, старательно прикрывая стояк.       Они шли вглубь кладбища, пробираясь между могил и ветхих статуй, почерневших от дождей и времени.              – Ну и что тебя так взбодрило? – поинтересовался Артур, когда они отошли достаточно далеко, чтобы скрыться от посторонних глаз.       – Труп, – на автомате отозвался Семён, поглощённый мыслительными процессами.       Вся эта история так его взбудоражила, что член стоял колом. Он остервенело пробирался меж заросших могильных холмов и ограждений к центру кладбища и копался в своих мыслях, напрочь забыв зачем они сюда забрели.       Шаги Келлера, шуршащие за его спиной, настраивали на нужный лад, вызывая в теле волны дрожи, вздымающие волоски, а над головой с равными интервалами и на одной незатухающей частоте гаркали вороны.        А он шагал и шагал вперёд, выуживая из зрительной памяти и выстраивая в ряд фрагменты образов, полученные одним рывком. Пока ещё одним рывком его не развернула к себе рука Келлера и с размаху не впечатала задницей в чей-то постамент. Только тогда он очнулся от своего пребывания в мире расследований, и горящие голодным огнём глаза Келлера напомнили ему, по какой причине они вообще здесь ошиваются.       Артур впечатал Семёна в статую ангела за его спиной, вжался в него, давя собой на его стоящий член, и нырнул руками под футболку. Семён издал болезненный стон ему в губы, впиваясь в них поцелуем, и моментально растерял нить своих рассуждений. Келлер, впившись пальцами в зад, вжимал его в себя. А он жадно впивался в губу с неправильной линией шрама, и все больше возбуждался.       – Футболку подними, – выдохнул Келлер, обжигая своим сбившимся дыханием его влажные губы.       Семён заторможенно приподнял футболку, обнажая пупок.       – Выше, – руки Артура скользнули по его телу, пальцы огладили и прихватили соски с пирсингом. Губы прошлись по шее, впиваясь в кожу и оставляя бордовые отметины.       Артур, тяжело дыша, слегка отстранился, заглянул в тёмные глаза-бездны и в этот момент почувствовал своё собственное падение. Он, не отрывая глаз от лица Семёна, опустился на колени и взял в рот его твёрдый, полыхающий желаньем член. Семён сжался и болезненно выдохнул, ожидая совсем не этого. Всё вроде должно было быть наоборот.        Он стонал в кладбищенской тишине, впиваясь зубами в нижнюю губу, но не мог сбавить громкости. И эхо его несдержанных стонов невесомо терялось в шелесте листвы, в ворчании воронов, в шуршании их крыльев над головой. Он тонул в тени деревьев, тонул в ощущениях, всё сильнее наливаясь в ком удовольствия внизу живота. А за его спиной топорщились серые ангельские крылья. Он, зажав футболку зубами, вцепился пальцами в тёмные волосы.       Безжизненные глаза Илоны, смотрящие на него из могилы.       ТВОЯ ПОДРУГА ЖИВА, – снова бухнуло в голове, и в этот раз его оглушило.       Он кончил Келлеру в рот так неожиданно, что Артур сдавленно закашлялся. А когда поднялся с колен, отирая рот рукавом, Семён, тяжело дыша, притянул его к себе. Келлер внезапно показался ему каким-то родным и уютным. Он мягко и напористо вылизывал рот Артура, вязкий от его собственной спермы.       Отсос на кладбище рядом с трупом... Почему бы и нет? Так низко он ещё не спускался.       И всё же на душе стало спокойно. Илона с этим справилась. И он тоже справится. Кошмар, преследующий его уже почти год, наконец-то выпускал его из своих кромешных лап.       После этого Келлер уехал, а Семён остался бродить меж могил, обдумывая содержание новой статьи.              ОТВЕТ В МОГИЛЕ, – размашисто черканул он заголовок.              Если вы заглянете за край ямы, то она посмотрит на вас глубиной неба, и своим кроваво-красным ртом ответит на все ваши вопросы. Итак, что именно вы хотите спросить?..              Закончив дома с работой и перепечатав её на чистовик, Семён отослал по электронке ЗахарБернардычу оба варианта своего труда – рассказ в жанре эротического триллера и само расследование с фактами и собственными размышлениями, и всё это подкрепил фотографиями с места преступления. Уже засыпая в своей кровати, он сонно плавал мыслях.       Чёрные волосы… голубые глаза… кроваво-красная помада… кто убил Лору Палмер… и правда, кто… чёрные волосы… голубые глаза… кроваво-красная помада… синяки на шее… от пальцев… странгуляционная борозда… почему и то, и другое… чем он её душил… борозда узкая и ровная, такая аккуратная… он душил её очень нежно… она была без сознания… повезло… она не знала, что умирает… чёрные волосы… голубые глаза… кроваво-красная помада… всё, что он увидел под откинутым брезентом… неформалку убили почти год назад... избили, а потом задушили проволокой… чёрные волосы… голубые глаза… кроваво-красная помада… типаж тот же... но всё это просто совпадение… пока не найдена новая жертва…       Семён, проваливаясь в сон, почему-то подумал, что новая жертва появится.       Чёрные волосы… голубые глаза… кроваво-красная помада…       Кажется, он увидит их снова довольно скоро.