Неустойчивые игры. Новый рассвет.

      Как и ожидалось, пока он не пришёл, одноклассники стояли, столпившись у кулера, и воодушевлённо обсуждали Илону. В другом конце зала Семён, бледнея и потея, гремел тренажёром, чтобы только не вслушиваться в их беседу. Когда они столкнулись взглядами, на лице Кружанского отразилось облегчение.       – Вы приходите сюда тренироваться или трепаться?       Парни, вздрогнув от его неожиданного появления, тут же смолкли и поспешили рассредоточиться по залу, бросая на него раздражённые, но опасливые взгляды.       – С победой, Кил! – только эти тёмные задорные глаза смотрели на него без страха и светились гордостью за победу, которой сам он остался недоволен.       – Всего лишь региональные, – отмахнулся он, чувствуя, как внутри разливается тепло.       – А по-моему круто, – Семён, воодушевлённо спрыгнув с тренажёра, хлопнул его по плечу и перешёл к следующему этапу тренировки.       Он тоже поспешил заняться делом.       Кружанский остервенело крутил педалями и своей задницей в коротких спортивных шортиках. Луганов, с особым ожесточением громыхая на тренажёре, сводил и разводил свои вздыбленные мускулами конечности, не отрывая от него голодного бешеного взгляда. Артур тягал штанги, сдерживая желание запустить одну этому демону прямо в голову. Этот взгляд бесил его последние четыре года.       Так было с самого начала.       Семён, не сводящий влюблённого взгляда с Илоны, тоже в своё время его бесил. Артур кидал в его сторону предостерегающие ультрамариновые разряды, но Кружанский его игнорировал, продолжая бесстрашно пялиться на его собственность. И Артур гадал, насколько у этого парня атрофировано чувство самосохранения.       Сам он, чем больше зыркал в сторону Семёна, тем чаще задерживался его взгляд на рыжей оборзевшей голове. А потом он случайно перехватил взгляд Луганова, смотрящего туда же. И понял, что и на другую его территорию метит ещё один бесстрашный.       И вот этот бесил его по-настоящему.       Они не переваривали друг друга с первого дня. Оба были слишком умные, слишком сильные и, как оказалось, оба желали одного и того же. Тогда он начал приглядывать за Лугановым более пристально.       Вся эта петля медленно затягивалась вокруг шеи Кружанского, о которой он даже не подозревал.              Диман закончил заниматься и пошёл в душ, Артур, посмотрев на время, поспешил следом. Тренировки подходили к концу через пятнадцать минут. Ни у того, ни у другого не было никакого желания пересекаться в душе с Семёном. Он наскоро ополоснулся, а когда вышел, Луганова уже не было. Семён вошёл в раздевалку, на ходу скидывая одежду.       – Уже уходишь? – поинтересовалась рыжая голова, вынырнувшая из-под футболки.       Он не удержался и потрепал взъерошенные волосы.       – До понедельника, Кил! – бросил Семён и поспешил в душ.       От этой брошенной на прощанье фразы по телу разлилась новая тёплая волна. Он, с трудом сдерживая улыбку, вышел. Перебросился парой слов с одноклассниками, помялся на крыльце, но Кружанский намертво застрял в душевой, и он решил, что тянуть дольше будет как-то глупо. Тем более они уже попрощались.       До понедельника, так до понедельника, – он направился к парковке, но уже на выходе с территории заметил Димана, подпирающего забор. И по его позвоночнику пробежал нехороший холодок. Кажется, Луганов наконец-то решился сделать шаг.       Всё это ему не понравилось.       – Почему ты ещё здесь? – прошипел он, замирая посреди дороги.       – Иди, куда шёл, Келлер, – бросил Диман, раздражаясь.       У Артура заскрипели зубы. Больше всего ему хотелось вдарить в эту рожу, переступив через правила. Дисквалификация его не страшила. Его страшила мысль о том, что Луганов, сделав шаг, может добиться своего. Диман, ощутив кожей его вибрации ярости, оторвался от забора и приблизился к нему.       – В чём твоя проблема? – протянул он напряжённо.       – Ты моя проблема, Луганов. Почему бы тебе не пойти домой?       – Тебе какое дело?       – Сёму ждешь? Ты его не дождешься, – Артур решил, что нужно бить напролом, обнажая друг перед другом свои карты. Ходьба вокруг да около не приведёт ни к чему, кроме упущенных возможностей. Он не хотел упускать Кружанского, и тем более не хотел, чтобы его собственность досталась его врагу.       Диман замер, слегка ошпаренный его словами.       – Это почему ещё? – прошипел он сквозь зубы, медленно зверея от понимания того, что именно происходит.       – Потому что ты мне не конкурент, – презрительно выплюнул Артур.       Луганов приблизился к нему так близко, что они чуть не соприкасались губами, обдавая друг друга жаром клокочущей ненависти.       – Съеби с горизонта, Келлер, – пророкотал Диман в его губы, сжимая свои железные кулаки.       Ещё мгновение, и они сцепились бы, сливаясь в пульсирующий ком бешенства. Но рядом послышались чьи-то шаги и знакомые задорный голос.       – Вот это комбо. Киллер и Демон, – присвистнул Кружанский.       Они замерли, напряжённые, боясь двинуть мускулом и спровоцировать друг друга на выпад, и ненароком увлечь Семёна в бой за него же самого.       Но Семён ничего об этом не знал. Даже не догадывался о своей роли в этом треугольнике безумия.       – Кружанский, ты бессмертный? Вали давай отсюда, – Диман, понимая, что ничем хорошим это не закончится, попытался его шугнуть. Но Семён их не боялся, в этом и была причина, по которой он нравился им обоим. Но эта же причина и привела к тому, что последовало дальше.       – На кого охотимся? – не унимался Кружанский, игнорируя предостережение Димана.       – На одного рыжего с языком без костей, – прошипел Артур, мысленно умоляя его бежать.       – Ну так я здесь, – с этими словами Семён влез между ними.       Наверное, хотел прекратить их стычку по мирному, переведя всё в шутку…       – Как насчёт тройничка, мальчики?       … но Кружанский и раньше шутил, как кретин, просто в этот раз он пошутил неудачно, а они неудачно ему подыграли.       Они дали ему уйти, но шли шаг в шаг, скрываемые темнотой улицы, и вбирали в себя волны страха, исходящие от Семёна. Кружанский боялся их впервые за всё время их знакомства, но они продолжали идти.       Остановись, остановись, – молил Артур, но понимал, что Луганов не остановится, так же как не собирался останавливаться он сам. Диман шёл, потому что не собирался отдавать Кружанского. Сам он шёл, потому что не собирался ему проигрывать.       Они сжимали в своих руках его дрожащее беззащитное тело, покрытое крупными мурашками страха, смотрели в его глаза, полные неверия. Он поддавался им не потому что хотел, а потому что боялся. А они не могли остановиться, потому что слишком заигрались. В тот момент им казалось, что назад пути нет у всех троих.       Эта игра была слишком больной.       Они оба понимали, что совершили. Они не знали, как быть с этим дальше. Они могли сколько угодно делать вид, что ничего не произошло, но Семён ходил за ними тенью и смотрел глазами, полными мольбы принять за совершённое ответственность. В конце концов Диман попытался сделать хоть что-то, а сам Артур так ничего и не сделал. Только всё больше и больше подталкивал Кружанского к разрушению.              Всему этому пора было положить конец. Он вынул из кармана телефон и набрал номер.       – Я отправлю к тебе машину, так что не тупи, – бросил он в трубку и разъединился. Следом набрал такси и продиктовал адрес.       Возможно, Сёма и правда был сильнее, чем ему казалось. Он хотел в это поверить. Он хотел верить, что поступает правильно.       А если нет, разве может он сделать ещё хуже, чем есть?